127 - предшествование омовения (гусль) неверующего перед принятием ислама, если он желает принять ислам
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на допустимость (законность) того, чтобы неверующий совершил полное омовение перед принятием ислама, если он желает принять ислам.
Внешне заголовок, данный автором, свидетельствует о том, что он считает вопрос допускающим широту, поскольку в предыдущем разделе он озаглавил так, что подразумевается отложенность омовения. Однако правильнее понимать предыдущий хадис в том смысле, что омовение предшествует принятию ислама, — на основании приведённого ранее хадиса Абу Дауда, и хадис данной главы подтверждает это. Аллах знает лучше.
189 - Передал нам Кутайба, сказав: передал нам аль-Лейс от Саида ибн Абу Саида, который слышал, как Абу Хурайра говорил: воистину, Сумама ибн Усаль аль-Ханафи отправился к пальмам, находившимся близко от мечети, совершил полное омовение, затем вошёл в мечеть и сказал: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, и что Мухаммад — Его раб и Его посланник. О Мухаммад, клянусь Аллахом, не было на земле лица, более ненавистного мне, чем твоё лицо, а теперь твоё лицо стало для меня самым любимым из всех лиц. И воистину, твои всадники захватили меня, когда я направлялся для совершения умры, — что ты думаешь на этот счёт?» И посланник Аллаха ﷺ порадовал его благой вестью и велел ему совершить умру. [Хадис приведён] в сокращённом виде.
Передатчики иснада: четверо
1 - (Кутайба) ибн Саид — надёжный, твёрдый передатчик — 10 — упомянут ранее в 1/1.
2 - (Аль-Лейс) ибн Саад — имам, довод, твёрдый передатчик — 7 — упомянут ранее в 31/35.
3 - (Саид ибн Абу Саид) аль-Макбури аль-Мадани — надёжный передатчик — 3 — упомянут ранее в 95/117.
4 - (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) — упомянут ранее в 1/1.
Тонкости этого иснада
В числе них то, что этот хадис относится к его четверичным (рубаʿийят) иснадам, что является наивысшей степенью для него из числа высоких иснадов; об этом уже говорилось в 6/6, 14/14, 18/19, 31/35.
В числе них то, что все его передатчики надёжны, и все шесть [составителей сборников] сошлись на приведении их хадисов, и они относятся к багланийцам, египтянам и мединцам.
В числе них то, что сподвижник, [передавший] этот хадис, — один из семи, передавших большое количество хадисов, и он передал 5374 хадиса. Аллах знает лучше.
Разбор хадиса
(От Саида ибн Абу Саида) аль-Макбури (что он слышал, как Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) (говорил: воистину, Сумама) с даммой над буквой «са» с точками и облегчённой «мим» (ибн Усаль) с хамзой с даммой и облегчённой «са» с точками, в конце облегчённая «лям», ибн ан-Нуман ибн Салама ибн Утба ибн Саляба ибн Ярбу ибн Саляба ибн ад-Дуиль ибн Ханифа аль-Ханафи, Абу Умама аль-Йамами (да будет доволен им Аллах) (аль-Ханафи) с двумя фатхами — отнесённый к Ханифе, упомянутому выше. Сказано в «аль-Лубаб»: аль-Ханафи с фатхой над «ха» и «нун», в конце — «фа»; это отнесение к Ханифе — большому племени из [потомков] Раби‘а ибн Низар, поселившемуся в Йамаме. Это Ханифа ибн Луджайм ибн Саб ибн Али ибн Бакр ибн Ваиль ибн Касит ибн Хунб ибн Афса ибн Дума ибн Джадила ибн Асад ибн Раби‘а ибн Низар. Конец, ч. 1, с. 397.
