Его слово: («три пригоршни» — ثَلَاثَ غُرَفٍ) с даммой над «гайн» и фатхой над «ра» — множественное число от «гурфа», то есть количество воды, которое зачерпывается ладонью. У аль-Кушмихани — «три гурафат» (ثَلَاثَ غُرُفَاتٍ), и это более известная форма множественного числа малого количества (джам' аль-килля). В этом — указание на желательность троекратности при полном омовении (гусль). Ан-Навави сказал: «Мы не знаем в этом разногласия, кроме мнения, которое единолично высказал аль-Маварди, сказав: троекратность в гусле не является желательной». Я говорю: то же самое сказал шейх Абу Али ас-Синджи в «Шарх аль-фуру'», и то же сказал аль-Куртуби, истолковав троекратность в этом риваяте через риваят аль-Касима от Аиши, который приведён далее и смысл которого таков, что каждая пригоршня выливалась на определённую часть головы. Далее, в конце разбора хадиса Маймуны, будет дополнение по этому вопросу.
Его слово: («затем поливает» — ثُمَّ يُفِيضُ), то есть проливает воду; «ифада» — это проливание. Этим доводом воспользовались те, кто не считает обязательным условием растирание (даль), и это очевидно. Аль-Мазири сказал: в этом нет довода, ибо «афада» означает «омыл», а разногласие относительно самого омовения остаётся в силе. Я говорю: недостаток этого утверждения очевиден, и Аллах знает лучше.
Кади Ияд сказал: ни в одном из риваятов относительно омовения перед гуслем не упоминается повторение. Я говорю: напротив, это передано достоверным путём, который вывели ан-Насаи и аль-Байхаки через риваят Абу Салямы от Аиши, описавшей гусль Посланника Аллаха ﷺ после большого осквернения... — и в этом хадисе: «затем полощет рот трижды, промывает нос трижды, моет лицо трижды, руки трижды, затем поливает голову трижды».
Его слово: («на всю кожу свою» — عَلَى جِلْدِهِ كُلِّهِ) — это подчёркивание указывает на то, что он охватывал омовением всё своё тело после того, что было упомянуто прежде, и это подтверждает первое из двух возможных толкований — что омовение (вуду) является самостоятельной сунной перед гуслем. Исходя из этого, совершающий гусль намеревается совершить вуду, если он находится в состоянии малого осквернения, а если нет — намеревается сунну гусля. Этим хадисом обосновывается желательность завершения вуду перед гуслем и то, что не следует откладывать омовение ног до конца гусля, и это очевидно из её слов «как омовение перед молитвой». Именно это является сохранённым (махфуз) в хадисе Аиши с этой стороны. Однако Муслим передал через риваят Абу Му'авии от Хишама, и в конце у него: «затем полил остальное тело, затем омыл ноги». Это добавление единолично передал Абу Му'авия, в отличие от других учеников Хишама. Аль-Байхаки сказал: это редкое (гариб), но достоверное сообщение. Я говорю: однако в риваяте Абу Му'авии от Хишама есть замечание (макаль). Впрочем, у него есть подтверждение (шахид) через риваят Абу Салямы от Аиши, который вывел Абу Дауд ат-Таялиси, приведя хадис о гусле, как это было передано у ан-Насаи, с добавлением в конце: «когда заканчивал, омывал ноги». Либо риваяты от Аиши следует истолковать так, что под её словами «омовение его для молитвы» подразумевается большая часть омовения, то есть всё, кроме ног, либо истолковать их буквально и опираться на риваят Абу Му'авии как на довод в пользу допустимости разделения (тафрик) омовения по времени. Возможно также, что слова в риваяте Абу Му'авии «затем омыл ноги» означают, что он повторил их омовение ради полного охвата всего тела гуслем после того, как уже омыл их в рамках вуду, — тогда это согласуется с его словами в хадисе из этой главы: «затем поливает всю свою кожу».
249 — Рассказал нам Мухаммад ибн Юсуф, сказал: рассказал нам Суфьян от аль-А'маша, от Салима ибн Абу аль-Джа'да, от Курайба, от Ибн Аббаса, от Маймуны, жены Пророка ﷺ, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ совершал омовение, подобное омовению для молитвы, кроме ног, и омывал свой срам и то, чего коснулась нечистота, затем поливал себя водой, затем отставлял ноги в сторону и омывал их. Таков был его гусль после большого осквернения».
