Его слово: («и Мухаммад ибн Джахш») — это Мухаммад ибн Абдуллах ибн Джахш, названный по имени своего деда. Он и его отец Абдуллах имели сподвижничество (сахаба), а Зайнаб бинт Джахш, мать верующих, была его тётей. Мухаммад был ребёнком во времена Пророка ﷺ и запомнил от него [хадисы], и это ясно видно из его хадиса здесь. Этот хадис в связанном виде передали Ахмад, автор [настоящего труда] в «Тарихе» и аль-Хаким в «Мустадраке» — все они через путь передачи Исмаила ибн Джафара от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана от Абу Касира, вольноотпущенника Мухаммада ибн Джахша, от него самого. Он сказал: «Пророк ﷺ прошёл, а я был с ним, мимо Ма‘мара, у которого были обнажены бёдра, и сказал: «О Ма‘мар, закрой свои бёдра, ведь бёдра — это интимная часть тела (аура)»». Передатчики этого хадиса — передатчики «Сахиха», кроме Абу Касира: от него передавала группа [учёных], но я не нашёл явного подтверждения его надёжности. Упомянутый здесь Ма‘мар — это Ма‘мар ибн Абдуллах ибн Надля аль-Курайши аль-Адави. Ибн Кани‘ также вывел этот хадис через его путь передачи. Мне встретился хадис Мухаммада ибн Джахша, переданный муссальсаль (цепочкой одноимённых передатчиков) через «Мухаммадов» от начала до конца, и я записал его в «Сорока разнородных [хадисах]».
Его слово: («и сказал Анас: обнажил») — с открытыми несоединёнными буквами, то есть «открыл, снял покров». Автор передал хадис Анаса в этой главе связанным образом, как вскоре последует.
Его слово: («и хадис Анаса более достоверен по иснаду») — то есть более верный по цепочке передачи. Как бы он говорит: хадис Джархада, даже если мы признаем его достоверность, всё же уступает хадису Анаса.
Его слово: («а хадис Джархада») — то есть он и то, что с ним связано, («более осторожен») — то есть для религии. Возможно, под осторожностью он имеет в виду обязательность или благочестивую предусмотрительность, и второе более очевидно, судя по его словам: («до тех пор, пока не выйдет из их разногласия») — в нашей версии огласовано как «выйдет» с фатхой на «н» и даммой на «р», а в других версиях — с даммой на «й» и фатхой на «р».
Его слово: («и сказал Абу Муса») — то есть аль-Аш‘ари. Упомянутое здесь из его хадиса — это часть истории, которую автор привёл в «Достоинствах» через передачу Асима аль-Ахвала от Абу Усмана ан-Нахди от него, где приведён хадис, содержащий, что Пророк ﷺ сидел в месте, где была вода, и у него были обнажены колени или колено, и когда вошёл Усман, он их закрыл. Этим стало известно возражение ад-Дауди, толкователю, который утверждал, что эта подвешенная (муаллак) риваят от Абу Мусы — ошибка, и что один хадис был вставлен в другой, ссылаясь на то, что передал Муслим через хадис Аиши, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ лежал в моём доме с обнажёнными бёдрами или голенями» — и далее хадис. В нём говорится: «Когда Усман попросил разрешения войти, он сел», и у Ахмада это передано словами «с обнажённым бедром» без сомнения. У него же есть подобное от хадиса Хафсы. Это вывели ат-Тахави и аль-Байхаки через путь передачи Ибн Джурайджа, который сказал: сообщил мне Абу Халид от Абдуллаха ибн Саида аль-Мадани: рассказала мне Хафса бинт Умар, сказавшая: «Однажды посланник Аллаха ﷺ был у меня, и он положил свою одежду между бёдрами, и тогда вошёл Абу Бакр» — и далее хадис. Из вышеизложенного стало ясно, что у аль-Бухари не произошло вставки одного хадиса в другой, а это две разные истории: в одной — обнажение колена, а в другой — обнажение бедра. Первая — из передачи Абу Мусы, и она подвешена (муаллак) здесь, а вторая — из передачи Аиши, с которой согласилась Хафса, но аль-Бухари не упомянул их обеих.
