ГЛАВА: О том, каких животных не должен убивать мухрим
В этом разделе рассматривается вопрос о том, за убийство каких животных мухрим не несёт ответственности, то есть за какие из них не полагается наказание. Автор приводит три хадиса, касающиеся этого вопроса. Первый из них вызывает разногласия относительно передачи от Ибн Умара, и автор приводит его с учётом этих разногласий, которые будут разъяснены далее.
В тексте говорится: «Пять животных, убийство которых мухриму не вменяется в грех», — так кратко изложено и отнесено к передаче Салима. В «Муватта» полный перечень таков: ворон, ящерица, скорпион, мышь и злая собака.
Далее упоминается передача от Абдуллы ибн Динара, которая связана с первой цепочкой передатчиков. В «Муватта» также приводится передача от Нафи, от Ибн Умара, и от Абдуллы ибн Динара, от Ибн Умара. Автор приводит этот хадис в разделе о сотворении, ссылаясь на аль-Каанаби, от Малика, приводя текст в одинаковой форме. Также хадис приводится Муслимом по цепочке Исмаила ибн Джафара, от Абдуллы ибн Динара, и Ахмадом по цепочке Шуъбы, от Абдуллы ибн Динара, с добавлением, что змея заменяет скорпиона.
Относительно передачи от Зейда ибн Джубайра, который был таифи и куфийцем, отмечается, что в «Сахихе» у него нет передаваний, кроме тех, что от Ибн Умара, и только два хадиса: этот и другой, упомянутый ранее в разделе о времени молитв. Зейд противоречит Нафи и Абдулле ибн Динару в том, что касается включения посредника между Ибн Умаром и Пророком ﷺ в этом хадисе, и согласен с Салимом, однако Зейд оставляет это неясным, а Салим называет его.
Далее приводится передача: «Одна из жён Пророка ﷺ рассказала мне, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мухрим убивает...»» — так изложено в сокращённой форме, с отсылкой к следующей цепочке передатчиков. В этом содержится намёк на толкование неясного места в хадисе, что оно относится к животным, названным в другой передаче. Этот хадис дошёл до Абу Нуайма в «Мустахрадже» по цепочке Абу Халифы, от Мусаддада с иснадом аль-Бухари. Остальная часть хадиса совпадает с риваятом Хафсы, за исключением перестановки некоторых имён. Муслим приводит этот хадис от Шейбана, от Абу Ауаны, добавляя детали. Его текст: «Один человек спросил Ибн Умара: «Каких животных может убивать человек, находясь в состоянии мухрима?» Он ответил: «Одна из жён Пророка ﷺ рассказала мне, что он приказывал убивать злую собаку, мышь, скорпиона, ящерицу, ворона и змею». Он добавил: «И в молитве тоже». В начале он не сказал «пять», а добавил змею и в конце упомянул молитву, чтобы указать на разрешение убивать перечисленных животных во всех случаях». Автор отмечает, что он не встречал этого добавления в других цепочках, кроме этой. Муслим приводит хадис от Зухейра ибн Муавии, а Исмаилий — от Исраила, оба от Зейда ибн Джубайра без этого добавления.
Далее упоминается Юнус, сын Язида.
Относительно Салима в передаче Муслима: «Салим рассказал мне, что он передал от Хармалы, от Ибн Вахба».
Относительно слов Абдуллы в передаче Муслима: «Абдулла сказал мне», а в передаче Исмаилий от Салима, от его отца, хадис приводится по цепочке Ибрахима ибн Мунзира, от Ибн Вахба.
Относительно слов Хафсы в передаче Исмаилий: «От Хафсы». Это и предыдущий момент могут создать впечатление, что Ибн Умар не слышал этот хадис непосредственно от Пророка ﷺ, однако в некоторых цепочках Нафи от него передаётся: «Слышал Пророка ﷺ». Муслим приводит это от Ибн Джурейджа, который сказал: «Мне сообщил Нафи», и Муслим добавляет, что никто не сказал: «От Нафи, от Ибн Умара слышал», кроме Ибн Джурейджа, за которым последовал Мухаммад ибн Исхак. Затем хадис приводится по цепочке Ибн Исхака, от Нафи, таким же образом. Очевидно, что Ибн Умар слышал этот хадис от своей сестры Хафсы, от Пророка ﷺ, и также слышал его от Пророка ﷺ, когда его спрашивали об этом. Этот хадис приводится у Ахмада по цепочке Айюба, от Нафи, от Ибн Умара: «Один человек позвал Абу Ауану в «Мустахрадже» с этой стороны, что бедуин спросил Посланника Аллаха ﷺ: «Что мы убиваем из животных, когда находимся в состоянии мухрима?» Очевидно, что неясность в передаче Зейда ибн Джубайра относится к Хафсе, возможно, к Айше. Этот хадис передавал Ибн Уйайна, от Ибн Шихаба, но он опустил Хафсу из иснада. Правильным считается подтверждение её в передаче Салима. И Аллах знает лучше.
