Его слово: (мы изгладим лица) — то есть сделаем их гладкими, так что они станут подобны затылкам. «Изгладил надпись» — стёр её. Это сокращённое изложение слов Абу Убайды, который сказал относительно слов Всевышнего: «прежде чем Мы изгладим лица» — то есть сделаем их гладкими, так что они станут подобны их затылкам. Говорят о ветре: «изгладил следы» — то есть стёр их, и «изгладил надпись» — то есть стёр её. Ат-Табари привёл иснад от Катады: имеется в виду, что лица вернутся на затылки. Также сказано, что это иносказание, и не имеется в виду буквальный, чувственный смысл.
Его слово: («сожжением» ад — «топливом») — это также слова Абу Убайды, который сказал относительно слов Всевышнего: «и довольно того, что Геенна пылает» — то есть служит топливом. Ибн Аби Хатим передал через ас-Судди от Абу Малика подобное же.
Замечание: эти толкования не относятся к данному аяту, и, по-видимому, это ошибка переписчиков, на что я уже не раз указывал.
Его слово: (передал нам Садака) — это Ибн аль-Фадль, а Яхья — это аль-Каттан, Суфьян — это ас-Саури, Сулейман — это аль-Амаш, Ибрахим — это ан-Нахаи, Абида — с фатхой в начале — это Ибн Амр, и Абдуллах ибн Масуд. Весь иснад, кроме шейха аль-Бухари и его шейха, состоит из куфийцев, и в нём подряд идут трое из числа таби'инов, первый из которых — аль-Амаш.
Его слово: (сказал Яхья) — это аль-Каттан, и это связано с упомянутым иснадом.
Его слово: (часть хадиса от Амра ибн Мурры) — то есть из риваята аль-Амаша от Амра ибн Мурры от Ибрахима. Это явно приведено в «Достоинствах Корана», где автор передал его от Мусаддада от Яхьи аль-Каттана с упомянутым иснадом, и сказал после этого: сказал аль-Амаш: «а часть хадиса передал мне Амр ибн Мурра от Ибрахима», то есть по своему иснаду. Разъяснение этого хадиса приведётся там, если пожелает Всевышний Аллах. Аль-Кирмани сказал: иснад Амра — прерванный (мактуа), и часть хадиса — неизвестна (маджхуль). Я же скажу: он назвал выделенную часть «прерванной» из-за небрежного отношения к соблюдению терминологии. Что же касается его слов «неизвестна», то он имел в виду то, что передал ему Амр ибн Мурра, — как будто он посчитал, что имеется в виду: часть — от этого, а часть — от того. Но это не так; на самом деле у него весь хадис содержится в грядущем риваяте, и часть его также присутствует внутри него.
10 — Глава: «Если же вы больны, или в пути, или кто-нибудь из вас пришёл из отхожего места... — чистой землёй (саидан)» — поверхностью земли. И сказал Джабир: тагуты, к которым они обращались за судом, были: в [племени] Джухайна — один, в [племени] Аслям — один, и в каждом роду — один; это были прорицатели, к которым сходил шайтан. И сказал Умар: джибт — это колдовство, а тагут — это шайтан. И сказал Икрима: джибт на языке абиссинцев — это шайтан, а тагут — это прорицатель.
4583 — Передал нам Мухаммад, сообщил нам Абда, от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: пропало ожерелье Асмы, и Пророк ﷺ послал людей на его поиски. Настало время молитвы, а они не были в состоянии омовения и не нашли воды, и они совершили молитву без омовения. Тогда Аллах ниспослал — то есть — аят о таяммуме.
Его слово: (глава: слова Всевышнего: «Если же вы больны, или в пути, или кто-нибудь из вас пришёл из отхожего места») — этот отрывок общий для аята суры «Женщины» и аята суры «Трапеза». То, что автор привёл его в толковании суры «Женщины», указывает на то, что аят суры «Женщины» был ниспослан по поводу истории Аиши. Об этом уже говорилось ранее в «Книге о таяммуме».
Его слово: (саидан — поверхность земли) — Абу Убайда сказал относительно слов Всевышнего: «то ищите чистую землю (саидан таййибан)»: «таяммаму» означает «намеренно направляйтесь». Он сказал: саид — это поверхность земли. Аз-Заджадж сказал: я не знаю разногласий среди знатоков языка в том, что саид — это поверхность земли, независимо от того, есть ли на ней земля/пыль или нет. Отсюда слова Всевышнего: «саидан джурузан» и «саидан залакан». Он назван саидом потому, что это крайний предел того, что поднимается («ясъаду») от земли. Ат-Табари после того, как передал через Катаду, сказал: саид — это земля, на которой нет ни деревьев, ни растительности. А через Амра ибн Кайса передано: саид — это пыль/земля (тураб). А через Ибн Зайда передано: саид — это ровная земля. Правильным является то, что саид — это поверхность ровной земли, лишённой посадок, растительности и построек. Что же касается «таййиб» (чистая), то на это опирались те, кто ставил условием для таяммума именно пыль (тураб), поскольку «таййиб» — это плодородная пыль, взращивающая растения, ибо Всевышний Аллах сказал: «а в хорошей земле (аль-баляд ат-таййиб) растения растут с дозволения её Господа». Абд ар-Раззак передал через Ибн Аббаса: «саид таййиб» — это пашня.