Сказал составитель, да простит его Аллах: правило таково — если производится отнесение к форме «фаʿила» в увеличительном виде, или «фуʿайла» в уменьшительном виде, если корень не является слабым по средней букве и не удвоенным, то говорят: «фаʿали» с фатхой над «фа» и «айн» и отбрасыванием «йа», и «фуʿали» с даммой над «фа» и фатхой над «айн» с отбрасыванием «йа». Так говорят при отнесении к Ханифе: «Ханафи», и к Джухайне: «Джухани». Сказал Ибн Малик в «аль-Хуляса»:
«Форма «фаʿали» для «фаʿила» обязательна… и форма «фуʿали» для «фуʿайла» неизбежна».
А что касается слабого по средней букве, как «Тавиля», или удвоенного, как «Джалиля» в увеличительном виде, и «Куляйла» в уменьшительном виде, то в них «йа» не отбрасывается, а отнесение производится по их буквальной форме, и говорят: «Тавили», «Джалили», «Кулайли», как сказано в «аль-Хуляса»:
«И оставили полностью то, что подобно «ат-Тавиля»… и таким же образом то, что подобно «аль-Джалиля»».
(Отправился) то есть пошёл, а начало хадиса, как приведено в «Сахих» аль-Бухари: послал Пророк ﷺ конницу в сторону Наджда, и она привела человека из бану Ханифа, которого звали Сумама ибн Усаль, и они привязали его к одной из колонн мечети. Пророк ﷺ вышел к нему и сказал: «Отпустите Сумаму», и он отправился (к пальмам) с фатхой затем сукуном — имя собирательное, единственное число от него — «нахля» — дерево финиковой пальмы.
Сказано в «аль-Мисбах»: и каждое собирательное имя, между которым и его единственным числом стоит «та марбута» — сказал Ибн ас-Сиккит: жители Хиджаза употребляют большинство таких слов в женском роде, говоря: «хия ат-тамр» (это финики — жен. р.), «хия аль-бурр» (это пшеница), «хия ан-нахль» (это пальмы), «хия аль-бакар» (это коровы), а жители Наджда и племя Тамим употребляют их в мужском роде, говоря: «нахлюн кариймун» (пальма благородная — муж. р.) и «кариймату» (жен. р.), и «караиму» (мн. ч.). А в Коране: (пальм, вырванных с корнем) [Аль-Камар: 20], и (пальм пустых) [Аль-Хакка: 7]. А что касается слова «ан-нахиль» с «йа», то оно женского рода — сказал Абу Хатим: в этом нет разногласий. Конец, ч. 2, с. 597.
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): его слово (к пальмам) — в большинстве риваятов с буквой «ха» с точкой (خ), а в списке, читанном перед Абу аль-Вактом — с буквой «джим» (ج), и некоторые сочли правильным этот вариант, сказав: «ан-надждж» — это малая вода, вытекающая из источника, а по другому мнению — текущая вода. Я говорю: первую версию подтверждает то, что в формулировке Ибн Хузаймы в его «Сахихе» относительно этого хадиса сказано: «И отправился он к саду Абу Тальхи». Конец, «Фатх», ч. 1, с. 663, изд. Дар ар-Раян.
Сказал знаток аль-Айни (да помилует его Аллах): и это подтверждает — то есть версию с «ха» — то, что передал Ибн Хузайма в своём «Сахихе» из хадиса Абу Хурайры: «Воистину, Сумама был взят в плен, и Пророк ﷺ каждое утро приходил к нему и говорил: «Что у тебя, о Сумама?» И тот отвечал: «Если ты убьёшь — убьёшь того, кто имеет право на кровную месть, если ты простишь — простишь благодарного, а если пожелаешь выкуп — мы дадим тебе из него сколько захочешь». А сподвижники Пророка ﷺ желали выкупа и говорили: «Что нам делать с убийством этого человека?» Затем однажды Пророк ﷺ прошёл мимо него, и тот принял ислам, и он освободил его и отправил его в сад Абу Тальхи, и велел ему совершить полное омовение, и он совершил полное омовение и совершил молитву в два ракята. Тогда Пророк ﷺ сказал: «Как прекрасен ислам вашего брата!»» И с этой же формулировкой это привёл также Ибн Хиббан в своём «Сахихе», и привёл это также аль-Баззар этим же путём, и в нём сказано: «Пророк ﷺ велел ему совершить полное омовение водой с лотосом (сидр)». А в некоторых риваятах: «Сумама пошёл к водоёмам (аль-масани‘), выстирал свою одежду и совершил полное омовение», а в «Тарих аль-Барр»: «Он велел ему стать между Абу Бакром и Умаром, чтобы они обучили его». Конец, «Умдат аль-Кари», ч. 4, с. 237.
