Мурсаль-хадис, двадцатый по счёту, для Абдуллаха ибн Абу Бакра. Малик передал от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма от его отца, что в грамоте, которую Посланник Аллаха ﷺ написал Амру ибн Хазму относительно возмещений за увечья, было сказано: за душу — сто верблюдов; за нос, если он отрезан полностью, — сто верблюдов; за мамума (рану, достигающую мозговой оболочки) — треть выкупа; за джаифа (проникающую рану в полость тела) — то же самое; за глаз — пятьдесят; за руку — пятьдесят; за ногу — пятьдесят; за каждый палец из тех, что там, — десять верблюдов; за зуб — пять; за муваддиха (рану, обнажающую кость) — пять.
Нет разногласия среди передатчиков от Малика в том, что этот хадис передан им как мурсаль с данным иснадом. Однако он передан и как маснад (с полным иснадом) по достоверному пути, и это грамота, известная среди знатоков жизнеописания (сира), содержание которой известно людям знания настолько, что её известность делает излишним обращение к иснаду, поскольку по способу своей передачи она приближается к таватуру — из-за того, что люди приняли и признали её.
Ма‘мар передал этот хадис от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от его деда, и изложил то же самое, что изложил Малик, относительно выкупов (дият), добавив в своём иснаде слова «от его деда».
Этот хадис передан также от аз-Зухри, от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от его деда, полностью. Грамота Амра ибн Хазма известна среди учёных, и то, что в ней содержится, является предметом согласия, за малым исключением. И от Аллаха — содействие.
Из того, что указывает на известность и достоверность грамоты Амра ибн Хазма, — то, что упомянул Ибн Вахб от Малика, а также аль-Лейс ибн Са‘д от Яхьи ибн Са‘ида, от Са‘ида ибн аль-Мусаййаба, который сказал: «У рода Хазм была найдена грамота, о которой они говорили, что она от Посланника Аллаха ﷺ. В ней сказано о пальцах, что там есть, — по десять за каждый». Так и стало решением относительно пальцев — по десять за каждый.
Нам сообщил Абд ар-Рахман ибн Марван, [сказав]: рассказал нам Абу ат-Тайиб Ахмад ибн Умар аль-Джурайри, [сказав]: рассказал нам Хамид ибн Шуайб аль-Бухли. И рассказал нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, [сказав]: рассказал нам Касим ибн Асбаг, [сказав]: рассказали нам Ахмад ибн Зухайр ибн Харб и Мухаммад ибн Сулейман аль-Минкари, [сказав]: рассказал нам аль-Хакам ибн Муса, [сказав]: рассказал нам Яхья ибн Хамза, [сказав]: рассказал нам Сулейман ибн Дауд — аль-Минкари сказал: «аль-Джазари», — затем они сошлись [в изложении], сказав: рассказал нам аз-Зухри от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от его деда, что Посланник Аллаха ﷺ написал — в хадисе Абд аль-Вариса сказано: «жителям Йемена» — затем они сошлись [в изложении] — грамоту, в которой содержались обязательные предписания (фараид), сунны и выкупы (дият), и отправил её с Амром ибн Хазмом, и он прибыл с ней к жителям Йемена. И вот её текст:
«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада-пророка ﷺ Шурахбилю ибн Абд Куляль, аль-Харису ибн Абд Куляль и Нуайму ибн Абд Куляль, представителям Зу Ру‘айна, Ма‘афира и Хамдана. А затем...» — и далее приведён хадис о садаках до конца. И в нём: «Кто умышленно убьёт верующего при наличии доказательства, тому — возмездие (кавад), если только родственники убитого не простят. За душу — выкуп в сто верблюдов. За нос, если он полностью отрезан, — выкуп. За язык — выкуп. За губы — выкуп. За оба яичка — выкуп. За половой член — выкуп. За позвоночник (спину) — выкуп. За оба глаза — выкуп. За одну ногу — половина выкупа. За мамума — половина выкупа. За мунаккиля (рану со смещением кости) — пятнадцать верблюдов. За джаифа — треть выкупа. За каждый палец из пальцев руки и ноги — десять верблюдов. За зуб — пять верблюдов. За муваддиха — пять верблюдов. И мужчина подлежит казни за убийство женщины. А владельцам золота [полагается] тысяча динаров», — и они изложили хадис полностью.
Ахмад ибн Зухайр сказал: «Я слышал, как Яхья ибн Ма‘ин говорил: аль-Хакам ибн Муса — надёжен (сика), а Сулейман ибн Дауд, который передаёт от аз-Зухри хадис о садаках и выкупах, — неизвестен (маджхуль), его не знают».
Абу Умар сказал: так это встретилось у моего шейха в его подлиннике — «за мамума — половина выкупа», — но это ошибка писца. Достоверно установленное в этом хадисе и в других, что за мамума — треть выкупа; в этом не разногласят учёные, ни из числа предшественников, ни из числа последователей. Жители Ирака называют её «амма», а жители Хиджаза — «мамума». Также и в грамоте Амра ибн Хазма — за мамума треть выкупа, так передали надёжные передатчики.
Что же касается юридического содержания (фикх) хадиса, переданного Маликом, то его слово («за душу — сто верблюдов») — это положение, по которому среди учёных есть разногласие, при их согласии в том, что владельцы верблюдов обязаны выплатить за душу, погубленную по ошибке, сто верблюдов, — в этом нет разногласия среди учёных мусульман, и они не расходятся во мнении, что Посланник Аллаха ﷺ установил это именно так. Разногласие и спор возникли относительно выкупа для владельцев серебра и золота, а также разошлись во мнениях, берётся ли за это овцы, коровы и одежды, или же выкуп не бывает иначе как...
…в трёх видах: верблюдах, золоте и серебре, — сообразно тому, что мы приведём в этой главе в изложении и разъяснении, если пожелает Аллах.
Абд ар-Раззак упомянул от Маамара, от аз-Зухри, что он сказал: «Дия во времена посланника Аллаха ﷺ составляла сто верблюдов, по одной укийе за каждого верблюда, что составляло четыре тысячи. Когда наступило время Умара, верблюды подорожали, а серебро подешевело, и Умар установил её в полтора укии. Затем верблюды подорожали ещё больше, а серебро подешевело, и Умар установил её в две укии, что составило восемь тысяч. Затем верблюды продолжали дорожать, а серебро дешевело, так что Умар установил её в двенадцать тысяч или тысячу динаров, а от коров — двести коров, а от овец — две тысячи овец».
Абд ар-Раззак также упомянул от Ибн Джурайджа, от Атаа, который сказал: «Дия выплачивалась верблюдами, пока не пришёл Умар, и когда верблюды подорожали, он установил её в сто двадцать верблюдов за каждого верблюда». Он сказал: «Я спросил Атаа: если житель селения пожелает, может ли он дать сто верблюдиц, или двести коров, или две тысячи овец, не давая золота?» Тот ответил: «Да, если пожелает, он может дать верблюдов, не давая золота — это первоначальное установление». Он сказал: «Я спросил Атаа: может ли житель селения дать, если пожелает, коров или овец?» Тот ответил: «Нет, жители селений расплачиваются друг с другом скотом, кроме верблюдов» — он имел в виду, что это было их взаиморасчётом во времена посланника Аллаха ﷺ. Атаа сказал: «Говорилось: с владельцев верблюдов — верблюды, с владельцев золота — золото, с владельцев серебра — серебро, с владельцев овец — овцы, с владельцев тканей — одеяния». Он сказал: «Я спросил Атаа: бедуин, владелец коров и овец, — имеет ли он право дать верблюдов, если пожелает, даже если получатель этого не хочет?» Тот ответил: «Я считаю, что причитающееся получателю есть его право — скот получателя, каков бы он ни был, не переводится в другой вид без его желания».
