«Мне пришло на ум, что я не буду сегодня жениться». Умар сказал: «Тогда я встретил Абу Бакра ас-Сиддика и сказал ему: «Если хочешь, я женю тебя на Хафсе, дочери Умара». Абу Бакр промолчал и ничего мне не ответил. И я был обижен на него сильнее, чем на Усмана. Я пробыл несколько ночей, а затем к ней посватался Посланник Аллаха ﷺ, и я выдал её замуж за него. Затем Абу Бакр встретил меня и сказал: «Возможно, ты обиделся на меня за то, что, когда ты предложил мне Хафсу, я ничего тебе не ответил?» Умар сказал: «Я ответил: да». Абу Бакр сказал: «Меня удержало от того, чтобы ответить тебе на твоё предложение, лишь то, что я узнал, что Посланник Аллаха ﷺ уже упомянул о ней, и я не хотел раскрывать тайну Посланника Аллаха ﷺ. А если бы Посланник Аллаха ﷺ оставил её, я бы принял её»».
5123 — Передал нам Кутайба: передал нам аль-Лейс от Йазида ибн Абу Хабиба, от Ирака ибн Малика, что Зайнаб бинт Абу Салама сообщила ему, что Умм Хабиба сказала Посланнику Аллаха ﷺ: «Мы уже говорили о том, что ты женишься на Дурре, дочери Абу Салямы». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разве это [возможно] после Умм Салямы? Если бы я не женился на Умм Саляме, она [Дурра] всё равно была бы мне запрещена, ведь её отец — мой молочный брат».
Его слово («глава о том, как человек предлагает свою дочь или сестру людям, обладающим благочестием») — он привёл предложение дочери в первом хадисе и предложение сестры во втором хадисе.
Его слово («когда она стала аййим») — с хамзой с фатхой и удвоенной ي, то есть «стала аййим» — это женщина, у которой умер муж, либо которая разведена с ним и у которой истёк срок идды; чаще всего это слово применяется к той, у кого умер муж. Ибн Батталь сказал: «Арабы называют аййим любую женщину, у которой нет мужа, и любого мужчину, у которого нет жены». В «аль-Машарик» добавлено: «даже если она девственница». Об этом будет более подробно сказано в главе «Отец и другие не могут выдавать замуж девственницу или разведённую без её согласия».
Его слово («от Хунайса») — с خ (خاء), ن (нун) и س (син) без точки, в форме уменьшительной (тасгыр).
Его слово («ибн Хузафа») — у Ахмада, от Абд ар-Раззака, от Ма‘мара, от Ибн Шихаба, а также в риваяте Юнуса от аз-Зухри: «ибн Хузафа или Хузайфа», но правильно — «Хузафа». Он — брат Абдуллаха ибн Хузафы, о котором ранее упоминалось в книге о военных походах. Некоторые передатчики огласовывали первую букву слова «Хунайс» фатхой, а вторую — касрой, но первый вариант — известный, с уменьшительной формой. У Ма‘мара — как в первом варианте, но с ح (ха без точки), ب (ба) и ش (шин с точкой). Ад-Даракутни сказал: «Относительно Абд ар-Раззака есть разногласие: Али передал от него правильный вариант, а другой передал от него с сомнением».
Его слово («и он был из числа сподвижников Пророка ﷺ») — в риваяте Ма‘мара, как будет сказано через несколько глав, добавлено: «из числа участников Бадра».
Его слово («и он умер в Медине») — говорят, что он умер после битвы при Ухуде от ранения, которое получил в ней. Говорят также, что он умер после Бадра, и это, пожалуй, более предпочтительно, ибо они сказали, что Пророк ﷺ женился на ней спустя двадцать пять месяцев после хиджры, а в другом риваяте — спустя тридцать месяцев, а в другом риваяте — спустя двадцать месяцев. А Ухуд был позже Бадра более чем на тридцать месяцев. Но это верно согласно словам того, кто сказал «спустя тридцать месяцев», если отбросить дробную часть. Ибн Саад категорически утверждал, что он умер сразу после возвращения Пророка ﷺ из Бадра, и на этом же категорически утверждал Ибн Сайид ан-Нас. Это же мнение Ибн Абд аль-Барра — что он участвовал в Ухуде и умер от полученного там ранения. Хафса была старше своего брата Абдуллаха, ибо она родилась за пять лет до начала пророческой миссии, а Абдуллах родился спустя три или четыре года после начала пророческой миссии.