(близко от мечети) то есть мединской мечети (и совершил полное омовение) — внешне это указывает на то, что он сделал это без указания Пророка ﷺ, но приведённые ранее риваяты разъясняют смысл этого — а именно, что его полное омовение было по указанию Пророка ﷺ (затем) после совершения полного омовения (вошёл в мечеть) мединскую (и сказал: свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, и что Мухаммад — Его раб и Его посланник) — речь о значении двух свидетельств и их грамматическом разборе уже приводилась ранее в 109/148 в полном виде, обратитесь к ней (о Мухаммад) — он обратился к нему по имени, поскольку либо не знал о запрете этого, либо это было до запрета (клянусь Аллахом, не было на земле лица) — подлежащее «кана», и обстоятельство места с предлогом — определение, предшествующее неопределённому определяемому, поэтому оно разбирается как обстоятельство образа действия (халь), как это является правилом в отношении определения неопределённого имени, когда оно предшествует, — оно разбирается как халь от него, как в стихе (из размера «маджзу аль-вафир»):
«Для Мийи пустынным стал развалившийся след»
(примечание: это первая половина бейта, вторая половина: «виднеется, как будто он — браслеты»)
(более ненавистного мне) — сказуемое «кана» (чем твоё лицо) — связано с «более ненавистного» — и это сообщение от него о том состоянии враждебности к Пророку ﷺ, в котором он был (а теперь твоё лицо стало самым любимым из лиц) с насбом слова «любимейшее» как сказуемого «асбаха» (из всех них) с джарром, как подтверждение к «лиц» (для меня) — связано со словом «любимейшее» — и это сообщение от него о том состоянии, в котором он оказался после того, как Аллах наставил его на прямой путь; та вражда превратилась в дружбу и любовь благодаря прощению и снисходительности Пророка ﷺ, и Аллах раскрыл его сердце для ислама.
(и воистину твои всадники) то есть твои конники — сказал Ибн Манзур (да помилует его Аллах): «аль-хайль» — это всадники; в «аль-Мухкам» [сказано]: собрание коней, у которого нет единственного числа из того же корня. Сказал Абу Убайда: единственное число от него — «хаиль», потому что он гордо выступает в своей походке. Сказал Ибн Сида: это неизвестное [толкование]. А в благородном Коране: (и стягивай на них своих конников и пехотинцев) [Аль-Исра: 64], то есть своими всадниками и пехотой. А «аль-хайль» [также означает] кони, и в благородном Коране: (и коней, и мулов, и ослов, чтобы вы ездили на них) [Ан-Нахль: 8].
И в хадисе: «О конница Аллаха, садись верхом!» Сказал Ибн аль-Асир: это [построено] на опущении определяемого слова, имелось в виду: «о всадники конницы Аллаха, садитесь верхом», и это одно из самых прекрасных и изящных иносказаний. Конец, «Лисан», ч. 2, с. 1307.
Сказал составитель: правильнее толковать «аль-хайль» в хадисе главы, а также в хадисе «о конница Аллаха, садись верхом» — как «всадники», то есть твои всадники (захватили меня) то есть взяли меня в плен (когда я направлялся для совершения умры) — предложение, выражающее обстоятельство (халь) по отношению к прямому дополнению.