Ибн Джурайдж сказал: и сообщил нам Ибн Тавус от своего отца, что он говорил: «На всех людях без исключения, будь то жители селений или пустыни, — сто верблюдов. Кто не имеет верблюдов, то с владельцев серебра — серебро, с владельцев коров — коровы, с владельцев овец — овцы, с владельцев тканей — ткани». Он сказал: «Им даётся из любого вида по стоимости верблюдов, какова бы ни была их цена в тот день — выросшая или упавшая». Тавус сказал: «И право получателя — верблюды».
Ибн Джурайдж сказал: и сказал Амр ибн Шуайб: «Посланник Аллаха ﷺ устанавливал стоимость верблюдов для жителей селений в четыреста динаров или их эквивалент серебром, и устанавливал её по ценам на верблюдов: когда они дорожали, он повышал стоимость, а когда дешевели — уменьшал стоимость для жителей селений, соответственно цене, какова бы она ни была». Он сказал: «И Абу Бакр выносил решение о дие для жителей селений, когда имущество увеличилось и верблюды подорожали, установив сто верблюдов в шестьсот — восемьсот динаров. А Умар выносил решение о дие для жителей селений в двенадцать тысяч дирхемов». Он сказал: «Я вижу, что времена меняются, и дия то понижается по цене верблюдов, то повышается снова, и я вижу, что имущество увеличилось». Он сказал: «И я боюсь за вас правителей после меня, и что человек-мусульманин будет поражён, и его дия пропадёт неправедно, или его дия возрастёт без права и будет возложена на мусульманские общины, разоряя их. Поэтому на жителей селений нет увеличения в отягчении наказания, ни в запретный месяц, ни в святости, но на жителей селений в этом есть отягчение, не превышающее двенадцати тысяч. А на жителей пустыни, владельцев верблюдов — сто верблюдов по их возрастам, как постановил посланник Аллаха ﷺ, а на владельцев коров — двести коров, а на владельцев овец — две тысячи овец. И я не распределял для жителей селений ничего, кроме их взаиморасчёта — будь то золото или серебро, — оно и устанавливается для них. И если бы посланник Аллаха ﷺ постановил для жителей селений в золоте и серебре установленную дию без увеличения, то мы последовали бы решению посланника Аллаха в этом, но он устанавливал её по ценам на верблюдов».
Сказал Абу Умар: хадисы, которые мы упомянули в этой главе от аз-Зухри, Атаа и Амра ибн Шуайба, — переданы в форме мурсаль, и в этой главе есть также хадисы с полным иснадом, которые мы упомянем после изложения мнений правоведов в этой главе, как их доказательство и указание на их основы, если пожелает Аллах. И основа этой главы у правоведов держится на хадисе Амра ибн Хазма и на том, что подобно ему в отношении души — сто верблюдов, а также на том, что постановил Умар ибн аль-Хаттаб относительно владельцев золота, серебра, овец и коров, при различии риваятов от него в этом, сообразно тому, что мы упомянем, если пожелает Аллах.
Что же касается разногласий последователей (табиинов) в этой главе, то они весьма запутаны, и среди них встречаются отклонения, противоречащие переданным с полным иснадом сообщениям. Что же касается мнений правоведов, то Малик, аш-Шафии в одном из двух своих мнений, Абу Ханифа и Зуфар считали, что дия выплачивается из верблюдов, динаров и дирхемов и не из чего иного, и они, как и другие, не разногласили в том, что верблюдов — сто, равно как не разногласили в том, что золота — тысяча динаров. Они разногласили относительно серебра: Малик считал, что дия серебром составляет двенадцать тысяч дирхемов, согласно тому, что дошло до него от Умара ибн аль-Хаттаба, что он оценивал дию для жителей селений, установив для владельцев золота тысячу динаров, а для владельцев серебра — двенадцать тысяч дирхемов. Малик сказал: «Владельцы золота — это жители Шама и жители Египта, а владельцы серебра — жители Ирака». То же самое сказал аш-Шафии в одном из своих двух мнений: что дия для владельцев серебра составляет двенадцать тысяч дирхемов. Аль-Музани передал, что аш-Шафии сказал: дия…...верблюды, а если верблюдов не окажется, то их стоимость исчисляется в динарах и дирхамах согласно тому, как оценил их Умар ибн аль-Хаттаб: тысяча динаров с владельцев золота и двенадцать тысяч дирхамов с владельцев серебра. И привёл слова Атаа: «Дия была верблюдами, пока Умар не оценил её [в деньгах]». Аш-Шафии сказал: «Знание объемлет то, что он оценил её лишь по цене того дня из-за нехватки [верблюдов]». Он сказал: «И не оценивается она иначе, как в динарах и дирхамах». Он сказал: «А если бы было допустимо оценивать её не в динарах и дирхамах, мы бы возложили на владельцев коней коней, а на владельцев зерна зерно, но этого никто не говорит».
Абу Умар сказал: «Это говорил кое-кто из тех, кто отклонился в своём мнении».
Аль-Музани сказал: «Его старое мнение — что на владельцев золота тысяча динаров, а на владельцев серебра двенадцать тысяч дирхамов». Он сказал: «И его отход от старого мнения к новому, [видимо], более соответствует сунне».
Абу Умар сказал: доводом тех, кто установил дию из серебра в двенадцать тысяч дирхамов, служит то, что передал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказав: сообщил нам Мухаммад ибн Бакр, [сказав]: рассказал нам Абу Дауд, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн Сулейман аль-Анбари, [сказав]: рассказал нам Зейд ибн аль-Хубаб от Мухаммада ибн Муслима от Амра ибн Динара от Икримы от Ибн Аббаса, что некий человек из бану Ади был убит, и Пророк ﷺ установил его дию в двенадцать тысяч.
Абу Дауд сказал: это передал Ибн Уяйна от Амра ибн Динара от Икримы от Пророка ﷺ, не упомянув Ибн Аббаса.
Абу Умар сказал: у того, кто противоречит этому и говорит о десяти тысячах дирхамов серебра в дие от Пророка ﷺ, нет ни одного хадиса — ни с прерванным иснадом, ни с непрерывным.
Что же касается того, что передано от Умара о двенадцати тысячах, то рассказал нам также Абдуллах ибн Мухаммад, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн Бакр, [сказав]: рассказал нам Абу Дауд, [сказав]: рассказал нам Яхья ибн Хаким, [сказав]: рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Усман, [сказав]: рассказал нам Хусайн аль-Муаллим от Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, который сказал: «Дия во времена Посланника Аллаха ﷺ составляла восемьсот динаров и восемь тысяч дирхамов, а дия людей Писания в те дни была вдвое меньше дии мусульман». Он сказал: «И так продолжалось, пока не стал халифом Умар. Он встал и произнёс проповедь, сказав: «Вот, верблюды подорожали». И назначил Умар на владельцев золота тысячу динаров, на владельцев серебра двенадцать тысяч, на владельцев коров двести коров, на владельцев овец две тысячи овец, на владельцев одежд двести одежд». Он сказал: «А дию людей договора [зимми] он оставил, не повысив её среди того, что повысил из дии».
И упомянул Абд ар-Раззак от Ибн Джурайджа, [сказав]: сообщил мне Яхья ибн Саид, что Умар ибн аль-Хаттаб назначил дию из золота в тысячу динаров, а из серебра в двенадцать тысяч дирхамов. И передал Ибн Абу Наджих от своего отца, что Усман вынес решение о дие в двенадцать тысяч дирхамов. И передал Нафи ибн Джубайр ибн Мутъим от Ибн Аббаса подобное этому. И передал аш-Шааби от аль-Хариса от Али, [что он] сказал: «Дия — двенадцать тысяч». И передал Хушайм от Юнуса от аль-Хасана, что Умар оценил верблюдов в дие, каждого верблюда по сто двадцать дирхамов, [что составило] двенадцать тысяч.
