Абд ар-Рахим ар-Рази передал от Ибн Хусайма: сообщил мне Ата от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) от Пророка ﷺ. Аль-Касим ибн Яхья сказал: рассказал мне Ибн Хусайм от Аты от Ибн Аббаса от Пророка ﷺ. Аффан сказал: полагаю, от Вухайба, рассказал нам Ибн Хусайм от Саида ибн Джубайра от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) от Пророка ﷺ. Хаммад сказал: от Кайса ибн Саада и Аббада ибн Мансура от Аты от Джабира (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ.
Его слово («и сказал Абд ар-Рахим ибн Сулейман от Ибн Хусайма») — а это Абдуллах ибн Усман. Этот подвешенный (му‘алляк) риваят соединил аль-Исмаили по пути аль-Хасана ибн Хаммада от него, и его текст таков: некий человек сказал: «О посланник Аллаха, я совершил обход вокруг Дома прежде, чем бросил камешки». Он сказал: «Бросай, и нет греха». Также соединил ат-Табарани в «аль-Аусат» по пути Саида ибн Мухаммада ибн Амра аль-Аш‘аси от Абд ар-Рахима, и сказал: «Единолично передал это Абд ар-Рахим от Ибн Хусайма». Так он сказал, однако следующий за этим риваят опровергает его. Из этого становится ясно, что аль-Бухари имел в виду сам хадис в целом, а не именно то, чем он озаглавил главу — заклание до бритья.
Его слово («и сказал аль-Касим ибн Яхья: рассказал мне Ибн Хусайм») — я не нашёл этот путь соединённым.
Его слово («и сказал Аффан: полагаю, от Вухайба, рассказал нам Ибн Хусайм от Саида ибн Джубайра от Ибн Аббаса») — говорящий «полагаю» — это аль-Бухари, ведь Ахмад передал это от Аффана без данной оговорки. И текст его таков: пришёл человек и сказал: «О посланник Аллаха, я обрился, но не заколол жертву». Он сказал: «Нет греха, заколи». И пришёл к нему другой и сказал: «О посланник Аллаха, я заколол жертву прежде, чем бросил камешки». Он сказал: «Так бросай, и нет греха». Халаф утверждал, что аль-Бухари сказал в этом месте: «рассказал нам Аффан», однако цель этого подвешенного риваята — разъяснить расхождение относительно Ибн Хусайма: является ли его шейхом в этом Ата или Саид ибн Джубайр, подобно тому как есть расхождение относительно Аты — является ли его шейхом Ибн Аббас или Джабир. Из того, как поступил аль-Бухари, становится ясно, что он отдаёт предпочтение версии «от Ибн Аббаса», а затем — версии «от Аты», и что противоречащее этому является редким (шазз). Он лишь хотел, приведя это, разъяснить существующее расхождение. В этом риваяте Аффана есть указание на множественность спрашивавших об упомянутых предписаниях.
Его слово («и сказал Хаммад») — то есть Ибн Салама, и так далее. Этот путь соединили ан-Насаи, ат-Тахави, аль-Исмаили и Ибн Хиббан по нескольким путям от Хаммада ибн Салама с содержанием, близким к изложению Абд аль-Азиза ибн Рафи‘а. А четвёртый путь — по линии Икримы от Ибн Аббаса.
Его слово («Абд аль-А‘ля») — это Ибн Абд аль-А‘ля, а Халид — это аль-Хаззаз. Похоже, аль-Бухари подкрепил этим свою позицию ввиду расхождения, произошедшего в пути передачи от Аты, желая показать, что у хадиса Ибн Аббаса есть и другая основа. В этом пути через Икриму содержится добавление о предписании бросания камешков после наступления вечера, что указывает на то, что изначально бросание должно совершаться днём. Разговор об этом вопросе будет далее, спустя четыре главы.
Что касается хадиса Абу Мусы, то речь о нём уже была в главе о «тамматту‘» и «киран», и его соответствие заглавию вытекает из слов Умара в нём: «он не разрешил себе, пока жертвенное животное не достигло места своего заклания», поскольку достижение жертвенным животным места заклания указывает на то, что жертва была заколота. Если бы бритьё было совершено раньше этого, то он оказался бы вышедшим из состояния ихрама прежде, чем жертвенное животное достигло места своего заклания. А это и есть изначальный порядок — предшествование заклания бритью, тогда как отсрочка его есть лишь послабление, как будет сказано далее.
Его слово («фаффалят») — с буквой «фа» последовательности, после неё ещё «фа», затем лёгкая «лям» с фатхой, затем «та» удвоенная, то есть: она принялась выискивать вшей у него.
126 — Глава о том, кто свалял волосы на голове при вхождении в ихрам и обрился
1725 — Рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф, сообщил нам Малик от Нафи‘а, от Ибн Умара, от Хафсы (да будет доволен ею Аллах), что она сказала: «О посланник Аллаха, что с людьми — они вышли из ихрама после умры, а ты не вышел из своего ихрама умры?» Он сказал: «Поистине, я свалял волосы на голове и надел ожерелье на своё жертвенное животное, и не выйду из ихрама, пока не заколю его».
Его слово («глава о том, кто свалял волосы на голове при вхождении в ихрам и обрился») — то есть после этого, при выходе из ихрама. Сказано: этим заглавием он указал на разногласие относительно того, кто свалял волосы: обязательно ли ему бритьё или нет? Ибн Баттал передал от большинства учёных, что это обязательно, вплоть до аш-Шафии, а последователи мнения по усмотрению (асхаб ар-ра’й) сказали: это не обязательно, но если пожелает — укоротит волосы.