Третий вопрос: о его полезных выводах.
Среди них — то, ради чего автор, да помилует его Всевышний Аллах, назвал главу, а именно: разъяснение достоинства дня пятницы.
Ан-Навави сказал: в этом хадисе — указание на достоинство дня пятницы и его превосходство над остальными днями, и в нём — довод для одного редкого и прекрасного вопроса: если мужчина скажет своей жене: «Ты разведена в наилучший из дней», то у наших сторонников (то есть шафиитов) на этот счёт два мнения. Более достоверное из них — что развод наступает в день Арафы, а второе — что в день пятницы, на основании этого хадиса. Это — если у него не было определённого намерения. Если же он имел в виду наилучший из дней года, то однозначно это день Арафы, а если он имел в виду наилучший из дней недели, то однозначно это пятница. А если он скажет «наилучшая из ночей», то это однозначно ночь предопределения (лейлят аль-кадр), которая, по мнению наших сторонников и большинства учёных, приходится на последние десять ночей рамадана. Если это высказывание было произнесено до наступления первой ночи из этих десяти, развод наступает с началом последней ночи месяца; если же оно было произнесено после того, как прошла одна или более ночей из этих десяти, развод не наступает, кроме как с началом соответствующей ночи в следующем году. А согласно мнению тех, кто говорит, что она (ночь предопределения) перемещается, развод наступает только с началом последней ночи месяца. И Аллах знает лучше. Конец цитаты (1).
Среди них — то, что все эти вещи: сотворение Адама, введение его в Рай и изведение оттуда, а также наступление Часа — являются великими достоинствами, как мы уже разъяснили ранее. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправить то, что в моих силах, и помощь мне только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь»....
5 — (Умножение молитвы за Пророка ﷺ в день пятницы)
1374 — (Передал нам Исхак ибн Мансур, сказал: рассказал нам Хусайн аль-Джу‘фи со слов Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, со слов Абу аль-Аш‘аса ас-Сан‘ани, со слов Авса ибн Авса, от Пророка ﷺ, который сказал: «Поистине, один из наилучших ваших дней — день пятницы: в него был создан Адам, мир ему, в него он был упокоен, в него будет трубление, и в него будет удар молнии. Поэтому умножайте за меня молитву, ибо ваша молитва предстаёт передо мной». Они спросили: о Посланник Аллаха, а как же нам предстаёт наша молитва перед тобой, ведь ты уже истлел? То есть они говорили: ты уже разложился. Он ответил: «Поистине, Аллах, Могучий и Великий, запретил земле поедать тела пророков, мир им»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Исхак ибн Мансур) аль-Каусадж, Абу Йакуб аль-Марвази, надёжный, твёрдый [11], упомянут ранее 72/88.
2 — (Хусайн) ибн Али ибн аль-Валид аль-Джу‘фи аль-Мукри аль-Куфи, надёжный, благочестивый подвижник [9], упомянут ранее 74/91.
3 — (Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир) аль-Азди, Абу Утба аш-Шами ад-Дарани, надёжный [7], упомянут ранее 45/595.
4 — (Абу аль-Аш‘ас ас-Сан‘ани) Шарахиль ибн Ада — с долгим «а» и облегчённым «даль», — а также говорят: Шарахиль ибн Шурахбиль ибн Кулайб ибн Ада, и говорят: Шарахиль ибн Кулайб, и говорят: Шарахиль ибн Шарахиль, и говорят: Шурахбиль ибн Шурахбиль. Он был из Санаа Шамской, а по другой версии — из Санаа Йеменской. Надёжный [2].
Передавал от Шаддада ибн Авса, Саубана, Авса ибн Авса ас-Сакафи, Убады ибн ас-Самита и других. От него передавали Абу Кыляба, Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир, Муслим ибн Ясар аль-Макки и другие.
Аль-Иджли сказал: шамский табиин, надёжный. Ибн Са‘д упомянул его во втором разряде йеменцев и сказал: он проживал в Дамаске. И сказал: он умер во времена Муавии. Духайм сказал: он присутствовал при завоевании Дамаска. Ибн Ма‘ин сказал: он был из числа «сыновей» (аль-абна) и проживал в Дамаске. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и сказал: Шарахиль ибн Шурахбиль ибн Кулайб ибн Ада; и сказал: кто говорит «Шарахиль ибн Ада», тот приписал его к деду. Ибн аль-Джаузи сказал: его передача от Саубана прерванная (мункати‘а) — так он сказал.