[Хадис 249 — его части: 281, 276, 274, 266, 265, 260, 259, 257]
Его слово: («рассказал нам Мухаммад ибн Юсуф») — это аль-Фирьяби, а Суфьян — это ас-Саури. Аль-Кирмани категорично утверждал, что Мухаммад ибн Юсуф — это аль-Биканди, а Суфьян — это Ибн Уяйна, но я не знаю, откуда у него это взято.
Его слово: («омовение его для молитвы, кроме ног» — وُضُوءَهُ لِلصَّلَاةِ غَيْرَ رِجْلَيْهِ) — здесь ясно указано на отсрочку омовения ног при вуду перед гуслем и так далее, что противоречит очевидному смыслу риваята Аиши. Возможно объединить их либо истолковав риваят Аиши в переносном смысле, как было сказано ранее, либо отнеся его к иному случаю. В зависимости от различия этих двух ситуаций разошлись взгляды учёных: большинство склонилось к желательности отсрочки омовения ног при гусле. От Малика передаётся: если место нечистое, то желательна отсрочка, а если нет — предпочтение отдаётся омовению ног заранее. У шафиитов относительно того, что предпочтительнее, — два мнения. Ан-Навави сказал: наиболее достоверное, известное и избранное ими мнение — что следует завершить вуду полностью, — сказал он, — потому что большинство риваятов от Аиши и Маймуны таковы. Конец цитаты. Так он сказал, однако ни в одном из риваятов от них обеих нет прямого указания на это; они либо допускают такое толкование, как риваят «совершал омовение, подобное омовению для молитвы», либо явно указывают на отсрочку, как в приведённом ранее риваяте Абу Му'авии, чему есть подтверждение через путь Абу Салямы, и с этим согласуется большинство риваятов от Маймуны, либо прямо указывают на отсрочку, как хадис из этой главы, передатчик которого превосходит в точности запоминания и понимании фикха всех остальных, кто передавал от аль-А'маша. Мнение тех, кто говорит, что он сделал так лишь однажды ради разъяснения допустимости, опровергается тем, что в риваяте Ахмада от Абу Му'авии от аль-А'маша есть указание на постоянство этой практики; и текст его таков: «Когда он совершал полное омовение после большого осквернения, начинал с омовения рук, затем поливал правой рукой на левую и омывал срам», — далее приводится хадис, и в конце: «затем отходил в сторону и омывал ноги». Аль-Куртуби сказал: мудрость отсрочки омовения ног заключается в том, чтобы начало и завершение (гусля) приходились на органы вуду.
Его слово: («и омыл свой половой орган») — здесь имеет место перестановка [частей повествования] с опережением и отставанием, поскольку омовение полового органа предшествовало омовению [вуду], так как союз «وَ» (и) не указывает на последовательность. Это разъяснил Ибн аль-Мубарак от ас-Саури в передаче, приводимой автором [аль-Бухари] в главе о прикрытии тела при полном омовении: там сначала упомянуто омовение рук, затем омовение полового органа, затем обтирание руки о стену, затем омовение [вуду] без ног, и во всём этом употреблено слово «затем» (ثُمَّ), указывающее на последовательность.
Его слово: («это [есть] его омовение») — указание относится к упомянутым действиям, либо подразумевается: «это описание его омовения». У аль-Кушмихани — «это (هَذَا) есть его омовение», и это очевидно [по смыслу]. Аль-Исмаили указал, что эта последняя фраза является вставкой (мудрадж) из слов Салима ибн Абу аль-Джа‘да, и что Заида ибн Кудама разъяснил это в своей передаче от аль-А‘маша.
Аль-Бухари привёл этот хадис Маймуны в доказательство допустимости разделения омовения [вуду на части], а также в доказательство рекомендательности того, чтобы черпающий воду поливал правой рукой на левую, — согласно его словам в передаче Абу Аваны, Хафса и других: «затем он полил правой рукой на левую». Также [хадис приводится] в доказательство узаконенности полоскания рта и носа при полном омовении по причине большого осквернения, согласно его словам в нём: «затем он прополоскал рот и нос». На это опирались ханафиты в утверждении об обязательности этих двух действий, но им возразили, что простое действие само по себе не указывает на обязательность, если оно не является разъяснением к некоему общему предписанию, к которому привязана обязательность, а здесь дело не таково, — так сказал Ибн Дакык аль-Ид.