Его слово: («и сказал Зайд ибн Сабит») — это также часть связанного хадиса, приведённого автором в толковании суры «Женщины» о ниспослании слов Всевышнего: «Не равны из верующих сидящие [дома]…» — [конец] аята. Аль-Исмаили возразил против использования автором этого в качестве доказательства того, что бедро не является интимной частью тела, поскольку в нём нет явного указания на отсутствие завесы (преграды). Он сказал: «И пусть никто не думает, что изначальное положение — отсутствие завесы, ибо мы говорим: об органе, на который опирается [тело], сообщается, что его положение известно, в отличие от одежды» — конец [цитаты].
Явно, что автор опирался на изначальное положение [вещей] (асль), и Аллах знает лучше.
Его слово: («что раздробит») — то есть разломает, [это слово] с фатхой в начале и даммой на «р», допустимо и обратное [огласование].
371 — Рассказал нам Я‘куб ибн Ибрахим, сказал: рассказал нам Исмаил ибн Улаййа, сказал: рассказал нам Абд аль-Азиз ибн Сухайб от Анаса, что посланник Аллаха ﷺ совершил поход на Хайбар, и мы совершили утреннюю молитву рядом с ним в предрассветной тьме. Затем сел верхом Пророк Аллаха ﷺ, и сел верхом Абу Тальха, а я был позади него верхом.
...Абу Тальхи, и погнал пророк Аллаха ﷺ (верхового) по улочке Хайбара, а моё колено касалось бедра пророка Аллаха ﷺ. Затем он открыл изар от бедра своего так, что я видел белизну бедра пророка Аллаха ﷺ. Когда же он вошёл в селение, то сказал: «Аллах велик, разрушен Хайбар! Поистине, когда мы останавливаемся на площади народа, то «плохо утро увещеваемых»», — и повторил это трижды. Он сказал: и вышли люди на свои работы и сказали: «Мухаммад!» Абд аль-Азиз сказал: и сказал некоторые из наших товарищей: «и войско», то есть армия. Он сказал: и мы завоевали его силой, и был собран полон. Пришёл Дихья и сказал: «О пророк Аллаха, дай мне девушку из пленных». Он сказал: «Иди и возьми девушку». Он взял Сафию бинт Хуяй. Тогда пришёл человек к Пророку ﷺ и сказал: «О пророк Аллаха, ты отдал Дихье дочь Хуяя, госпожу племён Курайза и Надир, она не подобает никому, кроме тебя». Он сказал: «Позовите его с ней». Он привёл её, и когда Пророк ﷺ посмотрел на неё, сказал: «Возьми другую девушку из пленных вместо неё». Он сказал: и освободил её Пророк ﷺ, и женился на ней. Сабит сказал ему: «О Абу Хамза, что было её приданым?» Он ответил: «Она сама себе была приданым — он освободил её и женился на ней». Когда были в пути, Умм Сулайм подготовила её для него и передала ему ночью. Наутро Пророк ﷺ был женихом. Он сказал: «У кого есть что-нибудь, пусть принесёт», — и расстелил кожаный коврик. Один человек стал приносить финики, другой — топлёное масло. Он сказал: и, кажется, он упомянул также сушёную муку (савик). Он сказал: и они смешали хайс (смесь фиников, масла и муки), и это стало свадебным угощением (валима) Посланника Аллаха ﷺ.
[Хадис №271, части его встречаются в: 610, 947, 2228, 2235, 2889, 2943, 2944, 2945, 2991, 3085, 3086, 3267, 3647, 4083, 4197, 4199, 4200, 4201, 4201, 4211, 4212, 4313, 5085, 5159, 5169, 5387, 5425, 5968, 6180, 6363, 6369, 7333]
Его слово: («Рассказал нам Якуб ибн Ибрахим») — это ад-Даваракы.
Его слово: («и мы молились рядом с ней») — то есть за пределами её.
Его слово: («молитва рассвета») — в этом указание на допустимость называть так утреннюю молитву, вопреки тем, кто это порицал.
Его слово: («а я был спутником позади Абу Тальхи») — в этом указание на допустимость посадки двоих на одном верховом животном, при условии, что животное способно это выдержать.
