- دَعُوهَا
- (ДА‘А)
[с, х] В хадисе сообщается, что он велел Дирару ибн аль-Азвару доить верблюдицу и сказал ему: «Оставь то, что зовёт молоко («да‘и аль-лябан»), не выдаивай её досуха» — то есть оставь немного молока в вымени и не выдаивай его целиком, ибо то, что ты оставляешь в нём, зовёт остальное молоко, и оно опускается; а если выдоить всё, что в вымени, полностью, то молоко у доящего будет прибывать медленнее.
И в нём же: «Что это за клич («да‘ва») времён невежества?» — это их слова: «О род такого-то!» — они звали друг друга при внезапном тяжёлом деле.
Отсюда же хадис Зайда ибн Аркама: одни люди сказали: «О ансары!», а другие сказали: «О мухаджиры!» На это Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Оставьте это, ведь это зловонно».
Отсюда же хадис: «Народы созвались («тада‘ат») против вас» — то есть собрались и стали звать друг друга.
[с] Отсюда же хадис Саубана: «Вот-вот народы соберутся («тада‘а») против вас, как сотрапезники собираются («тада‘а») вокруг своего блюда».
[с] Отсюда же хадис: «Подобно телу — если заболеет одна его часть, то остальное тело отзывается («тада‘а») бессонницей и жаром» — как будто одна часть звала другую. Отсюда же говорят: «Стены обрушились («тада‘ати аль-хитан»)» — то есть попадали или вот-вот упадут.
[х] В хадисе Умара: он ставил людей [в очередь на выплаты] по их заслугам, а когда очередь («ад-да‘ва») доходила до него, он произносил такбир — то есть возглас и называние по имени, чтобы сказали: «Твоя очередь, о повелитель верующих». Говорят: «да‘аутуа Зайдан» — «я позвал Зайда», когда его окликают, и «да‘аутуху Зайдан» — «я назвал его Зайдом», когда дают ему имя. И говорят: «У сынов такого-то есть первенство («да‘ва») перед их народом» — когда их ставят вперёд в раздаче.
[х] И в нём же: «Если бы меня призвали к тому, к чему был призван Юсуф, мир ему, я бы ответил [согласием]» — он имеет в виду, когда того позвали выйти из темницы, а он не вышел и сказал: «Вернись к своему господину и спроси его». Он описывает его терпением и стойкостью — то есть: если бы я был на его месте, я бы вышел и не медлил. Это в том же роде, что и его скромность в словах: «Не предпочитайте меня Юнусу ибн Матта».
[х] И в нём же: он услышал, как один человек говорит в мечети: «Кто звал («да‘а») к рыжему верблюду?» На это он сказал: «Не найти тебе его!» — он имел в виду того, кто нашёл [пропажу] и позвал к ней её хозяина, ибо было запрещено объявлять о пропаже в мечети.
[с] И в нём же: «Нет притязания на родство («ди‘ва») в исламе» — «ди‘ва» с кясрой означает притязание в родословии, когда человек приписывает себя не к своему отцу и не к своему роду; они так делали, и это было запрещено, а ребёнок был отнесён к [законному] ложу.
Отсюда же хадис: «Нет такого человека, что причислит себя («иддада») не к своему отцу, зная это, чтобы он не впал в неверие» — а в другом хадисе: «то рай для него запретен», а ещё в одном: «то на нём проклятие Аллаха». Подобные хадисы повторяются многократно. Приписывание себя не к [настоящему] отцу при знании об этом — запретно; и кто убеждён в дозволенности этого, тот впадает в неверие из-за противоречия единогласному мнению [учёных]; а кто не убеждён в его дозволенности, то в отношении смысла его «неверия» есть два толкования: первое — что его поступок уподобился поступку неверующих; второе — что он проявил неблагодарность (куфр) за милость Аллаха и за ислам, [дарованный] ему. Так же и в другом хадисе: «то он не из нас» — то есть если он убеждён в дозволенности этого, то он вышел из ислама, а если не убеждён, то смысл в том, что он не воспитал в себе наши нравы.