[Хадис также приводится] в доказательство рекомендательности обтирания руки землёй со стены или с земли, согласно его словам в упомянутых передачах: «затем он потёр руку о землю» или «о стену». Ибн Дакык аль-Ид сказал: из этого можно извлечь, что достаточно однократного омовения для устранения нечистоты и для полного омовения по причине большого осквернения, поскольку изначально не предполагается повторение, хотя в этом есть разногласие. Конец [его слов].
Ан-Навави и другие подтвердили как достоверное мнение, что этого достаточно, однако в данном хадисе не определено точно, что это делалось именно для устранения нечистоты, — возможно, это было для очищения [в смысле чистоплотности], а значит, это не указывает на достаточность [одного раза для устранения нечистоты]. Что касается обтирания руки о землю, то это было ради усиления очищения, чтобы оно было более тщательным, как сказал аль-Бухари.
Далекó зашёл тот, кто на основании этого делал вывод о нечистоте семени или о нечистоте выделений полового органа, поскольку полное омовение не ограничивается устранением нечистоты. И его слова в хадисе этой главы «и то, что попало на него из скверны» также не являются явным указанием на нечистоту [в юридическом смысле].
Аль-Бухари также приводил этот хадис в доказательство того, что обязательным в полном омовении по причине большого осквернения является [омовение] один раз, а также в доказательство того, что тот, кто совершил омовение [вуду] с намерением полного омовения, а затем довершил омовение остальных частей тела, — тому не предписывается заново совершать омовение [вуду] без наличия причины для этого. Также [хадис приводится] в доказательство допустимости стряхивания рук от воды полного омовения, и равным образом — омовения [вуду обычного]. По этому поводу есть слабый хадис, который привёл ар-Рафии и другие, со следующим текстом: «Не стряхивайте руки при омовении, ибо они — веера шайтана». Ибн ас-Салах сказал: «Я не нашёл его [в надёжных источниках]», и ан-Навави последовал за ним в этом. Однако его привёл Ибн Хиббан в книге о слабых передатчиках, а также Ибн Абу Хатим в «Иляль» через хадис Абу Хурайры. И даже если бы этот достоверный хадис [о Маймуне] не противоречил ему, всё равно на него нельзя было бы опираться как на доказательство.
[Хадис приводится] также в доказательство рекомендательности прикрытия тела при полном омовении, даже если оно совершается в доме.
Автор [аль-Бухари] составил для каждого вопроса отдельную главу и привёл этот хадис в них через разные пути передачи, все восходящие к аль-А‘машу, причём у одних передатчиков от него есть то, чего нет у других. Я собрал полезные выводы из этого в данной главе. В передаче Хафса ибн Гияса от аль-А‘маша прямо указано, что аль-А‘маш слышал от Салима, так что его тадлис исключён. В иснаде — трое последовательных табиинов: аль-А‘маш, Салим и Курайб, а также двое сподвижников: Ибн Аббас и его тётка по матери Маймуна бинт аль-Харис.
Среди полезных выводов из этого хадиса также — допустимость обращения за помощью в приготовлении воды для полного омовения и омовения [вуду], согласно её словам в передаче Хафса и других: «Я приготовила Посланнику Аллаха ﷺ воду для полного омовения», и в передаче Абд аль-Вахида: «то, чем он совершит полное омовение». В этом также — [указание на] служение жён своим мужьям. В этом также — [указание на] полив правой рукой на левую для омовения полового органа ею. В этом также — [указание на] предпочтительность омовения ладоней перед омовением полового органа для того, кто хочет черпать [воду руками], чтобы не погружать их в воду, если на них может быть что-то, что считается нечистым. Что же касается случая, когда вода находится, например, в кувшине, то предпочтительнее сначала омыть половой орган, чтобы части омовения [вуду] шли подряд без перерыва.
