Я говорю: очевидным представляется обобщение [запрета], ибо в этом — сокрушение сердца того, кто приготовил пищу. Ан-Навави сказал: из числа твёрдо установленных правил этикета в отношении еды — не порицать её, говоря: «солёное», «кислое», «мало соли», «густое», «жидкое», «не готово» и тому подобное.
Его слово («от Абу Хазима») — это аль-Ашджаи. У аль-Амаша в этом иснаде есть и другой шейх; это привёл Муслим по пути Абу Муавии от него от Абу Йахйи, вольноотпущенника Джады, от Абу Хурайры. Также он привёл это по пути Абу Муавии и группы [передатчиков] от аль-Амаша от Абу Хазима. Аль-Бухари же ограничился передачей от Абу Хазима, поскольку она соответствует его условию, в отличие от передачи от Абу Йахйи. Абу Йахйа, вольноотпущенник Джады ибн Хубайры аль-Махзуми, — мединец, и у Муслима нет от него ничего, кроме этого хадиса. Абу Бакр ибн Абу Шайба в том, что от него передал Ибн Маджа, указал на то, что Абу Муавия единолично передал слова «от аль-Амаша от Абу Йахйи», сказав при изложении этого пути, что он [Абу Муавия] расходится в этом с теми, кто говорит «от Абу Хазима». Ад-Даракутни упомянул это среди своих критических замечаний в адрес Муслима. Ийад же ответил, что это один из тех «дефектных» хадисов, которые, как упомянул Муслим во введении к своей книге, он приводит, поясняя их изъян. Так он сказал. Но при исследовании выясняется, что здесь нет изъяна, поскольку Абу Муавия передал оба варианта вместе. Изъян имел бы место, если бы он ограничился только передачей от Абу Йахйи — тогда это было бы редким (шазз). Но раз он согласился с группой [передатчиков] в отношении Абу Хазима, то [упоминание Абу Йахйи] становится чистым дополнением, которое сохранил в памяти Абу Муавия, в отличие от остальных учеников аль-Амаша, будучи при этом одним из наиболее надёжных хранителей его хадисов, — поэтому оно принимается. И Аллах знает лучше.
Его слово («а если он ему не нравился, оставлял его») — то есть подобно тому, что произошло с ним в отношении ящерицы-дабб. В риваяте Абу Йахйи сказано: «а если он этого не желал, то молчал», то есть воздерживался от порицания этого. Ибн Баттал сказал: это относится к хорошему этикету, ибо человек может не желать чего-то, тогда как другой этого желает, и каждому дозволено с точки зрения шариата есть это, и в этом нет порока.
22 — Глава о продувании ячменя
5410 — Рассказал нам Саид ибн Абу Марьям, рассказал нам Абу Гассан, сказал: рассказал мне Абу Хазим, что он спросил Сахля: «Видели ли вы во времена Пророка ﷺ хлеб накы (из чистой белой муки)?» Он сказал: «Нет». Я спросил: «А просеивали ли вы ячмень?» Он сказал: «Нет, но мы его продували».
[Хадис 5410 — его отрывок в: 5413]
Его слово («Глава о продувании ячменя») — то есть после его помола, чтобы отлетела от него шелуха. Как будто он этим заглавием указывает на то, что запрет на продувание пищи относится именно к варёной пище.
Его слово («Абу Гассан») — это Мухаммад ибн Мутарриф, а Абу Хазим — это Саляма ибн Динар, отличный от предыдущего [Абу Хазима], причём он моложе того, хотя оба они являются табиинами.
Его слово («накы») — с фатхой над «нун» — то есть хлеб из белой чистой муки хуввара, это чистый белый [хлеб]. В хадисе о воскрешении [сказано]: «люди будут собраны на пыльной земле, подобной лепёшке накы». Этот хадис он упомянул в следующей главе другим путём от Абу Хазима более полно.
Его слово («он сказал: нет») — это соответствует ранее упомянутому хадису Анаса: «он никогда не видел тонкого хлеба».
Его слово («а просеивали ли вы ячмень») — то есть после его помола.
Его слово («но мы его продували») — он привёл это в следующей главе в такой формулировке: «Были ли у вас во времена Посланника Аллаха ﷺ сита?» Он сказал: «Пророк ﷺ не видел сита с тех пор, как Аллах послал его [пророком], и до того, как Аллах Всевышний забрал его [душу]». Полагаю, что он [Сахль] оговорился относительно времени до начала пророческой миссии, поскольку [Пророк] ﷺ в тот период совершал торговые поездки в Шам, а Шам тогда находился под властью Рума, и белый хлеб у них был в изобилии, равно как и сита, и прочие орудия роскоши. Нет сомнения, что он видел это у них. Что же касается времени после начала пророческой миссии, то он находился только в Мекке, ат-Таифе и Медине, а также доходил до Табука, который относится к окраинам Шама, но не завоевал его и не задержался там надолго. Слова аль-Кирмани: «я просеял муку (نخلت الدقيق)» означает «я её провеял (غربلته)» — более правильным было бы сказать: «то есть я извлёк из неё отруби».
23 — Глава о том, что ели Пророк ﷺ и его сподвижники
5411 — Рассказал нам Абу ан-Нуман, рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Аббаса аль-Джурайри, от Абу Усмана ан-Нахди, от Абу Хурайры, который сказал: однажды Пророк ﷺ разделил между своими сподвижниками финики, дав каждому человеку по семь фиников. Он дал и мне семь фиников, один из которых был сушёным и низкосортным (хашафа), и не было среди них финика, более милого мне, чем он.