В шариатском значении [азан] — это оповещение о времени молитвы определёнными словами. Аль-Куртуби и другие сказали: азан, при малом количестве его слов, объемлет вопросы вероучения, ибо он начинается с величания («Аллах превелик»), а это подразумевает существование Аллаха и Его совершенство. Затем он переходит к единобожию и отрицанию сотоварища, затем к утверждению посланничества Мухаммада ﷺ, затем призывает к особому повиновению вслед за свидетельством о посланничестве, поскольку это повиновение познаётся только через посланника. Затем призывает к успеху (фалях), а это — вечное пребывание, и в этом содержится указание на воскрешение. Затем повторяет то, что повторяет, для усиления. Из азана вытекает оповещение о наступлении времени молитвы, призыв к совместной молитве и проявление обрядовых знаков ислама. Мудрость же в том, что для этого было избрано слово, а не действие, заключается в лёгкости слова и в том, что оно доступно каждому в любое время и в любом месте. Разошлись во мнениях о том, что превосходнее — азан или имамство (руководство молитвой)? Третье мнение таково: если человек знает за собой способность исполнить права имамства должным образом, то имамство превосходнее, иначе — азан превосходнее. В словах аш-Шафии есть намёк на это.
Также разошлись во мнениях о совмещении их обоих [азана и имамства]. Было сказано: это нежелательно (макрух). У аль-Байхаки приводится хадис Джабира, возведённый к Пророку, о запрете этого, но его иснад слаб. Достоверно передано от Умара: «Если бы я мог совмещать азан с халифством, я бы призывал к молитве» — передал Саид ибн Мансур и другие. Было также сказано, что это противоречит предпочтительному, а было сказано, что это желательно (мустахабб), и это мнение признал достоверным ан-Навави.
1 — Глава о начале азана
Слова Всевышнего Аллаха: «Когда вы призываете на молитву, они превращают её в насмешку и забаву. Это потому, что они — люди неразумеющие» и Его слова: «Когда призывают на молитву в пятничный день».
603 — Передал нам Имран ибн Майсара; передал нам Абд аль-Варис; передал нам Халид аль-Хаззаа от Абу Килябы от Анаса, который сказал: они упомянули огонь и колокол, и вспомнили при этом иудеев и христиан, и Билалу было велено удваивать слова азана и произносить икаму нечётно.
[Хадис 603 — параллельные места: 3457, 607, 606, 605]
604 — Передал нам Махмуд ибн Гайлян; сказал: передал нам Абд ар-Раззак; сказал: сообщил нам Ибн Джурайдж; сказал: сообщил мне Нафи, что Ибн Умар говорил: мусульмане, когда прибыли в Медину, собирались и определяли время молитвы по своим приметам, без призыва к ней. Однажды они заговорили об этом, и одни из них сказали: «Возьмите колокол, подобный колоколу христиан», а другие сказали: «Нет, лучше рог, подобный рогу иудеев». Тогда Умар сказал: «А не послать ли вам человека, который будет призывать к молитве?» И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Билал, встань и призови к молитве».
Его слово («Глава о начале азана») — то есть о его возникновении. Слово «глава» отсутствует в риваяте Абу Зарра, а также басмала отсутствует в риваяте аль-Кабиси и других.
Его слово («Слова Аллаха ﷿: «Когда вы призываете на молитву…»») указывает на то, что начало азана относится к периоду после переселения в Медину. Некоторые толкователи упоминали, что иудеи, услышав азан, сказали: «Ты, о Мухаммад, изобрёл нечто новое, чего не было прежде», и по этому поводу был ниспослан аят «Когда вы призываете на молитву…».
Его слово («И слова Всевышнего: «Когда призывают на молитву в пятничный день»») также указывает на начало, поскольку установление пятничной молитвы произошло именно в Медине, как об этом будет сказано в соответствующей главе. Разошлись во мнениях о том, в каком году это было предписано: наиболее достоверное мнение — что это произошло в первый год, а некоторые говорили — во второй год. Передано от Ибн Аббаса, что предписание азана было ниспослано вместе с этим аятом. Привёл это Абу аш-Шайх.
