Его слово: («Хадиджа») — это первая, на ком женился ﷺ; она дочь Хувайлида ибн Асада ибн Абд аль-Уззы ибн Кусаййа, — сходится с Пророком ﷺ в лице Кусаййа, и она из наиболее близких к нему по родству среди его жён; и он не женился ни на ком из потомства Кусаййа, кроме неё, за исключением Умм Хабибы. Он женился на ней на двадцать пятом году от своего рождения, по мнению большинства. Замуж её отдал за него её отец Хувайлид — это упомянул аль-Байхаки в хадисе аз-Зухри со своим иснадом от Аммара ибн Йасира. Говорят также, что это её дядя Амр ибн Асад — упомянул это аль-Кальби; и говорят, что это её брат Амр ибн Хувайлид — упомянул это Ибн Исхак. До него она была замужем за Абу Халой ибн ан-Наббашем ибн Зурарой ат-Тамими, союзником рода Абд ад-Дар. Относительно имени Абу Халы есть разногласие: говорят, что оно Малик — так сказал аз-Зубайр; говорят — Зурара, передал это Ибн Манда; говорят — Хинд, категорично утверждал это аль-Аскари; говорят, что его имя ан-Наббаш, категорично утверждал это Абу Убайд. А его сын Хинд передавал (хадис), и аль-Хасан ибн Али сказал: «Рассказал мне мой дядя по матери», поскольку он брат Фатимы по матери. У этого Хинда был сын по имени Хинд, упомянул это ад-Дулаби и другие. Согласно мнению аль-Аскари, он оказывается из тех, кто разделил имя со своим отцом и дедом. Абу Хала умер в эпоху невежества (джахилийи). До него Хадиджа была замужем за Атиком ибн Аидом аль-Махзуми. А Пророк ﷺ до того, как женился на Хадидже, отправлялся в Шам с её деньгами в качестве компаньона в торговле, и её слуга Майсара увидел в нём (нечто такое, что склонило её к тому, чтобы) выйти за него замуж.
Аз-Зубайр сказал: Хадиджу в эпоху невежества называли «чистой» (ат-Тахира). Она умерла, согласно достоверному мнению, спустя десять лет после начала пророческой миссии, в месяце рамадан; говорят также — спустя восемь лет, говорят — спустя семь. Она прожила с ним ﷺ двадцать пять лет, согласно достоверному мнению. Ибн Абд аль-Барр сказал: двадцать четыре года и четыре месяца. Далее приведём из хадиса Аиши то, что подтверждает достоверное мнение о том, что её смерть была за три года до переселения (хиджры), а это, согласно правильному мнению, спустя десять лет после начала пророческой миссии. Уже было изложено в главах о начале ниспослания откровения разъяснение того, как она подтвердила истинность Пророка ﷺ с первого же момента, а из её твёрдости в этом деле — то, что указывает на силу её убеждённости, обилие её разума и правильность её решимости. Несомненно, она была наилучшей из его жён согласно преобладающему мнению. Уже было изложено при упоминании Марьям в хадисах о пророках нечто из этого.
Аль-Факихи передал в «Книге о Мекке» от Анаса, что Пророк ﷺ был у Абу Талиба и попросил у него разрешения отправиться к Хадидже, и тот разрешил ему. Затем он послал за ним свою служанку, которую звали Наб‘а, и сказал ей: «Посмотри, что скажет ему Хадиджа». Наб‘а сказала: «Я увидела удивительное — едва Хадиджа услышала о нём, как вышла к двери, взяла его за руку и прижала её к своей груди и шее, а затем сказала: «Заклинаю отцом и матерью моими, клянусь Аллахом, я не делаю этого ради чего-либо, но я надеюсь, что ты — тот пророк, который будет послан. И если это ты, то признай моё право и моё положение, и призови Бога, Который посылает тебя, ради меня»». Она сказала: и он ответил ей: «Клянусь Аллахом, если это я, то ты сделала для меня то, чего я никогда не забуду; а если это не я, то Бог, ради Которого ты делаешь это, никогда тебя не оставит».
Затем составитель привёл в главе хадисы, в которых нет прямого указания на то, что содержится в заголовке, однако это извлекается путём необходимого следствия из слова Аиши: «Я не завидовала ни к какой женщине так...» и из слова его ﷺ: «И был у меня от неё ребёнок», а также из прочего.
Хадис первый:
Его слово: («Рассказал мне Мухаммад») — это Ибн Салям, как категорично утверждал Ибн ас-Сакан; а Абда — это Ибн Сулейман.
Его слово: («Я слышал Абдуллу ибн Джафара») — это ибн Абу Талиб. У Абд ар-Раззака встречается от Ибн Джурайджа, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Абдуллы ибн аз-Зубайра, от Абдуллы ибн Джафара — это относится к добавленным звеньям во внешне непрерывных иснадах, поскольку Абда в этой риваяте прямо указал, что Урва слышал (это) от Абдуллы ибн Джафара.