Его слово («и сказал Умар ибн аль-Хаттаб») — он повторил это из-за произошедшего разрыва [в повествовании], иначе его первоначальное слово «поистине, Умар ибн аль-Хаттаб» непременно требует некоего подразумеваемого продолжения. Он сказал: и в риваяте Ма‘мара у ан-Насаи и Ахмада, от Ибн Умара, от Умара, сказано: «Хафса стала аййим».
Его слово («я пришёл к Усману и предложил ему Хафсу, и он сказал: «Я подумаю о своём деле», и далее до слов: «Мне пришло на ум, что я не буду жениться»») — это верная версия. А в риваяте Риб‘и ибн Хираша от Усмана у ат-Табари, который признал её достоверной, как и аль-Хаким, сказано, что Усман посватался к Умару за его дочь, и тот отказал ему. Это дошло до Пророка ﷺ, и когда Умар пришёл к нему вечером, он сказал: «О Умар, не указать ли мне тебе на зятя лучше, чем Усман, и указать ли Усману на зятя лучше, чем ты?» Умар ответил: «Да, о Пророк Аллаха». Он сказал: «Выдай за меня свою дочь, а я выдам за Усмана свою дочь».
Хафиз ад-Дыя сказал: «Иснад этого не вызывает возражений. Но в достоверном хадисе сказано, что Умар предложил Усману Хафсу, и тот отказал ему словами: «Мне пришло на ум, что я не буду жениться»». Я говорю: Ибн Саад привёл из мурсаля аль-Хасана нечто подобное хадису Риб‘и, а из мурсаля Саида ибн аль-Мусаййаба — более полно, и добавил в конце: «И Аллах даровал благо им обоим». Возможно совмещение этих двух версий таким образом, что Усман сначала посватался к Умару, и тот отказал ему, как в риваяте Риб‘и, а причина отказа могла быть связана с самой Хафсой — тем, что она не желала выходить замуж так скоро после смерти своего мужа, — либо иными причинами, которые не бросают тени на Усмана из-за отказа Умара ему. Затем, когда причина отпала, Умар поспешил предложить её Усману, заботясь о его чувствах, как в хадисе главы. И, возможно, до Усмана дошло то же, что дошло до Абу Бакра, — упоминание Пророком ﷺ о ней, — и он поступил так же, как поступил тот, скрыв это, и ответил Умару достойным образом.
В риваяте Ибн Саада передано, что Усман сказал: «Мне не нужны женщины». Ибн Саад со слов аль-Вакиди по своей цепочке передал, что Умар предложил Хафсу Усману, когда умерла Рукайя, дочь Посланника Аллаха ﷺ, а Усман в то время хотел жениться на Умм Кульсум, дочери Пророка ﷺ. Я говорю: это подтверждает, что смерть Хунайса произошла после Бадра, ибо Рукайя умерла в ночи Бадра, а Усман остался и не участвовал в Бадре из-за того, что ухаживал за ней.
Исхак в своём «Мусанаде» и Ибн Саад передали через мурсаль Саида ибн аль-Мусаййаба, что он сказал: «Хафса овдовела от своего мужа, а Усман овдовел от Рукайи. И проходил Умар мимо Усмана, когда тот был в печали, и сказал: «Не хочешь ли ты Хафсу? Ведь её идда от такого-то уже завершилась»». Здесь также возникает затруднение: если бы он умер после Ухуда, то её идда завершилась бы только в четвёртом году [хиджры]. Ответом на это служит предположение, что она разрешилась от беременности сразу после его смерти, даже если это был выкидыш, и тогда она стала свободна [от идды].
Его слово («я подумаю о своём деле») — то есть «размышлю». Слово «назар» также употребляется в значении «жалость», но тогда оно управляется предлогом «ля», и в значении «видение» — это его основное значение, и тогда оно управляется предлогом «иля». А иногда оно приходит без связки, и тогда оно означает «ожидание».
Его слово («сказал Умар: и я встретил Абу Бакра») — это даёт понять, что это произошло сразу после отказа Усмана, когда он предложил её Абу Бакру.
Его слово («и Абу Бакр промолчал») — то есть «умолк», по форме и смыслу. А то, что сказано после этого: «и он не дал мне никакого ответа» — это усиление, устраняющее возможность иносказательного понимания, ибо можно было бы предположить, что он молчал некое время, а затем заговорил. Слово «ярджиʻ» здесь с фатхой на «я».