Его слово: («и погнал пророк Аллаха ﷺ») — то есть своё верховое животное.
Его слово: («а моё колено касалось бедра пророка Аллаха ﷺ, затем он открыл изар от бедра своего так, что я» — а в риваяте аль-Кушмихани: «чтобы я видел» — «видел белизну бедра пророка Аллаха ﷺ»). Так это передано в риваяте аль-Бухари: «затем он открыл», и правильно, что это (у него) с фатхой на обеих согласных (хасара). На это указывает его же му‘алляк-предание в начале главы, где он сказал: «и сказал Анас: «открыл Пророк ﷺ»». Некоторые огласовали это с даммой в начале и кясрой во втором согласном, как страдательный залог, опираясь на риваят Муслима «и открылся (тогда) сам изар», но это не является верным, поскольку то, что так передано у Муслима, не обязывает, что у аль-Бухари не может быть иначе. Достаточным доказательством того, что у аль-Бухари это с двумя фатхами, служит упомянутое ранее му‘алляк-предание.
Согласился с Муслимом в передаче с выражением «и открылся» Ахмад ибн Ханбаль, от Ибн Улаййи, и так же передал ат-Табарани от Якуба, шейха аль-Бухари, и передал аль-Исмаили от аль-Касима ибн Закарии, от упомянутого Якуба, с выражением: «и погнал пророк Аллаха ﷺ по улочке Хайбара, как вдруг упал изар». Аль-Исмаили сказал: «так это передано у меня — «упал» с буквами خ и ر (خرّ). Если это сохранено правильно, то в этом нет доказательства для того заголовка, который он дал; а если сохранена правильно его (аль-Бухари) версия, то она указывает на то, что бедро не является ‘аврой». Конец цитаты.
Это склонение его к тому, что риваят аль-Бухари передан с двумя фатхами, как мы указали ранее, то есть он открыл изар от бедра своего при погоне за верховым животным, чтобы иметь возможность это сделать.
Аль-Куртуби сказал: «Хадис Анаса и подобные ему пришли относительно конкретных случаев в определённые моменты, к которым применимо предположение об особом характере (хусусыйя) или сохранении первоначальной дозволенности в той мере, в какой это неприменимо к хадису Джархада и подобным ему, поскольку он содержит указание на общее правовое положение (хукм куллий) и провозглашение всеобщего установления (шар‘ ‘амм), поэтому руководствоваться им предпочтительнее». И, возможно, именно это имел в виду автор своими словами: «а хадис Джархада более осмотрителен (ахват)».
Ан-Навави сказал: «Большинство учёных склонилось к тому, что бедро является ‘аврой. От Ахмада и Малика передана риваят, что ‘аврой являются только передняя и задняя части тела (кубуль и дубур), и этого мнения придерживались приверженцы захиритского толка, Ибн Джарир и аль-Истахри». Я говорю: в достоверности этого от Ибн Джарира есть сомнение, ибо он упомянул этот вопрос в своём «Тахзибе» и опроверг тех, кто утверждал, что бедро не является ‘аврой. Среди доводов, которые они приводили, — слово Анаса в этом хадисе: «а моё колено касалось бедра пророка Аллаха ﷺ», поскольку внешний смысл этого — что касание было без преграды, а касание ‘авры без преграды не дозволено. А согласно риваяту Муслима и тех, кто последовал за ним, что изар открылся без его ﷺ намерения, можно привести довод в пользу того, что бедро не является ‘аврой, исходя из продолжения этого состояния — ведь хотя и допустимо, что это произошло непреднамеренно, но если бы это была ‘аврат, то это не было бы оставлено без изменения, учитывая его ﷺ непогрешимость (‘исма). А если бы предположить, что это произошло с целью разъяснения установления для того, кто не выбирал (такое положение), это было бы возможно, но в этом есть сомнение с той стороны, что тогда следовало бы дать разъяснение сразу же после этого, как в случае с забывчивостью в молитве. А изложение этого у Абу Аваны и аль-Джаузаки по пути Абд аль-Варис от Абд аль-Азиза явно указывает на продолжение этого состояния, и его выражение: «и погнал Посланник Аллаха ﷺ по улочке Хайбара, а моё колено касалось бедра пророка Аллаха ﷺ, и я видел белизну обоих его бёдер»».