Аль-Бухари передал от него в «Адаб аль-муфрад», и прочие составители сборников. В этой книге у него (11) хадисов.
5 — (Авс ибн Авс) — сподвижник из ас-Сакиф, проживал в Дамаске и там умер. Передавал от Пророка ﷺ о достоинстве полного омовения в день пятницы. От него передавали Абу аль-Аш‘ас ас-Сан‘ани, Убада ибн Нусайй и другие.
Ад-Даури передал от Йахьи ибн Ма‘ина: Авс ибн Авс и Авс ибн Абу Авс — одно и то же лицо. Но говорят, что Ибн Ма‘ин ошибся в этом, потому что Авс ибн Абу Авс — это Авс ибн Хузайфа.
Аль-Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: группа учёных последовала за Ибн Ма‘ином в этом, но по исследованию (тахкык) их двое, и просто про этого Авса ибн Авса иногда говорили «Авс ибн Абу Авс» по ошибке, а про Авса ибн Абу Авса говорили «Авс ибн Авс» также по ошибке. Четверо составителей (сборников Сунан) передали от него, и у них есть от него только этот хадис, который автор повторил четыре раза. И Аллах Всевышний знает лучше.
Изящные особенности этого иснада:
Среди них — то, что этот иснад из числа пятизвенных иснадов автора, да помилует его Всевышний Аллах, и все его передатчики — передатчики достоверных сборников (риджаль ас-сахих), и он последовательно шамский начиная с Абд ар-Рахмана, а его шейх — марвазиец, а Хусайн — куфиец, и его сподвижник из числа тех, от кого передано мало хадисов, ибо у него нет ничего, кроме этого хадиса, у составителей сборников Сунан. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса
(От Авса ибн Авса) — да будет доволен им Аллах Всевышний, (от Пророка ﷺ) — а в версии Абу Дауда: «сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ» — (сказал: «Поистине, один из наилучших ваших дней — день пятницы») слово «йаум» стоит в форме винительного падежа (насб), поскольку оно является именем «инна», поставленным после сказуемого. Говорят: в этом есть указание на то, что день Арафы либо превосходнее, либо равен ему, поскольку добавление слова «мин» («из») указывает на то, что день пятницы — один из наилучших дней, а не абсолютно наилучший день. Конец цитаты. А об этом уже говорилось ранее.
А в версии аль-Байхаки в «ас-Сунан аль-кубра», ч. 3, с. 248: «Наилучший из ваших дней — день пятницы...» без слова «мин».
(В него был создан Адам, мир ему, и в него он был упокоен) — то есть умер. Речь о его сотворении и смерти уже была сказана в прошлой главе. (И в него будет трубление) — аль-Тайби, да помилует его Аллах, сказал: то есть первое трубление, ибо оно есть начало наступления Часа и предвестие второго возникновения. (И в него будет удар молнии) — то есть громкий крик, и под этим подразумевается ужасный звук, от страха перед которым умирает человек, и это — первое трубление. Аллах Всевышний сказал: «И будет дунуто в трубу, и падёт поражённый (замертво) тот, кто на небесах, и тот, кто на земле, кроме тех, кого пожелает Аллах» (аз-Зумар: 68). Так что повторение (двух выражений) объясняется различием их смыслов. Аль-Кари сказал: под трублением подразумевается второе трубление, а под ударом молнии — первое трубление, сказал: и это предпочтительнее, поскольку в этом есть истинное различие; а первое трубление названо «ударом молнии» потому, что оно влечёт за собой (смерть), и этим признаком оно отличается от второго. И говорят: это указание на поражение (молнией) Мусы, мир ему. Конец цитаты.
(Поэтому умножайте за меня молитву) — это следствие того, что пятница является одним из наилучших дней. (Ибо ваша молитва предстаёт передо мной) — то есть в смысле принятия её в этот день, иначе же она всегда предстаёт перед ним через посредство ангелов. Так сказал аль-Кари, да помилует его Всевышний Аллах.
