И в нём — посещение Пророком ﷺ своих сподвижников, вход в сады, отдых в них после полудня (кайлюля) и укрытие в их тени, а также заступничество за то, чтобы дать должнику отсрочку не по той конкретной сумме, что с него причиталась, а иную — чтобы это было мягче для него.
42 — Глава о еде сердцевины пальмы (джуммар)
5444 — Передал нам Умар ибн Хафс ибн Гияс: передал нам мой отец, передал нам аль-Амаш, сказавший: передал мне Муджахид от Абдуллаха ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: пока мы сидели у Пророка ﷺ, вдруг принесли сердцевину пальмы, и Пророк ﷺ сказал: «Поистине, среди деревьев есть такое, чья благодать подобна благодати мусульманина». Я подумал, что он имеет в виду пальму, и хотел сказать: «Это пальма, о Посланник Аллаха», но потом обернулся и увидел, что я — десятый из десяти, а сам моложе всех из них, и промолчал. Тогда Пророк ﷺ сказал: «Это пальма».
Его слово («Глава о еде сердцевины пальмы») — (الْجُمَّار) с даммой над «джим» и удвоенной «мим». В ней он привёл хадис Ибн Умара о пальме, и его разбор уже приводился полностью в «Книге знания». А разговор о специфике заглавия «еда джуммара» уже приводился в «Книге о торговых сделках».
43 — Глава об аджве
5445 — Передал нам Джум‘а ибн Абдуллах: передал нам Марван: сообщил нам Хашим ибн Хашим: сообщил нам Амир ибн Са‘д от своего отца, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто станет есть по утрам каждый день семь плодов аджвы, тому в этот день не причинят вреда ни яд, ни колдовство».
[Хадис 5445 — его отрывки встречаются также в 5768, 5769, 5779]
Его слово («Глава об аджве») — (الْعَجْوَة) с фатхой над несоединённым «айн» и сукуном над «джим» — известный вид финика.
Его слово («Передал нам Джум‘а») — (جُمْعَة) с даммой над «джим» и сукуном над «мим», (ибн Абдуллах), то есть ибн Зияд ибн Шаддад ас-Сулями, Абу Бакр аль-Балхи. Говорят, что его имя было Йахья, а Джум‘а — его прозвище. Его также называли Абу Хакан. Он был сначала одним из имамов [школы] мнения (ра’й), а затем стал одним из имамов хадиса, как сказал о нём Ибн Хиббан в «Достоверных» (ас-Сикат). Умер он в 233 году. У аль-Бухари, да и вообще ни в одной из шести книг, от него нет ничего, кроме этого хадиса. Разбор хадиса об аджве будет приведён далее в «Книге о медицине», если пожелает Всевышний Аллах. Что касается его слов здесь «кто станет есть по утрам каждый день семь плодов», то в редакции ас-Сагани в начале добавлена буква «ба», так что сказано «بِسَبْعِ» («семью [плодами]»).
44 — Глава о соединении [двух фиников] при еде фиников
5446 — Передал нам Адам: передал нам Шу‘ба: передал нам Джабала ибн Сухайм, который сказал: нас застал год [голода] вместе с Ибн аз-Зубайром, и нам выдали в качестве пайка финики. Абдуллах ибн Умар проходил мимо нас, когда мы ели, и говорил: «Не соединяйте [по два финика]! Поистине, Пророк ﷺ запретил соединение (икран)». Затем он говорил: «Кроме как если человек попросит разрешения у своего брата». Шу‘ба сказал: слова о разрешении — это уже слова самого Ибн Умара.
Его слово («Глава о соединении [двух фиников]») — (الْقِرَان) с кясрой над «каф» и без удвоения «ра», то есть присоединение одного финика к другому тем, кто ест в компании [других людей].
Его слово («Джабала») — (جَبَلَة) с фатхой над «джим» и над несдвоенной «ба».
Его слово («ибн Сухайм») — (سُحَيْم) с двумя несоединёнными буквами, в уменьшительной форме, куфиец, таби‘и, надёжный передатчик. У него в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего от кого-либо, кроме Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах).
