И было сказано: потому что азан — это призыв к молитве, включающей в себя земной поклон, который он [сатана] отверг и из-за которого ослушался. На это возразили тем, что он возвращается ещё до земного поклона, а если бы его бегство было из-за него, то он не вернулся бы иначе как по его завершении. И был дан ответ, что он убегает при звуках призыва к этому, чтобы обмануть самого себя, будто он не нарушил никакого повеления, а затем возвращается, чтобы испортить молящемуся его земной поклон, который он отверг. И было сказано: он убегает только из-за единодушного согласия всех на открытое провозглашение свидетельства истины и установление шариата. На это возразили тем, что такое единодушие имеется и до азана, и после него у всех, кто совершает молитву. И был дан ответ, что открытое провозглашение — понятие более частное, чем единодушие, ибо открытое провозглашение, свойственное именно азану, не разделяют с ним другие виды — например, громкое произнесение такбира и чтение [Корана]. Поэтому он [Пророк ﷺ] сказал Абдуллаху ибн Зейду: «Передай его [азан] Билялу, ибо голос у него более звучный, чем у тебя», то есть более способный к протяжности, продолжительности и доносимости, чтобы голос охватывал округу и продолжительность призыва увеличивалась, и тем самым собиралось больше людей, а сатана лишался своей цели — отвлечь человека от совершения молитвы в группе или вывести её за пределы её времени или времени её предпочтительности. Тогда он убегает, а иногда отчаивается в том, чтобы отвратить их от того, что они провозгласили открыто, но затем возвращается к тому, на что он от природы предрасположен — к причинению вреда и наущению. Ибн аль-Джаузи сказал: над азаном есть особый трепет, из-за которого сильно усиливается смятение сатаны, ибо в азане почти не бывает ни показухи, ни рассеянности при его произнесении, в отличие от молитвы, ведь в ней душа присутствует, и потому сатана открывает перед ней врата наущения.
Абу Аваана дал этому главу-заголовок: «Довод на то, что муаззин при своём азане и икаме избавлен от наущения и показухи из-за отдаления от него сатаны». И было сказано: потому что азан — это извещение о молитве, которая является наилучшим из деяний, посредством слов, являющихся наилучшим из поминаний, в которые не добавляется и из которых не убавляется, но которые произносятся в точном соответствии с повелением, — и потому он [сатана] убегает от их звучания. Что же касается молитвы, то из-за того упущения, что случается в ней у многих людей, нечистый обретает власть над допускающим упущение. А если предположить, что молящийся исполнил всё, что ему было повелено в ней, то [сатана] не приблизится к нему, если он один, а это редкость; и то же самое, если к нему присоединится подобный ему — тогда это ещё реже. На это указал Ибн Абу Джамра, да принесёт Аллах пользу его благодатью.
(Полезное замечание): Ибн Баттааль сказал: похоже, что запрет человеку выходить из мечети после того, как муаззин произнёс азан, связан с этим же смыслом — чтобы не уподобляться сатане, который убегает при звуках азана. А Аллах знает лучше.
(Два замечания): (Первое) некоторые из ранних учёных поняли из азана в этом хадисе — произнесение формы азана, даже если в нём не соблюдены условия азана, такие как совершение его в установленное время и прочее. Так, в «Сахихе» Муслима, в риваяте Сухейля ибн Абу Салиха от его отца, передаётся, что он сказал: «Если услышишь [пугающий] звук, то возгласи призыв к молитве», приведя в качестве довода этот хадис. И передал Малик от Зейда ибн Аслама нечто подобное.
(Второе) относительно достоинства азана передано много хадисов, некоторые из которых автор [аль-Бухари] упомянул в других местах, а здесь ограничился этим, потому что данное сообщение содержит достоинство, недостижимое иначе как через азан, в отличие от прочих сообщений, где упомянутое воздаяние достигается и другими видами поклонения. А Аллах знает лучше.
5 — Глава: возвышение голоса при призыве.
И сказал Умар ибн Абд аль-Азиз: «Произноси азан снисходительно [легко, без излишеств], а иначе — оставь нас [не занимайся этим для нас]».
609 — Рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф, сказал: сообщил нам Малик от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Сасаа аль-Ансари, затем аль-Мазини, от его отца, что тот сообщил ему, что Абу Саид аль-Худри сказал ему: «Вижу, что ты любишь овец и пустыню; и если ты со своими овцами или в своей пустыне произнесёшь азан к молитве, то возвысь свой голос при призыве, ибо, поистине, никто не слышит предела голоса муаззина — ни джинн, ни человек, ни что-либо иное — без того, чтобы засвидетельствовать за него в День воскресения». Абу Саид сказал: «Я слышал это от Посланника Аллаха ﷺ».
[Хадис 609 — концы его встречаются также в: 7548, 3296]
Его слово: («Глава: возвышение голоса при призыве»). Зейн ибн аль-Мунир сказал: он [аль-Бухари] не установил явно постановление о возвышении голоса, потому что это относится к свойству азана, а он не установил явно постановление и относительно самой основы азана, как об этом говорилось ранее. Ан-Насаи же дал этому главу-заголовок: «Глава о воздаянии за возвышение голоса при азане».