А ас-Синди, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: это — уточнение следствия, то есть: она предстаёт передо мной подобно тому, как подарки предстают перед тем, кому их подарили, ибо она — из числа достойных деяний, и она приближает вас ко мне, подобно тому, как подарок приближает дарящего к тому, кому он дарит. А поскольку она имеет такое значение, следует умножать её в достойные времена, ибо благое деяние увеличивается в достоинстве благодаря достоинству времени. И согласно этому нет необходимости ограничивать предстание (молитвы) днём пятницы, как было сказано. Конец цитаты.
А аш-Шаукани, да помилует его Всевышний Аллах, в «Тухфат аз-закирин», после упоминания доведения приветствия до него ﷺ и предстания молитвы перед ним, сказал следующее: явный смысл всего этого — что всякая молитва и приветствие доводятся до него ﷺ, независимо от того, было это в день пятницы или в другие дни и ночи; но, возможно, в предстании перед ним есть нечто добавочное сверх простого доведения, и это будет из особенностей молитвы за него ﷺ в день пятницы. Конец цитаты (1).
(Они сказали: «О посланник Аллаха, а как же наша молитва будет представлена тебе, если ты уже أرمت?») — предложение, выражающее обстоятельство, связанное с местоимением в родительном падеже. Слово «أرمت» произносится с фатхой на «ра», сукуном на «мим» и фатхой на «та» в обращении, по образцу «дараб-та» (ضَرَبتَ). Говорят: «арама то, что на столе, йа'римуху» — из глаголов образца «дараба» — то есть съел это. Передаётся также «أَرِمْتَ» с кясрой на «ра», то есть «истёрся, износился». Сказано также: «أُرمت» с даммой на хамзе, в форме страдательного залога, от слова «аль-арм» — «еда», то есть «ты стал съеденным землёй». Сказано также: «أرَمَّتْ» — с удвоенным «мим» и сукуном на «та», то есть «истлели кости», стали «рамимом» (истлевшими останками), от «рамма аль-майит» и «арамма», когда что-то истлевает от долгого времени. Передаётся также «أَرْمَمْتَ» с двумя «мим», то есть «ты стал истлевшим». Согласно этому допустимо, что «арамта» — это форма с выпадением одной из двух «мим», как говорят в словах «зилта» и «ахссаста» вместо «залилта» и «ахсасста», как сказал Ибн Малик, да помилует его Аллах:
«Зилту» и «залту» в «залилту» употреблялись,
И «крин» в «икриррна» и «карна» переносились.
Затем «ра» получила кясру из-за встречи двух сукунов, либо получила фатху для облегчения произношения, перенеся огласовку первой «мим» на неё.
Ас-Синдий, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своём «Шархе»: здесь необходимо, прежде всего, установить точный смысл слова «арамта», затем рассмотреть вопрос и ответ и показать их соответствие друг другу.
Что касается «арамта», то оно произносится с фатхой на «ра», подобно «дарабта», и первоначально это «арраммта» от «арамма» с удвоенным «мим», означающего «стать истлевшим», затем выпустили одну из двух «мим», как в слове «зилта». Слово это может относиться либо к обращению [ко второму лицу], либо к третьему лицу, если отнести его к костям.
Сказано также, что оно от «арима» с облегчённым «мим», то есть «исчезло, истлело». И часто передаётся с удвоенным «мим» и в форме обращения, и говорят, что это язык некоторых из арабов. Сказано также, что это ошибка, и правильно — сукун на «та» из-за того, что «кости» — слово женского рода, либо «арраммта» с разъединением удвоения.
Что касается сути вопроса, то смысл его в том, что они поняли обобщённость обращения в его словах: «поистине, ваша молитва будет представлена [мне]» — как относящуюся и к присутствующим, и к тем, кто придёт после него, ﷺ, и увидели, что смерть по видимости препятствует слышанию и представлению [молитвы], поэтому спросили о том, как будет происходить представление молитвы того, кто станет молиться за него после его смерти. Согласно этому, их слова «а ты уже арамта» — иносказание о смерти, а ответ, данный им, ﷺ: «поистине, Аллах запретил...» — иносказание о том, что пророки живы в своих могилах, либо разъяснение того, что является выходом за пределы обычного порядка вещей, путём приведения примера, то есть чтобы они сделали это примером для представления молитвы после смерти, что противоречит обычному, устойчивому порядку вещей.
