Что касается Салима — а это Салим ибн Абдуллах ибн Умар — и аль-Касима — а это аль-Касим ибн Мухаммад ибн Абу Бакр ас-Сиддик, — то Ибн Абу Шейба привёл через ас-Сакафи, от Убайдуллаха ибн Умара, от них обоих, что они порицали [добычу, убитую] пулькой, кроме той, чью зарезку успели совершить. А у Малика в «Муватта» сообщается, что до него дошло, что аль-Касим ибн Мухаммад порицал то, что убито мираадом и пулькой. Что касается Муджахида, то Ибн Абу Шейба привёл двумя путями, что он порицал это, причём в одном из них добавлено: «Не ешь, если только оно не было зарезано». Что касается Ибрахима — а это ан-Нахаи, — то Ибн Абу Шейба привёл через риваят аль-Амаша от него: «Не ешь то, что ты подстрелил пулькой, если только оно не было зарезано».
Что касается Атаа, то Абд ар-Раззак передал от Ибн Джурайджа, что Атаа сказал: «Если ты бросил в добычу пулькой и успел совершить над ней зарезку — ешь её, а если нет — не ешь». Что касается аль-Хасана — а это аль-Басри, — то Ибн Абу Шейба сказал: рассказал нам Абд аль-Аля, от Хишама, от аль-Хасана: «Если человек бросил в добычу джулляхикой, то не ешь [её], если только не успел совершить над ней зарезку». Слово «джулляхика» — с дамма над «джим», ташдидом над «лям» и кясрой над «ха», после которой «каф» — означает пульку по-персидски, множественное число — «джулляхик».
Его слово («и аль-Хасан порицал бросание пулькой в селениях и городах, но не видел в этом беды в иных местах») — этот асар передан в связном виде (в оригинале здесь пробел). Затем он привёл хадис Ади ибн Хатима через путь Абдуллаха ибн Абу ас-Сафара, от аш-Шааби, разбор которого уже был приведён полностью в предыдущей главе.
3 — Глава о том, что поразил мирад своей плоской стороной
5477 — Рассказал нам Кабиса, рассказал нам Суфьян, от Мансура, от Ибрахима, от Хаммама ибн аль-Хариса, от Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах), сказавшего: я спросил: о посланник Аллаха, мы пускаем обученных собак. Он сказал: «Ешь то, что они для тебя удержали». Я спросил: а если они убьют? Он сказал: «И если убьют». Я спросил: а мы бросаем мираадом. Он сказал: «Ешь то, что он пронзил остриём, а то, что он поразил плоской стороной, — не ешь».
[Хадис 5477 — его части также в: 5488, 5496]
Его слово («глава о том, что поразил мирад своей плоской стороной»). В ней он привёл хадис Ади ибн Хатима через путь Хаммама ибн аль-Хариса от него в сокращённом виде, а разъяснение того, что в нём содержится, я уже дал в первой главе.
4 — Глава об охоте луком. Сказали аль-Хасан и Ибрахим: если он поразил добычу и от неё отделилась рука или нога, то отделившееся не ешь, а остальное ешь. И сказал Ибрахим: если ты поразил её шею или середину туловища, то ешь её. И сказал аль-Амаш от Зайда: у одного человека из рода Абдуллаха заупрямился осёл, и он велел им бить его, куда получится, [сказав]: «Оставьте то, что от него отпадёт, а остальное ешьте».
5478 — Рассказал нам Абдуллах ибн Йазид, рассказал нам Хайва, сказал: сообщил мне Раби‘а ибн Йазид ад-Димашки, от Абу Идриса, от Абу Са‘лабы аль-Хушани, который сказал: я спросил: о пророк Аллаха, мы находимся на земле людей Писания — можем ли мы есть из их посуды? И мы на земле, где охотимся, — я охочусь своим луком, своей необученной собакой и своей обученной собакой. Что из этого дозволено мне? Он сказал: «Что касается того, о чём ты упомянул относительно людей Писания, то если вы найдёте другую посуду, то не ешьте из неё, а если не найдёте, то вымойте её и ешьте из неё. А то, что ты добыл своим луком и упомянул при этом имя Аллаха, — ешь. И то, что ты добыл своей обученной собакой и упомянул при этом имя Аллаха, — ешь. И то, что ты добыл своей необученной собакой, но успел совершить над ней зарезку, — ешь».
Его слово («глава об охоте луком»). Лук хорошо известен, он бывает составным и несоставным. Слово «кавс» (лук) применяется также к плодам, остающимся внизу пальмы, но здесь имеется в виду не это.