(Замечание): различие между двумя аятами в использовании предлогов «иля» и «лям» состоит в том, что предлоги при глаголах различаются в зависимости от намерений речи: в первом аяте имелось в виду значение достижения предела, а во втором — значение принадлежности, как сказал аль-Кирмани. Также возможно, что «лям» употреблено в значении «иля» или наоборот, и Аллах знает лучше. Хадис Ибн Умара, приведённый в этой главе, ясно показывает, что азан был установлен только после переселения в Медину, поскольку он вовсе отрицает призыв к молитве до этого. А его слово в конце: «О Билал, встань и призови к молитве» — было сказано ещё до сновидения Абдуллаха ибн Зайда, и ход изложения его хадиса указывает на это, как приводят Ибн Хузайма и Ибн Хиббан по пути Мухаммада ибн Исхака, который сказал: рассказал мне Мухаммад ибн Ибрахим ат-Тайми от Мухаммада ибн Абдуллаха ибн Зайда ибн Абд Раббихи, который сказал: рассказал мне Абдуллах ибн Зайд, и далее он приводит нечто подобное хадису Ибн Умара, а в конце его: «И в то время как они были заняты этим, Абдуллаху было показано во сне призыв [к молитве]», и далее упоминается сновидение, в котором содержится описание азана, но без повторения (тарджиа), а также учетверение возвеличивания (такбира), однократность икамы и двукратность слов «действительно наступила молитва». А в конце него — слова Пророка ﷺ: «Это, поистине, истинное видение, если пожелает Всевышний Аллах. Иди же с Билалом и передай ему это, ибо голос его звучнее твоего». В нём также упоминается приход Умара и его слова о том, что он видел нечто подобное. Ат-Тирмизи привёл в разделе о начале азана хадис Абдуллаха ибн Зайда вместе с хадисом Абдуллаха ибн Умара, а аль-Бухари не привёл его лишь потому, что он не соответствует его условиям.
И передано это от Абдуллаха ибн Зайда по нескольким путям. Ибн Хузайма передал от аз-Зухли, что среди путей передачи этого предания нет более достоверного, чем этот путь. Подкрепляет его хадис Абд ар-Раззака, от Ма‘мара, от аз-Зухри, от Са‘ида ибн аль-Мусаййаба — как мурсаль; а некоторые передали его как связанный (маусуль), от Са‘ида — от Абдуллаха ибн Зайда, хотя мурсаль имеет более сильный иснад. В «аль-Аусат» ат-Табарани встречается, что Абу Бакр также видел (сон об) азане. В «аль-Васит» аль-Газали встречается, что его видели более десяти человек. Выражение аль-Джили в толковании «ат-Танбих» — четырнадцать человек. Это отверг Ибн ас-Салах, а затем ан-Навави. Мугльтай передал, что в некоторых книгах факихов сказано, что его видели семь человек. Но ничего из этого не подтверждается достоверно, кроме случая Абдуллаха ибн Зайда. История же Умара пришла в некоторых путях передачи этого предания, а также в «Муснаде» аль-Хариса ибн Аби Усамы с слабым иснадом, где сказано: «Первым, кто произнёс азан на молитву, был Джибриль в небе ближнего мира, и услышали его Умар и Билял, и Умар опередил Биляля и сообщил об этом Пророку ﷺ, затем пришёл Билял и сказал ему: «Умар опередил тебя в этом»».
(Две пользы). Первая: пришли хадисы, указывающие на то, что азан был узаконен в Мекке до хиджры. Среди них — предание ат-Табарани по пути Салима ибн Абдуллаха ибн Умара, от его отца, который сказал: «Когда Пророка ﷺ вознесли (в ночь Ми‘раджа), Аллах внушил ему азан, и он спустился с ним и научил ему Биляля». В иснаде этого предания — Тальха ибн Зайд, а он оставлен (матрук). У ад-Даракутни в «аль-Атраф» — из хадиса Анаса, что Джибриль велел Пророку ﷺ произносить азан, когда была предписана молитва; и иснад этого также слаб. У Ибн Мардавайха — из хадиса Аиши, возводимого к Пророку ﷺ: «Когда меня вознесли, Джибриль произнёс азан, и ангелы подумали, что он будет вести их молитву, но он выдвинул меня вперёд, и я совершил молитву (в качестве имама)». В его иснаде — тот, кто неизвестен. У аль-Баззара и других — из хадиса Али, который сказал: «Когда Аллах пожелал научить Своего Посланника азану, к нему явился Джибриль с верховым животным, называемым аль-Бурак, и он сел на него». Далее он привёл хадис, в котором говорится: «Вот появился ангел из-за завесы и сказал: «Аллах велик, Аллах велик»», а в конце: «Затем ангел взял его за руку, и он повёл молитву обитателей неба». В иснаде этого предания — Зияд ибн аль-Мунзир Абу аль-Джаруд, а он также оставлен (матрук).