Его слово: (и сказал Джабир: тагуты, к которым они обращались за судом, были: в Джухайне — один, в Асляме — один, и в каждом роду — один; прорицатели, к которым сходил шайтан) — это передал в связанном виде Ибн Аби Хатим через Вахба ибн Мунаббиха, который сказал: я спросил Джабира ибн Абдуллаха о тагутах, и он упомянул подобное же, добавив: «и в [племени] Хиляль — один». Родословная Джухайны и Аслям уже приводилась ранее в главе о походе на Мекку (завоевании). Что же касается Хиляля, то это племя, возводящее свою родословную к Хилялю ибн Амиру ибн Са'са'а; из них — Маймуна бинт аль-Харис, мать правоверных, а также группа сподвижников и других.
Его слово: (джибт — это колдовство, а тагут — это шайтан). Этот риваят передал с иснадом Абд ибн Хумайд в своём «Тафсире», Мусаддад в своём «Мусанаде» и Абд ар-Рахман ибн Руста в «Книге веры» — все они по пути Абу Исхака от Хассана ибн Фаида от Умара, подобно этому, и иснад его крепкий. При этом прямо указано, что Абу Исхак слышал это от Хассана, а Хассан слышал от Умара, — в риваяте Русты. Хассан ибн Фаид, через «фа», — абсиец, через «ба» (в написании его прозвища). Абу Хатим сказал: «шейх», и упомянул его Ибн Хиббан в «Достоверных». Ат-Табари передал от Муджахида подобное слову Умара, добавив: «а тагут — это шайтан в облике человека, к которому обращаются за судом». А по пути Саида ибн Джубайра и Абу аль-Алии сказано: «джибт — это колдун, а тагут — это прорицатель (кахин)». Это можно свести толкованием к предыдущему.
Его слово: (Икрима сказал: джибт на языке эфиопов — это шайтан, а тагут — это прорицатель). Этот риваят передал Абд ибн Хумайд с достоверным иснадом от него. А ат-Табари передал по пути Катады подобное этому, без упоминания эфиопов, сказав: «мы говорили, что джибт — это шайтан, а тагут — это прорицатель». А по пути аль-Ауфи от Ибн Аббаса сказано: «джибт — это идолы, а тагуты — это те, кто изрекал ложь от имени идолов». Он сказал: и утверждали некоторые люди, что джибт — это прорицатель, а тагут — некий человек из иудеев, называемый Каб ибн аль-Ашраф. А по пути Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса сказано: «джибт — это Хуйай ибн Ахтаб, а тагут — Каб ибн аль-Ашраф». Ат-Табари избрал мнение, что под джибтом и тагутом подразумевается род всего, что почиталось помимо Аллаха, будь то идол, шайтан из джиннов или человек, — так что в это входят и колдун, и прорицатель. И Аллах знает лучше.
А что касается слова Икримы о том, что джибт на языке эфиопов означает шайтан, то с ним согласился Саид ибн Джубайр в этом, но выразил это словом «колдун». Это передал ат-Табари с достоверным иснадом от Саида ибн Джубайра, который сказал: «джибт на языке эфиопов — это колдун, а тагут — это прорицатель».
Это является склонением обоих к мнению о наличии заимствованных (арабизированных) слов в Коране, а это вопрос, по которому есть разногласие. Аш-Шафии, Абу Убайда-языковед и другие категорически отвергали это, толкуя всё, что приводилось в этом смысле, как совпадение двух языков. А группа учёных допускала это, и это избрал Ибн аль-Хаджиб, приводя в доказательство наличие в Коране собственных имён, как «Ибрахим», — так что нет препону и для наличия имён рода (общих существительных). В «Сахихе» аль-Бухари встречается немало подобного. Судья Тадж ад-Дин ас-Субки прослеживал случаи такого рода в Коране и изложил их в стихах, приведённых им в своём толковании на «Мухтасар», выразившись словами: «это собирают следующие стихи», и привёл их. А я после него отследил значительное дополнение к этому, приближающееся по количеству к тому, что он привёл, и также изложил это в стихах. При этом не всё, что он привёл, является предметом согласия относительно того, что это относится к данному разряду, но он ограничился приведением того, что передавалось в общем виде, и я последовал ему в этом. Я счёл полезным привести всё это целиком. Первый бейт из них — моего собственного сложения, а следующие пять — принадлежат ему, а остальные — тоже мои. И я сказал: