Хадис восемнадцатый, от Абдуллаха ибн Абу Бакра. Малик передал от Абдуллаха ибн Абу Бакра, от Хумайда ибн Нафи‘, от Зайнаб бинт Абу Салама, что она рассказала ему эти три хадиса. Зайнаб сказала: я вошла к Умм Хабибе, жене Пророка ﷺ, когда умер её отец Абу Суфьян ибн Харб. Умм Хабиба попросила принести благовоние, в котором была желтизна — халюк или что-то иное, — намазала им служанку, а затем провела руками по своим щекам. Потом она сказала: «Клянусь Аллахом, мне не нужны благовония, но я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Не разрешается женщине, верующей в Аллаха и в Последний день, соблюдать траур по умершему более трёх ночей, кроме как по мужу — четыре месяца и десять дней»».
Зайнаб сказала: затем я вошла к Зайнаб бинт Джахш, жене Пророка ﷺ, когда умер её брат. Она попросила благовоние и притронулась к нему, а затем сказала: «Клянусь Аллахом, мне не нужны благовония, но я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Не разрешается женщине, верующей в Аллаха и в Последний день, соблюдать траур по умершему более трёх дней, кроме как по мужу — четыре месяца и десять дней»».
Зайнаб сказала: и я слышала, как моя мать, Умм Салама, жена Пророка ﷺ, говорила: пришла женщина к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, у моей дочери умер муж, а у неё болят глаза — можно ли ей подводить их сурьмой?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Нет» — два или три раза, каждый раз говоря «нет». Потом сказал: «Это ведь всего лишь четыре месяца и десять дней, а ведь в эпоху невежества (джахилии) любая из вас, бывало, бросала навозный катыш по прошествии года траура».
Хумайд ибн Нафи‘ сказал: я спросил Зайнаб: «А что значит бросать навозный катыш по прошествии года?» Зайнаб ответила: женщина, у которой умирал муж, входила в маленькую тёмную хижину, надевала худшую свою одежду, не притрагивалась ни к благовониям, ни к чему-либо подобному, пока не проходил год. Затем ей приводили какое-нибудь животное — осла, овцу или птицу, — и она проводила им (по себе), словно очищаясь; и редко бывало, что животное, которым она так проводила, не умирало. Затем она выходила, ей давали навозный катыш, и она бросала его. После этого она могла вновь пользоваться, чем пожелает — благовониями и прочим.
Малик сказал: «хифш» — это плохое, скверное жилище, а «тафтадду» означает — проводить им по своей коже, словно совершая обряд снятия (насланного).
Абу Умар сказал: этот Хумайд ибн Нафи‘ — он же Абу Афлях ибн Хумайд, вольноотпущенник Сафвана ибн Халида, а по другим сведениям — вольноотпущенник Абу Айюба аль-Ансари. Говорят, что он — Хумайд Сагыр. Он передавал от Абу Айюба и совершил с ним хадж, а также передавал от Ибн Умара и от Зайнаб бинт Абу Салама. Он надёжный (сика), достойный доверия передатчик. Эти сведения о нём взяты от Ахмада ибн Ханбаля и Мусаба аз-Зубайри. Малик ничего не слышал от него непосредственно, как и ас-Саури — оба они передают от Абдуллаха ибн Абу Бакра, который передавал от него. А вот Шу‘ба слышал от него непосредственно этот хадис и другие.
Сообщил нам Ахмад ибн Касим ибн Иса, когда я читал ему, что Убайдуллах ибн Мухаммад ибн Хубаба рассказал им в Багдаде, сказав: рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад аль-Багави, рассказал нам Ибрахим ибн Хани, рассказал нам Ахмад ибн Ханбаль, рассказал нам Хаджжадж ибн Мухаммад, сказал: сказал Шу‘ба: я спросил Асима о женщине, соблюдающей траур, и он сказал: сказала Хафса бинт Сирин: Хумайд ибн Нафи‘ написал Хумайду аль-Химьяри, и упомянул хадис Зайнаб бинт Абу Салама. Шу‘ба сказал: я сказал Асиму: «Я сам слышал это от Хумайда ибн Нафи‘». Он спросил: «Ты?» Я ответил: «Да, и он тот самый живой человек». Шу‘ба сказал: а Асим считал, что тот умер уже сто лет назад.