Вот то, что имеется о двенадцати тысячах от Пророка ﷺ, а также от Умара, Усмана, Али и Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах), с той лишь оговоркой, что среди переданных от Умара сообщений одни указывают на то, что серебро и золото он сделал лишь оценкой [стоимости] верблюдов, а не основой дии, а другие указывают на то, что он сделал дию из золота и серебра [самостоятельным видом]. И равным образом все сообщения от сподвижников в этом разделе допускают толкование по тому же образцу, что мы упомянули относительно Умара.
Абу Ханифа, его последователи и ас-Саури сказали: дия из серебра — десять тысяч дирхамов. Их доводом в этом служит то, что передал аш-Шааби от Убайды от Умара, что он назначил дию на владельцев золота в тысячу динаров, на владельцев серебра в десять тысяч дирхамов, на владельцев коров двести коров, на владельцев овец тысячу овец, на владельцев верблюдов сто верблюдов, на владельцев одежд двести одежд.
Абу Умар сказал: в этом хадисе от Умара есть указание на то, что дирхамы и динары — отдельный вид из видов дии, а не в качестве замены и оценки. И равным образом указывает на это и явный смысл хадиса Яхьи ибн Саида, также от Умара, и это же явствует из хадиса от Али, Усмана и Ибн Аббаса, а Аллах знает лучше.
Что же касается Малика, аш-Шафии и Абу Ханифы, то они не считают, что в дие берётся что-либо, кроме верблюдов, золота или серебра, — не иначе. Так же говорил аль-Лайс ибн Саад. Малик сказал: «Не принимается от владельцев верблюдов ничего, кроме верблюдов, ни от владельцев золота ничего, кроме золота, ни от владельцев серебра ничего, кроме серебра».
Абу Юсуф и Мухаммад ибн аль-Хасан сказали: дия из серебра — десять тысяч дирхамов на владельцев серебра, а из золота — тысяча динаров на владельцев золота, на владельцев верблюдов сто верблюдов, на владельцев коров двести коров, на владельцев овец две тысячи овец, на владельцев одежд двести йеменских одежд. Он сказал: «И не берётся из коров, кроме двухлетки и старше, и не берётся из одежд, кроме йеменских, стоимостью каждая одежда пятьдесят дирхамов и выше».
И мнение ас-Саури в этом подобно мнению Абу Юсуфа и Мухаммада, и упомянул его ас-Саури от Умара, не противореча ему. Что же касается Абу Ханифы, то он противоречил тому, что передал в этом от Умара (относительно коров, овец и одежд).
Абу Умар сказал: это передано от Умара через хадис аш-Шаби и других, и так же говорили Ата, Тавус и группа таби'инов, и это мнение семи мединских правоведов. Правоведы также разошлись во мнениях относительно возрастов верблюдов, составляющих дийю за неумышленное убийство, если решено выплатить дийю верблюдами. Малик, аш-Шафии и их сторонники сказали: дийя за неумышленное убийство выплачивается пятью группами. Так же сказал Абу Ханифа и его сторонники, однако они разошлись относительно возрастов внутри каждой группы. Малик и аш-Шафии сказали: двадцать бинт махад, двадцать ибн лабун, двадцать бинт лабун, двадцать хикка и двадцать джаза'а. Абу Ханифа сказал: двадцать ибн махад, двадцать бинт махад, двадцать бинт лабун, двадцать хикка и двадцать джаза'а. Это мнение Абдуллаха ибн Мас'уда, и его передали ас-Саури, Шу'ба и другие от Мансура от Ибрахима от Абдуллаха ибн Мас'уда. А Зайд ибн Джубайр передал от Хишфа ибн Малика от Абдуллаха ибн Мас'уда от Пророка ﷺ то же самое как возведённое к Пророку (марфу'), однако Хишф ибн Малик неизвестен.
Что касается мнения Малика и аш-Шафии, то оно передано от Сулеймана ибн Йасара, и в нём нет ничего, восходящего к сподвижнику, но на этом сходятся жители Медины. Так же передал Ибн Джурайдж от Ибн Шихаба. А Ма'мар передал от Ибн Шихаба, что дийя за неумышленное убийство выплачивается четырьмя группами: тридцать хикка, тридцать джаза'а, двадцать бинт махад и двадцать ибн лабун. Так же передали Ма'мар и Ибн Джурайдж от Ибн Тавуса от его отца. А Абу Исхак передал от Асима ибн Дамры от Али относительно дийи за неумышленное убийство четырьмя группами: двадцать пять джаза'а, двадцать пять хикка, двадцать пять бинт махад и двадцать пять бинт лабун. Так же говорил Ата, только вместо бинат лабун он назвал бани лабун.
Сулейман ибн Муса передал от Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, что Посланник Аллаха ﷺ постановил, что тот, кто убит по неосторожности, за него дийя — сто верблюдов: тридцать бинт махад, тридцать бинт лабун, тридцать хикка и десять ибн лабун. Это упомянул Абу Дауд, сказав: рассказал нам Харун ибн Зайд ибн Аби аз-Заркаа, рассказал мне мой отец, рассказал нам Мухаммад ибн Рашид, сообщил нам Сулейман ибн Муса, — и упомянул его. А Ма'мар упомянул от Ибн Аби Наджиха от Муджахида относительно дийи за неумышленное убийство то же самое в точности.
Абу Умар сказал: Малик, Абу Ханифа и аш-Шафии и их сторонники согласны в том, что дийя за неумышленное убийство выплачивается пятью группами, согласно тому разногласию между ними относительно возрастов верблюдов, которое мы упомянули. Малик и Абу Ханифа согласны в том, что дийя за умышленное убийство, если она принята, а также дийя за умышленное убийство, за которое нет кисаса, выплачивается четырьмя группами: двадцать пять бинт махад, двадцать пять бинт лабун, двадцать пять хикка и двадцать пять джаза'а. Что касается аш-Шафии, то у него дийи бывают двух видов: облегчённая и утяжелённая. Первая, облегчённая, — это дийя за неумышленное убийство пятью группами, как мы уже упоминали от него и от Малика, и это мнение Сулеймана ибн Йасара, Ибн Шихаба и жителей Медины. Вторая, утяжелённая, — за умышленное убийство, за которое нет кисаса, и за убийство, подобное умышленному, и утяжеление у него во всём этом одинаково. У аш-Шафии нет дийи, взимаемой четырьмя группами. Что касается Малика и Абу Ханифы, то у них дийи бывают трёх видов: дийя за неумышленное убийство, как мы упомянули от каждого из них, дийя за умышленное убийство, за которое нет кисаса, и утяжелённая дийя. Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и Абу Юсуф согласны в том, что утяжелённая дийя составляет тридцать хикка, тридцать джаза'а и сорок халифа (беременных самок) с плодами в утробах. Мухаммад ибн аль-Хасан не согласился с ними, сказав, что утяжелённая дийя составляет тридцать три хикка, тридцать три джаза'а и тридцать четыре халифа.
Абу Умар сказал: таким образом, у Малика и Абу Ханифы дийи бывают трёх видов: дийя за неумышленное убийство пятью группами, дийя за умышленное убийство, за которое нет кисаса, четырьмя группами, и утяжелённая дийя тремя группами, согласно тому, что мы упомянули от них, только Мухаммад ибн аль-Хасан не согласился с ними относительно возрастов верблюдов утяжелённой дийи, как ты видишь. Подобное мнению Мухаммада ибн аль-Хасана передано от Зайда ибн Сабита, и это достоверно и известно от него. А подобное мнению Малика, аш-Шафии и Абу Ханифы относительно возрастов верблюдов утяжелённой дийи передано от Пророка ﷺ несколькими путями.
Они разошлись также относительно того, за что дийя утяжеляется. Малик сказал: дийя утяжеляется в отношении отца, убившего своего сына, и так же деда — и не более того, и дийя не утяжеляется в иных случаях. Он отрицал понятие «убийство, подобное умышленному» и не признавал его. Утяжеление у Малика в отношении души и ран касается владельцев верблюдов по роду (животных), а владельцев золота и серебра — добавлением, исходя из стоимости верблюдов. Абу Ханифа и его сторонники сказали: дийя утяжеляется только в случае убийства, подобного умышленному. Они сказали: утяжеление касается души, но не ран. Аш-Шафии сказал: дийя утяжеляется в случае убийства, подобного умышленному, и в случае умышленного убийства, за которое нет кисаса, — утяжеление в этом одинаково. Он сказал: утяжеление касается и души, и ран вместе.