Ни в одном из путей передачи этого хадиса нет прямого указания на обтирание головы при этом омовении [вуду], и на это опирались маликиты в своём мнении о том, что при омовении [вуду], сопровождающем полное омовение, голову не обтирают, а достаточно её омыть [в рамках полного омовения]. Некоторые опирались на её слова в передаче Абу Хамзы и других: «И я подала ему полотенце, но он не взял его», делая вывод о нежелательности обтирания [полотенцем] после полного омовения. Но в этом нет доказательства, поскольку это — частный случай, допускающий разные толкования: возможно, что он не взял [полотенце] по иной причине, не связанной с нежелательностью обтирания, а связанной с самой тряпкой, или потому что он спешил, или по другой причине. Аль-Мухаллаб сказал: возможно, он оставил полотенце, чтобы сохранить благословенность воды [на теле], или из скромности, или из-за того, что увидел в этой ткани — из шёлка или из грязи. У Ахмада и аль-Исмаили в передаче Абу Аваны этого хадиса от аль-А‘маша сказано: «Я упомянул об этом Ибрахиму ан-Наха‘и, и он сказал: «Нет ничего плохого в полотенце, а он [Пророк ﷺ] отверг его лишь из опасения, что это превратится в постоянную привычку»».
Ат-Тайми сказал в своём толковании: «В этом хадисе содержится указание на то, что он [Пророк ﷺ] обтирался полотенцем, ибо если бы это было не так, она не принесла бы ему полотенце». Ибн Дакык аль-Ид сказал: «Стряхивание им воды рукой указывает на то, что в обтирании полотенцем нет нежелательности, поскольку и то и другое — устранение [воды]». Ан-Навави сказал: «Наши [шафиитские] сподвижники разошлись во мнениях по этому вопросу на пять мнений, наиболее известное из которых — что предпочтительнее оставить его [обтирание]; говорилось также, что это нежелательно; говорилось, что дозволено; говорилось, что предпочтительно; говорилось, что нежелательно летом и дозволено зимой». Этим хадисом обосновывали чистоту воды, стекающей с частей тела совершающего омовение, в противовес тем крайним ханафитам, которые говорили о её нечистоте.
2 — глава: об омовении мужчины вместе со своей женой
250 — Передал нам Адам ибн Абу Ияс, сказал: передал нам Ибн Абу Зиб от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Я совершала полное омовение вместе с Пророком ﷺ из одного сосуда — из чаши, называемой «аль-фарак»».
[Хадис 250 — его иные версии в: 7239, 5956, 299, 2732, 6263, 261]
Его слово: («Глава об омовении мужчины вместе со своей женой». «...от Урвы») то есть ибн аз-Зубайра, — так передало большинство сподвижников аз-Зухри. Расходится с ними Ибрахим ибн Са‘д, который передал это от него, от аль-Касима ибн Мухаммада; это извлёк ан-Насаи. Абу Зур‘а отдал предпочтение первому [варианту]. Возможно, у аз-Зухри было два шейха [передавших этот хадис], ибо этот хадис сохранился и от Урвы, и от аль-Касима по другим путям передачи.
Его слово: («я и Пророк») — возможно, что это [слово «и Пророк»] является дополнением-спутником (маф‘уль ма‘а), а возможно, что это — присоединение к местоимению, и это относится к разряду предпочтения говорящего [в грамматическом плане] над отсутствующим, поскольку она была причиной [этого рассказа об] омовении, как бы являясь основой в этой главе.
Его слово: («из одного сосуда, из чаши») — первое «мин» является начинательным (ибтидаийя), а второе — разъяснительным (баянийя); возможно также, что «чаша» является заменой (бадаль) от «сосуда» с повторением предлога. Ибн ат-Тин сказал: «Этот сосуд был из сплава [шабах]», — с фатхой над «шин» и «ба», как это разъяснялось прежде в описании омовения в хадисе Абдуллаха ибн Зайда, и, видимо, его опора — то, что передал аль-Хаким через путь передачи Хаммада ибн Салямы от Хишама ибн Урвы от его отца, где формулировка: «таз из сплава».