Его слова: «Рассказывал мне Юнус» — он также сын Язида, и из этого явствует, что у Ибн Вахба от него от аз-Зухри имеется два иснада: Салим от отца, от Хафсы, и Урва от Айши. Ибн Уйайна отвергал путь аз-Зухри от Урвы. Хумайди передал от Суфьяна: «Рассказывал нам, клянусь Аллахом, аз-Зухри от Салима от отца». Ему сказали: «Ма'мар передает от аз-Зухри от Урвы от Айши». Он ответил: «Клянусь Аллахом, аз-Зухри не упоминал Урву». Я сказал: путь Ма'мара, на который указывает автор, он приводит в начале главы о сотворении, от пути Язида ибн Зурей'а от него. А ан-Насаи передал его от пути Абд ар-Раззака, который сказал: «Некоторые из наших сподвижников упоминали, что Ма'мар передавал от аз-Зухри от Салима от отца и от Урвы от Айши». Путь аз-Зухри от Урвы также передавали Шуайб ибн Абу Хамза у Ахмада и Абан ибн Салих у ан-Насаи. И тот, кто сохранил, является доводом против того, кто не сохранил. Хишам ибн Урва продолжал путь аз-Зухри от Урвы, и это передал также Муслим.
Его слова: «Пять» — ограничение числом пять, хотя смыслом является выделение упомянутых именно этим числом, но это понимание количества не является доказательством для большинства. При допущении его учета возможно, что сначала сказал ﷺ, а затем пояснил, что кроме пяти, другие также участвуют в постановлении. В некоторых путях Айши встречается выражение «четыре», а в других — «шесть». Путь «четырех» передал Муслим от Касима от нее, опустив скорпиона. Путь «шести» передал Абу Авана в «Мустахрадже» от пути Мухариби, от Хишама, от отца от нее, подтвердив его и добавив змею. Ему свидетельствует путь Шейбана, приведенный ранее от Муслима, хотя и без указания числа. Ияд сказал странное: «В книге Муслима упоминается аспид, и тогда их становится семь». И добавил, что аспид входит в понятие змеи. Хадис, в котором это упомянуто, привел Абу Авана в «Мустахрадже» от пути Ибн Ауна, от Нафи'а в конце хадиса главы. Он сказал: «Я спросил Нафи'а: а аспид? Он ответил: «Кто сомневается в аспиде?»».
В хадисе Абу Саида у Абу Дауда встречается примерно такая же риваят, как у Шейбана, и добавляется обычная семерка, так что их становится семь. В хадисе Абу Хурайры у Ибн Хузаймы и Ибн аль-Мундхира добавляется упоминание волка и тигра к известным пяти, и тогда с учетом этого их становится девять. Однако Ибн Хузайма передал от аз-Зухли, что упоминание волка и тигра — это толкование передатчика слова «собака агрессивная» (الكلب العقور). Упоминание волка встречается в мурсале хадисе, который привели Ибн Абу Шейба, Саид ибн Мансур и Абу Дауд от пути Саида ибн аль-Мусаййиба от Пророка ﷺ: «Мухрим убивает змею и волка, и его люди надежны». Ахмад передал от пути Хаджжаджа ибн Артаа от Вабры от Ибн Омара, что Посланник Аллаха ﷺ приказал убивать волка мухримам, а Хаджжадж слаб. Мисар передал от Вабры, и они передали это муаккафом, что привел Ибн Абу Шейба. Это все, что я обнаружил в марифате хадисов, повышающих число сверх известных пяти, и в этом нет противоречия, и Аллах знает лучше.