Его слово («нас застал год [голода]») — (عَامُ سَنَةٍ) в форме идафы, то есть год засухи. В риваяте Абу Дауда ат-Таялиси в его «Мусанаде» от Шу‘бы сказано: «нас застал голод» (مَخْمَصَة).
Его слово («вместе с Ибн аз-Зубайром») — то есть с Абдуллахом [ибн аз-Зубайром], когда он был халифом. Уже приводилось ранее в «Книге о притеснениях» с другой цепочкой от Шу‘бы в формулировке: «Мы были в Медине вместе с некоторыми из жителей Ирака».
Его слово («и нам выдали в качестве пайка финики») — то есть нам дали в наших пайках финики, а это — то количество, которое выдавалось им каждый год из средств хараджа и прочего вместо наличных денег финиками, из-за нехватки наличности в то время по причине случившегося голода.
Его слово («и говорил: не соединяйте») — в риваяте Абу аль-Валида в «Книге о товариществе» сказано: «и говорил: не соединяйте (لَا تَقْرُنُوا)», и так же у Абу Дауда ат-Таялиси в его «Мусанаде».
Его слово («о соединении», الْإِقْرَان) — так у большинства передатчиков. Я уже разъяснял в «Книге о хадже», что более правильная форма в языке — без «алифа». Абу Дауд ат-Таялиси привёл его в форме «аль-куран» (الْقُرَان), и так же сказал Ахмад от Хаджжаджа ибн Мухаммада от Шу‘бы, а от Мухаммада ибн Джафара от Шу‘бы он передал «аль-икран». Аль-Куртуби сказал: у всех передатчиков [версии] Муслима встречается «аль-икран», а в заглавии у Абу Дауда — «Глава о соединении (аль-икран) при еде фиников»; но это слово не является известным [в языке]. [Форма] «акрана» — от четырёхбуквенного глагола, а «карана» — от трёхбуквенного, и это правильно. Аль-Фарра сказал: говорят «карана байна аль-хаджж уаль-‘умра» («соединил хадж и умру»), но не говорят «акрана»; «акрана» же говорят о том, на что кто-то способен и что может осилить. Отсюда слова Всевышнего: «И мы не были способны на это» (وَمَا كُنَّا لَهُ مُقْرِنِينَ). Он сказал: но в языке встречается [выражение] «акрана ад-дам фи аль-‘ирк», то есть «кровь усилилась в жиле», — и на это можно уподобить «аль-икран» в этом хадисе, тогда смысл будет: он запретил излишество в еде фиников, когда ешь с другими, и смысл сводится к упомянутому «соединению». Я говорю: но тогда это становится более общим понятием, чем оно. И истина в том, что это слово — из разночтений передатчиков. Ахмад различал между тем, кто передал его в форме «акрана», и тем, кто передал в форме «карана», среди учеников Шу‘бы. Так же сказал ат-Таялиси от Шу‘бы: «аль-киран». В риваяте аш-Шайбани встречается «аль-икран», а в риваяте Мис‘ара — «аль-киран».
Его слово («затем говорит: «разве что человек попросит разрешения у своего брата»») — то есть если тот разрешит ему это, то это дозволено. Под «братом» подразумевается его товарищ, который делил с ним эти финики.
Его слово («Шу‘ба сказал: слова о разрешении — из речи Ибн Умара») — этот иснад присоединён к предыдущей цепочке передачи. Это привёл Абу Дауд ат-Тайалиси в своём «Муснаде» от Шу‘бы включённым [в основной текст без разделения], и так же приводилось ранее в главе о товариществе от Абу аль-Валида; также у аль-Исмаили, а основа этого — у Муслима таким же образом от Му‘аза ибн Му‘аза; так же привёл это Ахмад от Язида и Бахза и других от Шу‘бы. Шабаба ибн Саввар последовал за Адамом в разделении остановленной части от возведённой, передавая от Шу‘бы; это привёл аль-Хатыб через его путь передачи так же, как изложил Адам, до слов «икран», [затем]: «Ибн Умар сказал: разве что человек из вас попросит разрешения у своего брата». Так же сказал Асим ибн Али от Шу‘бы: «Я полагаю, что слова о разрешении — из речи Ибн Умара», это привёл аль-Хатыб. Разделил это также от Шу‘бы Са‘ид ибн Амир ад-Дуба‘и, сказав в своём риваяте: «Шу‘ба сказал: «разве что один из вас попросит разрешения у своего брата» — это из речи Ибн Умара», это тоже привёл аль-Хатыб, однако Са‘ид ошибся в имени табиина, сказав: «от Шу‘бы, от Абдуллаха ибн Динара, от Ибн Умара», тогда как верным является «Джабала ибн Сухайм», как сказала группа [передатчиков].
