Это второе толкование представляется более убедительным, по моему мнению, и Аллах знает лучше. Аль-Кирмани сказал: цель приведения этого аята в данном заглавии — его завершающие слова: «...ряд, как будто они плотное строение», ибо построение в ряды перед сражением относится к праведному деянию, предшествующему самой битве. На этом его слова заканчиваются. Разбор слова «марсус» (плотное) последует далее в разделе толкования Корана.
Его слово: «рассказал мне Мухаммад ибн Абд ар-Рахим» — это хафиз, известный под прозвищем Саика; а Исраиль — это Исраиль ибн Юнус ибн Абу Исхак ас-Саби‘и.
Его слово: «к Пророку ﷺ пришёл человек» — я не нашёл указания на его имя. У Муслима, в риваяте через Закарию ибн Абу Заиду от Абу Исхака, сообщается, что он был из ансаров, а именно из бану ан-Набит (через фатху над «нун», касру над «ба», далее неогласованная «я» и «та» сверху). Если бы не это указание, можно было бы истолковать его как Амра ибн Сабита ибн Вакша (через фатху над «вав» и «каф», далее «шин»), известного как Асрам ибн Абд аль-Ашхаль, — ведь бану Абд аль-Ашхаль являются одним из родов ансаров из племени Аус, отличным от бану ан-Набит.
Ибн Исхак в своей книге о военных походах привёл историю Амра ибн Сабита с достоверным иснадом от Абу Хурайры, который говорил: «Расскажите мне о человеке, вошедшем в рай, ни разу не совершив молитвы!» — а затем говорил: «Это Амр ибн Сабит». Ибн Исхак передаёт: аль-Хусайн ибн Мухаммад сказал: я спросил Махмуда ибн Лабида: «Какова была его история?» Тот ответил: он отказывался принимать ислам, но в день Ухуда ему вдруг открылось (истина), и он взял свой меч и отправился к людям (сражающимся), вошёл в гущу сражавшихся и бился, пока не пал раненым. Его соплеменники нашли его на поле битвы и спросили: «Что привело тебя сюда — забота о своём народе или стремление к исламу?» Он ответил: «Нет, именно стремление к исламу — я сражался вместе с Посланником Аллаха ﷺ, пока со мной не случилось то, что случилось». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, он из числа обитателей рая».
Абу Дауд и аль-Хаким передали через Мухаммада ибн Амра от Абу Салямы от Абу Хурайры, что Амр отказывался принимать ислам из-за ростовщического долга, который был у него со времён невежества (джахилии). Когда наступил день Ухуда, он спросил: «Где мой народ?» Ему ответили: «При Ухуде». Он взял свой меч и догнал их. Когда его увидели, ему сказали: «Прочь от нас!» Он ответил: «Поистине, я принял ислам». Он сражался, пока не был ранен. К нему подошёл Саад ибн Муаз и сказал: «Ты вышел, разгневавшись ради Аллаха и Его Посланника». Затем он умер и вошёл в рай, ни разу не совершив молитвы.
Совмещение этих двух риваятов возможно так: те, кто увидел его и сказал ему «прочь от нас», были не из его народа, тогда как его соплеменники не знали о его приходе, пока не нашли его на поле битвы. А совмещение их с хадисом из этой главы возможно так: он сначала пришёл к Пророку ﷺ и посоветовался с ним, затем принял ислам, а затем сражался, и его увидели те, кто сказал ему «прочь от нас». Этому совмещению соответствует и его слова, обращённые к ним: «Я сражался вместе с Посланником Аллаха ﷺ», — как будто его соплеменники нашли его уже после этого и сказали ему то, что сказали.
Этому совмещению также способствует то, что встречается в изложении хадиса аль-Бараа у ан-Насаи, который вывел его через риваят Зухайра ибн Муавии от Абу Исхака, подобно риваяту Исраиля, где сказано, что он спросил Посланника Аллаха ﷺ: «Если бы я бросился на людей и сражался, пока не был бы убит, не совершив ни одной молитвы, было бы это лучше для меня?» Он ответил: «Да». Подобное же передал Саид ибн Мансур другим путём от Абу Исхака, добавив в начале, что он спросил: «Лучше ли для меня принять ислам?» Он ответил: «Да», — и тот принял ислам. Это согласуется со словами Абу Хурайры о том, что он вошёл в рай, ни разу не совершив молитвы ради Аллаха.
Что же касается его принадлежности к бану Абд аль-Ашхаль, тогда как в риваяте Муслима он отнесён к бану ан-Набит, то это можно объяснить тем, что у него имелась некая родственная связь с бану ан-Набит, ведь они являются братьями бану Абд аль-Ашхаль, объединёнными общей принадлежностью к племени Аус.
Его слово: «муканнаъ» (закрытый) — через фатху над «каф» и удвоенный «нун» — это иносказание, означающее закрытие лица боевым снаряжением.
Его слово: «и было ему воздано много» (уджира касиран) — через «дамму», в форме страдательного залога, то есть ему было воздано великой наградой. В этом хадисе содержится указание на то, что великая награда может быть достигнута незначительным деянием — по милости Аллаха и Его благодеянию.