Его слова: «Из животных» с удвоением муахада — множественное от дабба — то, что ползает из животных.
Некоторые выводят из этого птиц, основываясь на словах Всевышнего: «И нет животного на земле и птицы, летающей на крыльях своими» (Коран). Этот хадис опровергает это, поскольку в животных он упомянул пять: ворон и гадюка, что указывает на включение птиц также по общности слов Всевышнего: «И нет животного на земле, кроме как на Аллахе пропитание его» и «Сколько животных, которые не носят пропитания своего» (аяты). В хадисе Абу Хурайры у Муслима о начале сотворения: «И сотворил животных в четверг» — птицы не выделены отдельно. Ученые по обычаю трактуют дабба по-разному: одни ограничивают ее ослом, другие — конем, и польза этого проявляется в клятве.
Его слова: «Все они непокорны, их убивают» — сказано, что непокорность — это качество каждого, а в «их убивают» местоимение относится к значению «каждый». В риваят Муслима встречается с этой стороны: «Все они — непокорные».
В риваяте Ма'мара, в котором говорится о начале творения: «Пять фавасик». Ан-Навави поясняет, что здесь имеется в виду добавление слова «пять» в конструкцию идафы, а не с танвином. Ибн Дакык аль-Ид разрешил оба варианта и указал на предпочтение второго, поскольку риваят с идафой указывает на ограничение, что приводит к различию в постановке вопроса с точки зрения смысла, а риваят с танвином требует описания этих пяти как фасаки (фасик — грешник, непокорный) по смыслу, что подразумевает, что наказание, связанное с этим — убийство — обусловлено именно этим описанием, то есть фиском, и в него входят все фасаки из числа животных. Это подтверждается риваятом Юнуса, который содержится в хадисе данной главы. Ан-Навави и другие отмечают, что наименование этих пяти «фавасик» является правильным и соответствует языку, поскольку корень слова «фиск» в языке означает «выход», например, говорят, что «фасака» (فسقت) плод, если он выходит из своей кожуры. В аяте Аллаха: «فَفَسَقَ عَنْ أَمْرِ رَبِّهِ» — имеется в виду «вышел». Человек называется фасиком из-за выхода из повиновения своему Господу, то есть это особый выход. Ибн аль-Араби утверждал, что в речи доисламского периода и в их поэзии слово «фасик» в смысле шариатском не известно. Что касается смысла описания животных как фасаки, то сказано: либо из-за выхода их из постановления других животных, запрещающих их убийство, либо из-за разрешения их употребления в пищу, поскольку в аяте сказано: «أَوْ فِسْقًا أُهِلَّ لِغَيْرِ اللَّهِ بِهِ» и «وَلا تَأْكُلُوا مِمَّا لَمْ يُذْكَرِ اسْمُ اللَّهِ عَلَيْهِ وَإِنَّهُ لَفِسْقٌ». Также сказано, что это из-за выхода их из постановления других животных в смысле причинения вреда, порчи и отсутствия пользы. Отсюда возникло различие у богословов: кто сказал первое, тот приписал к этим пяти всем тем, кого разрешено убивать и в запретной, и в дозволенной местности; кто сказал второе, тот приписал к ним только тех, кого нельзя есть, но убивать запрещено; а кто сказал третье, тот ограничил приписывание тем, от кого происходит вред и порча. В хадисе Абу Саида у Ибн Маджах спросили: «Почему крысу назвали фуайсикой?» Он ответил, что потому что Пророк ﷺ проснулся из-за неё, когда она взяла фитиль, чтобы поджечь дом. Это указывает на то, что причина называния этих пяти так — в том, что их действие похоже на действие фасаки, и это подтверждает последнее мнение. Аллах знает лучше.