При допущении достоверности этого можно истолковать это как указание на множественность вознесений (Ми‘раджей), так что это произошло бы в Медине. Что касается слов аль-Куртуби: «Из того, что он услышал это в ночь вознесения, не следует, что это было узаконено в отношении него», — то в этом есть сомнение, ввиду его слов в начале (предания): «Когда Аллах пожелал научить Своего Посланника азану». Также и слова аль-Мухибба ат-Табари о том, что азан в ночь вознесения следует понимать в языковом значении, то есть как «извещение», — в этом также есть сомнение, ввиду ясного указания в предании на его узаконенную форму. Истина же в том, что ни одно из этих преданий не является достоверным. Ибн аль-Мунзир категорично утверждал, что Пророк ﷺ совершал молитву без азана с того момента, как молитва была предписана в Мекке, вплоть до переселения в Медину и вплоть до того, как состоялось совещание об этом, о чём сообщается в хадисе Абдуллаха ибн Умара, а затем в хадисе Абдуллаха ибн Зайда. Конец цитаты.
Ас-Сухайли попытался примирить эти два предания, но впал в натянутость и искусственность, тогда как принятие достоверного предпочтительнее. Он сказал, основываясь на достоверности (второго предания): мудрость в том, что азан пришёл на устах сподвижника, состоит в том, что Пророк ﷺ услышал его выше семи небес, а это сильнее откровения. Когда повеление об азане запоздало после предписания молитвы, и он пожелал известить людей о времени (молитвы), сподвижник увидел сон и рассказал его, и он совпал с тем, что Пророк ﷺ услышал, и тот сказал: «Это поистине истинное видение», — и тогда он узнал, что замысел Аллаха в том, что было ему показано на небе, состоит в том, чтобы это стало сунной на земле. И это укрепилось совпадением с Умаром, ибо истина глаголет его устами. Мудрость же также в том, чтобы известить людей об этом не его устами ﷺ, состоит в возвышении его достоинства и в поднятии упоминания о нём устами другого, чтобы это было более убедительным для его дела и более сильным доводом в его пользу. Конец цитаты в сокращении.
Второе объяснение — прекрасное и оригинальное, и из него берётся то, что одного видения Абдуллаха ибн Зайда было недостаточно, пока не был добавлен Умар для укрепления, о чём было сказано. Но можно возразить: почему же тогда не ограничились одним Умаром? Возможным ответом будет то, что это было сделано, чтобы это приобрело смысл свидетельства. И пришло в слабом предании, приведённом ранее, внешне указывающее на то, что Билял тоже видел (сон), но это подлежит истолкованию, ибо текст его гласит: «Опередил тебя в этом Билял», — и понимается смысл опережения как совершение самого азана на основе видения Абдуллаха ибн Зайда.
Из того, о чём часто спрашивают: совершал ли Пророк ﷺ азан лично сам? У ас-Сухайли встречается, что Пророк ﷺ произнёс азан в пути и совершил молитву со своими сподвижниками, находясь верхом на своих верховых животных, при этом небо было над ними (дождило), а сырость — под ними. Это вывел ат-Тирмизи по пути, восходящему к Умару ибн ар-Раммаху, который возводит его к Абу Хурайре. Конец.
Однако этот хадис передан не от Абу Хурайры, а от Йаля ибн Мурры. Так же категорично утверждал ан-Навави, что Пророк ﷺ однажды произнёс азан в пути, приписав это ат-Тирмизи и подтвердив достоверность этого сообщения. Но мы обнаружили этот хадис в «Муснаде» Ахмада, переданный тем же путём, каким его вывел ат-Тирмизи, и с формулировкой: «И он велел Билялу, и тот произнёс азан». Отсюда становится ясно, что в риваяте ат-Тирмизи имеется сокращение, и что смысл слов «он произнёс азан» — «он велел Билялу произнести его», подобно тому как говорят: «халиф дал такому-то учёному тысячу», хотя сам акт вручения совершил кто-то другой, но это приписывается халифу потому, что он это повелел.
Среди самых удивительных сообщений о начале азана — то, что передал Абу аш-Шайх с иснадом, в котором есть неизвестный передатчик, от Абдуллаха ибн аз-Зубайра, который сказал: «Азан заимствован из азана Ибрахима: «И возвести людям о хадже»» — далее аят. Он сказал: «И Посланник Аллаха ﷺ произнёс азан». А также то, что передал Абу Нуайм в «Хилье» с иснадом, в котором есть неизвестные передатчики, что Джибриль возвестил азан для Адама, когда тот был низведён из Рая.