Итог таков, что сподвижники Шу‘бы разошлись в этом: большинство из них передали это от него включённым [в матн без разделения], группа из них передала от него сомнение относительно того, является ли это добавление возведённым или остановленным, Шабаба разделил это от него, а Адам категорично утверждал от него, что это добавление — из речи Ибн Умара, и за ним последовал Са‘ид ибн Амир, за исключением того, что он разошёлся в определении табиина. Когда сподвижники Шу‘бы разошлись в этом, и его категоричное утверждение противоречило его же сомнению, а тех, кто передал от него сомнение, оказалось больше, мы посмотрели на тех, кто передал это помимо него из числа табиинов, и обнаружили, что это передано от Суфьяна ас-Саури, Ибн Исхака аш-Шайбани, Миср‘ара и Зайда ибн Аби Унайсы.
Что касается ас-Саури, то его риваят приводился ранее в главе о товариществе, и его формулировка: «запретил соединять две финики вместе, пока человек не попросит разрешения у своих товарищей» — внешне это указывает на возведённость [к Пророку ﷺ], хотя есть вероятность включения [слов передатчика в матн]. Что касается риваята аш-Шайбани, то его привели Ахмад и Абу Дауд с формулировкой: «запретил икран, разве что ты попросишь разрешения у своих товарищей», и суждение о нём такое же, как суждение о риваяте ас-Саури. Что касается риваята Зайда ибн Аби Унайсы, то его привёл Ибн Хиббан в пятьдесят восьмом виде второй части своего «Сахиха» с формулировкой: «кто ест с людьми финики, пусть не соединяет их; если же он хочет сделать это, пусть попросит у них разрешения, и если они разрешат, пусть делает» — это более явно указывает на возведённость, хотя вероятность включения также присутствует.
Затем мы посмотрели на тех, кто передал это от Пророка ﷺ помимо Ибн Умара, и обнаружили это от Абу Хурайры, причём его изложение указывает на то, что повеление о просьбе разрешения возведено [к Пророку ﷺ]. Дело в том, что Исхак в своём «Муснаде», а через его путь и Ибн Хиббан, привели через путь аш-Ша‘би от Абу Хурайры, который сказал: «Я был среди людей суффы, и Посланник Аллаха ﷺ прислал нам финики сорта аджва, которые высыпали между нами, и мы ели по две штуки от голода. Наши товарищи, когда кто-то из них соединял [две финики], говорил своему товарищу: «я соединил, соединяйте и вы»». Это действие их во времена Пророка ﷺ указывает на то, что оно было для них узаконенным и известным, а слова сподвижника «мы делали так-то во времена Пророка ﷺ» имеют, по мнению большинства, статус возведённого [хадиса].
