Его слово: («не подобает») — это возражение Ибн Салама тому, кто утверждал ему рай наверняка, — как будто он сам не слышал хадиса о Сааде, а как будто они [другие] его слышали. Допустимо также, что он сам слышал этот хадис, но не хотел, чтобы его хвалили этим из скромности. Допустимо также, что это было возражением тому, кто спросил его об этом, поскольку он понял из его слов удивление их известию, и сообщил ему, что в этом нет ничего удивительного, приведя историю со сном. Этими словами он указал на то, что никому не подобает отрицать то, о чём у него нет знания, если сообщивший ему об этом — из числа правдивых людей.
Его слово: («и мне было сказано: поднимайся») — в риваяте аль-Кушмихани: «поднимайся-ка» с добавлением «ха» — это «ха» паузы (сакт).
Его слово: («и пришёл ко мне минсаф») — с кясрой на «мим», сукуном на «нун» и фатхой на «сад» несогласной, после которой «фа». В риваяте аль-Кушмихани — с фатхой на «мим», но первое чтение более известно. Это означает «слуга».
Его слово: («и я поднялся» — «фаракиту») — с кясрой на «каф», хотя передаётся и с фатхой.
Его слово во второй риваяте («васыф» вместо «минсаф») — имеется в виду, что Муаз, то есть Ибн Муаз, передал хадис от Абдуллаха ибн Ауна, как передал его и Азхар ас-Самман, заменив одно слово другим, имеющим то же значение. «Васыф» — это малолетний слуга, будь то мальчик или девочка.
Его слово: («и я проснулся, и она была в моей руке») — то есть пробуждение произошло в момент, когда он держал её, без промежутка времени. Он не имел в виду, что она осталась в его руке в состоянии бодрствования. Если понимать буквально, это не было бы невозможным для могущества Аллаха, но очевидное значение — иное. Допустимо также, что он имел в виду, что след от неё остался в его руке после пробуждения, как будто он проснулся и увидел, что его рука сжата.
Его слово: («и этот человек — Абдуллах ибн Салам») — это слова самого Абдуллаха ибн Салама, и нет препятствия к тому, чтобы он сообщал так о самом себе, имея в виду себя. Допустимо также, что это слова передатчика.
Его слово: («от своего отца») — это Абу Бурда, сын Абу Мусы аль-Ашари.
Его слово: («в доме») — танвин здесь для возвеличивания, а причина возвеличивания в том, что Пророк ﷺ вошёл в этот дом, и этого было достаточно для включения данного хадиса в достоинства Ибн Салама, либо же из-за того, на что указывает его повеление не принимать подарок от того, кто берёт в долг, — из благочестивой осторожности (вара').
Его слово: («поистине ты на земле») — имеется в виду земля Ирака («где распространено ростовщичество») — то есть широко распространено.
Его слово: («груз») — с кясрой на несогласной «ха» («соломы») — с кясрой на «та» двухточечной и сукуном на «ба» однозначной, известное слово.
Его слово: («груз кормовой травы» — «каттин») — с фатхой на «каф» и удвоением «та» двухточечной, это корм для скота.
Его слово: («то это — ростовщичество») — допустимо, что это было мнением самого Абдуллаха ибн Салама, ибо, согласно правоведам, это считается ростовщичеством только если оно было оговорено условием. Впрочем, оставление этого — проявление благочестивой осторожности.
Его слово: («и не упомянули ан-Надр») — то есть Ибн Шумайль, («и Абу Дауд») — то есть ат-Таялиси, («и Вахб») — то есть Ибн Джурайдж («от Шуба слова «дом»») — то есть слова Сулеймана ибн Харба от Шуба в его риваяте: «и входит в дом». Это встречается в риваяте Абу Усамы от Бурайда ибн Абдуллаха, то есть Ибн Абу Бурды, от его деда Абу Бурды в «Книге приверженности сунне» в такой формулировке: «Пойдём в дом, я напою тебя из чаши, из которой пил Посланник Аллаха ﷺ», — и далее хадис.
21 — Глава об упоминании Джарира ибн Абдуллаха аль-Баджали (да будет доволен им Аллах)
3822 — Рассказал нам Исхак аль-Васити, рассказал нам Халид, от Баяна, от Кайса, который сказал: я слышал, как он говорил: сказал Джарир ибн Абдуллах (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ не отказывал мне в приёме с тех пор, как я принял ислам, и всякий раз, когда он видел меня, он улыбался».
3823 — И от Кайса, от Джарира ибн Абдуллаха, который сказал: «В эпоху невежества (джахилийи) был дом, называемый Зу-ль-Халаса, который называли «йеменской Каабой» или «сирийской Каабой». Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «Не избавишь ли ты меня от Зу-ль-Халасы?» Он сказал: и я выступил к нему со ста пятьюдесятью всадниками из племени Ахмас. Он сказал: мы разрушили его и убили тех, кого нашли при нём, затем пришли к нему [Пророку ﷺ] и сообщили ему, и он помолился за нас и за [племя] Ахмас».