Отсюда же хадис Али ибн аль-Хусейна: «Признанный [чужим отцом] («аль-мусталят») не наследует, но его называют по нему («юд‘а ляху») и его называют его именем («юд‘а бихи»)». «Аль-мусталят» — тот, кто присоединён к родословию. «Юд‘а ляху» — то есть его причисляют к нему, говоря: «такой-то сын такого-то», а «юд‘а бихи» — то есть его называют по кунье, говоря: «он отец такого-то», но, несмотря на это, он не наследует, потому что он не является настоящим сыном.
[с] И в его послании к Ираклию: «Я призываю тебя к призыву («ди‘айа») ислама» — то есть к его призыву, а это слово свидетельства, к которому призываются последователи неверных религий. В одной из версий: «би-да‘ийати-ль-ислям» — это отглагольное имя в значении призыва, подобно словам «‘афия» и «‘акиба».
[с] Отсюда же хадис Умайра ибн Афса: «В лошадях нет призыва («да‘ийа») для сборщика [закята]» — то есть у сборщика закята нет притязания на них, и нет права, призывающего к его исполнению, потому что закят с них не взимается.
[х] И в нём же: «Халифат — у курайшитов, суд — у ансаров, а призыв («ад-да‘ва») — у эфиопов» — он имел в виду азан, отдав им предпочтение ради их муэдзина Биляля.
И в нём же: «Если бы не мольба («да‘ва») нашего брата Сулеймана, то [шайтан] стал бы связанным пленником, с которым играли бы дети жителей Медины» — он имел в виду шайтана, который явился ему во время молитвы. А под мольбой Сулеймана, мир ему, он имел в виду его слова: «Даруй мне власть, которая не подобает никому после меня» — а частью его власти было подчинение шайтанов и их покорность ему.
Отсюда же хадис: «Я поведаю вам о начале моего дела: мольба моего отца Ибрахима и благая весть Исы» — мольба Ибрахима, мир ему, — это слова Всевышнего: «Господь наш! Пошли к ним посланника из их среды, который читал бы им Твои знамения» — а благая весть Исы — это его слова: «...и возвещающим благую весть о посланнике, который придёт после меня, имя которому Ахмад».
Отсюда же хадис Му‘аза, когда его постигла чума, он сказал: «Это не наказание и не чума, а милость вашего Господа и мольба вашего Пророка» — он имел в виду его слова: «О Аллах, сделай кончину моей общины от удара [копья] и от чумы».
[с] Отсюда же хадис: «Их мольба («да‘ватухум») окружает их со всех сторон» — то есть охраняет их, окутывает их и оберегает их; он имел в виду людей Сунны, в отличие от людей нововведения. А «да‘ва» — это однократное действие мольбы (ду‘а).
И в хадисе об Арафате: «Больше всего из моих молитв и молитв пророков до меня в день Арафата — это [слова]: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит владычество, и Ему хвала, и Он над всякой вещью мощен»» — таухид, восхваление и возвеличивание были названы «мольбой» (ду‘а), потому что они занимают то же положение в заслуживании награды Аллаха и Его воздаяния, как и в другом хадисе: «Если раба Моего занимает восхваление Меня от просьбы ко Мне, Я дам ему лучшее из того, что даю просящим».
- فَكَسَعَ
- (كَسَعَ) (каса‘а)
В нём [говорится]: «Нет обязательной милостыни с «кус‘а»» (الْكُسْعَةُ) — «кус‘а» с даммой [на первой букве] — это ослы, а по другому мнению — рабы; происходит от «как‘» (الْكَسْعُ) — удар по заду.
В хадисе о Худайбии: «А Али подгонял их (يَكْسَعُهَا), ударяя рукоятью меча» — то есть бил их снизу.
Отсюда же и хадис Зейда ибн Аркама: «Один человек ударил (كَسَعَ) человека из числа ансаров» — то есть ударил его рукой по заду.
Отсюда же и хадис Тальхи о дне Ухуда: «Я ударил по подколенному сухожилию его коня, и он повалился назад» (فَاكْتَسَعَتْ بِهِ) — то есть упал со стороны своей задней части и сбросил его.
