И в этой главе передают от Ибн Умара и Самуры, как было упомянуто ранее, а также от Ибн Мас‘уда — у ат-Табарани.
12 - Глава: «Верующий ест из одной кишки». В ней — хадис Абу Хурайры от Пророка ﷺ.
5393 - Передал нам Мухаммад ибн Башшар: передал нам Абд ас-Самад: передал нам Шу‘ба от Вакида ибн Мухаммада от Нафи‘а, который сказал: «Ибн Умар не ел, пока к нему не приводили бедняка, чтобы он ел с ним. Однажды я привёл к нему человека, чтобы он ел с ним, и тот съел много. Тогда Ибн Умар сказал: «О Нафи‘, не приводи ко мне этого человека! Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Верующий ест из одной кишки, а неверующий ест из семи кишок»»».
5394 - Передал нам Мухаммад ибн Салям: сообщил нам Абда от Убайдуллаха от Нафи‘а от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, верующий ест из одной кишки, а неверующий», — или, — «лицемер (я не знаю, какое из этих слов сказал Убайдуллах) ест из семи кишок».
И сказал Ибн Букайр: передал нам Малик от Нафи‘а от Ибн Умара от Пророка ﷺ подобное этому.
[Хадис 5393 — его части также в: 5394, 5395]
5395 - Передал нам Али ибн Абдуллах: передал нам Суфьян от Амра, который сказал: «Абу Нахик был человеком, много едящим. Ибн Умар сказал ему: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, неверующий ест из семи кишок»»». Тот ответил: «А я верую в Аллаха и Его Посланника».
5396 - Передал нам Исмаил: передал мне Малик от Абу аз-Зинада от аль-А‘раджа от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мусульманин ест из одной кишки, а неверующий ест из семи кишок».
[Хадис 5396 — его часть также в: 5397]
5397 - Передал нам Сулейман ибн Харб: передал нам Шу‘ба от Адий ибн Сабита от Абу Хазима от Абу Хурайры, что один человек ел очень много, а когда принял ислам, стал есть мало. Об этом было упомянуто Пророку ﷺ, и он сказал: «Поистине, верующий ест из одной кишки, а неверующий ест из семи кишок».
Его слово: («Глава: верующий ест из одной кишки») — слово (المعى) с касрой на «мим», усечённое (макъсур); в одном из говоров, приведённом в «аль-Мухкам», — с сукуном на «айн», после которой идёт буква «я»; множественное число — (أمعاء), продлённое (мамдуд); это означает кишки. В стихах аль-Кутами встречается употребление формы единственного числа в значении множественного: в стихах, приведённых Абу Хатимом, он говорит: «...обильные (доильные сосуды) и голодные кишки (معى)». Это подобно словам Всевышнего: «Затем выводит вас младенцем (طفلا)» [где единственное число употреблено в значении множественного]. А глагол (يأكل) сочетается с предлогом (في) потому, что он означает «производить действие еды внутри неё», делая её вместилищем для съедаемого; отсюда и слова Всевышнего: «Они лишь наполняют свои животы (يأكلون في بطونهم)», то есть — до отказа наполняют свои животы. Абу Хатим ас-Сиджистани сказал: слово (المعى) — мужского рода, и я не слышал от того, кому доверяю, чтобы он говорил в женском роде: (معى واحدة) — «одна кишка» [с окончанием женского рода]; однако это передал тот, кому нет доверия.
Его слово: («Передал нам Абд ас-Самад») — это Ибн Абд аль-Варис; в риваяте Абу Ну‘айма в «Мустахрадже» он упомянут с полным указанием родословной.
Его слово: («от Вакида ибн Мухаммада») — это Ибн Зайд ибн Абдуллах ибн Умар.
Его слово: («Я привёл к нему человека, чтобы он ел с ним, и тот съел много») — возможно, это тот самый Абу Нахик, упомянутый чуть далее. В риваяте Муслима сказано: «Ибн Умар стал класть перед ним [еду] и класть перед ним, а тот стал есть очень много».