Абу Умар сказал: мы уже упоминали о полу-умышленном (убийстве) и его значении, а также о том, в чём разошлись учёные относительно смыслов этого, в книге «Ответы на редкие вопросы», и хвала Аллаху.
Абу Умар сказал: дия за неумышленное (убийство) состоит из пяти частей у Малика и аш-Шафии и тех, кто последовал за ними, как мы упоминали от них и от жителей Медины: двадцать бинт-махад, двадцать ибн-лабун, двадцать бинт-лабун, двадцать хикка и двадцать джаза‘а. Она также состоит из пяти частей у Абу Ханифы, ас-Саури и куфийцев, как мы упоминали от них и от Ибн Мас‘уда: двадцать ибн-махад, двадцать бинт-махад, двадцать бинт-лабун, двадцать хикка и двадцать джаза‘а. Разногласие между хиджазцами и иракцами в этом вопросе заключается в том, что они поставили на место ибн-лабуна ибн-махада — пойми это.
Абу Джафар ат-Тахави сказал: мнение того, кто ставит в случае неумышленного (убийства) на место ибн-лабуна ибн-махада, предпочтительнее, потому что бану-лабун выше по степени, чем бану-махад, и потому эта прибавка не устанавливается иначе как через прямое указание (таукиф).
Абу Бакр ар-Рази сказал: и также ибн-лабун равноценен бинт-махаду, так что его обязательное количество становится равным обязательному количеству сорока бинт-махад.
Абу Умар сказал: возрасты верблюдов в делах о дие не были установлены на основе умозаключения или аналогии, а были приняты по следованию (сунне) и в силу подчинения; а то, что принято на основании передания (асар), в том нет места для умозаключения. Каждый говорит согласно тому, что достоверно установлено у него от его предшественников (да будет доволен Аллах ими всеми). А то, что упоминают знатоки языка о бинт-лабун, бинт-махад и бану-лабун, отличается от того, что упомянул ар-Рази. Дело в том, что Абу Исхак аль-Харби передал от Абу Насра, от аль-Асмаи, что тот сказал: верблюдицы-производительницы вынашивают год и отдыхают год. Когда верблюдица разродится и молоко у неё прекратится, и она забеременеет к завершению года со дня, когда родила, (детёныш) называется махад, а её детёныш — ибн-махад или бинт-махад. Когда пройдёт десять месяцев беременности его матери, она называется ушара и ‘ишар. Когда она родит по завершении года, детёныш называется ибн-лабун, а самка — бинт-лабун, потому что у его матери появилось молоко от беременности, что была после этого. Когда пройдёт год и его мать снова заслужит новую беременность, он называется хикк в этот год, а самка — хикка. Когда пройдёт четвёртый год и начнётся пятый, он называется джаза‘, а самка — джаза‘а, и он ещё не сменил зуб. Затем в шестой год он — сани, а самка — сания. Когда наступит седьмой год, он — раба‘, а самка — раба‘ия. Таково мнение аль-Асмаи, как передал аль-Харби.
Сообщил нам Абд аль-Варис ибн Суфьян: сообщил нам Касим ибн Асбаг: рассказал нам Ахмад ибн Зухайр: сообщил нам Абдаллах ибн Ясин, сказав: сказал Абу Убайда: когда проходит год, детёныша отлучают от молока, и это бывает весной, и его не отлучают, пока он не начнёт есть травы. Когда наступает конец весны после пастьбы на са‘дане, детёнышей отлучают в начале года, и их матерей покрывают, когда их (детёнышей) отлучают. В это время они называются бинт-махад, до тех пор, пока их матери не родят в начале двух лет по завершении двух полных годов, и они (детёныши), пока не пройдут два года, называются бану-махад. Когда их матери родят в начале года из второго года после того, как для бинт-махад завершились два года от рождения, они называются бинт-лабун, до тех пор, пока не завершится третий год полностью. Когда наступает начало трёх лет, их матерей покрывают либо не покрывают, и они называются хикак, самец — хикк, а самка — хикка, и так они называются хикак, пока не завершится четыре года полностью. Когда наступает начало четырёх лет, их матери рождают либо не рождают, и они называются джиза‘, джаза‘ и джуз‘ан, самец — джаза‘, а самка — джаза‘а, и так они называются джиза‘, пока не завершится пять лет полностью. Когда наступает начало пяти лет, они называются сани и синьян — множественное число от самцов среди них, и один самец — сани, а самка — сания, до тех пор, пока не завершится шесть лет полностью. Когда наступает начало шести лет, они называются руба‘, самец — раба‘, а самка — раба‘ия, и так они называются, пока не завершится семь лет полностью. Когда наступает начало семи лет, они называются судус, самец и самка одинаково — садис и судус, и так они называются, пока не завершится восемь лет полностью. Когда наступает начало восьми лет, они называются буэл и бузул, самец — базил, а самка — базул, до девяти лет. И говорят: первое, что выходит — это его базил, а это его клык; прорезался его клык. Затем он становится мухлиф-‘ам (сменивший один год), мухлиф двух лет, мухлиф трёх лет, мухлиф четырёх лет и мухлиф пяти лет. Когда он превысит пять лет со своим базилом, он называется ‘уд.
Абу Умар сказал: всё это — слово Абу Убайды. А Абу Убайд передал от нескольких лиц: когда верблюдица вступает в четвёртый год, она называется «хикк», а самка — «хикка», потому что она стала достойна («истахаккат») того, чтобы на неё возлагали груз, и он стал достоин того, чтобы на него возлагали груз и на нём ездили верхом. Когда она вступает в пятый год — она «джаза‘» (самец) и «джаза‘а» (самка). Когда вступает в шестой год и выпадает у неё передний зуб («сання»), она называется «сания». Когда вступает в седьмой год — она «раба‘» и «раба‘ия». Когда вступает в восьмой год и выпадает зуб, следующий после «раба‘ии», она называется «садис» и «судус». Когда вступает в девятый год, у неё прорезается и выходит клык, — она называется «базиль». Когда вступает в десятый год, она называется «мухлиф», а затем у неё уже нет особого названия, но говорят: «базиль одного года», «базиль двух лет», «мухлиф одного года», «мухлиф двух лет» и так далее по возрастанию. Абу Убайд сказал: а когда верблюдица зачинает, она называется «халифа», и остаётся «халифой» до десяти месяцев; когда же достигает десяти месяцев, она называется «ушара». Ан-Надр ибн Шумайль сказал: «бинт махад» — в год, «бинт лябун» — в два года, «хикка» — в три года, «джаза‘а» — в четыре года, «сания» — в пять лет, «раба‘» — в шесть лет, «садис» — в семь лет, «базиль» — в восемь лет. Абу Хатим сказал: некоторые говорили — когда выпадает «раба‘ия», она называется «раба‘», а когда выпадает «сання», она называется «сания»; не знаю, слышал ли я это от аль-Асмаи или нет. Аль-Асмаи сказал: «джузу‘а» — это возрастной период, а не зуб.
Абу Умар сказал: учёные единогласны в том, что размеры выкупа за кровь (дийа) мужчин — знатных и простых — равны, если они свободные мусульмане; так же и мальчики в отношении их дийи — как их отцы, ребёнок и старик в этом равны; так же и девочка — как её мать в её дийе.