Сообщил нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, рассказал нам Касим ибн Асбаг, рассказал нам Ахмад ибн Зухайр, рассказал нам Ахмад ибн Ханбаль, рассказал нам Хаджжадж ибн Мухаммад, сказал: сказал Шу‘ба: я спросил Асима аль-Ахваля о женщине, соблюдающей траур, и он сказал: сказала Хафса бинт Сирин: Хумайд ибн Нафи‘ написал Хумайду аль-Химьяри, и упомянул хадис Зайнаб бинт Салама. Шу‘ба сказал: я сказал Асиму: «Я сам слышал это от Хумайда ибн Нафи‘». Он спросил: «Ты?» Я ответил: «Да, и он тот самый живой человек». Шу‘ба сказал: а Асим считал, что тот умер уже сто лет назад.
Сообщил нам Ахмад ибн Касим, рассказал нам Убайдуллах ибн Хабаба, рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд аль-Азиз аль-Багави, рассказал нам Али ибн аль-Джа‘д, сообщил нам Шу‘ба от Хумайда ибн Нафи‘, который сказал: я слышал, как Зайнаб бинт Абу Салама рассказывала со слов своей матери, что одна женщина, у которой умер муж, заболела глазами (воспаление), и они пришли к Пророку ﷺ и попросили у него разрешения на подведение сурьмой. Он сказал: «Нет», и сказал: «Четыре месяца и десять дней».
Аль-Багави сказал: этот хадис передали от Шу‘бы ан-Надр ибн Шумайль, Йахья ибн Абу Букайр и Абу-н-Надр, и они добавили в нём слова, которых нет в риваяте Али ибн аль-Джа‘да. Рассказал нам мой дед, сказал: рассказал нам Абу-н-Надр, и рассказал нам Халляд, сообщил нам ан-Надр ибн Шумайль, и рассказал нам Йа‘куб, рассказал нам Йахья ибн Абу Букайр — и это текст риваята Йа‘куба: сообщил нам Шу‘ба, сказал Хумайд ибн Нафи‘, сообщил мне, сказал: я слышал, как Зайнаб бинт Умм Салама рассказывала со слов своей матери, что одна женщина, у которой умер муж, пожаловалась на боль в глазу, и они испугались…...на её глаз. Пророка ﷺ спросили об этом, и он сказал: «Ведь одна из вас, бывало, сидела в худшей своей одежде в своём доме до истечения года, а когда год заканчивался, мимо проходила собака, и она бросала в неё катышком помёта, после чего выходила. Так неужели же не [подождать] четыре месяца и десять [дней]?»
Аль-Багави сказал: и передал его Яхья ибн Саид аль-Ансари от Хумайда ибн Нафи‘, добавив в нём Умм Хабибу. Рассказали нам его мой дед и Йакуб, сказав: рассказал нам Йазид ибн Харун; и рассказал нам Абу Хайсама, сказал: рассказал нам Джарир, — оба от Яхьи ибн Саида, от Хумайда ибн Нафи‘, что он слышал, как Зайнаб бинт Абу Салама рассказывала со слов Умм Салямы и Умм Хабибы, которые упоминали, что одна женщина пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и рассказала, что её дочь потеряла мужа, который умер, и у неё заболел глаз. И [далее] он привёл хадис.
Он сказал: и рассказал мне мой дед: рассказал нам Абу Катан: рассказал нам Шу‘ба от Хумайда ибн Нафи‘, от Зайнаб бинт Умм Саляма, от Умм Хабибы, что один её родственник или близкий человек умер, и она велела принести жёлтую краску и провела ею по своим рукам, сказав: «Я делаю это только потому, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не разрешается женщине соблюдать траур по умершему более трёх [дней], кроме как по мужу»».
Он сказал: и рассказал мне его Йакуб ибн Ибрахим: рассказал нам Яхья ибн Абу Букайр: рассказал нам Шу‘ба с тем же иснадом подобное же, добавив в нём «четыре месяца и десять [дней]».
Аль-Багави сказал: и сообщил нам Мус‘аб ибн Абдуллах: рассказал мне Малик от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от Хумайда ибн Нафи‘ — и он привёл все три хадиса от Зайнаб, от Умм Хабибы, и от Зайнаб бинт Джахш, и от Умм Салямы, одинаковым образом.