Его слово: («Не приводи ко мне этого») — и хадис был передан именно так; Ибн Умар понял хадис буквально, и, возможно, он не хотел, чтобы тот входил к нему, поскольку увидел в нём качество, которым был описан неверующий.
Его слово: («Глава: верующий ест из одной кишки. В ней — Абу Хурайра от Пророка ﷺ») — так эти слова закреплены в риваяте Абу Зарра от ас-Сарахси отдельно, но их нет в риваяте Абу-ль-Вакта от ад-Давуди от ас-Сарахси. В риваяте ан-Насафи произошло присоединение предыдущего хадиса к заголовку «Еды одного достаточно для двоих», а данный заголовок был приведён для хадиса Ибн Умара по его путям передачи и хадиса Абу Хурайры по двум его путям, без упоминания в нём таклика (передачи без иснада). Это более обоснованно, поскольку повторение заголовка тем же самым словом не имеет смысла; так же было упомянуто хадис Абу Хурайры в заголовке, а затем его приведение в связанном виде с двух путей.
И сказал Ибн Букайр: передал нам Малик от Нафи‘а от Ибн Умара от Пророка ﷺ подобное этому.
Его слово: («Абда») — это Ибн Сулейман, а «Убайдуллах» — это Ибн Умар аль-Умари.
Его слово: («а неверующий», или — «лицемер (я не знаю, какое из этих слов сказал Убайдуллах)») — это сомнение исходит от Абды. Муслим привёл это через путь Яхьи аль-Каттана от Убайдуллаха ибн Умара со словом «неверующий» без сомнения; так же передал это Амр ибн Динар, как будет приведено далее в этой главе; и так же это в риваяте от других сподвижников, передававших этот хадис, кроме того, что у ат-Табарани встречается в одном из его риваятов от хадиса Самуры со словом «лицемер» вместо «неверующий».
Его слово: («И сказал Ибн Букайр») — это Яхья ибн Абдуллах ибн Букайр. Абу Ну‘айм привёл этот риваят связанным в «Мустахрадже» через его путь передачи; у нас же в «аль-Муватта» через его риваят от Малика этот текст приведён со словами: «Верующий ест из одной кишки, а неверующий ест из семи кишок». Аль-Исма‘или привёл этот хадис через путь Ибн Вахба: «Сообщил мне Малик и не только он, что Нафи‘ передал им [этот хадис]», приведя его со словом «мусульманин». Отсюда становится ясно, что аль-Бухари, говоря «подобное этому», имел в виду сходство с основой хадиса, а не именно то сомнение, которое возникло в риваяте Убайдуллаха ибн Умара от Нафи‘а.
Его слово: («Суфьян») — это Ибн Уяйна.
Его слово: («от Амра») — это Ибн Динар; явное указание на то, что он передал это Суфьяну, встречается в риваяте аль-Хумайди в его «Мусаде», а через его путь — у Абу Ну‘айма в «Мустахрадже».
Его слово: («Абу Нахик был») — с фатхой над «нун» и кясрой над «ха» — («человеком много ест»). В риваяте аль-Хумайди сказано: «Ибн Умару сказали: «Абу Нахик — человек из жителей Мекки, который ест очень много»».
Его слово: («он сказал: «Я же верую в Аллаха и Его Посланника»»). В риваяте аль-Хумайди: «Тогда человек сказал: «Я верую в Аллаха…»» и так далее. Именно поэтому учёные единогласно склонились к толкованию этого хадиса не в его буквальном значении, как это будет разъяснено далее.
Его слово в хадисе Абу Хурайры: («мусульманин ест через один кишечник») — в риваяте Муслима, переданном другим путём от Абу Хурайры: «верующий пьёт через один кишечник» — и далее по тексту хадиса.
Его слово в другом пути передачи: («от Абу Хазима») — это Салман, с сукуном над «лям», аль-Ашджаи, а не Салама ибн Динар аз-Захид, ибо тот моложе аль-Ашджаи и не застал Абу Хурайру.