Возможно также, что препятствием для представления молитвы, по их мнению, было исчезновение тела, а не просто смерть и разлучение духа с телом, поскольку допустимо возвращение духа в тело, пока оно остаётся неповреждённым от значительного разрушения. Поэтому он, ﷺ, указал на то, что тела пророков, мир им и благословение Аллаха, сохраняются. Таково очевидное понимание вопроса и ответа.
Остаётся заметить, что подобный вопрос с их стороны указывает на то, что они не знали о возможности представления молитвы отделённому духу, и следовало бы, чтобы Пророк, ﷺ, разъяснил им, что представление возможно и для отделённого духа, чтобы они это узнали.
Можно ответить на это тем, что их вопрос подразумевал два обстоятельства: равенство пророков, мир им, с остальными людьми после смерти, и то, что представление невозможно для отделённого духа, причём первое убеждение хуже, поэтому он, ﷺ, направил их своим ответом к устранению именно этого убеждения, отложив устранение второго до времени, подходящего для этого, соблюдая постепенность в обучении. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ас-Синдия, да помилует его Аллах Всевышний.
(то есть они говорят: «ты уже истлел») — «то есть» здесь пояснительное, и в версии Абу Дауда сказано: «сказал: они говорят: истлел» без слова «то есть». Очевидно, что это пояснение принадлежит Аусу, да будет доволен им Аллах, хотя возможно, что оно принадлежит кому-то другому, то есть сподвижники, да будет доволен ими Аллах, своим словом «арамта» подразумевали «баляйта» — с фатхой на «ба» и кясрой на «лям» — то есть «ты истлел». Говорят: «баля ас-сауб йабля», из глаголов образца «та‘иба»: «баля» с кясрой и без удлинения, и «баля'» с фатхой и удлинением — «износился, стал ветхим», отсюда «баль» — ветхий, изношенный; и «баля аль-майиту» — «земля поглотила его, истощив». Так сказал аль-Фаюми.
(Он сказал) то есть Пророк, ﷺ (поистине, Аллах, свят Он и велик, запретил земле поедать тела пророков, мир им) — то есть удержал землю от посягательства на пророков, мир им и благословение, путём поедания их тел, как она поедает тела остальных людей, поскольку они живы в своих могилах, в знак почитания их и предпочтения перед остальными. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: автор «аль-Манхаль аль-‘азб аль-мауруд» сказал: некоторые присоединили к пророкам в этом отношении — то есть в том, что земля не поедает их тела — шахидов сражений, которые сражались за возвышение слова Аллаха, свят Он и велик, ссылаясь на слова Всевышнего: «И не думай, что те, кто убиты на пути Аллаха, мертвы. Нет, они живы у своего Господа и получают удел» [Аль ‘Имран: 169], а также на то, что упомянули некоторые толкователи Корана о том, что Му‘авия, да будет доволен им Аллах, когда захотел провести канал через могилы шахидов, приказал объявить: «У кого есть убитый [родственник], пусть вынесет его из этого места». Джабир сказал: «Мы вышли к ним и вынесли их — тела были влажными [нетленными]. Мотыга задела палец одного из них, и из него закапала кровь».
В этом есть указание на то, что подобное не устанавливается по аналогии, поскольку велика разница между пророками и остальными, а аят не является явным текстом о том, что земля не поедает тела шахидов. Большинство исследователей считают, что жизнь шахидов — духом и телом — происходит в состоянии, которое мы не можем воспринять в этом мире.
Некоторые сказали, что под жизнью шахидов подразумевается то, что Аллах Всевышний помещает их духи в утробы зелёных птиц в Раю, ссылаясь на то, что передал Абу Дауд в «Книге джихада» от хадиса Ибн Аббаса, да будет доволен ими обоими Аллах, который сказал: сказал Посланник Аллаха, ﷺ: «Когда были поражены ваши братья в день Ухуда, Аллах поместил их духи в утробах зелёных птиц, которые прилетают к рекам Рая, едят из его плодов и укрываются в золотых светильниках, подвешенных в тени Трона. Когда они обрели прекрасную еду, питьё и место отдыха, они сказали: «Кто донесёт от нас, что мы живы в Раю и получаем удел», чтобы [люди] не отказывались от джихада и не отступали перед врагом во время войны. Тогда Аллах, велик Он, сказал: «Я сам донесу от вас». Он сказал: тогда Аллах Всевышний ниспослал: «И не думай, что те, кто убиты на пути Аллаха...» до конца аята».