Его слово («и сказали аль-Хасан и Ибрахим: если он поразил добычу и от неё отделилась рука или нога, то отделившееся не ешь, а остальное ешь») — в риваяте аль-Кушмихани: «и ешь остальное». Что касается асара аль-Хасана, то его привёл в связном виде Ибн Абу Шейба с достоверным иснадом от аль-Хасана, сказавшего о человеке, поразившем добычу, от которой отделилась рука или нога, пока она была жива, а потом она умерла: «Не ешь его и не ешь то, что от него отделилось, если только ты не поразил его так, что отсёк [часть] и оно умерло тотчас же; если было так, то пусть ест его». Слово «остальное» в оригинале означает «оставшуюся часть». Что касается асара Ибрахима, то мы передаём его именно как риваят от него, а не как его собственное мнение, однако он не оспорил его, как будто одобрив. И сказал Ибн Абу Шейба: рассказал нам Абу Бакр ибн Айяш, от аль-Амаша, от Ибрахима, от Алькамы, который сказал: если человек поразил добычу и от неё отделился орган, пусть оставит то, что отпало, и съест то, что осталось. Сказал Ибн аль-Мунзир: учёные разошлись в этом вопросе. Ибн Аббас и Атаа сказали: не ешь отделившийся орган, но зарежь добычу и ешь её [целиком]. Икрима сказал: если она продолжала бежать живой после отпадения органа, то не ешь орган, но зарежь добычу и ешь её; а если она умерла в момент удара, то ешь её целиком. Этого же мнения придерживался аш-Шафии, сказавший: нет разницы, отсеклась ли она на две части или меньше, если она умерла от этого удара. А от ас-Саури и Абу Ханифы передано: если он рассёк её пополам, то едят обе половины; если он отсёк треть со стороны головы, то так же [едят всё]; а если со стороны крупа, то едят две трети со стороны головы, а треть со стороны крупа не едят.
Его слово («и сказал Ибрахим») — а это ан-Нахаи — («если ты поразил его шею или середину туловища») — слово «васат» здесь с фатхой над «син», а «васт» с сукуном над «син» означает место.
Его слово («и сказал аль-А‘маш от Зайда: «взбунтовался осёл против человека из семьи Абдуллы» и далее») — этот риваят передал полностью Ибн Абу Шейба от Исы ибн Юнуса от аль-А‘маша от Зайда ибн Вахба, который сказал: «Спросили Ибн Мас‘уда о человеке, ударившем ногу дикого осла и отрубившем её». Он сказал: «Оставьте то, что отпало, зарежьте то, что осталось, и ешьте это»». Из этого извлекается указание на родословную Зайда — что он Зайд ибн Вахб, старший таби‘и, — а также то, что Абдулла — это Ибн Мас‘уд, и что осёл был диким ослом. Что же касается того человека из семьи Ибн Мас‘уда, то я не узнал его имени.
Ибн ат-Тин в своём толковании колебался в рассмотрении вопроса: был ли этот осёл диким или домашним? И он приступил к изложению разногласия маликитов относительно домашнего осла. Соответствие этих преданий хадису главы состоит в том, что в них ставится условием зарезание, согласно его словам «если ты застал момент его зарезания — ешь», ибо из этого следует по смыслу (мафхум), что если дичь умерла от удара до того, как её застали в состоянии зарезания, то её не едят.
Ибн Баттал сказал: учёные единогласны в том, что если стрела попала в дичь и ранила её, то её едят, даже если неизвестно, умерла ли она от ранения, или от падения в воздухе, или от удара о землю при падении. И они единогласны в том, что если дичь упала, например, на гору, а затем скатилась с неё и умерла, то её не едят, и что если стрела не пронзила смертельно важный орган, то дичь не едят, если только не застали момент её зарезания.
Ибн ат-Тин сказал: если у дичи отсечена часть, после отсечения которой невозможно предположить, что она осталась жива, то это подобно тому, как если бы охотник поразил её насмерть этим ударом, и такое действие заменяет собой зарезание. Это — известное мнение мазхаба Малика и других.
Его слово («передал нам Абдулла ибн Язид») — это аль-Мукри, а Хайва — это Ибн Шурайх.
Его слово («от Абу Са‘лабы аль-Хушани») — с даммой над «хой» и фатхой над «шин», обеими точечными, затем «нун» — по отношению к бану Хушайн, ветви ан-Нимра ибн Вабары ибн Таглиба — с фатхой над «та», сукуном над точечной «гайн» и кясрой над «лям», после которой идёт «ба» — ибн Хулвана ибн Имрана ибн аль-Хаффа ибн Куда‘а.
Его слово («я сказал: о пророк Аллаха, мы находимся на земле людей Писания») — то есть в Шаме. Группа арабских племён поселилась в Шаме и приняла христианство, среди них — род Гассан, Танух, Бахз и ветви Куда‘а, среди которых бану Хушайн — семья Абу Са‘лабы. Разногласие существует относительно имени Абу Са‘лабы: говорят — Джурсум, и это мнение большинства; говорят — Джурхум; говорят — Нашиб; говорят — Джарсам, что подобно первому, но без растяжения гласной; говорят — Джурсума, что подобно первому, но с добавлением «ха»; говорят — Гурнук; говорят — Нашир; говорят — Лашир; говорят — Лаш; говорят — Лашин; говорят — Ла Шума. Разногласие существует и относительно имени его отца: говорят — Амр; говорят — Нашиб; говорят — Насиб с несогласной «син»; говорят — с точечной; говорят — Нашир; говорят — Лашир; говорят — Лаш; говорят — Лашин; говорят — Лашим; говорят — Ласим; говорят — Джулхум; говорят — Химйар; говорят — Джурхум; говорят — Джурсум. И из сочетания его имени с именем его отца получается очень много вариантов. Он принял ислам до Хайбара, присутствовал при клятве Ридван, а затем отправился к своему народу, и они приняли ислам. У него был брат по имени Амр, который также принял ислам.