Его слово: («Я слышал Али ибн Абу Талиба») — Муслим добавил в риваяте Абу Усамы от Хишама в Куфе; и товарищи Хишама сошлись на упоминании Али в этом (иснаде), а Мухаммад ибн Исхак сократил его и передал от Хишама, от его отца, от Абдуллы ибн Джафара, от Пророка ﷺ — вывели это Ахмад, Ибн Хиббан и аль-Хаким, но с формулировкой, отличной от этой формулировки, так что, по всей видимости, это два разных хадиса. А в иснаде (присутствует) передача табиина от табиина — Хишама от его отца, и сподвижника от сподвижника — Абдуллы ибн Джафара от его дяди.
Его слово (лучшая из женщин её — Марьям, и лучшая из женщин её — Хадиджа). Аль-Куртуби сказал: местоимение возвращается к неупомянутому, но на него указывает контекст и очевидность — имеется в виду мир (дунья). Ат-Тиби сказал: первое местоимение возвращается к общине, в которой была Марьям, а второе — к этой общине [то есть общине Мухаммада ﷺ]. Он сказал: поэтому речь повторена — в напоминание о том, что положение каждой из них отличается от положения другой. Я говорю: у Муслима в риваяте Вакиа от Хишама в этом хадисе передано, что Вакиа указал на небо и на землю, — как бы желая пояснить, что подразумеваются женщины этого мира и что оба местоимения возвращаются к дунье. На этом же категорично утверждал и аль-Куртуби. Ат-Тиби сказал: имеется в виду, что они обе — лучшие из женщин, находящихся под небом и над землёй. Он сказал: не может быть правильным, чтобы это было толкованием слова «женщин её», поскольку это местоимение не может относиться к небу, — так он сказал. Но возможно, что он имел в виду, что первое местоимение возвращается к небу, а второе — к земле, если подтвердится, что это было сказано при жизни Хадиджи; и тонкость здесь в том, что Марьям умерла, и её душа была вознесена на небо, поэтому при упоминании её было указание на небо, а Хадиджа в то время была жива и находилась на земле, поэтому при упоминании её было указание на землю. А если предположить, что это было сказано после смерти Хадиджи, то имеется в виду, что они обе — лучшие из тех, чьи души были вознесены на небо, и лучшие из тех, чьи тела были похоронены в земле, и указание делалось при упоминании каждой из них.
Мне представляется очевидным, что его слово «лучшая из женщин её» — это предваряющее сказуемое, а местоимение относится к Марьям, как если бы он сказал: Марьям — лучшая из женщин её, то есть женщин её времени, и так же в отношении Хадиджи. Многие толкователи категорично утверждали, что имеются в виду женщины её времени, исходя из того, что было приведено ранее в хадисах о пророках в рассказе о Мусе и упоминании Асии, из хадиса Абу Мусы, возведённого к Пророку ﷺ: «Совершенными стали многие из мужчин, а из женщин совершенными стали только Марьям и Асия». В этом хадисе совершенство утверждено для Асии так же, как оно утверждено для Марьям, поэтому невозможно понимать превосходство в хадисе главы в абсолютном смысле. И пришло то, что разъясняет это прямо: аль-Баззар и ат-Табарани передали хадис Аммара ибн Ясира, возведённый к Пророку ﷺ: «Хадиджа была превознесена над женщинами моей общины так же, как Марьям была превознесена над женщинами миров», — и это хадис с хорошим иснадом. Этим хадисом обосновывали, что Хадиджа превосходит Аишу. Ибн ат-Тин сказал: возможно, что Аиша не входит в это, поскольку на момент смерти Хадиджи ей было три года, так что, может быть, имеются в виду взрослые женщины. Так он сказал, но это слабо, ибо под словом «женщины» подразумевается более общее значение, чем взрослые, а те, кто не достиг зрелости, — более общее понятие, чем существовавшие и те, кто появится в будущем. Ан-Насаи передал с достоверным иснадом, и аль-Хаким также передал, хадис Ибн Аббаса, возведённый к Пророку ﷺ: «Лучшие из женщин обитателей Рая — Хадиджа, Фатима, Марьям и Асия». Это ясный текст, не допускающий иного толкования. Аль-Куртуби сказал: не установлено в отношении ни одной из этих четырёх, что она была пророчицей, кроме Марьям.