Его слово («и я гневался на него сильнее») — то есть был более разгневан, то есть сильнее гневался на Абу Бакра, чем на Усмана. Это по двум причинам: первая — то, что между ними [Умаром и Абу Бакром] была крепкая дружба, ибо Пророк ﷺ побратал их между собой; что же касается Усмана, то, возможно, Умар прежде уже получал от него отказ и не осуждал его за то, что он не ответил ему [сразу], учитывая то, что было прежде с ним связано. Вторая причина — то, что Усман сначала согласился, а затем извинился, тогда как Абу Бакр вовсе не дал ему ответа. В риваяте Ибн Саада сказано: «И он разгневался на Абу Бакра» и сказано в нём: «Я был более разгневан, когда он промолчал, чем на Усмана».
Его слово («ты, право, разгневался на меня») — в риваяте аль-Кушмихани: «возможно, ты разгневался», и это более подходящий вариант.
Его слово («и я не ответил») — с кясрой на «джим», то есть «не дал тебе ответа».
Его слово («кроме того, что я знал, что Посланник Аллаха ﷺ упомянул о ней») — в риваяте Ибн Саада сказано, что Абу Бакр сказал: «Пророк ﷺ упомянул о ней нечто, и это было тайной».
Его слово («я не мог разглашать тайну Посланника Аллаха ﷺ») — в риваяте Ибн Саада: «и мне было неприятно разглашать тайну Посланника Аллаха ﷺ».
Его слово («а если бы Посланник Аллаха ﷺ отказался от неё, я бы принял её») — в упомянутом риваяте Ма‘мара сказано: «я бы женился на ней». В этом содержится указание на то, что, если бы не эта причина, он принял бы её; отсюда извлекается его оправдание в том, что он не сказал так, как сказал Усман: «мне открылось, что я не буду жениться». В этом также содержится указание на достоинство хранения тайны: если тот, кому принадлежит тайна, сам её раскрывает, то с того, кто её услышал, снимается ответственность. В этом также содержится указание на упрёк одного человека брату своему, и его недовольство им, и его извинение перед ним, ибо человеческая природа устроена так. Возможно также, что причина скрытности Абу Бакра заключалась в том, что он опасался, что если Посланнику Аллаха ﷺ откроется, что он не женится на ней, то в сердце Умара возникнет надлом. И, возможно, то, что Абу Бакр узнал о намерении Пророка ﷺ посватать Хафсу, было связано с тем, что Пророк ﷺ сообщил ему об этом — либо в порядке совета, либо потому, что он [Пророк] не скрывал от него ничего из того, что желал, даже того, что обычно вызывает неловкость, а именно — то, что его дочь Аиша была его женой. И это не мешало ему [Пророку] раскрывать ему [Абу Бакру] то, что он хотел, ввиду его уверенности в том, что тот предпочитает его самому себе. Поэтому Абу Бакр узнал об этом раньше, чем узнал Умар, с которым велась речь о сватовстве.
Из этого извлекается, что младшему не следует сватать женщину, на которой хочет жениться старший, даже если сватовство ещё не состоялось, не говоря уже о склонности к этому. В этом также содержится дозволение жениться на той, о которой Пророк ﷺ намекнул о сватовстве или хотел на ней жениться, — на основании слов ас-Сиддика: «если бы он отказался от неё, я бы принял её». В этом также содержится указание на то, что человек может предложить свою дочь или иную свою подопечную тому, чьё благо и праведность признаны, ввиду пользы, которая от этого достанется той, кому предлагают; и что в этом нет постыдного. В этом также содержится указание, что нет ничего плохого в том, чтобы предложить её тому, кто уже женат, ибо Абу Бакр в то время был женат. В этом также содержится указание, что если кто-то дал клятву не разглашать тайну такого-то, а затем тот сам разгласил свою тайну, после чего клятвенно давший клятву рассказал о ней, — он не нарушает клятвы, ибо разглашение исходило от самого хозяина тайны, а не от того, кто клялся. Это отличается от случая, если один человек рассказал другому нечто и взял с него клятву хранить это в тайне, а затем этот человек встретил третьего, который сказал ему, что хозяин рассказа рассказал ему то же самое, что тот рассказал ему; и он выразил удивление и сказал: «я не думал, что он рассказал об этом кому-то ещё, кроме меня», — то в таком случае он нарушает клятву, ибо клятва была взята с него в том, что он будет скрывать сам факт того, что тот рассказал ему это, а он это разгласил. В этом также содержится указание, что отец сватает свою разведённую (или овдовевшую) дочь так же, как сватает девственницу, а сама она не сватается от своего имени — так сказал Ибн Батталь. Но его слова «она не сватается от своего имени» не имеют подтверждения в самом хадисе.
