Ад-Давуди сказал: возможно, что совместная езда [верхом] имела место в ночь Аиши, и поэтому ею овладела ревность, и она призвала на себя смерть. На это возражают тем, что отсюда неизбежно следовало бы, что совместная езда требует раздела [ночей], а это не так, ибо если бы это было так, то он не выделял бы Аишу совместной ездой в отличие от Хафсы, так что Хафсе понадобилось бы прибегать к хитрости против Аиши. И раздел [ночей] неприменим к состоянию поездки, разве что уединение достигалось только в ней — а именно если он ехал вместе с ней в паланкине, а при остановке все собирались в одном шатре, и тогда основой раздела становилась именно поездка, а не совместная езда как таковая. Всё это построено на том, что раздел [ночей] был обязателен для Пророка ﷺ, и на это указывает большинство сообщений. И довод в пользу жребия подкрепляется тем, что учёные единодушны в том, что срок путешествия не засчитывается остающимся [жёнам], — напротив, по возвращении раздел начинается заново на будущее время. Ибо если бы он путешествовал с той, с кем пожелает, без жребия, отдавая предпочтение некоторым из них в разделе, то по возвращении ему непременно пришлось бы восполнить право той, что осталась. А Ибн аль-Мунзир передал единогласие в том, что это не обязательно. Отсюда становится ясно, что у жребия есть польза, а именно — чтобы никто не отдавал предпочтение по прихоти, ибо это влекло бы за собой отход от справедливости между ними. Аш-Шафии сказал в своём раннем мнении: если бы путешествующий восполнял [раздел] той, что осталась, то жребий не имел бы смысла; напротив, смысл его в том, что эти дни становятся исключительным правом той, чей жребий выпал. На этом заканчивается [цитата].
Не секрет, что место применения общего правила об отсутствии восполнения во время путешествия ограничено тем сроком, пока сохраняется само название «путешествие». Если же он отправился в некий город и пробыл там долгое время, а затем отправился обратно, то он обязан восполнить срок пребывания [в том городе], а относительно срока обратного пути среди шафиитов есть разногласие. А смысл отпадения восполнения в том, что та, что отправилась в путь и удостоилась сопровождения, понесла тяготы и трудности путешествия, соразмерные этому [отпадению], тогда как оставшаяся находится в противоположном положении в обоих отношениях.
98 — глава о женщине, которая дарит свой день мужу в пользу соперницы, и как это распределяется
5212 — рассказал нам Малик ибн Исмаил, рассказал нам Зухайр, от Хишама, от его отца, от Аиши: Сауда бинт Замъа подарила свой день Аише, и Пророк ﷺ распределял для Аиши её день и день Сауды.
Его слово («глава о женщине, которая дарит свой день мужу в пользу соперницы») — предлог «мин» (من) связан со словом «её день», а не со словом «дарит», то есть [имеется в виду] её день, который принадлежит именно ей.
Его слово («и как это распределяется») — учёные сказали: если она подарила свой день сопернице, то муж распределяет для неё день её соперницы; если он идёт следом за её [собственным] днём, то так и есть, а если нет, то он не переставляет его вперёд его очерёдности в разделе иначе как с согласия остальных. И они сказали: если женщина подарила свой день сопернице, то, если муж принял [дар], у той, кому подарено, нет права отказаться, а если он не принял, её к этому не принуждают. А если она подарила свой день мужу, не оговаривая соперницу, то вправе ли он выделить одну [жену], если у него больше двух, или же он должен распределить это между оставшимися? И дарительница во всех случаях вправе отказаться от этого, когда пожелает, но лишь на будущее, а не в отношении того, что уже прошло. Ибн Баттал безусловно утверждал, что у Сауды не было права отказаться от [дара] её дня, который она подарила Аише.
Его слово («рассказал нам Малик ибн Исмаил») — это Абу Гассан ан-Нахди, а Зухайр — это Ибн Муавия.
Его слово («что Сауда бинт Замъа») — она жена Пророка ﷺ; он женился на ней, находясь в Мекке, после смерти Хадиджи, и вошёл к ней там же, и она переселилась вместе с ним. У Муслима встречается через путь Шарика от Хишама в конце хадиса главы: сказала Аиша: «И она была первой женщиной, на которой он женился после меня». Смысл этого в том, что он заключил с ней брачный договор после того, как заключил договор с Аишей. Что же касается его вхождения к ней, то оно было раньше его вхождения к Аише по единому мнению, и на это указал Ибн аль-Джаузи.
Его слово («подарила свой день Аише») — ранее приводилось в [книге] о дарении через путь аз-Зухри от Урвы в формулировке: «её день и её ночь», с добавлением в конце: «стремясь этим к довольству Посланника Аллаха ﷺ».