А то, что упомянул Джабир о том, что они вынесли тела шахидов влажными, и что одного из них задела мотыга, и закапала кровь, — даже если предположить достоверность этого, — не влечёт за собой обязательного отсутствия поедания землёй тела каждого шахида в целом, более того, не влечёт даже отсутствия поедания земли тел именно тех шахидов на протяжении сотен и тысяч лет.
В целом же мы не нашли явного достоверного доказательства, указывающего на то, что земля не поедает тела шахидов. Конец слов автора «аль-Манхаль». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и на Него упование, и на Него надежда.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
Первый вопрос: о степени достоверности хадиса:
Этот хадис Ауса ибн Ауса, да будет доволен им Аллах Всевышний, — достоверный (сахих), и разногласие учёных о нём будет приведено в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
Второй вопрос: о разногласии хафизов относительно этого хадиса:
Группа хафизов склонилась к тому, что этот хадис слабый (да‘иф), потому что Хусайн аль-Джу‘фи не слышал [хадисы] от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, надёжного передатчика, а слышал их от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима аш-Шами, слабого передатчика, и передавал от него неприемлемые хадисы, ошибочно приписав их [ибн Джабиру].
Среди тех, кто упомянул это, — аль-Бухари, Абу Зур‘а, Абу Хашим, Абу Дауд, Ибн Хиббан и другие.
Другие же отвергли это и сказали: тот, от кого слышал Хусайн, — это именно ибн Джабир. Аль-‘Иджли сказал: «Он слышал от ибн Джабира два хадиса о пятничной молитве». Также ад-Даракутни отверг мнение тех, кто утверждал, что Хусайн слышал от ибн Тамима, и сказал: тот, от кого слышал ибн Тамим, — это Абу Усама, и он ошибся в имени его деда, назвав его «ибн Джабир», тогда как он — «ибн Тамим». Эти слова приводит хафиз Ибн Раджаб, да помилует его Аллах Всевышний, в «Шарх ‘иляль ат-Тирмизи».
Имам Ибн аль-Каййим (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал в своей книге «Джаляу-ль-афхам» после приведения хадиса следующее:
Некоторые хафизы усмотрели в этом хадисе изъян, заключающийся в том, что Хусайн аль-Джуафи передавал его от Абд ар-Рахмана от Язида ибн Джабира, от Абу аль-Аш‘аса ас-Санани, от Авса ибн Авса. И тот, кто внимательно рассмотрит этот иснад, не усомнится в его достоверности, ввиду надёжности его передатчиков, их известности и принятия имамами их хадисов.
Изъян же заключается в том, что Хусайн аль-Джуафи не слышал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, а слышал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима, а Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Тамим не является доводом. Когда Хусайн аль-Джуафи передавал от него, он ошибся в имени деда и сказал: «ибн Джабир».
Это разъяснили и на это указали хафизы. Аль-Бухари сказал в «ат-Тарих аль-кабир»: «Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Тамим ас-Сулями аш-Шами передавал от Мак-хуля, от него слышал аль-Валид ибн Муслим, у него есть неприемлемые хадисы (мунакир). Говорят, что это тот, от кого передавали Абу Усама и Хусайн аль-Джуафи, и оба они сказали: «Он — ибн Язид ибн Джабир», ошибившись в его родословной, тогда как «ибн Тамим» — более верно, и он слаб в хадисе».
Аль-Хатыб сказал: «Куфийцы передавали хадисы Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима как хадисы Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира и ошиблись в этом, и вина за эти хадисы лежит на них».
Муса ибн Харун аль-Хафиз сказал: «Абу Усама передавал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, и это было его ошибкой. Он не встречался с Абд ар-Рахманом ибн Язидом ибн Джабиром, а встречался с Абд ар-Рахманом ибн Язидом ибн Тамимом и подумал, что это сам ибн Джабир, тогда как ибн Тамим слаб». Многие хафизы указали на то, что упомянули эти имамы.
Ответ на это возражение состоит из нескольких сторон:
Первая: Хусайн ибн Али аль-Джуафи ясно заявил о том, что слышал этот хадис от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира. Ибн Хиббан сказал в своём «Сахихе»: «Рассказал нам Ибн Хузайма, рассказал нам Абу Курайб, рассказал нам Хусайн ибн Али, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир», — ясно указав на слышание от него.