Ибн Абд аль-Барр привёл другим путём от Ибн Аббаса, возведённый хадис: «Госпожа женщин миров — Марьям, затем Фатима, затем Хадиджа, затем Асия». Он сказал: это хороший хадис, устраняющий затруднение. Он сказал: тот, кто говорит, что Марьям не была пророчицей, толкует этот хадис и другие таким образом, что слово «затем», даже если оно не упомянуто в сообщении, подразумевается. Я говорю: второй хадис, указывающий на порядок, не является достоверным, а его основа у Абу Дауда и аль-Хакима — без формулировки порядка. Этим хадисом главы может опираться тот, кто говорит, что Марьям не была пророчицей, из-за уравнивания её в хадисе главы с Хадиджей, а Хадиджа не была пророчицей по единогласному мнению. Ответ таков: из уравнивания в превосходстве не следует уравнивание во всех качествах. Ранее уже было приведено то, что говорилось о Марьям в её жизнеописании из хадисов о пророках. Аллах знает лучше.
Второй хадис. Его слово: (передал нам аль-Лейс, сказал: написал мне Хишам ибн Урва). У аль-Исмаили передано другим путём от аль-Лейса: «рассказал мне Хишам ибн Урва», так что, возможно, аль-Лейс встретился с Хишамом после того, как тот написал ему, и он рассказал ему это устно, либо было принято в его манере использовать выражение «передал нам» в отношении письменной передачи. Аль-Хатыб передал это от него в «Улюм аль-хадис».
Его слово (я не ревновала ни к одной из женщин Пророка ﷺ так, как ревновала к Хадидже). В этом — подтверждение существования ревности и того, что её проявление не считается предосудительным даже у самых достойных женщин, не говоря уже о тех, кто ниже их, и что Аиша ревновала к жёнам Пророка ﷺ, но к Хадидже она ревновала больше. Она разъяснила причину этого — что это было из-за частого упоминания Пророком ﷺ её. В риваяте, который следует за этим, это сказано ещё более ясно, где она говорит: «из-за частого упоминания Посланником Аллаха ﷺ её». Основа ревности женщины — в воображении, что кого-то другого любят больше, чем её, а частое упоминание указывает на силу любви. Аль-Куртуби сказал: она имела в виду под упоминанием — похвалу ей и восхваление её.
Я говорю: у ан-Насаи, в риваяте ан-Надра ибн Шумайля от Хишама, передано: «из-за частого его упоминания её и восхваления её», так что присоединение восхваления к упоминанию — это присоединение частного к общему, что требует понимания хадиса в более общем смысле, чем сказал аль-Куртуби.
Его слово: («умерла прежде, чем он женился на мне») — в хадисе, который приведён после этого, указана продолжительность срока, и об этом рассуждение последует далее. Этими словами она указала на то, что если бы Хадиджа была жива в её время, то её ревность к ней была бы ещё сильнее.
Его слово: («и Аллах повелел ему обрадовать её» и далее) — разбор этого последует после данного места, и это также относится к числу причин ревности, поскольку то, что этой радостной вести удостоилась именно Хадиджа, указывает на особую любовь Пророка ﷺ к ней. У аль-Исмаили в риваяте от аль-Фадля ибн Мусы, от Хишама ибн Урвы, приводится в такой формулировке: «Никогда ни одной женщине не завидовали так, как завидовали Хадидже, когда Пророк ﷺ обрадовал её вестью о доме из тростника» — и далее хадис.
Его слово: («и он, бывало, забивал овцу» и далее) — частица «ин» здесь облегчённая форма усиленной («инна»), и она употреблена для усиления речи, поэтому и в её словах «ляйазбаху» появилась буква «лям».
Его слово: («среди её подруг») — с буквой «ха» с точкой, множественное число от «халиля», то есть подруга. Это тоже одна из причин ревности, поскольку в этом содержится указание на непрерывность его любви к ней, ведь он даже поддерживал связь с её подругами.
Его слово: («от неё») — то есть от овцы.
Его слово: («столько, чтобы им хватило») — то есть чтобы было им достаточно; так у большинства передатчиков. В риваяте аль-Мустамли и аль-Хамави: «ма йаттасиухунна» — то есть чтобы им было впору. А в риваяте ан-Насафи: «йушбиухунна» — от «шиба‘» (насыщение), с кясрой на точечной букве и фатхой на «ба», и в его риваяте нет слова «ма».
Третий хадис:
Его слово: («передал нам Хумайд ибн Абд ар-Рахман») — это ар-Ру'аси, с даммой на «ра», после «вав» — хамза, а после алифа — буква «син» без точек. Надёжный передатчик по единогласному мнению. У аль-Бухари от него передан только этот хадис и ещё один — в книге о наказаниях.
Его слово: («и женился на мне спустя три года после неё») — ан-Навави сказал: она имела в виду время его входа к ней [как к жене], а что касается заключения брачного договора, то оно предшествовало этому на срок в полтора года или около того. Так он сказал. Но далее, в главе о женитьбе на Аише, будет разъяснено, что срок между заключением договора о браке с ней и вхождением к ней был больше этого.