Ибн Исхак (да помилует его Аллах) упомянул о той сарийе, которая захватила его, и сказал:
Сарийей, захватившей Сумаму, командовал Мухаммад ибн Масляма, которого Пророк ﷺ отправил с тридцатью всадниками к аль-Куратаъ из бану Абу Бакр ибн Килаб, в местность Дарийя, к Бакрат, спустя десять ночей от начала мухаррама шестого года. У Ибн Са‘да — на исходе пятьдесят девятого месяца от хиджры. Его отсутствие там продолжалось девятнадцать ночей, и он вернулся за одну ночь до конца мухаррама.
Его слово (аль-Куратаъ) — с даммой над «кяф», фатхой над «ра» и «та» немуалляма — это несколько человек из бану Абу Бакр ибн Килаб, которые останавливались у Бакрат в местности Дарийя, а между Дарийей и Мединой семь ночей пути. Дарийя — с фатхой над «даль» муджамма, кясрой над «ра» и удвоенным «я» — это земля, богатая травой, к ней относится название хима (заповедного пастбища). Дарийя изначально — дочь Раби‘а ибн Низара ибн Ма‘адда ибн Аднана, и упомянутая местность была названа её именем. А Бакрат — с фатхой над «ба» мувахада — изначально множественное число от «бакра», это источник воды в местности Дарийя. Конец цитаты из «Умдат аль-кари», т. 4, с. 236–237.
Затем он спросил о постановлении относительно его ихрама для умры, сказав (что ты думаешь) — то есть каково твоё мнение об этом принятии ихрама для умры до принятия ислама: действительно ли оно, чтобы его завершить, или недействительно, чтобы от него отказаться? (Тогда Посланник Аллаха ﷺ обрадовал его) — то есть порадовал его упоминанием тех благ, которые ожидают мусульман у Всевышнего Аллаха, либо порадовал его тем, что рассказал сподвижникам о хорошем принятии им ислама. В риваяте Ибн Хузаймы говорится, что он ﷺ сказал: «Как прекрасен ислам вашего брата!» — то есть когда он это услышал, он обрадовался.
Его слово (башшараху) — произносится с облегчённым «шин» как трёхбуквенный глагол или с удвоенным «шин» как усиленный. Аль-Джаухари сказал: «Башшарту-р-раджуля абшуруху» — с даммой — «башран» — то есть с фатхой и сукуном — и «бушуран» от корня «бушра». Также «ибшар» и «табшир» — три диалектные формы. Существительное — «башара» или «бушара», с кясрой или даммой.
Говорят: «башшартуху би-мавлюдин фа-абшара ибшаран» — то есть он обрадовался. И говорят: «абшир би-хайрин» с разрывом алифа. И «баширту би-казза» с кясрой — «абшару», то есть я обрадовался этим. И «баширани фуланун би-ваджхин хасанин» — то есть он встретил меня с приятным выражением лица, а «хасан аль-бишр» с кясрой — значит с открытым, приветливым лицом. Конец цитаты из «Лисан аль-араб» вкратце, т. 1, с. 287.
Составитель сказал: исходя из этого возможно, что смысл выражения «Посланник Аллаха ﷺ обрадовал его» означает, что он встретил его с приветливым лицом, радуясь его принятию ислама. И Аллах знает лучше.
(И велел ему совершить умру) — то есть завершить умру, для которой он вошёл в ихрам. В этом содержится доказательство того, что если человек до принятия ислама намеревался совершить некое благочестивое деяние, ему следует совершить его после принятия ислама, как в хадисе об Умаре (да будет доволен им Аллах) относительно его обета уединиться (итикаф) в Заповедной мечети во времена джахилии — Пророк ﷺ велел ему исполнить этот обет в год завоевания [Мекки]. Передал аль-Бухари и другие.
(Сокращённо) — в именительном падеже как сказуемое при опущенном подлежащем, то есть «этот хадис приведён сокращённо» из более длинного хадиса.