Их утверждение, что он подумал, будто это ибн Джабир, тогда как это был ибн Тамим, и ошибся в имени его деда, — маловероятно, ведь для Хусайна не могло быть путаницы между этими двумя, при его критическом подходе, знании их обоих и слышании от обоих.
Если скажут: Абд ар-Рахман ибн Абу Хатим сказал в книге «аль-Иляль»: «Я слышал, как мой отец говорил: «Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир — я не знаю никого из иракцев, кто передавал бы от него. У меня же мнение, что тот, от кого передают Абу Усама и Хусайн аль-Джуафи, — один человек, а именно Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Тамим, потому что Абу Усама передал от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от аль-Касима, от Абу Умамы пять или шесть неприемлемых хадисов, немыслимо, чтобы Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир передавал подобное, и я не знаю никого из жителей Шама, кто передавал бы от ибн Джабира что-либо из этих хадисов.
Что касается Хусайна аль-Джуафи, то он передал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, от Абу аль-Аш‘аса, от Авса ибн Авса, от Пророка ﷺ о дне пятницы, что он сказал: «Лучший из дней — день пятницы, в нём — вопль, и в нём — дуновение, и в нём то-то». Это хадис неприемлемый (мункар), я не знаю никого, кто передал бы его, кроме Хусайна аль-Джуафи. А что касается Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима, то он слаб в хадисе, а Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир — надёжен»». Конец его слов.
Скажем: о слышании Хусайна аль-Джуафи и Абу Усамы от ибн Джабира велась дискуссия, и большинство знатоков хадиса отрицали слышание Абу Усамы от него.
Наш шейх сказал в «ат-Тахзибе»: Ибн Нумайр, упомянув Абу Усаму, сказал: «Тот, от кого он передаёт как от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, мы считаем, что это не тот известный ибн Джабир, и мне сообщили, что это человек, носящий такое же имя, как у ибн Джабира». Якуб сказал: «Он сказал правду, это Абд ар-Рахман ибн такой-то ибн Тамим. Абу Усама вошёл к нему и записал от него эти хадисы, и передавал от него, а это лишь человек, носящий такое же имя, как у ибн Джабира». Якуб сказал: «Мне кажется, я видел, как Ибн Нумайр обвинял Абу Усаму в том, что тот знал это и понимал, но нарочно закрывал на это глаза». Он сказал: «Ибн Нумайр сказал мне: «Разве ты не видишь, что его передача не похожа на остальные его достоверные хадисы, которые передают от него жители Шама и его товарищи?»»
Абд ар-Рахман ибн Абу Хатим сказал: «Я спросил Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана, племянника Хусайна аль-Джуафи, об Абд ар-Рахмане ибн Язиде. Он ответил: «В Куфу прибыл Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Тамим, и Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир, затем Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир прибыл после этого спустя долгое время, а тот, от кого передаёт Абу Усама, — не ибн Джабир, это ибн Тамим»».
Ибн Абу Дауд сказал: «Абу Усама слышал от Ибн аль-Мубарака, от ибн Джабира, и оба они передавали от Мак-хуля, а ибн Джабир также был дамаскинцем. Когда этот прибыл, он сказал: «Я — Абд ар-Рахман ибн Язид ад-Димашки», и передавал от Мак-хуля, и Абу Усама подумал, что это тот ибн Джабир, от которого передавал Ибн аль-Мубарак, тогда как ибн Джабир — надёжный, заслуживающий доверия, чьи хадисы собирают, а ибн Тамим — слаб». Абу Дауд сказал: «Оставленный (матрук аль-хадис), от него передавал Абу Усама и ошибся в его имени, сказав: «Рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир аш-Шами», и всё, что передано от Абу Усамы об Абд ар-Рахмане ибн Язиде, — это ибн Тамим».
Что касается передачи Хусайна аль-Джуафи от ибн Джабира, то наш шейх упомянул это в «ат-Тахзибе» и сказал: «От него передавали Хусайн ибн Али аль-Джуафи и Абу Усама Хаммад ибн Усама, если это сохранилось верно», — категорично утвердив передачу Хусайна от ибн Джабира и усомнившись в передаче Хаммада.