Абу Умар сказал: что касается желтизны хулюка, то она известна. А что касается хидада, то это оставление женщиной всякого украшения ради своего мужа, пока она находится в своей ‘идде. В таком случае о ней говорят: «женщина хадд» и «мухидд», потому что говорят: «ахаддат аль-мар’а тухидду» и «хаддат тахидду», и она — «мухадд» и «хадд», когда оставляет украшения из-за смерти своего мужа. Всё это — слова аль-Халиля и других.
А хидад у учёных — это воздержание от благовоний и украшения одеждой и драгоценностями, и от всего того, что является украшением, побуждающим к привлечению мужей. Суть мазхаба Малика в этом вопросе такова: женщина, соблюдающая траур, не надевает окрашенную одежду, кроме окрашенной в чёрный цвет, и надевает белое целиком — и тонкое, и плотное; она не надевает тонкие йеменские ткани, но надевает плотные из них, если пожелает; она надевает лён целиком — тонкий и плотный, — если он не окрашен, и так же хлопок; она не надевает шёлк-хазз и не надевает шёлк; не надевает кольцо ни из золота, ни из серебра, ни также из железа; не надевает украшений, ни серёг, ни ножных браслетов, ни запястных браслетов; не прикасается к благовонию никаким образом; не бальзамирует умершего; не смазывается ртутью, ни левкоем, ни фиалковым маслом; но нет проблем в том, чтобы она смазывалась ширакским маслом и оливковым маслом; она не красится хной и не красится катамом; но нет проблем в том, чтобы она расчёсывала волосы сидром и тем, что не оставляет на её голове никакого состава; она не подводит глаза сурьмой, кроме как по необходимости. Если же есть необходимость, то Малик и его сторонники разрешили ей сурьму — накладывать её ночью и стирать днём.
Среди слов Малика и аш-Шафии — что хидад обязателен для каждой жены, будь она малолетней или взрослой, рабыней или свободной, мусульманкой или зиммийкой, а также для мукатабы и мудаббары, если она была женой; и так же жена пропавшего без вести — хидад обязателен для неё, по его мнению. А Ибн аль-Маджишун сказал: хидад не обязателен для неё.
Ибн Абд аль-Хакам упомянул от Малика, что он сказал: хидад обязателен для женщины из людей писания относительно её мусульманского мужа. А Ашхаб сказал: хидад не обязателен для неё, — и он также передал это от Малика. А Ибн Нафи‘ сказал: хидад не обязателен для зиммийки, — и это же мнение Абу Ханифы, исходя из его ﷺ слов: «Не разрешается женщине, верующей в Аллаха и Последний день, соблюдать траур по умершему».
Абу Умар сказал: в этом нет доказательства, поскольку причина предписания — это неприкосновенность мусульманина, от чьего семени она отбывает срок выжидания. А в хадисе упомянуты верующие в Аллаха и Последний день, потому что обращение было направлено к тем, чьё положение таково, и поэтому верующие женщины вошли в это предписание по прямому упоминанию, а неверующие женщины вошли в него по смыслу, который мы указали, — подобно тому как говорят: «это путь мусульман», и в его смысл входят люди договора. И Пророк ﷺ сказал: «Пусть никто из вас не перебивает торг своего брата», имея в виду мусульманина, — и в это вошёл зиммий по смыслу. И Посланник Аллаха ﷺ установил обязательность шуф‘а для мусульманина, а оно обязательно и для людей договора, как обязательно и для мусульманина, — и есть и другие вещи из этой главы, упоминание которых было бы долгим. И нет разногласия в том, что жена-зиммийка в вопросах содержания, ‘идды и всех положений о жёнах подобна мусульманке, и так же в вопросе хидада.
Разве ты не видишь, что это — право покойного мужа ввиду того родства (насаб), которое от него остаётся, и это подобно тому, как решается спор между мусульманином и зимми по решению ислама? И нет разногласия среди Малика и его последователей, что разведённая окончательным разводом (мабтута) и всякая иная разведённая не обязана носить траур (ихдад), равно как и умм валяд не обязана носить траур по случаю смерти своего господина. Ихдад у них обязателен лишь для той, у которой умер муж, согласно тому, что мы упомянули.