Его слово: («и повелел ему его Господь, велик Он, или Джибрил») — это сомнение передатчика. Далее в хадисе Абу Хурайры в этой же главе будет сказано, что радостная весть от Аллаха была передана через посредство Джибрила, мир ему.
Четвёртый хадис:
Его слово: («передал мне Умар ибн Мухаммад ибн аль-Хасан, передал нам мой отец») — это аль-Асади, известный как ат-Талль (с удвоенной «лям»), а имя отца аль-Хасана — аз-Зубайр. Умар — куфиец. У аль-Бухари от него передан только этот хадис и ещё один — в книге о закяте, и он относится к числу младших его шейхов. В этом иснаде аль-Бухари опустился на одну ступень по сравнению с хадисом Хафса ибн Гийаса, ведь он много передаёт от его сына, Умара ибн Хафса, и от других учеников Хафса, а здесь он дошёл до Хафса лишь через двух посредников. А по отношению к передаче Хишама ибн Урвы — на две ступени, поскольку он слышал от некоторых его учеников. Этот хадис он привёл в «Сахихе» в книге об освобождении рабов: «передал нам Убайд ибн Муса от Хишама ибн Урвы» из мусада Абу Зарра. Причиной, по которой он выбрал приведение именно этого более отдалённого пути, было то дополнение, которое содержится в нём сверх того, что есть в передаче других, как я отмечу далее.
Его слово: («и я её не видела») — в риваяте Муслима с этой же стороны: «и я её не застала». Я не встречал этого выражения ни в каком другом пути, кроме этого. Однако Муслим привёл его от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши в формулировке: «и я её вообще не видела». А то, что Аиша могла видеть Хадиджу, было возможным, что же касается того, что она её застала — в этом нет спора, поскольку на момент её смерти Аише было шесть лет. Похоже, она имела в виду отрицание того, чтобы видеть её и застать её именно при условии их совместного присутствия у Пророка ﷺ, то есть: я не видела её, будучи при нём, и не застала её в таком положении. В некоторых путях этого хадиса у Абу Аваны сказано: «и она умерла прежде, чем он женился на мне».
Его слово: («но Пророк ﷺ часто вспоминал её») — в риваяте Абдуллаха аль-Бахи от Аиши у ат-Табарани: «и когда он упоминал Хадиджу, он не уставал восхвалять её и просить для неё прощения».
Его слово: («и бывало, я говорила» и далее) — всё это добавление в данном риваяте. Ведь этот хадис приводили Муслим, Абу Авана, аль-Исмаили и Абу Нуайм через путь Сахля ибн Усмана, а ат-Тирмизи — от Абу Хишама ар-Рифаи, и все они от Хафса ибн Гийаса без этого добавления.
Его слово: («как будто её вовсе не было») — в риваяте аль-Кушмихани: «как будто не было», без буквы «ха» в слове «ка-аннаху».
Его слово: («она была такой-то и такой-то») — то есть она была добродетельной, была разумной и тому подобное. У Ахмада в хадисе от Масрука, от Аиши: «Она поверила в меня, когда люди не веровали в меня, признала меня правдивым, когда люди сочли меня лжецом, поддержала меня своим имуществом, когда люди лишили меня всего, и Аллах даровал мне от неё детей, когда лишил меня детей от других женщин».
Его слово: («и у меня были от неё дети») — все дети Пророка ﷺ были от Хадиджи, кроме Ибрахима, который был от его невольницы Марии. По единогласному мнению, от неё были: аль-Касим, по имени которого он получил свою кунью, — он умер маленьким, до начала пророческой миссии или после неё; и четыре дочери: Зайнаб, затем Рукайя, затем Умм Кульсум, затем Фатима. Сообщается также, что Умм Кульсум была младше Фатимы. Абдуллах родился после начала пророческой миссии, его называли ат-Тахир и ат-Тайиб; говорят также, что это были два разных его брата. Все сыновья умерли маленькими — по единогласному мнению. У Муслима в этом же пути от Хафса ибн Гийаса в конце хадиса приведено: сказала Аиша: «Однажды я его разгневала и сказала: «Хадиджа!» Он ответил: «Мне даровано было любить её»».