Его слово: («называемой аль-фарак») — а у Малика от аз-Зухри: «это аль-фарк», и в его риваяте добавлено «от полового ритуального загрязнения», то есть по причине большого ритуального загрязнения. А у Абу Дауда ат-Тайалиси от Ибн Абу Зиба: «и эта чаша в те дни называлась аль-фарак». Ибн ат-Тин сказал: «аль-фарк» — с сукуном над «ра», а мы передаём его с фатхой, и некоторые допускали оба варианта. Аль-Кутайби и другие сказали: это с фатхой. Ан-Навави сказал: «Фатха более правильна с точки зрения языка и более известна». Абу аль-Валид аль-Баджи утверждал, что это правильный вариант, [Ибн Хаджар] сказал: «Но это не так, как он сказал, — это два [равноправных] диалектных варианта». Я говорю: возможно, опора аль-Баджи — то, что передал аль-Азхари от Са‘ляба и других: «аль-фарак» с фатхой, а мухаддисы произносят его с сукуном, тогда как в речи арабов — с фатхой. Конец [цитаты]. Произношение с сукуном передали Абу Зайд, Ибн Дурайд и другие знатоки языка, а в нашей риваяте — с фатхой, и Аллах знает лучше. Ибн аль-Асир передал, что «аль-фарак» с фатхой составляет шестнадцать ратлей, а с сукуном — сто двадцать ратлей, и это странно. Что же касается его меры, то у Муслима, в конце риваята Ибн Уяйны от аз-Зухри в этом хадисе, сказано: сказал Суфьян, то есть Ибн Уяйна: «аль-фарак — это три са‘а». Ан-Навави сказал: «Так же сказало большинство [учёных]». Говорилось также, что аль-фарак — два са‘а, но Абу Убайд передал согласие на том, что аль-фарак — три са‘а, и на том, что аль-фарак — шестнадцать ратлей, и, возможно, он имел в виду согласие знатоков языка, иначе некоторые из фикхистов, ханафитов и других, говорили, что са‘ — восемь ратлей, опираясь на то, что передано от Муджахида в грядущем хадисе от Аиши, что он на глаз оценил сосуд в восемь ратлей. Правильным же является первое, ибо оценка на глаз не может противостоять точному определению. К тому же Муджахид прямо сказал, что упомянутый сосуд — это са‘, а это следует понимать как различие сосудов при их близости [по объёму]. И подтверждает то, что аль-фарак — три са‘а, то, что передал Ибн Хиббан через путь передачи Атаа от Аиши со словами «размером в шесть кыстов», а кыст — с кясрой над «каф» — по согласию знатоков языка составляет половину са‘а, и разногласие между ними в том, что аль-фарак — шестнадцать ратлей, отчего верно, что са‘ составляет пять и одну треть ратля. Некоторые из шафиитов заняли промежуточную позицию, сказав: «Са‘, [используемый] для воды полного омовения, — восемь ратлей, а тот, что для закята разговления [фитр] и прочего, — пять и одна треть ратля», но это слабое мнение.
Разборы матна приводились уже в главе об омовении мужчины вместе со своей женой. Ад-Дауди привёл этот хадис в доказательство дозволенности того, чтобы мужчина смотрел на интимные части тела своей жены, и наоборот. Это подтверждает то, что передал Ибн Хиббан через путь передачи Сулеймана ибн Мусы, что его спросили о мужчине, смотрящем на половой орган своей жены, и он сказал: «Я спросил Атаа, и он сказал: «Я спросил Аишу»», и она упомянула этот хадис по смыслу, и это является прямым текстовым доказательством по данному вопросу, и Аллах знает лучше.
3 — глава: о полном омовении с помощью са‘а и подобного ему
251 — Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: передал мне Абд ас-Самад, сказал: передал мне Шуба, сказал: передал мне Абу Бакр ибн Хафс, сказал: я слышал, как Абу Саляма говорил: «Я и брат Аиши вошли к Аише, и её брат спросил её о полном омовении Пророка ﷺ. Она попросила принести сосуд объёмом примерно в са‘, совершила полное омовение и облила голову водой, а между нами и ней была завеса». Абу Абдуллах сказал: сказали Язид ибн Харун, Бахз и аль-Джудди от Шубы: «размером в са‘».
Его слово: («Глава о полном омовении с помощью са‘а») то есть с наполнением са‘а, («и подобного ему») то есть того, что близко к нему по объёму. О са‘е уже говорилось, что он составляет пять и одну треть ратля....по багдадскому фунту, который, как сказал ар-Рафии и другие, равен ста тридцати дирхамам. Ан-Навави же счёл более достоверным, что он равен ста двадцати восьми дирхамам и четырём седьмым дирхама. Шейх аль-Муваффак разъяснил причину разногласия в этом, сказав: изначально он составлял сто двадцать восемь и четыре седьмых, затем к нему добавили один мискаль, желая округлить дробную часть, и стало сто тридцать. Он сказал: практика основана на первом значении, поскольку именно оно существовало в то время, когда учёные производили этим измерение.
Его слово (передал нам Абдуллах ибн Мухаммад) — это аль-Джуфи. А Абд ас-Самад — это ибн Абд аль-Варис. А Абу Бакр ибн Хафс, то есть ибн Умар ибн Саад ибн Абу Ваккас, разделяет со своим шейхом Абу Саламой — а это ибн Абд ар-Рахман ибн Авф — то, что оба они зухриты, мединцы, известные по кунье. Также говорилось, что имя каждого из них — Абдуллах.