Отсюда же и хадис Ибн Умара: «Когда они замешкались (تَكَسَّعُوا) в этом» — то есть отстали в ответе на это и не ответили.
В хадисе Тальхи о деле Усмана: он сказал: «Я раскаялся раскаянием аль-Куса‘и (الْكُسَعِيِّ). О Аллах, возьми с меня за Усмана, пока Ты не будешь удовлетворён». Аль-Куса‘и — это [прозвище человека], чьё имя Мухариб ибн Кайс, из рода Бану Куса‘я, или Бану аль-Куса‘ — рода из [племени] Хымьяр. Его [историю] приводят в пример о раскаянии: он нашёл ветвь дерева наб‘ и сделал из неё лук; он был отличным стрелком, почти никогда не ошибавшимся. Однажды ночью он выстрелил из этого лука по дикому ослу; стрела прошла сквозь него навылет и ударилась о камень, высекая искру. Он подумал, что не попал [в цель], и сломал лук. Также говорят, что он отрезал себе палец, думая, что промахнулся, а когда наступило утро, увидел дикого осла, лежащего [мёртвым] на земле, и раскаялся. С тех пор его приводят в пример.
- كَسَعَ
- (كَسَعَ) (каса‘а)
В нём [говорится]: «Нет обязательной милостыни с «кус‘а»» (الْكُسْعَةُ) — «кус‘а» с даммой [на первой букве] — это ослы, а по другому мнению — рабы; происходит от «как‘» (الْكَسْعُ) — удар по заду.
В хадисе о Худайбии: «А Али подгонял их (يَكْسَعُهَا), ударяя рукоятью меча» — то есть бил их снизу.
Отсюда же и хадис Зейда ибн Аркама: «Один человек ударил (كَسَعَ) человека из числа ансаров» — то есть ударил его рукой по заду.
Отсюда же и хадис Тальхи о дне Ухуда: «Я ударил по подколенному сухожилию его коня, и он повалился назад» (فَاكْتَسَعَتْ بِهِ) — то есть упал со стороны своей задней части и сбросил его.
Отсюда же и хадис Ибн Умара: «Когда они замешкались (تَكَسَّعُوا) в этом» — то есть отстали в ответе на это и не ответили.
В хадисе Тальхи о деле Усмана: он сказал: «Я раскаялся раскаянием аль-Куса‘и (الْكُسَعِيِّ). О Аллах, возьми с меня за Усмана, пока Ты не будешь удовлетворён». Аль-Куса‘и — это [прозвище человека], чьё имя Мухариб ибн Кайс, из рода Бану Куса‘я, или Бану аль-Куса‘ — рода из [племени] Хымьяр. Его [историю] приводят в пример о раскаянии: он нашёл ветвь дерева наб‘ и сделал из неё лук; он был отличным стрелком, почти никогда не ошибавшимся. Однажды ночью он выстрелил из этого лука по дикому ослу; стрела прошла сквозь него навылет и ударилась о камень, высекая искру. Он подумал, что не попал [в цель], и сломал лук. Также говорят, что он отрезал себе палец, думая, что промахнулся, а когда наступило утро, увидел дикого осла, лежащего [мёртвым] на земле, и раскаялся. С тех пор его приводят в пример.
- مُنْتِنَةٌ
- (натана)
* В хадисе: «Что это за клич времён невежества? Оставьте его, ибо он смердящий (мунтина)», то есть предосудительный по Шариату, от которого следует уклоняться и который вызывает отвращение, подобно тому как избегают вонючей вещи. Имеется в виду их обычай говорить: «О род такого-то!»
(с) Отсюда же и хадис о битве при Бадре: «Если бы аль-Мут‘им ибн Ади был жив и заговорил со мной об этих смердящих (натна), я отпустил бы их ради него», имея в виду пленников Бадра. Единственное число — «натин» (نَتِنٌ), по образцу «заминун — замна» (زَمِنٌ وَزَمْنَى). Он назвал их «смердящими» за их неверие, подобно словам Всевышнего: «Ведь многобожники — нечистота».