А была у него [Умейра] дочь Абу Ихаба ат-Тамими [в качестве жены].
2053 — Рассказал нам Яхья ибн Каза‘а: рассказал нам Малик, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Утба ибн Абу Ваккас поручил своему брату Са‘ду ибн Абу Ваккасу: «Сын невольницы Зам‘и — мой сын, забери его себе». Она сказала: и когда наступил год завоевания [Мекки], Са‘д ибн Абу Ваккас взял его и сказал: «[Это] сын моего брата, он поручил мне его». Тогда встал Абд ибн Зам‘а и сказал: «[Это] мой брат и сын невольницы моего отца, рождённый на его ложе». Они оба отправились к Посланнику Аллаха ﷺ, и Са‘д сказал: «О Посланник Аллаха, [это] сын моего брата, он поручил мне его». Абд ибн Зам‘а сказал: «[Это] мой брат и сын невольницы моего отца, рождённый на его ложе». Тогда Пророк ﷺ сказал: «Он твой, о Абд ибн Зам‘а». Затем Пророк ﷺ сказал: «Ребёнок [принадлежит] ложу, а прелюбодею — камень [то есть ничего, кроме позора]». Затем он сказал Сауде бинт Зам‘а, жене Пророка ﷺ: «Закрывайся от него, о Сауда», — из-за того, что заметил его сходство с Утбой. И она не показывалась ему до самой встречи с Аллахом [то есть до своей смерти]».
[Хадис 2053 — его фрагменты также в: 2218, 2421, 2533, 2745, 4303, 6749, 6765, 6817, 7182]
2054 — Рассказал нам Абу аль-Валид: рассказал нам Шу‘ба, который сказал: сообщил мне Абдуллах ибн Абу ас-Сафар, от аш-Ша‘би, от Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я спросил Посланника Аллаха ﷺ о [охоте с помощью] ми‘рад [затупленной стрелы без наконечника], и он сказал: «Если она поразила своим острым краем — ешь, а если поразила плашмя и убила — не ешь, ибо это забитое насмерть без правильного заклания». Я сказал: «О Посланник Аллаха, я пускаю свою собаку, произнося имя Аллаха, а затем нахожу вместе с ней на добыче другую собаку, над которой я не произносил имени Аллаха, и не знаю, какая из них схватила [добычу]». Он сказал: «Не ешь, ведь ты произнёс имя [Аллаха] над своей собакой, а не над другой»».
Его слово: («Глава о разъяснении сомнительных вещей», باب تفسير المشبهات) — с усилением буквы «ба» [с ташдидом]. У ан-Насафи — с двумя даммами, облегчённо, без «мим» [то есть المشبهات без ташдида]. У Ибн Асакира — с даммой на «мим» и добавлением «та» [то есть المشتبهات], как это уже приводилось в хадисе ан-Ну‘мана ибн Башира: «Поистине, сомнительные вещи многим людям неизвестны», из чего следует, что некоторым людям они всё же известны. Автор [аль-Бухари] хотел разъяснить путь к их познанию, чтобы их можно было избегать. Поэтому сначала он привёл то, что определяет их суть, затем привёл хадисы, из которых извлекаются степени того, что обязательно следует избегать из них, затем во второй главе изложил разъяснение того, что из них желательно [делать], а затем в третьей главе — разъяснение того, что порицаемо.
Разъяснение этого таково: вещь либо изначально запретна, либо изначально дозволена, либо вызывает сомнение. Первый случай — как дичь: её употребление в пищу запретно до её [должного] заклания, и если возникает сомнение относительно этого [заклания], запрет не снимается иначе как при полной уверенности. На это указывает хадис Ади ибн Хатима.
Второй случай — как ритуальная чистота: если она достигнута, она не отменяется иначе как при уверенности в наступлении осквернения. На это указывает хадис Абдуллаха ибн Зайда в третьей главе. Пример этому — человек, у которого есть жена и раб, и он сомневается, развёлся ли он [с женой] или отпустил [раба] на волю: такое сомнение не принимается во внимание, и оба остаются в его владении.
Третий случай — то, изначальное положение чего не установлено достоверно и колеблется между запретом и дозволенностью: предпочтительнее оставить это. На это указывает хадис об упавшем финике во второй главе.
Его слово: («И сказал Хассан ибн Абу Синан») — это басриец, один из подвижников из числа таби‘инов. У аль-Бухари он упоминается только в этом месте. Этот риваят передал с непрерывным иснадом Ахмад в «аз-Зухд» и Абу Ну‘айм в «аль-Хилья» от него со словами: «Если ты усомнился в чём-то, оставь это». А у Абу Ну‘айма с другим путём передачи [сообщается, что] встретились Юнус ибн Убайд и Хассан ибн Абу Синан, и Юнус сказал: «Я не сталкивался ни с чем более тяжёлым для меня, чем воздержанность [от сомнительного]».