Его слово: («поистине, некий человек ел очень много, а затем принял ислам») — в риваяте Муслима, переданном путём Абу Салиха от Абу Хурайры, сказано: Посланник Аллаха ﷺ принял гостя, будучи тот неверующим, и велел подоить для него овцу; тот выпил её удой, затем другую, затем ещё одну, пока не выпил удой семи овец. Затем на следующее утро он принял ислам, и было велено подоить для него одну овцу — он выпил её удой, потом велено подоить другую, но он не смог выпить её целиком — и далее по тексту хадиса.
Этот человек, по всей видимости, — Джахджах аль-Гифари. Ибн Абу Шайба, Абу Йаля, аль-Баззар и ат-Табарани передали через его путь, что он прибыл с группой своих соплеменников, желавших принять ислам, и они присутствовали с Посланником Аллаха ﷺ на молитве магриб. Когда он произнёс таслим, он сказал: «Пусть каждый человек возьмёт за руку сидящего рядом с ним». Никого не осталось, кроме меня — я был человеком крупным, высоким, и никто не решался подойти ко мне. Тогда Посланник Аллаха ﷺ повёл меня к себе домой и подоил для меня козу, и я выпил её удой полностью. Затем он подоил другую, и так он подоил семь коз, и я выпил их удой весь. Затем мне принесли содержимое котла, и я съел его весь. Умм Айман сказала: «Пусть Аллах заставит голодать того, кто заставил голодать Посланника Аллаха!» Он же сказал: «Полегче, о Умм Айман, он съел свой удел, а наш удел — на Аллахе».
Когда наступила вторая ночь и мы совершили молитву магриб, он сделал то же, что и в предыдущий раз: подоил для меня одну козу, и я напился и насытился. Умм Айман сказала: «Разве это не наш гость?!» Он ответил: «Он поел сегодня ночью через один кишечник, будучи верующим, а прежде он ел через семь кишечников. Неверующий ест через семь кишечников, а верующий ест через один кишечник».
В иснаде всех этих версий присутствует Муса ибн Убайда, а он слаб. Ат-Табарани передал с хорошим иснадом от Абдуллаха ибн Умара, что к Пророку ﷺ пришли семь человек, и каждый из сподвижников взял к себе одного человека, а Пророк ﷺ взял себе одного и спросил его: «Как твоё имя?» Тот ответил: «Абу Газван». Пророк ﷺ подоил для него семь овец, и тот выпил всё их молоко. Тогда Пророк ﷺ сказал ему: «Не желаешь ли ты, о Абу Газван, принять ислам?» Тот ответил: «Да» — и принял ислам. Посланник Аллаха ﷺ погладил его по груди. Когда наступило утро, он подоил для него одну овцу, но тот не смог выпить всё её молоко. Пророк ﷺ спросил: «Что с тобой, о Абу Газван?» Тот ответил: «Клянусь Тем, Кто послал тебя пророком, я напился!» Пророк ﷺ сказал: «Вчера у тебя было семь кишечников, а сегодня у тебя лишь один кишечник».
Этот путь передачи сильнее пути Джахджаха. Возможно, что это его кунья, но версию о том, что это два разных лица, подтверждает то, что Ахмад передал хадис Абу Басры аль-Гифари, который сказал: «Я пришёл к Пророку ﷺ, когда переселился, до того как принял ислам, и он подоил для меня овечку, которую доил для своей семьи, и я выпил её молоко. Когда наступило утро, я принял ислам, и он подоил для меня овцу, и я выпил из неё и напился». Пророк ﷺ спросил: «Ты напился?» Я ответил: «Я напился так, как не напивался прежде никогда» — и далее по тексту хадиса. Этим хадисом не следует толковать неопределённого персонажа хадиса главы, хотя смысл один и тот же, но в его истории нет указания на конкретное число.