Его слово: («Когда же он вошёл в селение, сказал: «Аллах велик, разрушен Хайбар!»») — сказано, что уместность этого высказывания в том, что они встретили людей с их мотыгами и корзинами, а это орудия разрушения.
Его слово: («Сказал Абд аль-Азиз») — это передатчик, [сообщающий] от Анаса. («И сказал кто-то из наших товарищей») — то есть [Абд аль-Азиз] не слышал от Анаса это выражение, но слышал от него [другое] («они сказали: Мухаммад») и слышал от некоторых его товарищей от него («и аль-хамис»). В риваяте Абу Аваны и аль-Джавзаки, упомянутом [ранее], сказано: «они сказали: Мухаммад и аль-хамис» — без разделения. Это указывает на то, что риваят Ибн Улаййи здесь показывает, что в риваяте Абд аль-Вариса имеется вставка (идрадж). То же самое встречается у Хаммада ибн Зайда от Абд аль-Азиза и Сабита, как будет упомянуто в конце [главы] о молитве во время опасности. Под «некоторыми товарищами Абд аль-Азиза» может подразумеваться Мухаммад ибн Сирин, ибо аль-Бухари привёл этот хадис по его пути, либо Сабит аль-Бунани, ибо Муслим привёл его по его пути.
Его слово: («то есть войско») — это разъяснение от Абд аль-Азиза или от того, кто ниже него [в цепочке], и Абд аль-Варис также включил это [пояснение] в свой риваят в качестве вставки. [Войско] названо «хамис» («пятерица»), потому что оно состоит из пяти частей: авангарда, тыла, центра и двух крыльев. Также говорят, что это от «тахмис» (разделение на пятую часть) добычи, но аль-Азхари возразил на это, [сказав], что разделение добычи на пятую часть установлено только шариатом, тогда как люди эпохи невежества (джахилии) уже называли войско «хамисом», из чего явствует, что первое мнение предпочтительнее.
Его слово: («анватан») — с фатхой над буквой «айн» — то есть силой, принуждением.
Его слово: («дай мне рабыню») — возможно, что разрешение Пророка ﷺ на взятие рабыни было предоставлением ему особой доли (тануфиль) — либо из основной части добычи, либо из пятой части хумуса после его выделения, либо до его выделения с условием, что это будет засчитано из него после выделения, либо же он разрешил ему взять её, чтобы она была ему впоследствии оценена и засчитана из его доли.
Его слово: («и он взял») — то есть пошёл и взял.
Его слово: («и пришёл человек») — я не нашёл сведений о его имени.
Его слово: («возьми другую рабыню из пленниц, не эту») — аш-Шафии упомянул в «Аль-Умм» со слов «Сияр» аль-Вакиди, что Пророк ﷺ дал ему сестру Кинаны ибн ар-Раби‘ ибн Абу аль-Хукайка. [Конец цитаты]. А Кинана был мужем Сафии, так что, как будто, Пророк ﷺ утешил его, когда забрал у него Сафию обратно, дав ему сестру её мужа. И то, что Пророк ﷺ забрал у него Сафию обратно, объясняется тем, что он разрешил ему взять лишь рядовую рабыню из общей массы пленниц, а не лучшую из них, поэтому было допустимо забрать её у него, чтобы он не выделялся ею среди остального войска, тем более что среди них были более достойные, чем он.
В одном из риваятов Муслима встречается, что Пророк ﷺ купил у него Сафию за семь голов [пленных]. Употребление слова «купил» здесь является образным (маджаз), и в его словах «семь голов» нет ничего, что противоречило бы его словам здесь «возьми [другую] рабыню», поскольку здесь нет указания на отрицание прибавки. Остальную часть этого хадиса мы упомянем в разделе о походе на Хайбар из «Книги военных походов», а разбор его слов «освободил её и женился на ней» — в «Книге брака», если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово: («и сказал ему») — то есть Анасу. А Сабит — это аль-Бунани, а Абу Хамза — кунья Анаса, а Умм Суляйм — мать Анаса.