Аль-Байхаки передал по пути Хаджжаджа ибн Карфасы, что два человека совершали куплю-продажу в присутствии Ибн Умара, и встал над ними человек, который запретил им клясться Аллахом и обратился к ним с наставлением. Тогда Ибн Умар сказал одному из них: «Запиши это от него». Тот попросил повторить, пока не запомнил, а затем стал искать его, но не нашёл. [Передатчик] сказал: и они считали, что это был аль-Хидр.
28 — глава
3403 — Рассказал мне Исхак ибн Наср: рассказал нам Абд ар-Раззак от Ма‘мара, от Хаммама ибн Мунаббиха, что он слышал, как Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) говорил: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Было сказано сынам Исраиля: «Войдите во врата, кланяясь, и скажите: прощение», но они изменили и вошли, ползя на своих задах, и говорили: «зерно в волоске»».
[Хадис 3403 — его концы также в: 4476, 4641]
3404 — Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим: рассказал нам Раух ибн Убада: рассказал нам Ауф от аль-Хасана, Мухаммада и Хиласа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Муса был человеком стыдливым, скрытным, не показывалось от его кожи ничего из стыдливости его. И причинили ему обиду те, кто причинил обиду из сынов Исраиля, говоря: «Не скрывается он так иначе как из-за изъяна на его коже — либо проказы, либо грыжи, либо иного порока». И пожелал Аллах оправдать его от того, что они говорили о Мусе. И вот однажды он уединился один, положил свою одежду на камень, затем совершил омовение полностью. Когда он закончил, он направился к своей одежде, чтобы взять её, но камень убежал с его одеждой. Тогда Муса взял свой посох и погнался за камнем, говоря: «Одежда моя, камень! Одежда моя, камень!» — пока не дошёл до собрания сынов Исраиля, и они увидели его нагим, в прекраснейшем облике, которым сотворил его Аллах, и он был оправдан от того, что они говорили. И остановился камень, и он взял свою одежду и надел её, и стал бить камень своим посохом. И клянусь Аллахом, на камне остались следы от его ударов — три, или четыре, или пять. Это и есть слово Его [33:69]: «О те, которые уверовали! Не будьте подобны тем, которые причинили обиду Мусе, но Аллах оправдал его от того, что они говорили, и был он у Аллаха почитаемым»».
3405 — Рассказал нам Абу аль-Валид: рассказал нам Шу‘ба от аль-А‘маша, который сказал: слышал я Абу Ваиля, который сказал: слышал я, как Абдуллах (да будет доволен им Аллах) сказал: разделил Пророк ﷺ раздел [добычи], и сказал один человек: «Поистине, это раздел, которым не желали лика Аллаха». Я пришёл к Пророку ﷺ и сообщил ему об этом, и он разгневался так, что я увидел гнев на его лице. Затем он сказал: «Да помилует Аллах Мусу! Ему причиняли обиду больше этого, но он терпел».
Его слово («глава») — так у Абу Зарра и других, без заглавия, и это подобно разделу того раздела, что перед ним, и связь его с ним очевидна. И привёл он в нём хадисы:
Первый из них: хадис Абу Хурайры: «Было сказано сынам Исраиля: «Войдите во врата, кланяясь»» — разбор его придёт в толковании суры «аль-А‘раф».
Второй из них: его хадис «Поистине, Муса был человеком стыдливым» (حَيِيًّا) — с фатхой над «ха» неточечной и кясрой над «йа» нижнеточечной лёгкой, после неё другая усиленная, по образцу «фа‘иль», от слова «حياء» (стыдливость). А его слово «скрытным» (سَتِّيرًا) — по тому же образцу, от слова «ستر» (сокрытие), и говорят также «سِتِّيرًا» с усилением.
Его слово в иснаде («рассказал нам Ауф») — это аль-А‘раби.
Его слово («от аль-Хасана, Мухаммада и Хиласа») — что касается аль-Хасана, то это аль-Басри; что касается Мухаммада, то это Ибн Сирин, и его слышание от Абу Хурайры установлено, ведь Ахмад привёл этот хадис от Рауха, от Ауфа, от одного лишь Мухаммада, от Абу Хурайры. Что же касается Хиласа, то [его имя произносится] с кясрой над точечной «ха», облегчением «лям» и в конце неточечной [«син»] — это Ибн Амр, басриец. Говорят, что он был на страже (шурта) у Али, и его хадис от него есть у ат-Тирмизи и ан-Насаи. Яхья аль-Каттан категорически утверждал, что его риваят от него был из его свитка (сахифы). Абу Дауд передал от Ахмада: «Хилас не слышал от Абу Хурайры». Ибн Аби Хатим передал от Абу Зур‘ы: Яхья аль-Каттан говорил: «Его риваят от Али — из книги, а он слышал от Аммара, Аиши и Ибн Аббаса». Я говорю: если установлено его слышание от Аммара, и он был на страже у Али, как может отрицаться его слышание от Али? Абу Хатим сказал: «Говорят, что к нему попал свиток от Али, и это не сильно», то есть в отношении Али. Салих ибн Ахмад передал от своего отца: «Яхья аль-Каттан остерегался передавать от Хиласа от Али в частности». Остальные имамы безоговорочно признавали его надёжность. Я говорю: у него в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого хадиса, и привёл он его в сочетании с другим, и повторил его — иснад и матн — в толковании суры «аль-Ахзаб». И есть у него от него ещё один хадис, который привёл он в книге «Клятвы и обеты» также в сочетании с Мухаммадом ибн Сирином, от Абу Хурайры, и ошибся аль-Миззи, приписав его к книге «Пост».