Учёные единогласны и в том, что дийа женщины составляет половину дийи мужчины, но учёные разошлись относительно ранений женщин. Малик, аль-Лейс и большинство жителей Медины говорили: мужчина и женщина равны в возмещении за ранения, пока оно не достигнет третьей части дийи мужчины, а затем дийа женщины становится половиной. Это мнение Зейда ибн Сабита, Саида ибн аль-Мусайиба, (Урвы, аз-Зухри, семи законоведов, Раби‘и, Ибн Абу Салямы, Йахьи ибн Саида, Абу аз-Зинада). А группа учёных сказала: женщина сравнивается с мужчиной вплоть до дийи за «мудиха» (рассекающую рану до кости), а затем возвращается к половине его дийи. Ас-Саури, Абу Ханифа и аш-Шафии сказали: дийа женщины и её ранения составляют половину дийи мужчины во всём — малом и большом. Это мнение Али ибн Абу Талиба, Абдуллаха ибн Масуда и группы последователей. И стала её дийа — и Аллах знает лучше — равной половине дийи мужчины из-за того, что ей причитается половина наследственной доли мужчины, и свидетельство двух женщин равно свидетельству одного мужчины. Но всё это касается лишь дийи за непреднамеренное убийство; что же касается умышленного, то за него — возмездие (кисас) между женщинами и мужчинами, согласно слову Всевышнего Аллаха: «душа за душу», «свободный за свободного», и в силу равноценности крови свободных верующих.
Учёные также разошлись относительно размеров дийи неверных. Малик сказал: дийа людей Писания составляет половину дийи мусульманина, а дийа маджуса — восемьсот дирхамов, а дийа их женщин — половина от этого. Это мнение Ахмада ибн Ханбаля. (Малик упомянул в «Муватта», что до него дошло, что Умар ибн Абд аль-Азиз вынес решение: дийа иудея и христианина, если кто-либо из них будет убит, равна половине дийи свободного мусульманина. Этот же смысл передал Сулейман ибн Биляль от Абд ар-Рахмана ибн аль-Хариса ибн Аййаша ибн Абу Рабиа от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда: что Посланник Аллаха ﷺ установил дийю иудея и христианина равной половине дийи мусульманина. Этого Абд ар-Рахмана передавали ас-Саури и Сулейман ибн Биляль. И передал Ибн Исхак этот же хадис от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, от Пророка ﷺ подобным образом.) Аш-Шафии сказал: дийа иудея и христианина составляет третью часть дийи мусульманина, а дийа маджуса — восемьсот дирхамов. (Его довод в том, что это наименьшее из сказанного по этому поводу, а ответственность (зимма) считается невиновной, кроме как при достоверном знании или доказательстве.) А Абу Ханифа, ас-Саури, Усман аль-Батти и аль-Хасан ибн Хайй сказали: все дийи равны — дийа мусульманина, иудея, христианина, маджуса, союзника (муахада) и покровительствуемого (зимми). Это мнение Саида ибн аль-Мусайиба, Муджахида, Атаа и аз-Зухри.
Абу Умар сказал: сообщения по этому вопросу разноречивы — как возведённые к Пророку, так и остановленные на передатчиках, а разногласия предшественников в этом вопросе и их обоснования своих мнений — дело долгое и обширное, и не входит в то, что обязательно приводить по нашему условию. Если бы мы стали упоминать это, а также упоминать основы вопросов возмездия между рабами и свободными, мусульманами и неверными, (мы вышли бы за пределы того, к чему стремились в нашем сочинении). Но мы затронули лишь то, чтобы разъяснить смыслы, содержащиеся в нашем хадисе в этой главе, а Аллах — помощник, нет у Него сотоварища. Из наиболее достоверных переданных сообщений о дийях неверных — то, что передал Ибн Исхак от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда: что Посланник Аллаха ﷺ сказал в год завоевания в своей проповеди: «Дийа неверного союзника (муахада) — половина дийи мусульманина». И передал также Ибн Исхак от Давуда ибн аль-Хусайна, от Икримы, от Ибн Аббаса, в рассказе о племенах Бану Курайза и Бану ан-Надир, что Посланник Аллаха ﷺ...
«Он приравнял их вирд к полной вире» (этим сообщением воспользовался как доводом тот, кто держится мазхаба Абу Ханифы в этом вопросе; они также приводили в качестве довода слово Всевышнего: «А если он из народа, с которым у вас есть договор, то — вира, переданная его семье, и освобождение верующего раба». Что же касается их довода из хадиса, то это хадис, в котором есть слабость, и подобным не является довод).
Что касается слова Всевышнего: «А если он из народа, с которым у вас есть договор, то — вира, переданная его семье, и освобождение верующего раба», то смысл его, по мнению людей Хиджаза, возвращается к Его словам: «Не подобает верующему убивать верующего, кроме как по ошибке», после чего Он сказал: «а если он из народа...», подразумевая того самого верующего. И Аллах знает лучше. (А слово Его «вира, переданная» приведено в неопределённом виде и не указывает на определённую виру).
Разошлись мнения, передаваемые от Абу Бакра, Умара и Усмана, о вире за неверующего: от них передаются оба мнения. И у Аллаха просим содействия.
Сказал Абу Умар: что касается слова в этом хадисе «а за нос, если он отрезан полностью, — вира», то так это и передано у нас в «Муваттаʼ»: «уъвия» («отрезан полностью»), и так же передала группа передатчиков, помимо «Муваттаʼ», от многих из предшественников людей знания и фикха, из числа хиджазцев и других. А некоторые из них передали: «а за нос, если он отрезан полностью — джадʻан» или «уъиба джадʻан» — так передала также группа передатчиков. И этот вариант более предпочтителен у знатоков языка, потому что «ваʻб» — это «твоё полное охватывание вещи»; арабы говорят: «аʻвабту-ш-шайʼ» и «истауʻабту-ху», когда полностью удаляют что-либо. Что же касается «джадʻ» в речи арабов, то это отсечение носа и уха вместе, и никакого другого органа; это исходное значение слова, от которого говорят: «человек адждаʻ» и «мадждуʻ», и говорят: «отсечён его нос» и «отсечено его ухо».
Учёные не разногласят в том, что если нос полностью удалён отсечением и срезанием, то за него полагается полная вира — сто верблюдов, либо, согласно упомянутым нами их мазхабам, о вире для владельцев золота и владельцев серебра, а также их мазхабам о возрастах верблюдов в этом вопросе.
Разошлись они относительно кончика носа (марин), если он отрезан, а весь нос не был удалён полностью. Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и их сторонники пошли к тому, что за это полагается полная вира; а если после этого будет отрезано что-то ещё, то за это — судебное усмотрение (хукума). Сказал Малик: то, за что полагается полная вира из носа, — это отсечение марина, а он ниже кости. Сказал Ибн аль-Касим: и равно, отрезан ли марин от кости, или удалён весь нос от кости из-под глаз, — за это полагается лишь полная вира, подобно тому как за головку члена — полная вира, и за полное удаление детородного члена — полная вира.
Сказал Ибн аль-Касим: если нос был пронзён (хазм) или переломлен и зажил с искривлением кости (ʻасм), то в этом — усмотрение (иджтихад), и виры за это нет. А если зажил без искривления кости, то за это ничего не полагается.
Сказал: и мнение (ʻамаль) у Малика не таково, как было сказано, будто за всякую сквозную рану в каком-либо органе полагается треть виры за этот орган. Сказал: и нос, если пронзён и зажил без искривления кости, не подобен рассекающей рану до кости (мувдиха), которая заживает без искривления кости, но за неё всё же полагается её вира, потому что за это установлена сунна, а относительно прокола носа предания нет. Сказал: и нос — отдельная кость, в которой не бывает мувдихи.
Сказал аш-Шафии: за нос, если отрезан весь его марин, — полная вира.
Сказал Абу Умар: марин носа — это его кончик и передняя часть, то, что в нём мягкое, и в нём вся его красота.
Передаётся от Муджахида и Атаʼа, что за нос бывает джаифа (проникающая рана). Сказал Муджахид: треть виры, а если проникло насквозь — две трети. И от Умара ибн аль-Хаттаба, что он назначил за одну из двух хрящевых пластин носа две хиккы (верблюдиц определённого возраста).