Ахмад, а также Абу Муслим аль-Каджжи, Касим ибн Сабит в «Ад-Далаиль» и аль-Багави в книге о сподвижниках передали через путь Мухаммада ибн Маана ибн Надлы аль-Гифари: «Мне рассказал мой дед Надла ибн Амр, сказавший: «Я пришёл со своими дойными верблюдицами, пока не добрался до Посланника Аллаха ﷺ, и принял ислам. Затем я взял чашу и подоил в неё, и выпил её. Я сказал: «О Посланник Аллаха, я, бывало, пил такое многократно и не насыщался»»» — а в другой версии: «бывало, я пил семь раз и не насыщался» — и далее по тексту хадиса. Этим также не подобает толковать неопределённого персонажа хадиса главы из-за различия в контексте.
В словах ан-Навави, следующего за Ийадом, встречается, что это Надра ибн Надра аль-Гифари. Ибн Исхак в «Сире» упомянул хадис Абу Хурайры о истории Сумамы ибн Асаля: когда тот был взят в плен, а затем принял ислам, с ним произошла история, похожая на историю Джахджаха, поэтому допустимо толковать этим хадисом [неопределённого персонажа]. Этим аль-Мазири и начал своё изложение.
Относительно смысла этого хадиса есть разногласие. Одни говорят: не подразумевается его буквальное значение, а это лишь притча, приведённая относительно верующего и его аскетизма в отношении мирского, и неверующего с его жадностью к нему. Верующий из-за своей умеренности в мирском ест через один кишечник, а неверующий из-за силы своего влечения к мирскому и стремления к его накоплению ест через семь кишечников. Таким образом, не подразумеваются реальные кишечники и не конкретно еда, а подразумевается умеренность в отношении мирского и стремление накопить его как можно больше, — как если бы Пророк ﷺ выразил обращение к мирскому через понятие «еда», а причины этого — через понятие «кишечники». Смысловая связь здесь очевидна.
Другие говорят: смысл в том, что верующий ест разрешённое (халяль), а неверующий ест запретное (харам), а разрешённого в существующем мире меньше, чем запретного. Это передал Ибн ат-Тин. Ат-Тахави передал нечто похожее на предыдущее от Абу Джафара ибн Абу Имрана, который сказал: «Некоторые люди толковали этот хадис в отношении влечения к мирскому, подобно тому как говорят: «такой-то ест»…»
«Дунья (мирскую жизнь) поедая» — то есть стремится к ней и жаждет её, так что смысл слов «верующий ест одной кишкой» — что он воздерживается от неё и не берёт из неё, кроме малого, а «неверующий — семью» — то есть жаждет её и берёт от неё в избытке. Некоторые сказали: цель здесь — побуждение верующего к малоядению, когда становится известно, что обильное поедание — свойство неверующего, ибо душа верующего испытывает отвращение от того, чтобы обладать свойством неверующего. А на то, что обильное поедание — из свойств неверующих, указывают слова Всевышнего: «А те, которые не уверовали, наслаждаются и едят, подобно тому как едят животные». Некоторые же сказали: нет, хадис следует понимать буквально. Затем они разошлись во мнениях относительно этого на несколько высказываний:
Первое: хадис пришёл относительно определённого человека, и артикль здесь указывает на конкретность ( عهدية), а не на родовую принадлежность (جنسية). Это категорично утверждал Ибн Абд аль-Барр, сказавший: «Нет пути к тому, чтобы толковать его обобщённо, ибо наблюдение отвергает это — сколько неверующих едят меньше, чем верующие, и наоборот, и сколько неверующих принимали ислам, а мера их еды не менялась». Он сказал: «Хадис Абу Хурайры указывает на то, что он пришёл относительно определённого человека, и потому Малик поместил его после хадиса, изложенного в обобщённой форме, и так же поступил аль-Бухари, — как если бы он сказал: это относится к случаю, когда тот был неверующим и ел с помощью семи кишок, а когда принял ислам, то был исцелён, и было благословлено ему в самом себе, так что ему стало достаточно одной части из семи, которая прежде была ему нужна, будучи неверующим». Это же ранее утверждал ат-Тахави в «Мушкиль аль-асар», сказав: «Говорят, что этот хадис относился к определённому неверующему, а именно к тому, кто выпил надой семи овец». Он сказал: «У нас для этого хадиса нет иного толкования, кроме этого пути». Первым, кто пришёл к этому, был Абу Убайда. Однако против этого толкования возразили тем, что Ибн Умар, передатчик хадиса, понял из него обобщённый смысл, и потому запретил тому, кого он видел много ест, входить к нему, приводя в доказательство этот хадис. Затем — как можно толковать это как относящееся к определённому лицу, если ранее было предпочтено многократное повторение этого случая, и хадис приводится после каждого из таких случаев в отношении того, с кем произошло нечто подобное?