Его слово (и брат Аиши) — ад-Дауди утверждал, что это Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр ас-Сиддик, а другой сказал: это её брат по матери, а именно ат-Туфайль ибн Абдуллах. Но ни то ни другое не верно, поскольку Муслим передал по пути Муаза, ан-Насаи — по пути Халида ибн аль-Хариса, а Абу Аваны — по пути Язида ибн Харуна, и все они от Шуъбы в этом хадисе передают, что он был её братом по молочному вскармливанию. Ан-Навави и группа учёных сказали: это Абдуллах ибн Язид, опираясь на то, что встречается в «Сахихе» Муслима в разделе о похоронах, от Абу Кыляба, от Абдуллаха ибн Язида, молочного брата Аиши, от неё, — и там приводится другой хадис, не этот. Мне не представляется определённым, что именно он подразумевается здесь, поскольку у неё был и другой молочный брат — Касир ибн Убайд, молочный брат Аиши, который тоже передавал от неё, и его хадис приведён в «Аль-Адаб аль-муфрад» аль-Бухари и в «Сунан» Абу Дауда по пути его сына Саида ибн Касира от него. Абдуллах ибн Язид был басриец, а Касир ибн Убайд — куфиец, так что возможно, что неназванный здесь — один из них двоих, а возможно — кто-то другой. Аллах знает лучше.
Его слово (и она попросила сосуд наподобие) — с родительным падежом и танвином как определение к слову «сосуд». А в риваяте Каримы — «нахван» с винительным падежом, как определение к слову в родительном падеже по смыслу положения, либо с подразумеваемым «имею в виду».
Его слово (а между нами и ней была завеса) — кади Ияд сказал: судя по внешнему смыслу, они оба видели, что она делала со своей головой и верхней частью тела, что дозволено видеть родственнику по молочному вскармливанию, поскольку она — тётя Абу Саламы по молочному вскармливанию, вскормленного её сестрой Умм Кульсум, а закрывала она лишь нижнюю часть тела, на которую родственнику по молочному вскармливанию смотреть не дозволено. Он сказал: иначе не имело бы смысла её купание в их присутствии. А в поступке Аиши — указание на желательность обучения посредством действия, поскольку это сильнее воздействует на душу. И поскольку вопрос мог относиться и к способу, и к количеству, для них обоих было установлено то, что указывает на оба этих аспекта одновременно: что касается способа, то — ограничением обливанием водой, а что касается количества — довольствованием одним саъ.
Его слово (сказал Абу Абдуллах) — то есть аль-Бухари, составитель, (сказал Язид ибн Харун) — этот отдельный риваят с непрерывным иснадом привели Абу Аваны и Абу Нуайм в своих «Мустахраджах».
Его слово (и Бахз) — с буквой «заль» — это ибн Асад, и его хадис приведён с непрерывным иснадом у аль-Исмаили. В их обоих риваятах добавлено «от полового осквернения», а также у обоих — «на голову три раза», и так же у Муслима и ан-Насаи.
Его слово (аль-Джудди) — с даммой на «джим» и удвоенной «даль», по отношению к Джудде — побережью Мекки; он был родом оттуда, но жил в Басре.
Его слово (кадру саъ) — с кясрой, как передано в цитате, но допустим и винительный падеж, как было указано выше. А смысл обоих риваятов таков, что купание совершалось приблизительно одним полным саъ воды, а не в точности определённой мерой.
252 — Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: передал нам Яхья ибн Адам, сказал: передал нам Зухайр от Абу Исхака, сказал: передал нам Абу Джафар, что он находился у Джабира ибн Абдуллаха вместе со своим отцом, и у него были люди, и они спросили его о полном омовении (гусль). Он сказал: тебе достаточно одного саъ. Тогда один человек сказал: мне не достаточно. Джабир сказал: этого хватало тому, у кого волос было гуще твоего и кто был лучше тебя. Затем он совершил с нами молитву в одной одежде.
[Хадис 252 — его части также в: 256, 255]
Его слово (передал нам Абдуллах ибн Мухаммад) — это аль-Джуфи.
Его слово (передал нам Яхья ибн Адам) — Абу Али аль-Хаяни сказал: у всех передатчиков установлено...