Аш-Шафии сказал: ихдад относится к телу — это оставление украшения тела, то есть недопущение того, чтобы к телу присоединилось что-либо посторонее в виде украшения из одежды, которой украшаются, или благовония, которое проявляется на женщине и побуждает её к вожделению. К этому относится всякое масло для головы, потому что все масла одинаковы в приглаживании волос и устранении спутанности. Разве ты не видишь, что находящийся в состоянии ихрама обязан искупительной жертвой, если смажет голову и бороду маслом, — по той же причине, что я описал.
Он сказал: и всякая сурьма, если она является украшением, — в ней нет добра. Что же касается персидской сурьмы и подобной ей, то если женщина нуждается в ней, в этом нет вреда, потому что она не является украшением, а, напротив, придаёт глазу мутность и неприглядность. А то, к чему её вынуждает необходимость из того, в чём есть украшение, из сурьмы, — она может подводить её ночью и стирать днём.
Посланник Аллаха ﷺ вошёл к Умм Салиме, когда она носила траур по Абу Салиме, и сказал: «Что это?» Она сказала: «Это лишь сабр (алоэ)». Он ﷺ сказал: «Наноси его ночью и стирай днём».
Абу Умар сказал: этот хадис Умм Салимы приведён в «Муватта» среди преданий (балягат) Малика, и мы упомянём об этом на своём месте в этой нашей книге, если пожелает Аллах, и приведём из его путей передачи то, что достоверно у нас в непрерывном виде с иснадом, с помощью Аллаха.
Этот мурсаль-хадис Умм Салимы по своему внешнему смыслу противоречит достоверному (муснад) хадису Умм Салимы, упомянутому в этой главе, потому что хадис Умм Салимы в этой главе, согласно тому, что передали Малик и другие от Абдуллаха ибн Абу Бакра, от Хумайда ибн Нафи‘, от Зайнаб бинт Умм Салима (от Умм Салимы), указывает на то, что вдова после смерти мужа вообще не должна подводить сурьму, потому что, когда одна женщина пожаловалась ему на боль в глазу, он не позволил ей сурьмы ни ночью, ни днём, ни по необходимости, ни без неё, и сказал: «Нет» — дважды или трижды, и не сказал: «за исключением случая крайней необходимости». А суть вопроса заключалась в том, что она жаловалась на боль в обоих глазах, и это была крайняя необходимость. Малик передал от Нафи‘, от Сафии бинт Абу Убайд, что она пожаловалась на боль в глазу, будучи в трауре по своему мужу Абдуллаху ибн Умару, и не подводила сурьму, пока глаза её почти не покрылись гноем.
Группа учёных придерживалась мнения, основанного на этом хадисе, что женщина в трауре не подводит сурьму ни при каких обстоятельствах, подобно тому, как поступила Сафия. Что касается мурсаль-хадиса Умм Салимы, то в нём говорится, что одна женщина спросила её, находясь в трауре, о сурьме, будучи она жаловалась на боль в глазу, и это дошло у неё до крайности, и Умм Салима сказала ей: «Подводи сурьму джаля (очищающую сурьму) ночью и стирай её днём».
Это, на мой взгляд, хотя внешне и противоречит хадису этой главы из-за дозволения в нём применения ночью, и слов в том хадисе «нет» дважды или трижды в абсолютном смысле, — на самом деле порядок хадиса, а Аллах знает лучше, таков, что жалоба, о которой Посланник Аллаха ﷺ сказал «нет», не достигла — и Аллах знает лучше — той степени, при которой ей непременно нужна была бы сурьма, судя по его словам здесь. А если бы она нуждалась в этом по крайней необходимости, опасаясь потери зрения, он дозволил бы ей это, Аллах знает лучше, — как он поступил с той, которой сказал: «Наноси его ночью и стирай днём». И рассуждение (назар) свидетельствует в пользу этого толкования, потому что крайние необходимости переводят запрещённое в состояние дозволенного в основах (усуль).