От Умара ибн Абд аль-Азиза передаётся, что он сказал: если нос переломлен переломом, оставляющим след, то — шестая часть виры. Сказал: а если раздроблен так, что появилась носовая гнусавость, хрипота и порча речи, то — половина виры. Сказал: а если марин отсечён кусками и стал изрубленным, то за это — треть виры. Сказал: а если не осталось в нём изъяна, ни гнусавости, ни запаха, который ощущается, то — четверть виры. Сказал: а если нос был ударен и зажил без искривления кости, но при этом не чувствует ни приятного, ни неприятного запаха, то ему полагается десятая часть виры. Сказал: а если он отрезан полностью (уъвия джадʻу-ху), то за это — полная вира. Сказал: а что постигло его сверх этого, то по соответствующему расчёту. Упомянул это Абд ар-Раззак от Ибн Джурайджа от Абд аль-Азиза ибн Умара ибн Абд аль-Азиза (от его отца), и это сохранено от него по нескольким путям, но фукаха в большинстве своём противоречат этому в данном вопросе. Возможно, что это было с его стороны по пути судебного усмотрения, а не по установлению (тавкыф).
Упомянул Ибн Джурайдж от Ибн Абу Наджиха от Муджахида, что он говорил относительно раута (кончика хряща) носа — треть; а если марин достигнет кости, то полная вира; а если поражена аранаба (мягкий кончик) или иная часть раута, не достигая кости, то по расчёту раута. Сказал Маʻмар от Ибн Абу Наджиха от Муджахида относительно раута носа — треть виры.
Упомянул Маʻмар от одного человека от Икримы, сказавшего: «Посланник Аллаха ﷺ рассудил относительно носа: если отрезан весь — полная вира, а если отрезан его раута — половина виры». Сказал: и так же рассудил Умар.
Упомянул Ибн Джурайдж от Амра ибн Шуайба, сказавшего: «Посланник Аллаха ﷺ рассудил относительно носа: если отрезан весь — полный выкуп (ʻакль), а если отрезан его раута — половина выкупа, пятьдесят верблюдов или их эквивалент золотом, серебром, коровами или овцами».
Сказал Абу Умар: согласились Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и их сторонники, что за нос не бывает джаифы, и джаифа у них бывает лишь за то, что находится внутри полости тела; и что вира обязательна за отсечение марина носа, а марин — это то, что мягкое в носе. Так сказал аль-Халиль и другие. И полагаю, что его раута...
«Маринуху» и «арнабатуху» — это его кончик. Также говорят «аль-арбана», «ар-раута» и «аль-‘артама» — кончик носа. Что касается «аль-хабр», то это отсечение в мясе, а «аль-мах-бур» — отсечённое от него. «Аль-хабра» — кусок мяса. «Аль-манхиран ас-суммман» — это [ноздри], через которые выходит дыхание. «Аль-хаяшим» — тонкие кости в верхней части [носа], доходящие до головы; говорят также, что «аль-хаяшим» — это жилы во внутренней части носа. «Аль-ахшам» — тот, кто лишён обоняния.
Абу Умар сказал: то, на чём сходятся правоведы — Малик, аш-Шафи‘и, куфийцы и их последователи — состоит в том, что за обоняние, если оно уменьшилось или пропало, полагается хукума (усмотрение судьи, соразмерная компенсация). Возможно, всё, что передано в этой главе от Умара ибн аль-Хаттаба, Умара ибн Абд аль-Азиза, Муджахида и других, следует понимать в смысле хукумы, и Аллах знает лучше; тогда это не будет противоречить тому, на чём сходятся правоведы в данном вопросе.
Что касается его слов в упомянутом в этой главе нашем хадисе: «а за проникающую в мозг рану (аль-ма’мума) — треть дийи», то аль-ма’мума бывает только на голове — это рана, которая прорывает [кость] до оболочки мозга, и за неё полагается треть дийи. Это вопрос, по которому есть согласие, согласно тому, что содержится в грамоте Амра ибн Хазма, которую написал Посланник Аллаха ﷺ жителям Йемена, как мы упоминали об этом в данной главе. Аль-ма’мума также называют «аль-амма» — так её называют жители Ирака, а жители Хиджаза говорят «аль-ма’мума».
Что касается «аль-джа’ифа» (проникающей раны), то это всякая рана, прорывающая [кожу] до внутренней полости — будь то в животе, спине или впадине горла, — и за неё полагается треть дийи; в этом также нет разногласий, согласно тому, что в грамоте Амра ибн Хазма. Если же она проходит насквозь с двух сторон, то, по их мнению, это две джа’ифы, и за них полагается две трети дийи.
Мнение Малика разошлось относительно возмещения за аль-ма’мума и аль-джа’ифа. Он сказал: возмещение за них, будь то умышленное деяние или по ошибке, в каждом случае возлагается на родню (аль-‘акыла). Он также сказал: если у совершившего умышленное деяние есть имущество, то возмещение выплачивается из его имущества; если же у него нет имущества, то возмещение возлагается на его родню. Так же считал Ибн Кинана. А Ибн аль-Касим говорил: всякий, кто причинил кому-либо повреждение части тела, а у него самого есть подобная часть [для возможного возмездия], но путь к возмездию невозможен из-за установленной сунны, — возмещение за это возлагается на родню, будь то умышленно или по ошибке, если оно достигает трети дийи, как в случае с аль-ма’мума и аль-джа’ифа. Он сказал: а всякий, кто умышленно причинил кому-либо повреждение, за которое полагается возмездие, но у него нет подобной части [тела для возмездия], так что путь к возмездию не найден, — то это возлагается на самого совершившего деяние, из его имущества, если оно у него есть, а если нет — то с него взыскивается [постепенно], подобно дийе за ногу, руку или половой орган.
Абу Умар сказал: то, на чём сходится большинство учёных и правоведов в целом, состоит в том, что родня не несёт ответственности за умышленное деяние, ни за признание, ни за мирное соглашение, и не выплачивает возмещение за умышленное деяние, а из дийи за ошибку она несёт ответственность только за то, что превышает треть. Подобное же передано от Малика, и это верно в его учении, если пожелает Аллах.
Абу Умар сказал: нет разногласий в том, что за «аль-мудиха» (рану, обнажающую кость) полагается пять верблюдов, согласно тому, что также содержится в грамоте Амра ибн Хазма. Аль-мудиха, по их мнению, — это та рана, которая обнажает кость и делает её видимой, причём только на голове; на теле аль-мудиха не бывает вовсе. На этом сходится большинство правоведов, кроме аль-Лейса ибн Са‘да, который сказал, что аль-мудиха бывает и на теле. Аль-Аузаи сказал: аль-мудиха на лице и на голове — одинакова; он сказал: а на теле рана, [подобная мудихе], оценивается вполовину от той, что на голове.
Малик, аш-Шафи‘и, Абу Ханифа, аль-Батти и их сторонники согласились, что аль-мудиха бывает только на лице и голове, а аль-джа’ифа — только во внутренней полости [тела]. Аш-Шафи‘и и Абу Юсуф сказали: аль-мудиха, аль-мунаккыля, аль-хашима, ас-симхак, аль-бади‘а, аль-мутала-хима и ад-дамийя бывают только на голове, лбу, висках, челюстях, месте, где есть мясо на челюстях, и подбородке. Аш-Шафи‘и сказал: за всякую рану на лице или голове полагается хукума, кроме джа’ифы, за которую полагается треть [дийи за] душу.
Малик сказал: аль-ма’мума, аль-мунаккыля и аль-мудиха бывают только на голове и лице, а аль-ма’мума бывает исключительно на голове, если [рана] достигает мозга. Он сказал: аль-мудиха — это то, что бывает на черепе головы, а то, что ниже него, относится к шее, и там мудихи не бывает. Малик сказал: нос не относится к голове, поэтому на нём мудихи не бывает; так же и нижняя челюсть — на ней мудихи не бывает. Малик сказал относительно щеки: на щеке бывает мудиха; если она обезобразила лицо, возмещение увеличивается, а если не обезобразила — не превышает возмещения за обычную мудиху, и это определяется по усмотрению [судьи].