Он сказал: и в нём указание на то, что человек может выдать замуж свою разведённую (или овдовевшую) дочь, не спрашивая у неё разрешения, если знает, что она не будет против этого, а сватающийся ей подходит. В хадисе нет прямого указания на упомянутый запрет, однако это берётся из другого источника. Ан-Насаи озаглавил соответствующую главу: «О том, как человек выдаёт замуж свою взрослую дочь». Если имеется в виду согласие — это не противоречит правовым основам, а если имеется в виду сообщение (уведомление её об этом), то это может быть запрещено. И Аллах знает лучше.
Затем составитель привёл отрывок из хадиса Умм Хабибы о истории с дочерью Умм Салямы, разбор которого уже был приведён недавно. Здесь он не упомянул то, что является целью главы, довольствуясь указанием на это, а именно её слова: «Женись на моей сестре, дочери Абу Суфьяна». И Аллах знает лучше.
34 - Глава слова Аллаха Всемогущего и Величественного: «Не будет на вас греха, если вы намекнёте о сватовстве к женщинам или утаите это в душе своей. Аллах знает» — аят до слов: «Прощающий, Снисходительный». «Или утаите» (أكننتم) означает — сокрыли в душе. Всё, что ты сохранил и утаил, называется «сокрытым» (مكنون).
5124 - Мне сказал Тальк: рассказал нам Заида от Мансура от Муджахида от Ибн Аббаса относительно слов «если вы намекнёте о сватовстве к женщинам»: это когда говорят: «Я хочу жениться, и мне бы хотелось, чтобы мне облегчилась (встреча с) праведной женщиной». А аль-Касим сказал: это когда говорят: «Ты для меня дорога, и я желаю тебя, и Аллах, поистине, направит к тебе благо», или нечто подобное этому. А Ата сказал: намекает, но не высказывает прямо, говоря: «У меня есть нужда, и радуйся, ты, хвала Аллаху, желанна». А она говорит: «Я слышу, что ты говоришь», но не обещает ничего. И опекун её не должен договариваться (о браке) без её знания. А если она договорилась с мужчиной во время своей идды, а затем он женился на ней после этого, их не разлучают. Аль-Хасан сказал: «Не договаривайтесь с ними тайно о прелюбодеянии». И передаётся от Ибн Аббаса относительно слов «пока не завершится предписанный срок» (حتى يبلغ الكتاب أجله): пока не закончится идда.
Его слово: «Глава слова Аллаха Всемогущего и Величественного: «Не будет на вас греха, если вы намекнёте о сватовстве к женщинам или утаите это в душе своей. Аллах знает»» — аят до слов «Прощающий, Снисходительный» — так у большинства. А в риваяте Абу Зарра опущено то, что после слова «утаите». А в толковании Ибн Баттталя приведён текст этого аята и следующего за ним до слов «завершится его срок» — аят. Ибн ат-Тин сказал: аят содержит четыре предписания: два разрешённых — намёк и утаивание, и два запрещённых — брак во время идды и договорённость о нём в это время.
Его слово: («утаили в душе своей», и всё, что ты сохранил и утаил, называется «сокрытым») — так у всех, а у Абу Зарра после этого приведено до конца аята. Упомянутое толкование принадлежит Абу Убайде.
Его слово: («Мне сказал Тальк») — это Ибн Ганнам, с фатхой на «гайн» и удвоенным «нун».
Его слово: («от Ибн Аббаса относительно слов «если вы намекнёте»») — то есть он сказал это в толковании данного аята.