Слова «يُقْتَلْنَ فِي الْحَرَمِ» («они убиваются в запретной местности») уже упоминались в риваяте Нафи'а с формулировкой: «Нет греха для мухримов в их убийстве». Известно, что убийство их не влечёт греха ни для мухримов, ни в запретной местности, и из этого выводится разрешение на убийство и в дозволенной местности, что предпочтительнее. В хадисе Муслима от пути Ма'мара, от аз-Зухри, от Урвы сказано: «Они убиваются и в дозволенной, и в запретной местности». Известно, что разрешение в дозволенной местности — если нет препятствия, а препятствием является ихрама, поэтому разрешение предпочтительнее. Отрицание греха и трудности в риваяте Салима не указывают на предпочтение воздержания, но в риваяте Зейда ибн Джубайра у Муслима и у Абу Ауаны от Ибн Нумайра от Хишама сказано: «Приказ убивать мухриму, и очевидно, что это обязательно, хотя допускается и нежелательность, и дозволенность». А аль-Базар в риваяте от Абу Рафи' сказал: «Пока Пророк ﷺ молился, он ударил что-то, оказалось скорпион, и убил его, и приказал убивать скорпионов, змей, крыс и ящериц мухримам». Но этот приказ был после запрета мухримам на убийство, поэтому не может быть обязательным или желательным. Это подтверждается риваятом аль-Лейса от Нафи'а, который разрешил это, и у ан-Насаи от Кутайбы, но Муслим не приводит его формулировку. В хадисе Абу Хурайры у Абу Дауда и других сказано: «Пять животных разрешено убивать мухримам».
Слова «الْغُرَابُ» («ворон») добавлены в риваяте Са'ида ибн аль-Мусаййиба от 'Аиши у Муслима: «аль-Абка' — тот, у которого на спине или животе белое пятно». Некоторые из знатоков хадисов приняли это ограничение, как сообщил Ибн аль-Мунзир и другие, а Ибн Хузайма прямо высказал выбор в пользу этого, что является правилом толкования общего через частное. Ибн Батталь ответил, что это добавление недостоверно, так как оно из риваята Катада от Са'ида, который является муллисом (искажающим), и это исключение. Ибн Абд аль-Бар сказал, что это добавление не подтверждается. Ибн Кудама сказал, что риваяты без ограничений достовернее. Вся эта аргументация спорна, а обвинение в искажении отвергается, поскольку Шу'ба не передаёт от своих учителей-муллис только то, что слышал от них, и это риваят Шу'бы, а ан-Насаи прямо указал в своей риваяте от пути Надра ибн Шумайля от Шу'бы с его слышанием от Катада.
Что касается отрицания достоверности, то оно опровергается изложением Муслима. Что же до предпочтения, то оно не является условием принятия прибавления, напротив, прибавление принимается от достоверного хадисоведа, и здесь так же. Да, Ибн Кудама сказал: к пятнистому (الأبقع) относится тот, кто разделяет с ним причинение вреда и запрет на употребление в пищу.
Учёные единодушны в исключении из этого правила маленького ворона, который ест зерно, его называют вороном посевным (غراب الزرع) или загом (الزاغ), и они разрешают его есть. Остальные вороны относятся к пятнистому. Среди них гудаф (الغداف) — согласно достоверному мнению в «ар-Равда» вопреки исправлению ар-Рафи'и. Ибн Кудама называл гудафа вороном Бейна (غراب البين), а у знатоков языка он известен как пятнистый (الأبقع). Говорят, что он получил своё имя ворона Бейна, потому что он явился Нуху (Ною) ﷺ, когда тот послал его с ковчега разведать землю, встретил падаль и сел на неё, не вернувшись к Нуху. Люди доисламской эпохи считали его дурным предзнаменованием: если он каркал дважды, говорили, что это предвещает беду, а если трижды — добро. Ислам опроверг это суеверие. Ибн Аббас, когда слышал ворона, говорил: «О Аллах, нет птицы, кроме Твоей, и нет добра, кроме Твоего, и нет бога, кроме Тебя».
Собственник «аль-Хидайя» сказал: под вороном в хадисе понимаются гудаф и пятнистый, так как они едят падаль, а ворона посевного — нет. Ибн Кудама также исключил его, и я не думаю, что в этом есть разногласия. На этом основании следует понимать то, что сказано в хадисе Абу Саида у Абу Дауда, если он достоверен, где говорится: «Он бросает ворона, но не убивает его». Ибн Мундир и другие передавали подобное от Али и Муджахида. Ибн Мундир сказал: все, о ком известно, что они обладают знанием, разрешают убивать ворона в состоянии ихрама, кроме того, что передано от Ата, который сказал о человеке в ихраме, сломавшем рог ворона: «Если он кровоточит, то он подлежит наказанию». Аль-Хаттаби сказал: никто не подтвердил за Ата это мнение, и на этом конец.