Он сказал: Малик не принял мнение Сулеймана ибн Ясара о мудихе на лице, согласно которому за её обезображивание добавляется столько, сколько составляет половину её возмещения. Малик сказал: я не слышал, чтобы это говорил кто-либо кроме него. А Ашхаб сказал: за обезображивание ничего не добавляется, была ли рана на лице или на голове.
Малик сказал: аль-джа’ифа — это то, что достигает внутренней полости. Ибн аль-Касим сказал: границей мудихи является то, что достигает кости, даже если [отверстие] размером с иглу, была ли рана на лице или на голове. А аль-мунаккыля — это та, что отделяет осколок кости, каким бы малым он ни был, но не прорывает до мозга, если достоверно установлено, что это осколок кости. А аль-джа’ифа — это то, что достигает внутренней полости, даже если отверстие размером с проход иглы. Он сказал: если она проходит насквозь с другой стороны, то за неё полагается две трети дийи, и это лучшее из мнений Малика.
Абу Умар сказал: нет разногласий в том, что за аль-мунаккыля полагается пятнадцать верблюдов, и она бывает только на голове. Ашхаб сказал: и всё, что пробито…...от неё и дошла до мозга, то это относится к голове. Ашхаб и Ибн аль-Касим сказали: в отношении мудхисы тела, мунакиля тела и мамумы тела нет ничего, кроме иджтихада (самостоятельного решения судьи). Абу Умар сказал: таково же мнение аш-Шафии и иракцев — что в отношении этого выносится хукума (судебное решение по оценке). У Малика и его последователей за дамию, бадиу, симхак и милтаа не установлено фиксированной дийи: если рана зажила без обезображивания, то, по их мнению, за неё ничего не полагается, а если зажила с обезображиванием — то в отношении неё выносится иджтихад. Малик, аш-Шафии и их последователи согласны в том, что если кто-то одним ударом нанёс человеку две мамумы, или две мудхисы, или три мамумы, или мудхисы, или более, то за каждую из них полагается полная дийя; а если они соединились и стали одной, то за неё полагается одна дийя. Малик, Абу Ханифа, аш-Шафии и аль-Аузаи согласны в том, что за раны ниже степени мудхисы не установлено определённого арша (компенсации), а полагается лишь хукума.
Малик сказал: посланник Аллаха ﷺ не установил за раны ниже степени мудхисы, полученные по ошибке, определённой компенсации. Малик сказал: и в этом единогласны.
Абу Умар сказал: передаётся от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), что он выносил решение за перелом ключицы — верблюда, и за перелом ребра — верблюда. А от Али — что за симхак полагается четыре верблюда, и так же сказал аль-Хасан ибн Салих. А от Зейда ибн Сабита — что за незрячий, но неподвижный глаз, если он потух, полагается сто динаров. Всё это, по мнению Малика, аш-Шафии и Абу Ханифы, толкуется так, что это было с их стороны в виде хукумы, а не установленной нормой (таукиф).
Мудхиса, по мнению Абу Ханифы, аш-Шафии и их последователей, распространяется на подбородок и на то, что выше него из нижней челюсти и прочего, — в отличие от мнения Малика. Одним из их доводов служит то, что Ибн Умар говорил: то, что выше подбородка, относится к голове, и мухрим не должен это покрывать. По их мнению, это толкуется так, что он имел в виду сам подбородок и то, что выше него, на основании единогласного мнения о том, что мухрим не покрывает свой подбородок, как не покрывает и лицо. Они сказали: это подобно словам Всевышнего Аллаха «Так рубите же им шеи выше», — где Он имел в виду сами шеи и то, что выше них. Они сказали: а если это относится к лицу, то необходимо, чтобы за это полагалась мудхиса.
Абу Джафар ат-Тахави сказал: слова аль-Лейса о том, что мудхиса бывает на теле, не имеют смысла, потому что то, что на теле, не называется шиджаж (рассечениями), — шаджа называется только то, что на голове. Он сказал: а то, что на теле, называется джираха (раной).
Абу Умар сказал: что касается его слов в хадисе «а за глаз — пятьдесят», то учёные единогласны в том, что тому, чей глаз был выколот по ошибке, полагается половина дийи — пятьдесят верблюдов или их эквивалент в золоте и серебре, согласно тому, что мы уже упомянули от них в этой главе. Они разошлись во мнениях об одноглазом человеке, чей здоровый глаз был выколот по ошибке. Малик и Лейс ибн Саад сказали: за него полагается полная дийя. Это передаётся от Умара, Усмана и Абдуллы ибн Умара.
Малик сказал: если у человека утрачен слух на одно ухо, а другой человек ударил его по второму уху, и слух был утрачен, то на него возлагается половина дийи. Так же и в отношении ног и рук: если человек отсёк оставшуюся из них, то на него возлагается половина дийи. Ибн аль-Касим сказал: Малик сказал это лишь относительно глаза одноглазого, и ни о чём другом.
Абу Ханифа, аш-Шафии, их последователи, ас-Саури и Усман аль-Батти сказали: за глаз одноглазого, если он выколот по ошибке, полагается половина дийи. Одним из их доводов служит то, что возмездие (кисас) за это при умышленном деянии — это один глаз, а значит, дийя за него при ошибке также должна быть дийей за один глаз. Они привели в качестве доказательства письмо пророка ﷺ, которое он написал Амру ибн Хазму: «а за глаз — пятьдесят, и за руку — пятьдесят (и за ногу — пятьдесят)», не выделяя один глаз от другого, ни одну руку от другой, ни одну ногу от другой.
Нам передал Халаф ибн Касим: нам передал Мухаммад ибн Джафар (Гундар): нам передал Мухаммад ибн аль-Касим аль-Анбари: мне передал мой отец: мне передал Абу Икрима ад-Дабби, сказавший: к аш-Шааби обратился человек, ударивший другого по глазу, и глаз покраснел, заслезился, налился кровью и наполнился слезами. Аш-Шааби сказал: в отношении него выносит решение стих ар-Раи:
«Им принадлежит её дело, пока не устроится она своими копытами в убежище, [где] устроит своё логово».
Абу Икрима сказал: смысл этого в том, что относительно глаза нужно подождать, чтобы он достиг предела того состояния, к которому придёт, а затем уже выносится решение о нём.
Абу Умар сказал: таково же положение сунны и относительно всех ран у Малика и его последователей, у Абу Ханифы и его последователей, у ас-Саури и аль-Хасана ибн Хайй — по их мнению, за умышленную рану не производится кисас, и не выплачивается возмещение за рану по ошибке, пока она не заживёт и не станет известно, к чему она приведёт. А аш-Шафии допустил кисас до заживления, если раненый сам этого потребует; если же после этого положение усугубится и приведёт к утрате органа или жизни, то полагается арш и дия. Этот вопрос содержит различные виды возражений и доводов обеих сторон, и здесь не место упоминать что-либо из этого.
(Некоторые знатоки языка передали от арабов: «лятамаху фа-шарика-д-даму фи айнихи» — «ударил его, и кровь налилась в его глазу» — говорится, когда глаз покраснел; и «шарика-с-сауб би-с-сибаг» — «ткань пропиталась краской» — когда она покраснела и покраснение усилилось. Аль-Асмаи упомянул, что один человек ударил другого, и глаз его покраснел («ашрауракат») и налился слезами («аграуракат»), и он пришёл к аш-Шааби, и тот сказал... [стихотворный отрывок о верблюдице, устроившей себе место для сна].)