(Второе замечание). Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: аль-Бухари уклонился от прямого высказывания о правовом статусе азана, поскольку пришедшие о нём предания не дают ясного указания на определённое правовое постановление. Поэтому он лишь установил его узаконенность и тем самым избежал возражений. Относительно этого вопроса существуют разногласия, и причина разногласия в том, что начало азана возникло в результате совещания, которое Пророк ﷺ провёл среди своих сподвижников, пока дело не утвердилось благодаря сновидению одного из них, которое он затем одобрил, — а это более сходно с желательными (рекомендованными) действиями. Но затем, когда он постоянно придерживался этого установления, и не передаётся, что он его оставлял, или велел его оставить, или разрешал его оставлять, — это стало более сходно с обязательными действиями. Конец цитаты. Далее, если пожелает Всевышний Аллах, вскоре последует продолжение речи об этом.
Его слово («Рассказал нам Абд аль-Варис») — это Ибн Саид, а Халид — это аль-Хаззаъ, как это установлено в риваяте Каримы, и весь иснад состоит из басрийцев.
Его слово («они упомянули огонь и колокол, и упомянули иудеев и христиан») — так передал это Абд аль-Варис в сокращённом виде, а риваят Абд аль-Ваххаба, который приводится в следующей главе, несколько яснее, где сказано: «Когда людей стало много, они задумались о том, чтобы узнавать время молитвы по чему-то, что они распознавали бы, и упомянули о том, чтобы разжигать огонь или бить в колокол». Ещё яснее в этом отношении риваят Рауха ибн Атаа от Халида у Абу аш-Шайха, с формулировкой: «Они сказали: «Не завести ли нам колокол?» Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Это для христиан». Они сказали: «Не завести ли нам рог?» Он сказал: «Это для иудеев». Они сказали: «Не разжечь ли нам огонь?» Он сказал: «Это для огнепоклонников»». Согласно этому, в риваяте Абд аль-Вариса имеется сокращение, как будто там было: «они упомянули огонь, колокол и рог, и упомянули иудеев, христиан и огнепоклонников», причём соответствие между перечислением и распределением здесь обратное: огонь — для огнепоклонников, колокол — для христиан, рог — для иудеев. Далее в хадисе Ибн Умара будет прямое указание на то, что рог принадлежит иудеям. Аль-Кирмани сказал: возможно, что и огонь, и рог оба относятся к иудеям, чтобы согласовать хадисы Анаса и Ибн Умара. Конец цитаты. Однако риваят Рауха избавляет от необходимости в этом предположении.
Его слово («и было велено Билялу») — так в большинстве риваятов, в форме страдательного залога, и знатоки хадиса и знатоки основ права разошлись во мнениях о том, требует ли эта форма отнесения к самому Пророку ﷺ (возведения хадиса к нему как к марфу). Избранное мнение у проверяющих учёных обеих групп состоит в том, что она это требует, поскольку внешний смысл таков, что под «повелевающим» подразумевается тот, кому принадлежит шариатское повеление, обязательное для исполнения, а это — Посланник ﷺ. И это подтверждается здесь по смыслу тем, что установление в области поклонения принимается только от предписания свыше, поэтому сторона возведения к Пророку ﷺ становится весьма сильной. И действительно, в упомянутом риваяте Рауха ибн Атаа встречается форма «и он велел Билялу» в винительном падеже, где действующее лицо глагола «велел» — сам Пророк ﷺ, и это ясно из контекста. Ещё более явственно об этом говорит риваят ан-Насаи и других от Кутайбы, от Абд аль-Ваххаба, с формулировкой: «Пророк ﷺ велел Билялу». Аль-Хаким сказал: «Имам хадисоведения Кутайба прямо возвёл этот хадис к Пророку ﷺ без каких-либо оговорок». Я говорю: и он не был единственным, кто так передал, ведь это вывел также Абу Аваана путём Марвана аль-Марвази от Кутайбы, и Яхьи ибн Маина — оба от Абд аль-Ваххаба, а путь Яхьи есть также у ад-Даракутни. И Абд аль-Ваххаб не был единственным, кто это передал: аль-Баладури вывел это путём Ибн Шихаба аль-Ханнат от Абу Килябы. А сам факт того, что это произошло сразу вслед за совещанием о деле призыва к молитве, ясно указывает на то, что повелевшим это был именно Пророк ﷺ, а не кто-либо другой, как на это указывал в качестве довода Ибн аль-Мунзир и Ибн Хиббан. А приход повеления об этом использовали в качестве довода те, кто считал азан обязательным.