Его историю целиком привёл Ибн Исхак в «Магази», как на это указано в «аль-Исаба», т. 2, с. 27, и её привёл Ибн аль-Асир в «Усд аль-габа», т. 1. Он (да помилует его Аллах) сказал:
Нам сообщил Абу Джа‘фар Убайдуллах ибн Ахмад ибн Али со своим иснадом, восходящим к Юнусу ибн Букайру, от Ибн Исхака, от Са‘ида аль-Макбури, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: принятие ислама Сумамой ибн Асалем аль-Ханафи произошло так, что Посланник Аллаха ﷺ обратился к Аллаху, когда тот подверг Посланника Аллаха ﷺ тому, чему подверг, чтобы Аллах дал ему власть над ним. А Сумама однажды подверг Посланника Аллаха ﷺ [опасности], будучи многобожником, и хотел убить его. Затем Сумама отправился совершать умру, оставаясь на своём многобожии, пока не вошёл в Медину, где он растерялся, так что был схвачен. Его привели к Посланнику Аллаха ﷺ, который приказал привязать его к одному из столбов мечети. Затем Посланник Аллаха ﷺ вышел к нему и сказал: «Что с тобой, Сумам? Разве Аллах дал мне власть над тобой?» Тот ответил: «Так и есть, о Мухаммад. Если ты убьёшь, то убьёшь того, за кого причитается кровь; если простишь, простишь благодарного; а если попросишь имущество, тебе дадут его». Посланник Аллаха ﷺ ушёл и оставил его. Когда наступил следующий день, он прошёл мимо него и сказал: «Что с тобой, Сумам?» Тот ответил: «Всё хорошо, о Мухаммад. Если убьёшь — убьёшь того, за кого причитается кровь; если простишь — простишь благодарного; а если попросишь имущество — тебе дадут его». Затем Посланник Аллаха ﷺ удалился.
Абу Хурайра сказал: мы, бедняки, стали говорить между собой: что нам делать с кровью Сумамы? Клянусь Аллахом, кусок мяса жирного верблюда из его выкупа для нас важнее, чем его кровь. Когда наступил следующий день, Посланник Аллаха ﷺ прошёл мимо него и сказал: «Что с тобой, Сумама?» Тот ответил: «Всё хорошо, о Мухаммад. Если убьёшь — убьёшь того, за кого причитается кровь; если простишь — простишь благодарного; а если попросишь имущество — тебе дадут его». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отпустите его, я простил тебя, Сумам». Сумама вышел, дошёл до одного из садов Медины, вымылся там, очистился и очистил свою одежду, затем пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, который сидел в мечети, и сказал: «О Мухаммад, было время, когда не было для меня лица более ненавистного, чем твоё, ни религии более ненавистной, чем твоя, ни земли более ненавистной, чем твоя земля. А теперь нет для меня лица более любимого, чем твоё, ни религии более любимой, чем твоя, ни земли более любимой, чем твоя земля. И я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и Его посланник. О Посланник Аллаха, я выехал совершать умру, находясь на религии моего народа, а твои спутники взяли меня в плен во время моей умры. Так отпусти меня для моей умры». Посланник Аллаха ﷺ отпустил его для умры и научил его [обрядам]. Он вышел совершать умру, а когда прибыл в Мекку и курайшиты услышали, что он говорит о деле Мухаммада, они сказали: «Сумама отступил от веры (сабаа)». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не отступил, но принял ислам, поверил Мухаммаду и уверовал в него. И клянусь Тем, в Чьей власти душа Сумамы, к вам не придёт ни одно зерно из аль-Йамамы» — а аль-Йамама была продовольственным краем для жителей Мекки — «пока Посланник Аллаха ﷺ не дозволит этого». Затем он вернулся в свою страну и запретил перевозить продовольствие в Мекку. Курайшиты оказались в бедственном положении и написали Посланнику Аллаха ﷺ, умоляя его ради родственных связей написать Сумаме, чтобы он позволил им провозить продовольствие. Посланник Аллаха ﷺ так и сделал.