Сказал аль-Куртуби: любовь пророка ﷺ к ней объясняется упомянутыми ранее причинами, а их много, и каждая из них была причиной возникновения этой любви. Одним из способов, которым пророк ﷺ отплатил Хадидже за её заслуги ещё в этой жизни, было то, что он не женился на другой при её жизни. Муслим передал через аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, что она сказала: «Пророк ﷺ не женился на другой, кроме Хадиджи, до самой её смерти». Это положение, в котором нет разногласий среди знатоков сообщений, и в нём — доказательство величия её положения перед ним и её выдающегося достоинства, поскольку она избавила его от нужды в других жёнах и была единолично удостоена его внимания в течение времени, равного тому, в течение которого с ней делили это другие — причём вдвое больше. Ведь пророк ﷺ прожил после женитьбы на ней тридцать восемь лет, из которых Хадиджа единолично провела с ним двадцать пять лет, что составляет около двух третей от общего числа. И, несмотря на долгий срок, она хранила своё сердце от ревности и от той горечи соперничества жён, которая порой могла бы смутить его самого, — и это достоинство, в котором с ней не сравнилась никто другая. Среди того, чем она была особо отмечена, — то, что она опередила женщин этой общины в вере, установив тем самым образец для всех, кто уверовал после неё, так что ей достанется подобная награда, что и им, согласно установленному положению о том, что тот, кто ввёл добрый обычай (получает награду за всех, кто по нему поступает). В этом с ней разделил заслугу Абу Бакр ас-Сиддик среди мужчин, и никто, кроме Аллаха ﷻ, не знает меры вознаграждения, причитающегося каждому из них за это.
Сказал ан-Навави: в этих хадисах — указание на похвальность верности данному слову, хранения любви, соблюдения уважения к спутнику и близкому человеку — как при его жизни, так и после смерти, — а также почтения к тем, кто был с ним связан.
Хадис пятый:
Его слово («от Исмаила») — это Исмаил ибн Абу Халид.
Его слово («я спросил Абдуллаха ибн Абу Авфу и далее») — это относится к тому, что передатчик из числа таби‘инов воспринял от сподвижника через непосредственное вопрошание (‘арз), и это не относится к «тальки́ну» (подсказыванию), поскольку тальки́н не содержит вопроса — в нём ученик говорит шейху: «скажи: рассказал нам такой-то то-то», и тот передаёт это, не будучи знаком ни с самим хадисом, ни с добросовестностью просящего, так что нет гарантии, что этот просящий точно запомнил меру переданного, а это указывает на небрежность шейха, поэтому учёные осуждали тех, кто так поступал.
Его слово («обрадовал ли пророк ﷺ...») — это вопрос с опущенной вопросительной частицей.
Его слово («он сказал: да») — в риваяте Муслима: «обрадовал Хадиджу домом из тростника (касаб). Он сказал: да» и далее. А в риваяте Джарира от Исмаила передаётся, что они сказали Абдуллаху ибн Абу Авфе: «Расскажи нам, что он сказал о Хадидже». Он сказал: он сказал: «Обрадуйте Хадиджу» — и далее приводится хадис. Так это было приведено ранее в главах об умре у аль-Бухари.
Его слово («из тростника», касаб) — с фатхой на «каф» и безточечной буквой «сад» после неё, за которой следует «ба». Ибн ат-Тин сказал: имеется в виду полая жемчужина, обширная, подобная величественному дворцу. Я же скажу: у ат-Табарани в «аль-Авсат» через другой путь передачи от Ибн Абу Авфы — то есть тростник из жемчуга, а у него же в «аль-Кабир», в хадисе Абу Хурайры — «дом из полой жемчужины», и это восходит к тому, что есть у Муслима. А у него же в «аль-Авсат», в хадисе Фатимы, она сказала: «Я спросила: о посланник Аллаха, где моя мать Хадиджа? Он сказал: в доме из тростника. Я спросила: из этого тростника? Он сказал: нет, из тростника, украшенного жемчугом, перлами и яхонтом». Ас-Сухайли сказал: тонкость в его словах «из тростника» (мин касаб), а не «из жемчуга», заключается в том, что в слове «касаб» есть соответствие тому, что она обрела «тростник опережения» (касаб ас-сабк) благодаря своей поспешности к вере раньше других, и поэтому это соответствие проявилось во всех вариантах формулировок этого хадиса. Конец. И в слове «касаб» есть ещё одно соответствие — со стороны равномерности большинства его стеблей, и таким же образом у Хадиджи была та равномерность (душевная уравновешенность), которой не было у других, поскольку она была ревностна к его удовлетворённости во всём возможном и никогда не допускала того, что вызывало бы его гнев, как это случалось с другими. А что касается его слова «домом», то Абу Бакр аль-Аскаф в «Фаваид аль-ахбар» сказал: имеется в виду дом, добавленный сверх того, что Аллах уже приготовил ей в качестве награды за её деяния, и поэтому сказано «в нём нет утомления», то есть она не утруждалась ради него.