Потом, после того как я это написал, я увидел, что ад-Даракутни также упомянул это, сказав в своём комментарии к книге Абу Хатима «ад-Ду‘афа»: «Слова о том, что Хусайн аль-Джуафи передавал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима — ошибка. Тот, от кого передавал Хусайн, — это Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир, а Абу Усама передавал от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима, и ошибся в имени его деда»». Конец его слов.
У хадиса есть и другой изъян, заключающийся в том, что Абд ар-Рахман ибн Язид не упомянул о слышании от Абу аль-Аш‘аса. Али ибн аль-Мадини сказал: «Рассказал нам Хусайн ибн Али аль-Джуафи, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир: «Я слышал, как он упоминал от Абу аль-Аш‘аса ас-Санани, от Авса ибн Авса…»» — и привёл хадис.
Исмаил ибн Исхак сказал в своей книге: «Рассказал нам Али ибн Абдуллах…» — и привёл его.
Но это не является порочащим изъяном, ибо у этого хадиса есть подтверждающие свидетельства (шавахид) из хадисов Абу Хурайры, Абу ад-Дарды, Абу Умамы, Абу Мас‘уда аль-Ансари, Анаса ибн Малика, и от аль-Хасана, от Пророка ﷺ в виде мурсаль.
Затем учёный Ибн аль-Каййим (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) привёл хадисы этих сподвижников (да будет доволен ими Аллах) и подробно разобрал их. Обратитесь к «Джаляу-ль-афхам», с. 46-54, для получения пользы.
Хафиз (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал в «ан-Нукат аз-зираф»: «Аль-Бухари, Абу Хатим, а за ними Ибн Хиббан упомянули, что Хусайн ибн Али аль-Джуафи ошибся относительно Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима, подумав, что это Абд ар-Рахман ибн Язид ибн Джабир, как случилось и с Абу Усамой в этом вопросе, и что этот хадис — от «ибн Тамима», а не от «ибн Джабира», и не может быть достоверным. Ад-Даракутни возразил на это, ограничив ошибку одним Абу Усамой». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: из всего вышеизложенного явствует предпочтительность того, что Абд ар-Рахман ибн Язид, от которого Хусайн аль-Джуафи передал этот хадис, — это ибн Джабир, надёжный и известный, и что хадис достоверен ввиду достоверности его иснада и наличия подтверждающих свидетельств.
Его признали достоверным из числа имамов: Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, аль-Хаким, с ним согласился аз-Захаби, и ан-Навави в «аль-Азкар», а Ибн аль-Мунзир и хафиз Ибн Хаджар признали его хорошим (хасан). У него есть подтверждения из хадиса Абу ад-Дарды у Ибн Маджи (1637), передатчики которого надёжны, но он прерван (мункати‘); и другое — из хадиса Абу Умамы у аль-Байхаки, чей иснад аль-Мунзири признал хорошим, за исключением того, что говорят, что Мак-хуль не слышал от Абу Умамы; а также из хадисов Абу Хурайры, Абу Мас‘уда, Анаса и аль-Хасана, как было приведено выше в словах Ибн аль-Каййима. Эти хадисы, хотя в большинстве своём и вызывают замечания, но в совокупности могут служить подтверждающим свидетельством для хадиса главы.
Итог таков, что хадис главы достоверен. И Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: об указании мест, где составитель упомянул этот хадис, и о том, кто привёл его вместе с ним.
Этот хадис приведён здесь (5/1374) и в «Аль-кубра» (7/1666) с указанным иснадом.
Его также привели Абу Дауд (1047 и 1531), Ибн Маджа (1085 и 1636), Ахмад (4/8), ад-Дарими (1580), Ибн Хузайма (1733 и 1734). А Аллах Всевышний знает лучше.
Вопрос четвёртый: о его пользах.
Среди них: то, ради чего составитель, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, дал заглавие данной главе, а именно — желательность умножения молитвы за Пророка ﷺ в день пятницы.
Среди них: превосходство дня пятницы над прочими днями.
Среди них: то, что пророки живы в своих могилах жизнью барзаха (промежуточного мира), истинную природу которой не знает никто, кроме Аллаха Всевышнего. Что же касается добавления «и пророк Аллаха жив, ему даётся удел» в конце этого хадиса у Ибн Маджи и ат-Табарани, то оно недостоверно, поскольку в его иснаде имеется разрыв в двух местах, как разъяснил это Хафиз