Когда появился Мусайлима и его дело усилилось, Посланник Аллаха ﷺ послал Фурата ибн Хайяна аль-Иджли к Сумаме для сражения с Мусайлимой и его убийства. Мухаммад ибн Исхак сказал: когда жители аль-Йамамы отступили от ислама, Сумама не отступил и остался твёрд в своём исламе вместе с теми из своего народа, кто последовал за ним. Он находился в аль-Йамаме, запрещая им следовать за Мусайлимой и верить ему, и говорил: «Остерегайтесь тёмного дела, в котором нет света. Это бедствие, которое Аллах предписал тому из вас, кто примет его, и испытание для того, кто последует за ним, о бану Ханифа». Когда они не подчинились ему и договорились следовать за Мусайлимой, он решил расстаться с ними.
Аль-Аля ибн аль-Хадрами со своими спутниками проходил через окраину аль-Йамамы, направляясь в Бахрейн, где находился аль-Хатм и с ним отступники из племени Раби‘а. Когда до Сумамы дошла эта весть, он сказал своим товарищам-мусульманам: «Клянусь Аллахом, я не считаю правильным оставаться с этими людьми, которые совершили нововведение. Аллах поразит их бедствием, с которым они не смогут ни встать, ни сидеть. Я не считаю правильным отставать от этих», — имея в виду Ибн аль-Хадрами и его спутников, которые были мусульманами, — «мы знаем, чего они хотят, и они прошли рядом с нами. Я считаю нужным выйти вместе с ними. Кто из вас хочет — пусть выходит». И он вышел в подкрепление аль-Аля со своими товарищами-мусульманами, и это подорвало силы их врага, когда до них дошла весть о подкреплении бану Ханифа. Он участвовал вместе с аль-Аля в битве против аль-Хатма, многобожники были разбиты и убиты. Аль-Аля разделил трофеи и наделил некоторых людей дополнительной долей, дав аль-Аля хамису (плащ), принадлежавший аль-Хатму, которым тот хвалился перед одним из мусульман, и Сумама купил его у него из добычи.
Когда Сумама вернулся после этой победы, бану Кайс ибн Са‘лаба, соплеменники аль-Хатма, увидели его хамису на Сумаме и сказали: «Ты убил аль-Хатма!» Он ответил: «Я не убивал его, но купил его из трофеев». Тогда они убили его. Конец цитаты из «Усд аль-габа», т. 1, с. 246–247. И Аллах знает лучше.
Вопросы, связанные с хадисом главы
Первый вопрос: о его степени. Этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (передан обоими шейхами).
Второй вопрос: об указании его мест у составителя. Он привёл его здесь, 127/189, и в «Молитве», 20/712, и в «аль-Кубра», 119/193 и 20/791, от Кутайбы, от аль-Лейса, от Са‘ида аль-Макбури, от него.
Третий вопрос: о том, кто привёл его вместе с ним. Его привели аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд. Аль-Бухари привёл его в «Молитве» — 82, и в «аль-Ишхас» — 7, от Кутайбы, а в них обоих и в «аль-Магази» — 71/1 — от Абдуллаха ибн Юсуфа. Муслим привёл его в «аль-Магази» — 21/1. Абу Дауд привёл его в «аль-Джихад» — 124/3 — от Исы ибн Хаммада и Кутайбы, оба от аль-Лейса ибн Са‘да, через него. Также его привели Ахмад, Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, Абдур-Раззак и аль-Байхаки.
Четвёртый вопрос: о его пользах:
Среди них — допустимость входа неверующего в мечеть, относительно чего есть разногласие среди учёных, и об этом будет сказано далее.