Что касается его слова о том, что за руку — пятьдесят, а за ногу — пятьдесят, то это дело, по которому также существует согласие, согласно тому, что содержится в письме Амра ибн Хазма, за исключением того, что учёные разошлись относительно руки, отсечённой от предплечья. Малик, ас-Саури, аш-Шафии и Ибн Абу Ляйля сказали: за руку полагается половина полной дии, и не важно, отсечена ли она от предплечья, или отсечены пальцы, или отсечена кисть. Бишр ибн аль-Валид передал от Абу Юсуфа то же самое. А Абу Ханифа и Абу Юсуф, по риваяту Мухаммада от него, сказали относительно человека, отсёкшего руку другого человека от середины предплечья, что за руку полагается половина дии, а за то, что отсечено от предплечья — хукума (оценочное возмещение), и это же мнение Мухаммада ибн аль-Хасана. Малик, аш-Шафии и Абу Ханифа согласились в том, что за парализованную (шалля) руку полагается лишь хукума. И положение относительно ноги в точности таково же, как и относительно руки. Также они согласились в том, что все зубы равны между собой и что за каждый из них полагается пять верблюдов, согласно тому, что содержится в письме Амра ибн Хазма.
Что касается того, что передал Малик в своём «Муватта» от Яхьи ибн Саида от Саида ибн аль-Мусайиба, что Умар постановил за коренные зубы (адрас) по одному верблюду за каждый, а Муавия постановил за них по пять верблюдов за каждый, и что Саид ибн аль-Мусайиб сказал: «Если бы это было моё дело, я бы установил за коренные зубы по два верблюда за каждый», — то во всех этих случаях полная дия оказывается одинаковой. Смысл этого в том, что коренных зубов (адрас) двадцать, а передних зубов (аснан) двенадцать: четыре передних резца (санайа), четыре боковых резца (рабаийат) и четыре клыка (аниаб). Согласно мнению Умара, дия составит восемьдесят верблюдов: за передние зубы по пять верблюдов за каждый, а за коренные зубы по одному верблюду за каждый. Согласно мнению Муавии — за коренные и передние зубы по пять верблюдов за каждый, что составит сто шестьдесят верблюдов. А согласно мнению Саида ибн аль-Мусайиба — по два верблюда за каждый из коренных зубов, которых двадцать, что даёт сорок верблюдов, а за передние зубы по пять верблюдов за каждый, что даёт шестьдесят верблюдов, — итого сто верблюдов, что составляет полную дию верблюдами. Расхождение между ними касается лишь коренных зубов, а не передних зубов, как я уже разъяснил тебе.
Расхождение учёных из числа сподвижников и последователей относительно дий за зубы и предпочтения одних над другими весьма многочисленно. И довод в пользу того, к чему пришли правоведы — Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и ас-Саури, — очевидное значение слов Посланника Аллаха ﷺ: «А за зуб — пять верблюдов», ведь коренной зуб (дырс) есть один из зубов (аснан). Равным образом весьма многочисленны расхождения правоведов относительно отсечения руки, лишённой пальцев, и относительно того, кому отсечены пальцы или часть их, а затем отсечена кисть, и подобных этому частных вопросов. Также многочисленны их расхождения относительно почерневшего зуба, и относительно того, кто ударил по зубу человека, и тот почернел, или по глазу, и тот побелел, и относительно зуба, который был вырван, а затем вырос вновь. Если бы мы стали разбирать всё это и подобное этому во всей полноте, мы вышли бы за пределы того, что было нашей целью. Мы уже упомянули то, что содержится в смыслах хадиса Малика, и подробно разъяснили это, и оставили без внимания всё прочее, что есть в письме Амра ибн Хазма помимо риваята Малика, придерживаясь поставленного нами условия. И от Аллаха — наше содействие к успеху.
Передал нам Ахмад ибн Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал мне мой отец: рассказал нам аль-Маймун ибн Хамза: рассказал нам ат-Тахави: рассказал нам аль-Музани: рассказал нам аш-Шафии: рассказал нам Ибн Улайя: рассказал нам Галиб ат-Таммар от Масрука ибн Ауса от Абу Мусы аль-Ашари, от Пророка ﷺ, что он сказал относительно пальцев: «За каждый — десять».
Абу Умар сказал: так передал это Исмаил ибн Улайя от Галиба ат-Таммара от Масрука ибн Ауса от Абу Мусы аль-Ашари, и в этом за ним последовал Шуба. А Саид ибн Абу Аруба передал от Галиба ат-Таммара от Хумайда ибн Хиляля от Масрука ибн Ауса от Абу Мусы, добавив в иснад Хумайда ибн Хиляля. Упомянул это Абу Дауд от Исхака ибн Исмаила от Абды ибн Сулеймана от Саида ибн Абу Аруба от Галиба ат-Таммара от Хумайда ибн Хиляля от Масрука ибн Ауса от Абу Мусы. Ему противоречил Абд аль-Ваххаб ибн Атаа, передав это от Ибн Абу Арубы подобно иснаду Шубы и Ибн Улайи. Рассказал нам Ахмад ибн Касим: рассказал нам Касим ибн Асбаг: рассказал нам аль-Харис ибн Абу Усама: рассказал нам Абд аль-Ваххаб: передал нам Саид от Галиба ат-Таммара от Масрука ибн Ауса от Абу Мусы, что Пророк ﷺ постановил относительно пальцев одинаково: по десять верблюдов за каждый.
Сообщил нам Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал нам (Мухаммад) ибн Бакр: рассказал нам Абу Дауд: рассказал нам Абу аль-Валид: рассказал нам Шуба, от Галиба ат-Таммара, от Масрука ибн Авса, от аль-Ашари, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Пальцы равны». Я спросил: «По десять [верблюдов за каждый]?» Он сказал: «Да». Абу Дауд сказал: этот хадис передал Мухаммад ибн Джафар от Саида от Галиба, который сказал: «Я слышал Масрука ибн Авса».
И рассказали нам Ахмад ибн Касим и Абд аль-Варис ибн Суфьян, они сказали: рассказал нам Касим ибн Асбаг: рассказал нам аль-Харис ибн Абу Усама: рассказал нам Абд аль-Ваххаб ибн Атаа аль-Иджли: сообщил нам Хусайн аль-Муаллим, от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, который сказал: и сказал Посланник Аллаха ﷺ, опираясь спиной на Каабу: «За рассечения до кости — по пять верблюдов, а за пальцы — по десять верблюдов».
И сообщил нам Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал нам Мухаммад ибн Бакр: рассказал нам Абу Дауд: рассказал нам Зухайр ибн Харб Абу Хайсама: рассказал нам Язид ибн Марван: сообщил нам Хусайн аль-Муаллим, от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, от Пророка ﷺ, что он сказал: «За зубы — по пять [верблюдов за каждый]».
И сообщил нам Абд аль-Варис ибн Суфьян: рассказал нам Касим ибн Асбаг: рассказал нам Мухаммад ибн Галиб: рассказал нам аль-Мукаддими Мухаммад ибн Абу Бакр: рассказал нам Мухаммад ибн Саваа: рассказал нам Ибн Абу Аруба, от Матара, от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, что Пророк ﷺ сказал: «За рассечения до кости — пять [верблюдов] за каждое, и зубы равны — по пять верблюдов за каждый, и коренные зубы равны — по десять за каждый». Абу Умар сказал: так это встретилось у него — «и коренные зубы», но это ошибка; правильно же — «и пальцы равны — по десять за каждый», и именно это сохранено в этом хадисе и в других, в этом нет разногласия.
Сообщили нам Ахмад ибн Касим и Абд аль-Варис ибн Суфьян, они сказали: рассказал нам Касим ибн Асбаг: рассказал нам аль-Харис ибн Абу Усама: рассказал нам Абд аль-Ваххаб ибн Атаа: рассказал нам Саид, от Матара, от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, от Пророка ﷺ, что он сказал: «За рассечения до кости — по пять верблюдов за каждое, а пальцы все равны — по десять верблюдов за каждый».
Рассказал нам Халаф ибн Касим: рассказал нам Мухаммад ибн аль-Хусайн (ас-Саби‘и) аль-Халаби в Дамаске: рассказал нам Ахмад ибн Абд аль-Джаббар ас-Суфи: рассказал нам...