Ас-Сухайли сказал: в упоминании «дома» есть тонкий смысл, поскольку она была хозяйкой дома до начала пророческой миссии, а затем стала единственной хозяйкой дома в исламе, ведь на земле в первый день начала пророческой миссии не было ни одного дома ислама, кроме её дома, и это — достоинство, в котором с ней тоже не сравнилась никто другая. Он сказал: воздаяние за деяние обычно упоминается тем же словом, что и само деяние, даже если оно превосходит его по значимости, поэтому в хадисе пришло слово «дом», а не слово «дворец». Конец. А в упоминании «дома» есть и другой смысл, поскольку именно к ней восходит происхождение членов дома пророка ﷺ, как это установлено в толковании слов Всевышнего: «Аллах желает только удалить от вас скверну, о обитатели дома...» Умм Салама сказала: когда был ниспослан этот аят, пророк ﷺ призвал Фатиму, Али, Хасана и Хусейна и накрыл их накидкой, и сказал: «О Аллах, это — обитатели моего дома». Хадис привёл ат-Тирмизи и другие. И происхождение этих обитателей дома восходит к Хадидже, поскольку Хасан и Хусейн — от Фатимы, а Фатима — её дочь, а Али вырос в доме Хадиджи, будучи ребёнком, а затем женился на её дочери после неё. Так становится очевидным, что происхождение членов пророческого дома восходит именно к Хадидже, а не к кому-либо ещё.
Его слово: («в котором нет ни шума, ни усталости») — «шум» (الصَّخَبُ, с фатхой над «сад» и «ха»), после которых стоит «ба», означает крик и препирательство с повышением голоса, а «усталость» (النَّصَبُ, с фатхой над «нун» и «сад»), после которых стоит «ба», означает утомление. Ад-Давуди высказал странное мнение, сказав: «шум» — это порок, а «усталость» — искривление, но такое толкование не подтверждается языком. Ас-Сухайли сказал: соответствие в отрицании этих двух качеств — то есть препирательства и утомления — заключается в том, что когда Пророк ﷺ призвал к Исламу, Хадиджа откликнулась добровольно, не вынуждая его повышать голос, препираться или утомляться в этом деле. Напротив, она устранила от него всякую усталость, утешила его от всякой тревоги и облегчила ему всякую трудность. Поэтому было уместно, чтобы её жилище, о котором её обрадовал Господь, было описано качеством, противоположным её поступку.
Шестой хадис:
Его слово: («от Умары») — это Ибн аль-Каккаа.
Его слово: («от Абу Хурайры») — в риваяте Муслима от Ибн Нумайра, от Ибн Фудайля с этим же иснадом: «я слышал Абу Хурайру».
Его слово: («пришёл Джибриль») — в риваяте Саида ибн Касира у ат-Табарани сказано, что это произошло, когда он был в пещере Хира.
Его слово: («вот Хадиджа пришла») — в риваяте Муслима: «пришла к тебе», и смысл этого — «направилась к тебе». А что касается его слова во второй раз: «и вот, она пришла к тебе», то смысл его — «достигла тебя».
Его слово: («сосуд, в котором приправа, или еда, или питьё») — это сомнение передатчика, и так же у Муслима. А в риваяте аль-Исмаили: «в нём приправа, или еда, и питьё». А в упомянутом риваяте Саида ибн Касира у ат-Табарани сказано, что это был хайс (финиковое блюдо).
Его слово: («передай ей приветствие от её Господа и от меня») — ат-Табарани в упомянутом риваяте добавил: она сказала: «Он — Мир, и от Него мир, и Джибрилю мир». А у ан-Насаи в хадисе Анаса сказано: Джибриль сказал Пророку ﷺ: «Поистине, Аллах передаёт Хадидже приветствие» — то есть сообщи ей об этом — и она сказала: «Поистине, Аллах — это Мир, и Джибрилю мир, и тебе, о Посланник Аллаха, мир, и милость Аллаха, и Его благословения». Ибн ас-Сунни в другой передаче добавил: «и тому, кто услышал, мир, кроме шайтана». Учёные сказали: в этом рассказе есть указание на обширность её понимания, потому что она не сказала: «и Ему мир», как случилось с некоторыми сподвижниками, которые говорили в ташаххуде: «мир Аллаху», после чего Пророк ﷺ запретил им это и сказал: «Поистине, Аллах — это Мир, поэтому говорите: «ат-тахийяту лиллях»». Хадиджа же поняла в силу правильности своего разумения, что Аллаху не отвечают приветствием так, как отвечают творениям, потому что «мир» (ас-салям) — это одно из имён Аллаха, а также это мольба о безопасности, и ни то ни другое не подходит для того, чтобы отвечать этим Аллаху. Как будто она сказала: «Как я могу сказать: «и Ему мир», тогда как «мир» — Его имя, от Него его просят и от Него он приходит?» Отсюда следует, что Аллаху подобает лишь восхваление, поэтому она заменила ответное приветствие Ему восхвалением Его. Затем она разграничила то, что подобает Аллаху, и то, что подобает другому, сказав: «и Джибрилю мир», а затем сказала: «и тебе мир». Отсюда извлекается польза о том, что нужно отвечать приветствием тому, кто послал приветствие, и тому, кто его передал.