Возможно, что имелся в виду ворона посевного. У маликитов есть другое мнение о вороне и хидае: разрешение убивать их зависит от того, начинают ли они причинять вред, и касается ли это только взрослых особей. Известно от них — как сказал Ибн Шас — что нет различия, что согласуется с мнением большинства. Среди видов ворон есть аль-А'сам, у которого на ногах, крыльях или животе белые или красные пятна, он упоминается в истории о рытье Абд аль-Мутталибом колодца Замзам, и его статус такой же, как у пятнистого. Среди них также аль-Акъакъ — размером с голубя, похожий на ворона, говорят, что он так назван, потому что клюёт своих птенцов и оставляет их без пищи, что указывает на то, что это разновидность ворон, и арабы также считали его дурным предзнаменованием. В фетвах судьи Ханифита говорится: кто отправился в путешествие и услышал голос аль-Акъакъ, тот возвращается неверующим. Его статус такой же, как у пятнистого, по достоверному мнению, а по другим — как у ворона посевного. Ахмад сказал: если он ест падаль, то нет вреда.
Выражение «и хидаа» (الحِدَأُ) с открытым первым и с последующим хамзой без удлинения. Собственник «аль-Мухкам» упоминал удлинение в этом слове редко. В риваяте аль-Кушмехани в хадисе Аиши слово «хидаа» встречается с добавлением буквы «ха» в форме «аль-вахида», и это не женский род, а подобно букве «ха» в слове «тамра» (финик). Аль-Азхари передал вариант с «вау» вместо хамзы. В начале творения в её хадисе будет слово «аль-худайя» с даммой на первом и удвоением подстрочного, ограниченное. Аналогично у Муслима в риваяте Хишама ибн Урвы от отца, где Касим ибн Табит сказал, что правильное произношение с хамзой, как будто она облегчена и затем слилась. Говорят, что это хиджазский диалект, а другие говорят «худайя». Это уже упоминалось в обсуждении ворона. Особенность хидаа в том, что она останавливается в полёте, и говорят, что она хватает добычу только с правой стороны. Она уже упоминалась в молитве в истории женщины с покрывалом.
(Примечание): хидаа часто путают с хидаатой (الحَدَأَةُ) с открытым первым — это ядовитая змея с двумя головами.
Выражение «и аль-акраб» (العَقربُ) относится к мужскому и женскому роду, иногда говорят «акраба» и «акрабаа». Это не скорпион (العقربان), а длинное многоногое насекомое. Собственник «аль-Мухкам» сказал: говорят, что глаза у него на спине, и он не причиняет вреда мёртвому или спящему, пока тот не пошевелится. Говорят, что он жалит с буквой «гайн» с точкой, и жалит двумя без точек. Ранее упоминалось различие передатчиков в названии змеи вместо него в хадисе главы и тех, кто их объединял. Мне кажется, что ﷺ указал на одно из них вместо другого при ограничении и разъяснил их статус вместе, когда объединил их.
Ибн аль-Мундир сказал: «Мы не знаем, чтобы они расходились во мнении относительно дозволенности убийства скорпиона». А Нафи, когда ему сказали: «А змея?» — ответил: «В этом нет разногласия». В одной из риваят говорится: «А кто сомневается в этом?» И за ним последовал Ибн Абд аль-Барр, приводя то, что передал Ибн Абу Шейба от пути Шуъбы, что он спросил аль-Хакема и Хаммада, и они сказали: «Запрещено мухриму убивать змею и скорпиона». Их доводом было то, что они относятся к насекомым земли, и кто разрешил их убийство, тому следует то же самое в отношении всех насекомых. Это же является слабостью, не имеющей смысла. Да, у маликитов есть разногласия по поводу убийства маленькой змеи и скорпиона, которые не способны причинить вреда.