Второе мнение: хадис вышел в форме, указывающей на преобладающий случай, и точное число здесь не подразумевается. Говорят, что число семь выделено для усиления в смысле множественности, как в словах Всевышнего: «а море питает его после этого ещё семь морей». Смысл же таков, что верующему свойственно малоядение из-за его занятости причинами, ведущими к служению Аллаху, и из-за его знания того, что цель шариата в еде — это то, что утоляет голод, поддерживает жизненные силы и помогает в служении, а также из-за его страха перед отчётом за то, что сверх этого. Неверующий же противоположен всему этому, ибо он не останавливается на цели шариата, а следует за страстью своей души, предаваясь ей без всякого страха перед последствиями запретного. Так еда верующего — по сказанному мною — если её сопоставить с едой неверующего, оказывается как бы равной седьмой части от неё. Из этого не следует, что это правило непременно применимо к каждому верующему и каждому неверующему, ибо среди верующих может быть тот, кто ест много — либо по привычке, либо из-за возникшего у него внутреннего недуга или иной причины, а среди неверующих может быть тот, кто ест мало — либо ради заботы о здоровье по мнению врачей, либо ради воздержания по мнению монахов, либо по причине, как слабость желудка.
Ат-Тыйби сказал: «Суть высказывания в том, что верующему свойственно стремление к воздержанности и довольствованию достаточным, в отличие от неверующего. И если находится верующий или неверующий, не обладающий этим свойством, это не порочит хадис». К этому же относятся слова Всевышнего: «Прелюбодей женится только на прелюбодейке или многобожнице»... — этот аят, — хотя иногда встречается, что прелюбодей женится на свободной целомудренной женщине, а прелюбодейка выходит замуж за свободного целомудренного мужчину.
Третье мнение: под верующим в этом хадисе подразумевается совершенный в вере, ибо тот, чей ислам стал прекрасен и чья вера стала совершенной, занят своими мыслями о том, к чему он придёт после смерти и что будет после неё, и потому сильный страх, многие размышления и опасение за самого себя удерживают его от полного удовлетворения своей страсти, как об этом сообщается в хадисе Абу Умамы, возведённом к Пророку ﷺ: «У кого много размышлений, у того мало еды, а у кого мало размышлений, у того много еды и суровеет его сердце». На это же указывает достоверный хадис Абу Са‘ида: «Это имущество — сладкое, свежее, и кто берёт его с жадностью души, тот подобен тому, кто ест и не насыщается», — что указывает на то, что под верующим подразумевается тот, кто соблюдает умеренность в еде. Что же касается неверующего, то ему свойственна алчность, и он ест с ненасытностью, как ест скот, и не ест ради пользы для поддержания телосложения. Против этого возражал аль-Хаттаби, сказав: «Об обильном поедании упоминается со слов не одного из достойных представителей ранних поколений, и это не было изъяном в их вере».
Четвёртое: подразумевается, что верующий произносит имя Аллаха Всевышнего перед своей едой и питьём, так что шайтан не участвует с ним в этом, и потому ему довольно малого, а неверующий не произносит имя Аллаха, так что шайтан участвует с ним, как об этом было изложено прежде. А в «Сахихе» Муслима приводится возведённый хадис: «Поистине, шайтан считает еду для себя дозволенной, если над ней не было упомянуто имя Аллаха Всевышнего».