Таким же образом Малик сделал это фетву Умм Салимы разъяснением к достоверному (муснад) хадису о сурьме, потому что Умм Салима сама передала его и не стала бы противоречить ему, если бы он был у неё достоверным, а она лучше знает его толкование и происхождение. И рассуждение свидетельствует в пользу этого, потому что тому, кто вынужден крайней необходимостью к чему-либо, не выносится решение по образцу решения для того, кто наслаждается и украшается, а лекарство и лечение никак не относятся к украшению. Вдове же запрещено именно украшение, а не лечение. А Умм Салима лучше знает то, что она передала, притом что это подтверждается и рассуждением, и на этом сходятся знатоки фикха, и это мнение Малика, аш-Шафии и большинства правоведов.
Малик упомянул в своём «Муватта», что до него дошло от Салима ибн Абдуллаха и Сулеймана ибн Ясара, что они оба говорили относительно женщины, у которой умер муж, что если она опасается за своё зрение из-за воспаления глаза или постигшей её болезни, то она подводит сурьму и лечится сурьмой, даже если...
«В нём есть благовоние» — Абу Умар сказал: потому что цель здесь — лечение, а не благоухание, а деяния оцениваются по намерениям. Аш-Шафии сказал: сабр (алоэ) желтеет и становится украшением, но не благовонием — это средство для очищения глаз (кухль аль-джаля). Умм Салама разрешала его женщине ночью, где её не видят, а днём она стирала его, где её видят. Так же и всё подобное этому.
Он сказал об одежде: украшение бывает двух видов: одно — красота одежды на носящем и покрытие срамных частей. Одежда — украшение для того, кто её носит. А соблюдающей траур запрещено украшение её тела, но не запрещено покрытие её срамных частей. Поэтому нет вреда, если соблюдающая траур наденет любую белую одежду, ибо белый цвет не украшает. Так же шерсть, верблюжья шерсть и всё, что ткано в своём естественном виде без обработки, придающей вид шёлка или подобного. Также любая краска, не предназначенная для украшения, как чёрная, или та, которой красят, чтобы сделать вещь безобразной, или для устранения с неё грязи. А что касается украшения или узора на ткани или ином, того соблюдающая траур не должна носить. И это касается всякой свободной и рабыни, взрослой и малолетней, мусульманки или иноверки.
Абу Ханифа сказал: она не должна носить ткань асб и не шёлк, даже если он не окрашен, если она хочет этим украситься; а если не хочет, то окрашенная ткань не относится к украшениям, и нет вреда носить её. Если у неё заболел глаз, она подводит его чёрным сурьмяным или иным составом; если же глаз не болит, она не подводит его.
Ахмад и Исхак сказали: вдова не красится хной, не подводит глаза сурьмой, не ночует вне своего дома и не носит окрашенную одежду. Они сказали: вдова и разведённая в отношении украшения одинаковы — из осторожности.
Абу Умар сказал: слово аш-Шафии в этом вопросе близко к слову Малика, за исключением того, что его слово разошлось относительно обязательности траура для разведённой, которая не имеет права на возвращение к мужу. Иногда он говорил: на ней обязателен траур, — и это слово куфийцев, — потому что она подобна вдове в том, что обе не имеют мужа и не властны над возвращением к нему. А иногда он говорил: мне не ясно, чтобы я обязывал их обеих трауром, потому что они могут различаться в одном положении, даже если сходятся в другом.
Абу Умар сказал: в словах посланника Аллаха ﷺ «не разрешается женщине, верующей в Аллаха и последний день, соблюдать траур по умершему, кроме как по мужу» — довод на то, что траур обязателен только по умершим и ради них, а не по разведённым, и Аллах знает лучше. Учёные единогласны, что нет траура для отпущенной обратимым разводом, а окончательно разведённая ближе в этом к ней, чем к вдове, и Аллах знает лучше. Учёные единогласны, что траур обязателен, как мы упомянули, кроме аль-Хасана аль-Басри, который сказал, что траур не обязателен.
Абу Умар сказал: относительно его слова «она входила в хифш и надевала худшую свою одежду» — хифш — это маленький домик, как передал Ибн Вахб от Малика, и так же сказал аль-Халиль: он сказал, хифш — маленький домик; он сказал, хифш также означает ветхую изношенную вещь; хифш также означает срамную часть тела; хифш — это коробочка, в которой держат благовоние-курение, подобно сосуду для духов.