Разбор разногласия с изложением доводов и определением наиболее сильного из них [приведён] в книге о мечетях, в главе о привязывании пленника к столбу мечети — 20/712, если Аллах пожелает.
К числу [извлекаемых из хадиса положений] относится взятие неверного в плен и допустимость его освобождения.
К их числу относится также допустимость привязывания его в мечети, чтобы он видел красоту молитвы мусульман и их сплочённость в ней, и через это склонился бы сердцем [к исламу]. Так, в «Сахихе» Ибн Хузаймы передаётся от Усмана ибн Абу аль-Аса, что когда прибыла делегация [племени] сакиф, Пророк ﷺ поселил их в мечети, чтобы это смягчило их сердца. А Джубайр ибн Мут‘им, как передал Ахмад ﵀, сказал: «Я вошёл в мечеть, а Пророк ﷺ читал молитву магриб и читал суру «Гора», и когда я услышал Коран, у меня словно раскололось сердце». Также было сказано: возможно, что его привязали в мечети просто потому, что у них не было иного места для привязывания, кроме мечети.
Составитель говорит: первое мнение предпочтительнее по причине, изложенной выше.
К числу [положений] относится также предписанность полного омовения (гусль) для неверного, если он принимает ислам, и здесь [действует] разногласие, упомянутое ранее в предыдущей главе, о его обязательности или необязательности. Мы уже указывали, что предпочтительным является мнение тех, кто считает это желательным (мустахабб), — это мазхаб аш-Шафи‘и и некоторых других учёных.
К их числу относится также то, что Ибн аль-Мунзир извлёк из этого хадиса допустимость входа в мечеть мусульманина, находящегося в состоянии джанаба, и что это допустимо в большей степени, чем для многобожника, поскольку он не является нечистым (наджас).
Составитель говорит: однако этому противоречит хадис Аиши ﵁, восходящий [к Пророку ﷺ]: «Я не разрешаю мечеть ни для женщины в состоянии месячных, ни для находящегося в состоянии джанаба», который передал Абу Дауд, и хадис Умм Салямы ﵂, восходящий [к Пророку ﷺ]: «Поистине, мечеть недопустима ни для женщины в состоянии месячных, ни для находящегося в состоянии джанаба», который передал Ибн Маджа. И хотя Ибн Хазм ослабил иснад этих двух хадисов на том основании, что Афлят ибн Халифа неизвестен (маджхуль), ему возразили, указав, что Ибн Хиббан признал его надёжным, Абу Хатим сказал: «Он шейх», Ахмад сказал: «В нём нет проблемы», от него передавали Суфьян ас-Саури и Абд аль-Вахид ибн Зияд, а в «аль-Кашиф» сказано: «Правдив (садук)», а в «аль-Бадр аль-мунир» сказано: «Более того, он известен и надёжен».
То же самое [касается] слов аль-Бухари о Джасре, передатчице от Аиши, что у неё есть «удивительные» [сообщения]; Ибн аль-Каттан сказал: «Этого недостаточно, чтобы отвергать её сообщения». Аль-Иджли сказал: «Надёжная последовательница (сподвижников)». Ибн Хиббан упомянул её среди надёжных передатчиков. Ибн аль-Каттан признал этот их хадис хорошим (хасан), а Ибн Хузайма признал его достоверным (сахих). Ибн Сайид ан-Нас сказал: «Клянусь своей жизнью, признание хадиса хорошим — это наименьшая из степеней, [достигаемых] благодаря надёжности его передатчиков и наличию для него внешних подтверждающих свидетельств (шавахид), поэтому у Абу Мухаммада Ибн Хазма нет довода для его отвержения». Это извлечено из «Найль аль-автар», т. 1, с. 345–346.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: итог таков, что вход в мечеть для находящегося в состоянии джанаба, равно как и для женщины в состоянии месячных, запрещён на основании упомянутых двух хадисов (1). А Аллах знает лучше.
«Я хочу лишь исправить то, что могу исправить, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».