Что представляется явным — это то, что Джибриль присутствовал при её ответе, и она ответила ему и Пророку ﷺ дважды: один раз в частности, а другой раз в общем, а затем она исключила шайтана из числа тех, кто услышал, потому что он не заслуживает такой мольбы. Было сказано: Джибриль ﵇ передал ей приветствие от её Господа через посредство Пророка ﷺ из уважения к Пророку ﷺ, и подобное же произошло, когда он передавал приветствие Аише: он не обратился к ней с приветствием напрямую, а передал его через Пророка ﷺ, тогда как к Марьям он обратился прямо с речью. Было сказано: потому что она была пророчицей, а было сказано: потому что при ней не было мужа, из уважения к которому уместно было бы не обращаться к ней прямо. Ас-Сухайли сказал: этим рассказом Абу Бакр ибн Дауд обосновал то, что Хадиджа превосходит Аишу, потому что Аише Джибриль передал приветствие от себя самого, а Хадидже он передал приветствие от её Господа. Ибн аль-Араби утверждал, что нет разногласия в том, что Хадиджа превосходит Аишу, но на это возразили, что разногласие существует издавна, хотя предпочтительным является превосходство Хадиджи — как по этой причине, так и по вышеупомянутым. Я говорю: из явных указаний, пришедших о превосходстве Хадиджи, — то, что передали Абу Дауд и ан-Насаи, и что признал достоверным аль-Хаким, из хадиса Ибн Аббаса с возведением к Пророку ﷺ: «Лучшие из женщин обитателей Рая — Хадиджа, дочь Хувайлида, и Фатима, дочь Мухаммада». Ас-Субки Старший сказал, как было упомянуто ранее: у Аиши достоинств не сосчитать, но то, что мы выбираем и во что верим перед Аллахом, — это то, что Фатима превосходит всех, затем Хадиджа, затем Аиша.
А в пользу превосходства Фатимы приводился довод, упомянутый ранее в её биографии, о том, что она — госпожа женщин верующих.
Я говорю: и сказал некто из тех, кого мы застали: «Мне представляется, что предпочтительнее объединить оба хадиса и не отдавать предпочтение одному над другим». Ас-Субки был спрошен: говорил ли кто-нибудь, что кто-либо из жён Пророка ﷺ, кроме Хадиджи и Аиши, превосходит Фатиму? Он ответил: «Это говорил тот, чьё слово не принимается во внимание, и это из достоинств жён Пророка ﷺ над всеми сподвижниками, поскольку они находятся на его степени в Раю». Он сказал: «Это слово ничтожно и отвергнуто». Конец цитаты. Сказавший это — Абу Мухаммад ибн Хазм, и порочность этого мнения очевидна. Ас-Субки сказал: «Жёны Пророка ﷺ, после Хадиджи и Аиши, равны в достоинстве, и они лучшие из женщин по слову Всевышнего Аллаха: «Вы не подобны никоей из женщин, если будете богобоязненны» — до конца аята, и исключается из этого только та, о ком было сказано, что она пророчица, как Марьям, а Аллах знает лучше». Из того, на что было указано: у ат-Табарани встречается через передачу Абу Юнуса от Аиши, что с ней произошло подобное тому, что произошло с Хадиджей относительно приветствия и ответа на него, но это редкая (шазз) передача, а знание — у Всевышнего Аллаха. И знание — у Всевышнего Аллаха.
Хадис седьмой:
Его слово (и сказал Исмаил ибн Халиль): так во всех дошедших до нас списках в форме таълика (подвешенной передачи), однако из способа изложения аль-Мизи следует, что он привёл его как соединённую передачу (маусуль). Абу Аваны привёл его от Мухаммада ибн Яхьи аз-Зухли, от упомянутого Исмаила, а Муслим привёл его от Суваида ибн Саида, а аль-Исмаили — по пути аль-Валида ибн Шуджа, оба — от Али ибн Мусхира.
Его слово (Хала бинт Хувайлид попросила разрешения войти): это сестра Хадиджи, была женой ар-Раби‘ ибн Абд аль-‘Уззы ибн Абд Шамса, отца Абу аль-‘Аса ибн ар-Раби‘, мужа Зайнаб, дочери Пророка ﷺ. Её упоминали среди сподвижников, и это очевидно из данного хадиса. Она переселилась в Медину, ибо её вхождение произошло там, то есть в Медине. Возможно также, что она входила к Пророку ﷺ в Мекке, когда Аиша была с ним в одном из его путешествий. У аль-Мустагфири встречается по пути Хаммада ибн Салямы, от Хишама, с этой же цепочкой: пришёл сын Хадиджи, называемый Хала, и Пророк ﷺ услышал во время своего полуденного отдыха голос Халы, проснулся и сказал: «Хала, Хала». Аль-Мустагфири сказал: «Правильно — Хала, сестра Хадиджи». Конец цитаты.