На это возразили тем, что повеление касалось описания азана, а не его самого, и на это ответили, что если установлено повеление относительно описания, то из этого необходимо следует, что сама основа тоже была предметом повеления, — так сказал Ибн Дакык аль-Ыд. Среди тех, кто считал его обязательным безусловно: аль-Аузаи, Дауд, Ибн аль-Мунзир, и это же внешний смысл слов Малика в «Муватта»; это же передаётся от Мухаммада ибн аль-Хасана. Сказано также, что он обязателен только для пятничной молитвы, и сказано, что это коллективная обязанность (фард кифая); большинство же считает его одной из подтверждённых сунн. Ранее уже упоминалась причина разногласия по этому вопросу. Ошибся тот, кто приводил в качестве довода на отсутствие обязательности иджма, по причине, которую мы уже упомянули. И Аллах знает лучше.
Его слово («что Ибн Умар говорил») — в риваяте Муслима от Абдуллаха ибн Умара сказано, что он сказал.
Его слово («когда они прибыли в Медину») — то есть из Мекки, во время переселения.
Его слово (فَيَتَحَيَّنُونَ) — с точками под «ха», затем «йа» с двумя точками снизу, затем «нун», то есть они определяли примерные её времена, чтобы приходить к ней; слово «хин» означает время и момент.
Его слово: («лейса йунада ляха» — «ничего не возвещалось для нее») — с фатхой на «даль», в форме страдательного залога. Ибн Малик сказал: в этом — указание на допустимость употребления «лейса» как частицы, не имеющей ни имени, ни хабара, на что указывал и Сибавейхи. Возможно также, что её именем является местоимение «дела» (даммир аш-ша'н), а следующее за ним предложение — хабар.
Я говорю: риваят Муслима подтверждает это, ибо в его формулировке: «никто не возвещал о ней».
Его слово: («и заговорили однажды об этом, и сказал один из них: возьмите») — мне не удалось установить точно, кто были эти говорившие, и в этом риваяте ответ приведён в сокращении. У Ибн Маджа приведено другим путём от Ибн Умара, что Пророк ﷺ советовался с людьми о том, чем собирать их на молитву, и они упомянули рог, но он не одобрил это из-за иудеев. Затем упомянули било (наккус), но он не одобрил это из-за христиан. Ранее уже приводился похожий риваят Рауха ибн Атаа. По этой теме есть также сообщение от Абдуллы ибн Зейда у Абу аш-Шейха и у Абу Умайра ибн Анаса от его дядей, через Саида ибн Мансура.
Его слово: («бал буакан» — «нет, рог») то есть «нет, возьмите рог». В некоторых списках встречается «бал карнан» — «нет, рог (карн)», и это риваят Муслима и ан-Насаи. Слова «буак» и «карн» хорошо известны; имеется в виду то, во что дуют, и при звуке этого люди собираются. Это из обычаев иудеев; называется также «шаббур» — с фатхой на «шин» с точкой и с даммой на удвоенной «ба».
Его слово: («и сказал Умар: разве не...») — «хамза» здесь для вопроса, а «вав» — для соединения с подразумеваемым, как это бывает в подобных случаях. Ат-Тыби сказал: «хамза» здесь выражает отрицание первого (то есть подразумеваемого) предложения и утверждение второго.
Его слово: («человека») — аль-Кушмихани добавил: «из вас».
Его слово: («возвещал бы») — аль-Куртуби сказал: возможно, что когда Абдулла ибн Зейд рассказал о своём сновидении и Пророк ﷺ подтвердил его, Умар поспешил сказать: «Разве не послать ли вам человека, который будет возвещать» — то есть произносить азан — «об упомянутом сновидении», и тогда Пророк ﷺ сказал: «Встань, о Биляль». Согласно этому, «фа» в изложении хадиса Ибн Умара — это «фа» пояснительная (аль-фасиха), и подразумевается: «они разошлись, и увидел Абдулла ибн Зейд (сон), и пришёл к Пророку ﷺ, и рассказал ему, и тот подтвердил его, и тогда сказал Умар».