Что касается слова «мышь» (وَالْفَأْرُ) с хамзой в состоянии сукун, то допускается произношение с облегчением. Учёные не расходились во мнении о дозволенности убийства мыши мухримом, кроме того, что передавалось от Ибрахима ан-Накъии, который сказал: «В этом есть наказание, если мухрим убьёт её». Это передал Ибн аль-Мундир, добавив, что это противоречит сунне и мнению всех учёных. Аль-Байхаки передал с достоверным иснадом от Хаммада ибн Зайда, что когда ему сообщили об этом мнении, он сказал: «В Куфе не было более резкого опровержения этих преданий, исходящих от Ибрахима ан-Накъии, из-за малого количества того, что он слышал, и нет лучшего следования им, чем у аш-Шаъби, который слышал их много». Ибн Шас передал от маликитов разногласие в дозволенности убийства маленькой мыши, которая не способна причинить вреда. Мышь бывает разных видов: среди них — крыса (с джимом, по образцу слова «Умар»), хулд (с даммой на муъджаме и сукуном на ламе), верблюжья мышь, мышь-миск, мышь-гаит. В отношении запрета на поедание и дозволенности убийства у них одинаковое положение. В разделе «Адаб» будет упоминание о всеобщем названии фувайсика на них из хадиса Джабира, а причина их названия приведена в хадисе Абу Саида. Говорят, что они названы так потому, что перерезали канаты ковчега Нуха, и Аллах знает лучше.
Что касается слов «и собака кусачая» (وَالْكَلْبُ الْعَقُورُ), то собака известна, самка — кальба, множественное число — аклаб, килаб и калиб с фатхой, подобно словам «Аъбуд», «Ибад» и «Абид». В собаке есть животная природа, семеричная, словно она составная. В ней есть польза для охраны и охоты, как будет сказано в соответствующей главе. В ней есть такие качества, как следопытство, обоняние, охрана, лёгкий сон, привязанность и способность к обучению, которых нет у других. Говорят, что первым, кто взял собаку для охраны, был Нух ﷺ. Ранее уже рассматривался вопрос о её нечистоте в книге «Тахара», а в разделе о начале творения будет рассказано о некоторых её свойствах.
Учёные расходились в том, что имеется в виду здесь, и есть ли смысл в описании её как «кусачей» (عَقُورًا) или нет. Саид ибн Мансур передал с хорошим иснадом от Абу Хурайры, что «собака кусачая» — это лев. А Сафьян передал от Зайда ибн Аслама, что его спросили о собаке кусачей, и он ответил: «Какая собака кусачее змеи?» Зуфар сказал: «Под собакой кусачей здесь подразумевается волк в особенности». Малик в «Муватта» сказал: «Всё, что кусает людей, нападает на них и пугает, как лев, тигр, гепард и волк, — это и есть кусачие». Так же передал Абу Убайд от Сафьяна, и это мнение большинства.
Абу Ханифа сказал: «Под собакой здесь подразумевается именно собака, и к этому правилу присоединяется только волк». Абу Убайд приводил довод большинства, ссылаясь на слова ﷺ: «О Аллах, накажи его собакой из своих собак», и убил его лев. Это достоверный хадис, переданный аль-Хакимом от пути Абу Науфаля ибн Аби Акраба от его отца. Он также приводил довод из слов Всевышнего: ﴿وَمَا عَلَّمْتُمْ مِنَ الْجَوَارِحِ مُكَلِّبِينَ﴾, где слово «мукаллиб» происходит от слова «собака», и поэтому каждому хищнику говорят «кусачий».
Ат-Тахави приводил довод в пользу ханафитов, что учёные согласны на запрет убийства сокола и ястреба, а они относятся к хищным птицам, что указывает на особенность запрета в отношении ворона и хидда. Аналогично запрет распространяется на собаку и то, что по своим качествам ей подобно, а именно на волка.
После этого приводится опровержение согласия, так как их противники разрешают убивать всё, что нападает и хищничает, включая сокола и других, и большинство из них сказали, что к пяти запрещённым животным присоединяется всё, что запрещено к поеданию, кроме того, что запрещено к убийству.
Учёные расходились в отношении прочих собак, которые не предписано приобретать. Судьи Хусейн, аль-Маварди и другие ясно запретили их убийство, а в «Умм» у шафиитов допущена дозволенность. Слова ан-Навави расходятся: он сказал в «Аш-Шарх аль-Мухаззаб» по поводу продажи: «Нет разногласий среди наших учёных, что он (животное) священен и его убийство недопустимо», а в вопросах тиммама и захвата: «Он не священен». А в вопросе хаджа он сказал: «Нежелательно его убивать по причине уважения».
Это вызывает серьёзное разногласие, и по поводу нежелательности убийства Рафии ограничился этим мнением, а в «ар-Равда» последовали за ним, добавив, что это нежелательность в смысле освобождения от греха, и Аллах знает лучше.