Ат-Табарани передал в «аль-Авсат» по пути Тамима ибн Зайда ибн Халы, от Абу Халы, от его отца, что он вошёл к Пророку ﷺ, когда тот спал, и Пророк проснулся, прижал его к своей груди и сказал: «Хала, Хала». Ибн Хиббан и Ибн Абд аль-Барр упомянули среди сподвижников Халу ибн Абу Халу ат-Тамими. Возможно, у Хадиджи также был сын по имени Хала, а Аллах знает лучше.
Его слово (и узнал просьбу разрешения войти, подобную просьбе Хадиджи): то есть узнал её манеру по сходству её голоса с голосом её сестры, и это напомнило ему о Хадидже. А его слово (иртаа) — от «ар-рав‘» с фатхой на «ра», то есть испугался, и подразумевается под страхом его следствие — изменение состояния. В некоторых версиях встречается «иртаха» с «ха» без точек, то есть встрепенулся от радости при этом. А его слово (о Аллах, Хала) содержит опущение, подразумевается: «сделай её Халой», и в таком случае слово стоит в винительном падеже; возможно также, что это сказуемое опущенного подлежащего, то есть «это — Хала», и в таком случае слово стоит в именительном падеже. В хадисе — указание, что тот, кто любит что-либо, любит и то, что связано с любимым, что похоже на него и что относится к нему.
Его слово (краснощёкая, «хамра аш-шидкайн») — в родительном падеже. Абу аль-Бака сказал: «допустимо в слове «хамра» и именительный падеж — по отделению, и винительный — как определение или обстоятельственное дополнение». Затем во всех списках и у Муслима встречается «хамра» через две несвязные буквы (х и р без точек), и Ибн ат-Тин передал, что встречается написание через «джим» и «за», но не привёл для этого смысла, и это — искажение (тасхиф), а Аллах знает лучше.
Аль-Куртуби сказал: сказано, что смысл выражения «краснощёкая» — «белощёкая», ибо арабы называют белое красным из отвращения к слову «белизна», поскольку оно напоминает проказу (баляс), и поэтому Пророк ﷺ говорил Аише: «О Хумайра» (рыжеватая). Затем аль-Куртуби посчитал это далёким от истины, поскольку Аиша привела это высказывание в контексте умаления, и если бы дело было так, как сказано, она указала бы прямо на белизну, ибо это было бы более выразительным для её цели. Он сказал: «А то, что представляется мне верным, — что под этим подразумевается указание на её преклонный возраст, ибо тот, кто вступает в старческий возраст при сохранении силы тела, обычно приобретает цвет лица, склоняющийся к красноте с оттенком смуглости». Так он сказал. А то, что приходит на ум первым, — что под «шидкайн» подразумевается внутренняя часть рта, и она таким образом иносказательно указала на выпадение её зубов, так что внутри её рта не осталось ничего, кроме красной плоти десны и прочего. На этом твёрдо стоит ан-Навави и другие.
Его слово: («Аллах заменил тебе её лучшей») Ибн ат-Тин сказал: в том, что Пророк ﷺ промолчал на эти слова, есть указание на предпочтительность Аиши над Хадиджей, разве что под превосходством здесь подразумевается красота облика и малый возраст. — На этом его слова заканчиваются.
Однако из того, что в этом пути передачи не упомянуто, что Пророк ﷺ возразил ей, не следует, что этого не было на самом деле. Напротив, в действительности от него исходило возражение на эти слова. Так, в риваяте Абу Наджиха от Аиши, приводимом Ахмадом и ат-Табарани, в рассказе об этой истории Аиша сказала: «Я сказала: «Аллах заменил тебе пожилую женщину молодой». Он разгневался так, что я сказала: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я больше никогда не упомяну её иначе, как добром»». Это подтверждает то толкование превосходства, которое дал Ибн ат-Тин, и один хадис разъясняется другим.
Также Ахмад и ат-Табарани передали через Масрука от Аиши в рассказе, подобном этой истории, что Пророк ﷺ сказал: «Аллах не заменил мне её лучшей, она уверовала в меня, когда люди не верили мне» — и далее хадис.
Ийад сказал: ат-Табари и другие учёные сказали: ревность женщинам прощается в том, что от неё случается, и они не подвергаются за это наказанию в таком состоянии, поскольку они по природе своей склонны к этому. Именно поэтому Пророк ﷺ не одёрнул Аишу за это.