Что же касается аль-Хасана аль-Басри, то он не слышал от Абу Хурайры, по мнению хафизов-критиков, а то, что встречается в некоторых риваятах в противоречие этому, признаётся у них ошибочным. И нет у него в «Сахихе» аль-Бухари от Абу Хурайры ничего, кроме этого, в сочетании [с другим передатчиком]. И есть у него другой хадис в книге «Начало творения» в сочетании с Ибн Сирином, и третий, который упомянул он в начале книги, в «Клятвах», также в сочетании с Ибн Сирином.
Его слово («не показывалось от его кожи ничего из стыдливости его») — это указывает на то, что омовение сынов Исраиля нагими в присутствии друг друга было дозволено в их шариате. А Муса совершал омовение в одиночестве именно из стыдливости.
Его слово («либо грыжи», أُدْرَةٌ) — с даммой над «хамзой» и сукуном над «даль» по известному чтению, а также с двумя фатхами, как передал ат-Тахави от некоторых своих шейхов, но предпочёл первое. Разъяснение этого уже было в книге «Полное омовение». А в риваяте Ибн Мардавайха по пути Усмана ибн аль-Хайсама, от Ауфа, приводится категорическое утверждение, что они говорили: он был грыжевым (آدَرُ).
Его слово: («и вот однажды он остался один и снял свою одежду») — в риваяте аль-Кушмихани сказано «одежды» [во множественном числе], то есть свои одежды, но первый вариант является более известным. Внешний смысл этого указывает на то, что он вошёл в воду обнажённым. На основании этого составитель дал заглавие в «Книге о полном омовении»: «О том, кто совершил полное омовение обнажённым», и я уже привёл разъяснение этого в «Книге о полном омовении». Ибн аль-Джаузи передал от аль-Хасана ибн Абу Бакра ан-Найсабури, что Муса спустился в воду обвязавшись поясной одеждой, а когда вышел и стал искать камень, поясная одежда была мокрой от воды, и, увидев его в таком виде, люди узнали, что у него нет паховой опухоли, потому что такая опухоль становится видна под намокшей одеждой. На этом [передача] заканчивается. Если этот человек сказал это в качестве предположения, то это допустимо, однако то, что передано [в других источниках], противоречит этому, поскольку в риваяте Али ибн Зайда от Анаса, приведённом у Ахмада, в этом хадисе говорится, что Муса, когда хотел войти в воду, не снимал свою одежду, пока не скрывал свой срам в воде.
Его слово: («он побежал со своей одеждой») — с буквой «айн» без точки, то есть поспешно удалился.
Его слово: («одежду мою, камень! Одежду мою, камень!») — здесь [слово] «сауби» стоит с фатхой на последней «йа», то есть «дай мне мою одежду» или «верни мою одежду», а «хаджару» стоит с даммой, поскольку опущена частица призыва. Ранее в «Книге о полном омовении» это было приведено в форме «одежду мою, о камень!».
Его слово: («и Он оправдал его от того, что они говорили») — в риваяте Катады от аль-Хасана от Абу Хурайры, приведённом у Ибн Мардавайха и Ибн Хузаймы, сказано «и самым соразмерным по облику», а в его же риваяте: «тогда сыны Исраиля сказали: да поразит Аллах клеветников, и это стало его оправданием». А в риваяте Раух ибн Убады, упомянутом [ранее], сказано: «и увидели его наилучшим из людей по телосложению, и это оправдало его от того, что они говорили».
Его слово: («и камень поднялся и схватил его одежду») — я говорю: так это приведено здесь, а в «Мусанаде» Исхака ибн Ибрахима, шейха аль-Бухари, там сказано «и поднялся камень» с определённым артиклем «аль» и «лям», и так же это привели Абу Нуайм и Ибн Мардавайх по его пути передачи.
Его слово: («и клянусь Аллахом, на камне остались следы удара») — внешне это выглядит как продолжение хадиса, но в риваяте Хаммама в «Книге о полном омовении» разъяснено, что это слова Абу Хурайры.
Его слово: («три, или четыре, или пять [раз]») — в упомянутом риваяте Хаммама сказано «шесть или семь», а у Ибн Мардавайха в риваяте Хабиба ибн Салима от Абу Хурайры встречается однозначное указание на шесть ударов.
Его слово: («и это [упомянуто] в словах Всевышнего: «О те, которые уверовали! Не будьте подобны тем, которые причинили обиду Мусе, но Аллах оправдал его от того, что они говорили»») — это не встречается в риваяте Хаммама. Ибн Мардавайх передал по пути Икримы от Абу Хурайры, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ прочитал: «О те, которые уверовали! Не будьте подобны тем, которые причинили обиду Мусе» — и далее аят, и сказал: сыны Исраиля говорили, что у Мусы есть паховая опухоль, и Муса пошёл к реке, чтобы совершить полное омовение, — и далее привёл нечто подобное [упомянутому]. А в риваяте Али ибн Зайда, упомянутом недавно, в конце сказано: «и увидели они, что он не таков, как они говорили, и тогда Всевышний ниспослал: «Не будьте подобны тем, которые причинили обиду Мусе»».
В хадисе [содержится указание на] допустимость хождения обнажённым при необходимости. Ибн аль-Джаузи сказал: поскольку Муса находился в уединении и, выйдя из воды, не нашёл своей одежды, он последовал за камнем, полагая, что не встретит никого, будучи обнажённым, но случилось так, что там оказались люди, и они прошли рядом с ним, — подобно тому как берега рек, хотя обычно и пустуют, не гарантируют отсутствия людей поблизости от них. Он построил своё действие на том, что его никто не увидит из-за безлюдности места, но случилось так, что его увидел тот, кто увидел.