Его слово: («И сказал Умар ибн Абд аль-Азиз») — привёл это с непрерывным иснадом Ибн Абу Шейба через путь передачи Умара от Саида ибн Абу Хусейна, что некий муаззин произнёс азан и стал напевать в нём, и тогда Умар ибн Абд аль-Азиз сказал ему... и далее привёл это. Я не нашёл имени этого муаззина, но полагаю, что он из рода Бану Саад аль-Караз, поскольку это произошло тогда, когда Умар ибн Абд аль-Азиз был наместником Медины. Внешне выглядит так, что он опасался за него из-за напевности выхода из состояния смиренности, а не то, что запрещал ему возвышать голос. И подобное этому передано в хадисе Ибн Аббаса, возведённом к Пророку ﷺ, который вывел ад-Даракутни, и в нём [иснаде] — Исхак ибн Абу Яхья аль-Кааби, а он слаб по мнению ад-Даракутни и Ибн Ади. Ибн Хиббан сказал: «Недопустимо передавать от него», а затем по невнимательности упомянул его в числе надёжных.
Его слово («от своего отца») — Ибн Уйайна добавил: «а он был сиротой на попечении Абу Саида, и его мать была замужем за Абу Саидом», это привёл Ибн Хузайма через его путь передачи, однако Ибн Уйайна перевернул иснад, сказав: «от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха», а верным является слово Малика, и с ним согласился Абд аль-Азиз аль-Маджишун. Абу Масуд в книге «аль-Атраф» утверждал, что аль-Бухари привёл его риваят, однако мы этого не обнаружили, и Халаф этого не упоминал, — так сказал Ибн Асакир. Имя Абу Сасаа — Амр ибн Зайд ибн Ауф ибн Мабдуль ибн Амр ибн Гунм ибн Мазин ибн ан-Наджжар. Абу Сасаа умер во времена джахилийи, а его сын Абд ар-Рахман — сподвижник. Ибн Шахин в книге «ас-Сахаба» привёл через путь передачи Кайса ибн Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Сасаа, от его отца, от его деда, хадис, который тот слышал от Пророка ﷺ, и в его изложении говорится, что его дед участвовал в битве при Бадре, но в этом есть сомнение, поскольку авторы книг о военных походах не упоминали его среди участников Бадра, а упоминали лишь его брата Кайса ибн Абу Сасаа.
Его слово («что Абу Саид аль-Худри сказал ему») — то есть Абдуллаху ибн Абд ар-Рахману.
Его слово («ты любишь овец и пустыню») — то есть из-за овец, поскольку тот, кто их любит, нуждается в заботе о них через выпас, а это, как правило, происходит в пустыне, то есть в безлюдной местности, где нет застройки.
Его слово («в твоих овцах или в твоей пустыне») — возможно, что «или» здесь выражает сомнение передатчика, а возможно, что оно указывает на разграничение видов, поскольку овцы не всегда бывают в пустыне, а в пустыне может не быть овец.
Его слово («и возгласи азан для молитвы») — то есть ради молитвы; а у автора в «Начале творения» сказано «для молитвы», то есть «извести о её времени».
Его слово («то возвысь [голос]») — в этом содержится указание на то, что азан для того, кто хочет совершить молитву, был у них установленным делом, поскольку он ограничился повелением возвысить голос, а не повелением о самом произнесении азана вообще. Ар-Рафии использовал этот хадис как довод в пользу мнения о желательности азана для молящегося в одиночку, и это мнение является предпочтительным у шафиитов, исходя из того, что азан — это право времени молитвы. А есть и мнение, что это не желательно, исходя из того, что азан предназначен для призыва общины к молитве; а некоторые из них различали между тем, кто надеется на собрание общины, и тем, кто не надеется.
Его слово («призывом») — то есть азаном.
Его слово («не слышит предел голоса муэдзина») — то есть крайнюю точку его голоса. Аль-Байдави сказал: крайняя точка голоса бывает тише, чем его начало, и если свидетельствует в его пользу тот, кто далёк от него и до кого доходит крайняя точка его голоса, то тем более достойно свидетельство того, кто близок к нему и слышит начало его голоса.
Его слово («ни джинн, ни человек, ни что-либо») — внешний смысл этого охватывает животных и неодушевлённые предметы, и это относится к упоминанию общего после частного. Это подтверждается тем, что содержится в риваяте Ибн Хузаймы: «не слышит его голос ни дерево, ни глина, ни камень, ни джинн, ни человек», а также тем, что у Абу Дауда и ан-Насаи через путь Абу Йахьи от Абу Хурайры приведено в формулировке: «муэдзину прощается на протяжении его голоса, и свидетельствует в его пользу всё влажное и сухое», и подобное этому — у ан-Насаи и других из хадиса аль-Бараа, и это признал достоверным Ибн ас-Сакан. Эти хадисы разъясняют, что подразумевается под словами в хадисе главы «и ничего», а некоторые из тех, кто не был знаком с ними, истолковали это вопреки тому, что требует его внешний смысл. Аль-Куртуби сказал: под его словами «и ничего» подразумеваются ангелы.