...чтобы верным было одно из этих двух [мнений], а другой [учёный] совместил их, отбросив дробь. Его слово (и упокоил его Аллах в возрасте шестидесяти лет с небольшим) — это относится к отбрасыванию дробной части, то есть того, что превышает десяток. Его слово (и не было на его голове и в его бороде и двадцати белых волосков), то есть их было даже меньше этого. Хафиз в «Фатхе» привёл здесь различные риваяты о количестве седых волос Пророка ﷺ, и совмещение их не обходится без некоторой натянутости, но дело в этом несложное.
Его слово (это хадис хороший, достоверный) — привели его аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
(Глава о том, что говорится о знамениях, подтверждающих пророчество Пророка) ﷺ и т.д. [3624]. Его слово (он приветствовал меня), то есть говорил: «Мир тебе, о Посланник Аллаха», как это передано в другом риваяте. (В те ночи, когда я был послан [пророком]) — это обстоятельство времени к его слову «приветствовал». А в версии Муслима: «Поистине, я знаю камень в Мекке, который приветствовал меня прежде, чем я был послан пророком, и поистине я узнаю его и сейчас».
Ан-Навави сказал: в этом хадисе — чудо, [явленное] ему ﷺ, и здесь устанавливается наличие различения у некоторых неодушевлённых предметов, что согласуется со словами Всевышнего о камнях: «И поистине, среди них есть такие, что низвергаются от страха перед Аллахом», а также со словами Всевышнего: «И нет ничего, что не восславляло бы Его хвалой». Относительно этого аята есть известное разногласие, и верное [мнение] — что оно [неодушевлённое] действительно восславляет по-настоящему, и Аллах Всевышний вложил в него различение соответственно его природе.
Его слово (это хадис хороший, редкий) — привели его Ахмад и Муслим.
[3625]. Его слово (мы по очереди брали) — говорят: «тадаваляту-ль-айди» — то есть переходило из рук в руки, поочерёдно, значит эта [рука] брала его один раз, а та — другой раз. Смысл: мы поочерёдно брали пищу и ели её. (из блюда) — с фатхой над «каф», то есть из большой миски. (с утра) — с даммой и сукуном, то есть с начала дня. (встают десять) — это разъяснение и уточнение к его слову «мы по очереди брали», то есть после того, как они заканчивали есть из него. (и садятся десять) — то есть, чтобы брать из него [пищу]. (мы сказали) — то есть Самуре. (чем же оно пополнялось?) — в форме страдательного залога от «имдад», то есть чем это блюдо пополнялось и увеличивалось, и отчего пища в нём становилась обильной в течение дня. В этом вопросе присутствует некое удивление. (он сказал: чему ты удивляешься?) — то есть Самура сказал Абу аль-Аля: не удивляйся. (оно не пополнялось иначе, кроме как отсюда... и так далее) — то есть обилие пищи в нём происходило не иначе, как от того, кто ведает сокровенным, посредством ниспослания в него благодати с небес.
Его слово (это хадис хороший, достоверный) — привёл его ад-Дарими.
Глава [3626]. Его слово (передал нам аль-Валид ибн Абу Саур) — это аль-Валид ибн Абдуллах ибн Абу Саур аль-Хамдани. (от ас-Судди) — это Исмаил ибн Абд ар-Рахман. (от Аббада ибн Абу Язида) — его также называют Аббад ибн Язид аль-Куфи, [он] неизвестный [передатчик] из третьего поколения.
Сказано в «Тахзиб ат-тахзиб»: он передавал от Али, а от него передавал Исмаил ас-Судди; ат-Тирмизи привёл от него один хадис и назвал его редким («гариб»), имея в виду именно этот хадис.
Его слово (и мы вышли в некоторые его окрестности) — множественное число от «наахия», что означает «сторона», то есть в некоторые его стороны.
Его слово (это хадис хороший, редкий) — привёл его ад-Дарими. (и сказали: от Аббада ибн Абу Язида) — то есть с добавлением слова «Абу» между «Аббад» и «ибн Язид», как сказал [также] Аббад ибн Йакуб. И упомянул ат-Тирмизи это высказывание лишь потому, что Аббада ибн Абу Язида также называют Аббад ибн Язид, как уже было отмечено.