Я говорю: но изложение хадиса Абдуллы ибн Зейда противоречит этому, ибо в нём сказано, что когда он рассказал своё сновидение Пророку ﷺ, тот сказал ему: «Передай его Билялю, пусть он возвещает азан по нему». Он сказал: «Тогда Умар услышал голос, вышел и пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «Я видел подобное тому, что видел он»». Это указывает на то, что Умара не было при том, как Абдулла ибн Зейд рассказывал своё сновидение. По всей видимости, предложение Умара о посылке человека, который будет возвещать о молитве, было сразу после совещания о том, что им делать, а сновидение Абдуллы ибн Зейда было после этого. И Аллах знает лучше.
Абу Дауд привёл с достоверным иснадом от Абу Умайра ибн Анаса от его дядей из числа ансаров, которые сказали: Пророк ﷺ был озабочен вопросом молитвы — как собирать для неё людей, и сказал: «Установите знамя при наступлении времени молитвы, и когда его увидят, пусть оповещают друг друга». Но этот способ ему не понравился.
В этом (риваяте) также упомянули «куна» — с даммой на «каф» и сукуном на «нун», то есть рог, — и упомянули било (наккус). Тогда Абдулла ибн Зейд удалился, будучи озабоченным, и ему было показано (во сне) азан. Наутро он пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ. Он сказал: а Умар видел это ещё до того, но скрывал это двадцать дней, затем сообщил об этом Пророку ﷺ, и тот сказал: «Что помешало тебе сообщить нам?» Он ответил: «Меня опередил Абдулла ибн Зейд, и я застыдился». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Биляль, встань и посмотри, что тебе прикажет Абдулла ибн Зейд, и сделай это». Абу Дауд озаглавил (эту главу) «Начало азана». Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал: историю Абдуллы ибн Зейда передала группа сподвижников с различающимися формулировками, но близкими по смыслу; она приведена достойными путями, и этот путь — наилучший из них.
Я говорю: это не противоречит тому, что было сказано ранее, что когда Абдулла ибн Зейд рассказал своё сновидение, Умар услышал азан, пришёл и сказал: «Я видел» — ибо это можно понять так, что он не сообщил об этом сразу вслед за сообщением Абдуллы, а с задержкой, судя по словам «что помешало тебе сообщить нам» — то есть сразу после сообщения Абдуллы, — и он извинился стыдливостью, что указывает на то, что он не сообщил об этом немедленно. И в хадисе Абу Умайра нет прямого указания на то, что Умар присутствовал при рассказе Абдуллы о его сновидении, в отличие от того, что встречается в его риваяте, где сказано: «Умар услышал голос, вышел и сказал», — ибо это прямо указывает на то, что его не было при рассказе Абдуллы. И Аллах знает лучше.
Его слово: («и возвести о молитве») — в риваяте аль-Исмаили: «и возгласи азан о молитве». Ияд сказал: имеется в виду простое оповещение о наступлении её времени, а не именно узаконенный азан. Странным образом кади Абу Бакр ибн аль-Араби истолковал слово «аззин» как указание именно на узаконенный азан, и подверг сомнению достоверность хадиса Ибн Умара, сказав: «Удивительно, как Абу Иса (ат-Тирмизи) счёл его достоверным. Общеизвестно, что установление азана произошло именно через сновидение Абдуллы ибн Зейда». Конец его слов. Но достоверные хадисы не отвергаются подобным образом, тем более при возможности их согласования, как мы уже указали. Ибн Манда сказал о хадисе Ибн Умара: «относительно его достоверности есть единодушное согласие (иджма)».
Его слово: («о Биляль, встань») — Ияд и другие сказали: в этом — довод в пользу узаконенности произнесения азана стоя.
Я говорю: и точно так же приводил этот довод Ибн Хузайма и Ибн аль-Мунзир, но ан-Навави возразил на это, сказав, что под его словом «встань» подразумевается: «пойди в открытое место и возгласи там призыв к молитве, чтобы люди тебя услышали», — и добавил: «в этом нет указания на то, что стояние обязательно именно во время самого азана». На этом его слова заканчиваются. То, что он отрицал, не так уж далеко от очевидного смысла выражения, ибо данная формулировка допускает оба толкования, хотя то, что сказал он, предпочтительнее. Ияд передал, что, по мнению всех учёных без исключения, произнесение азана сидя недопустимо, кроме Абу Саура, к которому в этом присоединился Абу аль-Фарадж аль-Малики.
На это возразили тем, что разногласие по этому вопросу известно среди шафиитов, а также тем, что общеизвестное мнение всех ханафитов состоит в том, что стояние является сунной, и что если бы кто-то произнёс азан сидя, это было бы действительным. Правильным же является то, что сказал Ибн аль-Мунзир: они единогласны в том, что стояние относится к сунне.