Ибн Вахб сказал о его слове «тафтадду бихи» (очищается этим): он сказал — к ней приводят животное, и она проводит рукой по его спине, затем приносят навозный катышек из овечьего помёта, и она бросает его за спину, и после этого ей становится дозволенным то, что было запретно в течение года.
Ибн Букайр сказал: «тафтадду бихи» означает «протирается этим». Также было сказано, что смысл «протирается этим» — «проходит этим».
Аль-Ахфаш сказал: основа слова «ифтидад» — разделение; говорят «ифтадда-ль-каум ан фулан», когда люди разошлись от него, и также «инфадду анху»; так же говорят «инфадда-с-сайлю ани-ль-джабаль» (поток разошёлся от горы); и «ифтадда» — когда что-то раскололось и разделилось на две части. Говорят «ифтадда-ль-джарийа» и «иктаддаха» — с фа и с каф также; отсюда «фададту-ль-хатам» — я разбил печать. Он сказал: возможно, его слово «тафтадду би-д-дабба» означает «избавляется этим от тоски, в которой была», когда протирается этим животным. Он сказал: а лучше этого, на мой взгляд, что «тафтадду» возводится к «фидда» (серебро), как будто он хочет сказать: протирается этим животным, пока не очистится от своей нечистоты, и станет как будто серебром, — не в том смысле, что это животное её моет, но она, протёршись об эту птицу или животное, выходит, моется, очищается, благоухает, надевает чистую одежду и предстаёт перед мужьями, становясь чистой, как будто серебро. Он сказал: это у нас так, пока не придёт к тебе иное.
Абу Умар сказал: что касается аль-Халиля, то он упомянул относительно «ифтидада» то же, что упомянул аль-Ахфаш и другие. Он сказал: аль-фадад — это пресная вода, которой очищаются; аль-фудад — то, что раскололось от кости; кольчуга аль-фадфада (широкая, свободная); аль-фадад и аль-фадид — рассеянное, разбросанное. Абу Убайд сказал: хифш — это коробочка, множественное число — ахфаш, ею уподобляют маленький домик.
Абу Умар сказал: что же касается его слова ﷺ в хадисе Шубы и Йахьи ибн Са‘ида, упомянутом в этой главе, от Хумайда ибн Нафи‘, от Зайнаб бинт Умм Саляма, от Умм Саляма: «Раньше одна из вас сидела в своём доме среди худших своих ковров-хилсов до истечения года. Когда же год завершался, проходила мимо собака, и она бросала в неё катышком помёта, а затем выходила», — то нет уже (обязанности пребывать) четыре месяца и десять дней, — то аль-Халиль (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «хилс» — это одно из «ахляс» дома, и оно подобно грубой ткани (масх). «Халасту-ш-ша‘ра ахлису-ху хилсан» говорится, когда покрывают его хилсом, а это то, что прилегает к спине верблюда. Говорят «мутахаллис» о человеке, если он прочно занимает какое-то место, а также «мухлис». А земля называется «мухлиса», если растительность покрывает её подобно хилсу. И он привёл в отношении «истихлас» и «ихлас» многие значения.
Абу Убайд сказал относительно слов «проходила мимо собака, и она бросала в неё катышком помёта»: смысл в том, что она (женщина) во времена невежества (джахилии) выдерживала траур по мужу, если он умирал, оставаясь в своём доме целый год и не выходя из него, затем в конце этого года совершала это действие, чтобы показать людям, что пребывание её в течение года после смерти мужа было для неё легче, чем катышек помёта, бросаемый в собаку. Он сказал: и они упоминали это годичное пребывание в своих стихах. Лябид сказал, восхваляя свой народ:
«…И они — весна для соседствующего среди них,
и для вдов, чей год затягивается…»
И об этом ниспослан Коран, слово Всевышнего: «А те из вас, кто умирает и оставляет жён, — завещание их жёнам: содержание в течение года без выселения». Затем это было отменено словами: «Пусть они выждут четыре месяца и десять дней сами по себе». И тогда сказал Пророк ﷺ: «Как же не сможет одна из вас потерпеть этот срок, если она прежде терпела целый год?» И на Аллаха упование в достижении успеха.