14 — глава о том, к кому случайная стрела попала и убила его
2809 — Рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах, рассказал нам Хусайн ибн Мухаммад Абу Ахмад, рассказал нам Шайбан от Катады, рассказал нам Анас ибн Малик, что Умм ар-Рубайи бинт аль-Бараа, она же мать Харисы ибн Сураки, пришла к Пророку ﷺ и сказала: «О Пророк Аллаха, не расскажешь ли ты мне о Харисе?» — а он был убит в день Бадра, поражённый случайной стрелой, — «если он в раю, я стерплю, а если нет, то приложу все усилия в оплакивании его». Он сказал: «О мать Харисы, поистине, там есть сады в раю, и твой сын достиг наивысшего Фирдауса».
[Хадис 2809 — его иные версии встречаются в: 3982, 6550, 6567]
Его слово: «глава о том, к кому случайная стрела попала» (сахмун гарбун) — с танвином над «сахм», через фатху над огласованной буквой «гайн» и сукун над «ра», после которой следует «ба». Это наиболее известное чтение, и далее последует разъяснение разногласия относительно него.
Его слово: «рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах» — аль-Каляабази утверждал, и за ним последовали и другие, что это аз-Зухли, то есть Мухаммад ибн Яхья ибн Абдуллах, которого аль-Бухари возвёл к его деду. В риваяте Абу Али ибн ас-Сакана встречается: «рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн аль-Мубарак аль-Мухаррами» (через «дамму» над «мим», «фатху» над «ха» и удвоенную «ра»). Если ибн ас-Сакан не возвёл эту родословную сам от себя, то именно это мнение является достоверным. Ибн Хузайма вывел этот хадис в книге «ат-Таухид» из своего «Сахиха» от Мухаммада ибн Яхьи аз-Зухли от Хусайна ибн Мухаммада, то есть аль-Марвази, с этим же иснадом.
Его слово: (что Умм ар-Рубайй бинт аль-Бара) — так у всех передатчиков от аль-Бухари. Затем он говорит: «а она — мать Харисы ибн Сураки», и именно это второе указание является достоверным, а первое — ошибка, на которую указали многие, последним из них ад-Димьяти, сказавший: его слово «Умм ар-Рубайй бинт аль-Бара» — ошибка, а правильно — ар-Рубайй бинт ан-Надр, тётка Анаса ибн Малика ибн ан-Надра ибн Дамдама ибн Амра. Уже упоминалось убиение её брата Анаса ибн ан-Надра, и она упоминается в конце его хадиса, приведённого недавно, а она — мать Харисы ибн Сураки ибн аль-Хариса ибн Ади из бану Ади ибн ан-Наджжар, как упомянули Ибн Исхак, Муса ибн Укба и другие среди тех, кто участвовал в битве при Бадре. Все они согласны, что его поразил Хиббан — с кясрой несогласной буквы, после которой тяжёлая согласная — ибн аль-Арика — с фатхой несогласной буквы и кясрой «ра», после которой «каф» — когда тот был у водоёма, и попал ему в шею, от чего он умер.
Я говорю: в риваяте Ибн Хузаймы, упомянутом выше, встречается «ар-Рубайй бинт аль-Бара» без слова «умм», и это ближе к правильному, однако среди предков ар-Рубайй бинт ан-Надр нет никого по имени аль-Бара, так что, возможно, там было «ар-Рубайй, тётка аль-Бара», ведь аль-Бара ибн Малик — брат Анаса ибн Малика, и каждый из них — сын её брата, Анаса ибн ан-Надра. Этот хадис передали ат-Тирмизи и Ибн Хузайма также через путь Саида ибн Абу Аруба от Катады, и он сказал от Анаса, что ар-Рубайй бинт ан-Надр пришла к Пророку ﷺ, а её сын Хариса ибн Сурака был поражён в день Бадра — и далее хадис.
Ан-Насаи передал через путь Сулеймана ибн аль-Мугиры от Сабита от Анаса, который сказал: «Ушёл Хариса, сын моей тётки, и пришла моя тётка, его мать». Абу Нуайм аль-Асбахани сообщает, что аль-Хакам ибн Абд аль-Малик передал это от Катады таким же образом и сказал: «Хариса ибн Сурака». Ибн аль-Асир в «Джами аль-усуль» сказал, что в книгах по родословиям, о военных походах и об именах сподвижников встречается, что мать Харисы — это ар-Рубайй бинт ан-Надр, тётка Анаса. Аль-Кирмани ответил на это, что у аль-Бухари нет ошибки, поскольку в риваяте ан-Насафи есть лишь ограничение словами Анаса: «что мать Харисы ибн Сураки», — сказал он, — и это следует понимать так, что в риваяте аль-Фарабри была некая недостоверная приписка одного из передатчиков, которая была присоединена к матну. Конец цитаты.
Я обратился к оригиналу ан-Насафи по копии Ибн Абд аль-Барра и нашёл её соответствующей риваяту аль-Фарабри, так что копия, оказавшаяся у аль-Кирмани, неполная, а утверждение о добавлении в подобной книге отвергается тем, кто его высказывает. Очевидно, что слова «умм» и «бинт» — ошибка, как уже было разъяснено недавно, но дело в этом лёгкое, и это не подрывает достоверность хадиса и точность его передатчиков.
В риваяте Саида ибн Абу Аруба, в которой было уточнено имя ар-Рубайй бинт ан-Надр, встречается ошибка в имени её сына: он назвал его аль-Харис вместо Хариса. Этот хадис передал также Абан от Катады, сказав: «мать Харисы не упоминалась» — привёл это Ахмад, а также он привёл это через риваят Хаммада ибн Салямы от Сабита от Анаса.
И далее это встретится в книге о военных походах через путь Хумайда от Анаса.