В риваяте Шуабы, от Катады, как это будет приведено спустя несколько глав, встречается: «верующий, который читает Коран и поступает согласно ему», и это добавление разъясняет то, что имелось в виду, и указывает, что пример приведён с тем, кто читает Коран и не противоречит тому, что содержится в нём из повелений и запретов, а не просто с чтением как таковым. Если скажут: если бы это было так, то деление было бы более обширным — например, было бы сказано: тот, кто читает и поступает согласно, и обратное ему, и тот, кто поступает согласно, но не читает, и обратное ему, — и все четыре разряда возможны применительно к тому, кто не является лицемером, что же касается лицемера, то для него есть только два разряда, поскольку его деяние не принимается в расчёт, если его лицемерие есть лицемерие неверия. Ответ на это, по-видимому, таков: из примера были опущены два разряда — тот, кто читает, но не поступает согласно, и тот, кто не поступает и не читает, — и они оба подобны состоянию лицемера, поэтому первый можно уподобить благоуханному растению [без плода], а второй — колоцинту [горькой тыкве], и потому ограничились упоминанием лицемера, а два других разряда уже были упомянуты [ранее в другом сравнении].
Его слово («и нет у него запаха») — в риваяте Шуабы: «у неё» [то есть у финика].
Его слово («и пример нечестивца, который читает») — в риваяте Шуабы: «пример лицемера» в обоих местах.
Его слово («и нет у неё запаха») — в риваяте Шуабы: «а запах её горек». Этот риваят вызвал затруднение с той стороны, что горечь — это одно из свойств вкуса, так как же ею можно описать запах? Ответили, что поскольку запах её был неприятен, к нему было применено в переносном смысле описание горечи. Аз-Заркаши здесь безоговорочно заявил, что этот риваят есть ошибка и что верным является то, что содержится в риваяте данной главы: «и нет у неё запаха». Затем в «Книге о еде», когда там встретилось: «и нет у неё запаха», он сказал: «это вернее, чем риваят ат-Тирмизи «вкус её горек и запах её горек»», после чего изложил его толкование. По-видимому, он не вспомнил, что этот риваят содержится и в данной книге [аль-Бухари] и что он сам его разбирал здесь, поэтому приписал его ат-Тирмизи.
В хадисе содержится указание на достоинство носителей Корана, приведение примера для приближения к пониманию, а также на то, что цель чтения Корана состоит в исполнении того, на что он указывает.
5021 — Передал нам Мусаддад, от Яхьи, от Суфьяна: «Рассказал мне Абдуллах ибн Динар: слышал я, как Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) передал от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, срок ваш по отношению к сроку прошедших народов подобен тому, что между молитвой аср и закатом солнца. Пример ваш и пример иудеев и христиан подобен примеру человека, нанявшего работников, который сказал: кто будет работать на меня до полудня за один кырат? И работали иудеи. Затем сказал: кто будет работать на меня от полудня до аср? И работали христиане. Затем вы работаете от аср до заката за два кырата каждый. Они сказали: мы работали больше, а получили меньше! Он сказал: разве я обделил вас в чём-то из вашего права? Они сказали: нет. Он сказал: это — милость Моя, которую Я даю, кому пожелаю»».
Второй хадис:
Хадис Ибн Умара «поистине, срок ваш по отношению к сроку тех, кто был до вас…» — его разъяснение уже было приведено полностью в главе о временах молитв, в «Книге молитвы». Соответствие первого хадиса заглавию состоит в том, что установлено достоинство чтеца Корана над другими, что необходимо влечёт за собой достоинство Корана над всякой прочей речью, подобно тому как цитрон был признан лучше прочих плодов. А уместность второго хадиса состоит в том, что установлено достоинство этой общины над прочими общинами и утверждено за ней достоинство благодаря тому, что установлено о достоинстве её Писания, которое ей велено исполнять.
18 — Глава о завещании хранить Книгу Аллаха, Велик Он и Могуч
5022 — Передал нам Мухаммад ибн Юсуф: «Рассказал нам Малик ибн Мигваль: рассказал нам Тальха, сказавший: спросил я Абдуллаха ибн Абу Авфа: «Оставил ли Пророк ﷺ завещание?» Он ответил: «Нет». Я сказал: «Как же людям было предписано завещание, им было велено это, а он сам не завещал?» Он ответил: «Он завещал Книгу Аллаха»».
Его слово («Глава о завещании хранить Книгу Аллаха») — в риваяте аль-Кушмихани: «о завещании» [с другим словом того же значения]. Разъяснение этого уже было приведено в «Книге о завещаниях», и там же был приведён с разбором хадис этой главы. Его слово в нём: «он завещал Книгу Аллаха» после слов «нет», сказанных им, когда его спросили, оставил ли он какое-либо завещание, — внешне между ними видится противоречие, но это не так, поскольку он отрицал то, что относится к власти и тому подобному, а не завещание вообще. А под завещанием хранить Книгу Аллаха подразумевается хранение её и в осязаемом, и в смысловом отношении: её следует почитать и оберегать, не брать её с собой в путешествие на землю врага, следовать тому, что в ней содержится, исполняя её повеления и избегая её запретов, постоянно её читать, изучать и обучать ей других и тому подобное.