Большинство же, как уже упоминалось, относит к этому постановлению не только пять видов, но и другие, однако они расходятся в смысле. Сказано: из-за того, что они причиняют вред, и поэтому разрешается убивать всякого, кто причиняет вред, и это позиция мазхаба Малика. Сказано также: поскольку они относятся к тому, что не употребляется в пищу, то по этому основанию всё, что разрешено убивать, не требует выкупа от того, кто находится в состоянии ихрама, и это позиция мазхаба аш-Шафии. Он и его последователи разделили животных с точки зрения того, кто находится в состоянии ихрама, на три категории: первая — те, убийство которых желательно, как пять видов и подобные им, причиняющие вред; вторая — те, убийство которых разрешено, как остальные животные, мясо которых не употребляется, и эта категория делится на две: те, от которых есть польза и вред, поэтому разрешается убивать ради пользы охоты, и не нежелательно из-за вреда; и те, у которых нет ни пользы, ни вреда, поэтому убийство нежелательно, но не запрещено; третья категория — те, мясо которых разрешено есть или убийство которых запрещено, и в этом случае предусмотрено наказание, если ихрам убьёт их.
Ханафиты же придерживаются иного мнения, ограничиваясь пятью видами, но к ним причисляют змею на основании достоверного сообщения, волка — из-за его сходства с собакой в породе, а также включают тех, кто начинает нападать и причинять вред, хотя не относится к пяти, сопровождая это появлением смысла в пяти, а именно естественного вреда и сложного нападения. И смысл в том, что если он проявляется в тексте, то постановление распространяется на всё, что содержит этот смысл, как они согласны в вопросах риба.
Ибн Дакык аль-Ид сказал: «Нападение в смысле вреда относится ко всякому сильному вредителю, с учётом рассуждений учёных, и это очевидно с точки зрения намёка на объяснение через греховность (фиск), то есть выход за пределы дозволенного. Что же касается объяснения запретом употребления в пищу, то это противоречит тому, что указывает намёк текста, объясняющий через греховность». Закончил.
Другие сказали: «Это возвращается к толкованию фиска: кто объяснил это как выход за пределы остальных животных через вред, обосновал этим, кто сказал о разрешении убийства и запрете употребления в пищу — обосновал этим. Тот, кто объяснил через вред, отметил, что виды вреда различны, и, кажется, он указал на скорпиона, который разделяет с ними вред через укусы и подобное, от ядовитых существ, как змея и оса; на крысу — за сходство в вреде через норы и грызение, как у сурка; на ворону и ястреба — за сходство в похищении, как у сокола; на злобную собаку — за сходство в вреде через нападение и укусы, как у льва и гепарда. Тот, кто объяснил через запрет употребления в пищу и разрешение убийства, сказал: ограничение пятью связано с тем, что они чаще всего встречаются у людей и наносят им вред, а конкретизация по преобладанию не имеет смысла».
(Дополнение): Рафии передал от имама, что эти вредные животные не принадлежат никому и не имеют исключительного права, и не обязательно возвращать их владельцу, и он не упомянул подобное в отношении других, кроме пяти, которые по смыслу к ним относятся, так что следует обдумать.
На основании этого приводится довод в пользу разрешения убивать того, кто прибегает к запретной территории и кого следует убить; ибо разрешение убивать эти вещи обосновано греховностью, а убийца — грешник, и его следует убить, более того, это предпочтительнее, так как греховность упомянутых естественна, и если обязанное лицо совершает грех, нарушая запрет на жизнь, то тем более он обязан применять последствия греха к нему. Ибн Дакык аль-Ид указал, что это спорный вопрос, и подробное изложение будет в следующей главе, если пожелает Аллах.
(Третий хадис) Хадис Ибн Масъуда.
Слова: «Передал мне Ибрахим» — это Ибн Язид ан-Накъи, а ас-Саввад — его дядя ан-Накъи, а Абдуллах — Ибн Масъуд. Ибн аль-Амаш подвергся разногласиям по иснаду этого хадиса, как будет разъяснено в начале главы о сотворении.
Слова: «В пещере в Мина» — встречается у исмаилитов через путь Ибн Нумайра от Хафса ибн Гияса, что это была ночь Арафата, и этим завершается...