Его слово: («говорит: «Я хочу жениться»» и далее) — это толкование намёка (تعريض), упомянутого в аяте. Аз-Замахшари сказал: намёк — это когда говорящий упоминает нечто, указывающее на другое, что не было упомянуто. На это возразили, что такое определение не отличает намёк от иносказания (маджаз). Саад ад-Дин ответил, что он не имел целью дать строгое определение, а затем уточнил суть намёка: это упоминание чего-то подразумеваемого словом — буквальным, иносказательным или образным — чтобы указать этим на нечто другое, не упомянутое в речи, подобно тому как упоминают приход для приветствия, имея в виду на самом деле требование долга; тогда приветствие — это то, что упомянуто, а требование долга — намёк, то есть речь была склонена к нему сбоку (от «арз» — сторона). И это отличается от иносказания (кинайа), поскольку не охватывает все его разновидности. Итог таков, что намёк и иносказание могут совпадать и различаться: например, «я пришёл, чтобы поприветствовать тебя» — это и иносказание, и намёк; «длинный ремень перевязи» — иносказание, но не намёк; а «ты причинил мне обиду, и скоро узнаешь» — обращение не к самому обидчику — это намёк с угрозой обидчику, а не иносказание. Конец, вкратце. И это глубокое исследование.
Его слово: («и мне бы хотелось, чтобы облегчилось») — с даммой на первой букве «я» и фатхой на второй такой же, затем фатхой на «син». А в риваяте аль-Кушмихани — «юсирру» — с одной «я» и кясрой на «син». Так составитель ограничился в этой главе приведением хадиса Ибн Аббаса, переданного как остановленный (маукуф).
А по этой теме есть достоверный хадис, восходящий (марфу') — это слова Пророка ﷺ, обращённые к Фатиме бинт Кайс: «Когда закончится твоя идда, уведоми меня об этом» — приведён у Муслима. А в другой формулировке: «Не упусти себя от нас» — привёл Абу Дауд.
Учёные согласны в том, что данное предписание касается женщины, у которой умер муж. Они разошлись во мнениях относительно женщины, находящейся в идде после окончательного (баин) развода, а также относительно той, чей брак приостановлен (вакф). Что же касается женщины, находящейся в идде после развода, допускающего возвращение (раджи), то аш-Шафии сказал: никому не разрешается намекать ей о сватовстве в это время. В итоге: прямое сватовство запрещено для всех находящихся в идде, а намёк разрешён для первой категории (вдовы), запрещён для последней (находящейся в идде после раджи), и является предметом разногласия в отношении окончательно разведённой (баин).
Его слово: («И сказал аль-Касим»), то есть Ибн Мухаммад: («Поистине, ты дорога мне»), то есть он говорит это; это иное разъяснение намёка (та‘рид), и все эти примеры — только примеры, и поэтому он сказал в конце: «или подобное». Это сообщение (асар) передал Малик через ‘Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима от его отца, который говорил относительно слова Всевышнего Аллаха: «И не будет на вас греха в том, на что вы намекнёте из сватовства к женщинам», — что это означает, когда мужчина говорит женщине, находящейся в периоде выжидания (‘идда) после смерти мужа: «Поистине, ты...» — и так далее до конца.
Его слово среди примеров: «Поистине, я желаю тебя» указывает на то, что открытое выражение желания к ней не запрещено, и это не будет считаться прямым сватовством, пока он не выразит открыто то, к чему относится это желание, — например, скажет: «Поистине, я желаю жениться на тебе». Аш-Шафии прямо указал, что это относится к формам намёка — я имею в виду то, что упомянул аль-Касим. А что касается того примера, который я привёл, то ар-Руяни передал в этом одно из мнений (ваджх), а ан-Навави в «ар-Равда» выразился словами: «Как много желающих тебя», что создаёт ложное впечатление, будто открытое выражение желания вообще недопустимо, но это не так.
Аль-Байхаки привёл через путь Муджахида в качестве примера прямого выражения: «Не спеши отдать себя другому, ведь я женюсь на тебе», а если бы он не сказал «ведь я женюсь на тебе», то это было бы одной из форм намёка — согласно хадису Фатимы бинт Кайс, как я разъяснил это недавно. Ар-Рафии же упомянул в качестве примера прямого выражения: «Не упусти себя для меня», но это было подвергнуто критике.
Ад-Даракутни передал через путь ‘Абд ар-Рахмана ибн Сулеймана ибн аль-Гасиля от его тётки Сукайны, которая сказала: «Попросил разрешения войти ко мне Абу Джа‘фар Мухаммад ибн Али ибн аль-Хусайн, когда ещё не завершился мой период выжидания после гибели моего мужа, и сказал: «Ты знаешь о моём родстве с Посланником Аллаха ﷺ и с Али, и о моём положении среди арабов». Я сказала: «Да простит тебя Аллах, о Абу Джа‘фар! Ты человек, с которого берут пример, а ты сватаешься ко мне в период моей ‘идды?» Он сказал: «Я лишь сообщил тебе о своём родстве с...