Ещё более явное на это указывает то, что привёл аль-Баззар с этого же пути, с формулировкой: «Посланник Аллаха ﷺ разделил финики между своими сподвижниками, и некоторые из них стали соединять [по две], и Посланник Аллаха ﷺ запретил соединять без разрешения товарищей». То, что мне представляется предпочтительным — что здесь нет включения [слов передатчика в матн]. Аль-Бухари опирался на это добавление и составил на его основе заголовок в «Книге притеснений» и в «Книге товарищества». А из того, что Ибн Умар однажды упомянул о разрешении не как о возведённом [хадисе], не следует, что его основанием не могло быть возведённое [сообщение]. Ведь передано, что у него спрашивали фетву по этому поводу, и он давал фетву, а муфтий не всегда стремится в своей фетве разъяснять основание. Ан-Насаи привёл через путь Миср‘ара от Силы, который сказал: «Ибн Умара спросили о соединении фиников, и он сказал: не соединяй, разве что попросишь разрешения у своих товарищей». Это следует понимать так, что когда он рассказывал историю, то упоминал её целиком как возведённую, а когда у него спрашивали фетву, он давал фетву согласно тому правилу, которое запомнил в соответствии с этим, но в тот момент не разъяснял явно её возведённость. И Аллах знает лучше.
Относительно правового решения этого вопроса есть разногласие. Ан-Навави сказал: «Разошлись относительно этого запрета — указывает ли он на запретность или на нежелательность? Правильным является детальное рассмотрение: если пища является общей между ними, то соединение запретно, если только они на это не согласны, а согласие достигается либо их прямым заявлением, либо тем, что занимает его место — признаком обстоятельства, при котором преобладает предположение об этом. Если же пища принадлежит другим, то это запретно [без разрешения]; если же она принадлежит одному из них и он разрешил им есть, то требуется его согласие [на соединение], и это запретно для других, но дозволено для него самого, хотя желательно, чтобы он попросил разрешения у тех, кто ест вместе с ним. Хорошо для хозяина не соединять, чтобы уравнять себя со своим гостем, разве что вещь имеется в избытке сверх их нужд. При этом воспитанность в еде вообще заключается в отказе от того, что указывает на жадность, разве что человек спешит из-за другого дела и желает ускориться».
Аль-Хаттаби упомянул, что условие этого прошения разрешения было связано только с их временем, когда у них была нехватка этой вещи. Что же касается сегодняшнего дня при изобилии положения, то нет нужды в прошении разрешения. Ан-Навави возразил ему, что правильным является детальное рассмотрение, потому что во внимание принимается общность формулировки, а не частность причины, — тем более что эта [причина] не является достоверно установленной.
Я сказал: хадис Абу Хурайры, который я привёл ранее, указывает на это, и он силён (по достоверности); история Ибн аз-Зубайра в хадисе главы — также. Ибн аль-Асир сказал в «Ан-Нихая»: запрет на «кыран» (соединение двух финиковых косточек в один укус) был установлен потому, что в этом есть проявление жадности, что унижает того, кто это делает, или потому, что в этом есть ущемление права товарища. Говорят также, что запрет на это был установлен из-за тяжести жизни, которую они переживали, и малости имеющегося у них, и при этом они, несмотря на это, делились друг с другом тем малым, что имели, а когда собирались вместе, порой один из них отдавал предпочтение другому. И мог оказаться среди них тот, чей голод был настолько силён, что это побуждало его соединять две финиковые косточки или увеличивать кусок, — и Пророк ﷺ наставил их спрашивать разрешения на это, чтобы не задеть чувства остальных. Что же касается истории Джабалы ибн Сухайма, то её очевидный смысл в том, что запрет был из-за ущемления прав, поскольку их имущество было общим (в равных долях), и подобное передано от Абу Хурайры относительно людей Суффы. Конец цитаты.
Ибн Шахин в «Ан-насих ва-ль-мансух» — а он также приведён в «Мусанаде» аль-Баззара — передал через путь Ибн Бурайды от его отца, возведя к Пророку ﷺ: «Я запрещал вам «кыран» в отношении финиковых косточек, но Аллах даровал вам простор, так соединяйте же (их)». Возможно, ан-Навави указал именно на этот хадис, однако в его иснаде есть слабость. Аль-Хазими сказал: хадис о запрете достовернее и более известен, однако дело в этом легко (не имеет большого значения), поскольку это не относится к разряду обрядов поклонения, а относится к разряду мирских, житейских польз, и в подобных вопросах достаточно и такого (уровня достоверности хадиса). Это подтверждается также единогласным мнением общины (иджма') о допустимости этого.