Его слово («в их сосудах») — множественное число от «сосуд» (ина), а «аваний» — множественное от «ания» (посуда). Ответ на это уже дан в самом хадисе: «если найдёте другую посуду, то не ешьте в этой, а если не найдёте, то вымойте её и ешьте в ней». Этим доводом опирались те, кто считал, что использование посуды людей Писания обусловлено предварительным мытьём, из-за того, что они часто используют нечистоты, а некоторые из них даже религиозно привержены соприкосновению с ними.
Ибн Дакык аль-Ид сказал: правоведы разошлись в этом вопросе, исходя из противоречия между основой (асль) и преобладающим положением (галиб). Тот, кто высказался согласно указанию этого хадиса, аргументировал это тем, что предположение, извлекаемое из преобладающего положения, превосходит предположение, извлекаемое из основы. А тот, кто сказал, что решение остаётся за основой, пока нечистота не будет подтверждена достоверно, ответил двумя способами:
Первый: что повеление мыть посуду относится к желательности (истихбаб) из соображений предосторожности, чтобы совместить это с тем, что указывает на придерживание основы.
Второй: что имеется в виду в хадисе Абу Са‘лабы положение того, у кого нечистота подтверждена достоверно, и это подтверждается упоминанием магов (маджус), поскольку их сосуды нечисты из-за того, что их убой недозволен (харам).
Ан-Навави сказал: имеется в виду под «сосудами» в хадисе Абу Са‘лабы сосуды тех, кто варит в них свинину и пьёт из них вино, как это прямо указано в риваяте Абу Давуда: «Мы соседствуем с людьми Писания, и они варят в своих котлах свинину и пьют из своих сосудов вино». Он сказал — и далее приводится ответ.
Что же касается правоведов, то они имеют в виду посуду неверных в целом, которая не использовалась для нечистот: её употребление разрешено, даже если её не мыли, по их мнению, хотя предпочтительнее вымыть её, чтобы выйти из разногласия, а не по причине установленной нежелательности этого. Допускается также, что использование её без мытья является нежелательным, исходя из первого ответа, а это и есть очевидный смысл хадиса, и что использование её после мытья является послаблением, если не найдено иной посуды; если же иной посуды не найдено, то это допускается без нежелательности, поскольку запрет на еду из неё дан безусловно, а разрешение обусловлено отсутствием иной посуды при условии её мытья.
Этим доводом опёрлись некоторые из маликитов, утверждая, что посуду для вина непременно следует разбивать в любом случае, исходя из того, что она не очищается мытьём. Они обосновывали упомянутое разделение тем, что если бы мытьё очищало её, то в этом разделении не было бы смысла. На это возразили, что это не сводится непременно к тому, что сама вещь становится нечистой так, что вообще не очищается, — напротив, возможно, что это разделение сделано ради предпочтительного варианта. Ведь сосуд, в котором варили свинину, считается отвратительным, даже если его вымыть, подобно тому как нежелательно пить из кровопускательной чаши, даже если её вымыли, — из отвращения.
Ибн Хазм пошёл по пути признания её чистоты и сказал: не допускается использование посуды людей Писания иначе как при двух условиях: первое — что не найдено иной посуды, и второе — её мытьё.
На это дан ответ, приведённый выше: то, что он повелел мыть её при отсутствии иной посуды, указывает на то, что она становится чистой посредством мытья, а повеление избегать её при наличии иной посуды дано для усиления отвращения от неё, как в хадисе Салямы, который приводится далее, о повелении разбивать котлы, в которых варили мертвечину, — тогда некий человек сказал: «А может, нам их вымыть?» — на что было отвечено: «Или так». Так было велено разбивать для усиления отвращения от них, а затем было дозволено мытьё в качестве послабления. Таким же образом следует понимать и данный случай. И Аллах знает лучше.
Его слово («и на земле охоты я охочусь своим луком») — на что был дан ответ: («и то, что ты добудешь своим луком, и упомянешь имя Аллаха — ешь»). Этим доводом опёрся тот, кто считал обязательным произнесение имени Аллаха как над дичью, так и над закалываемым животным. Обсуждение этого уже было приведено в предыдущем хадисе, равно как и обсуждение третьего вопроса — охоты с собакой.
Его слово («ешь») пришло разъяснённым в риваяте Абу Дауда через хадис Амра ибн Шуайба от его отца от его деда о том, что некий бедуин, называемый Абу Саалаба, сказал: «О посланник Аллаха, у меня есть натренированные собаки...» — и далее в хадисе: «...и дай мне фетву о моём луке». Он сказал: «Ешь всё, что вернёт тебе твой лук, будь оно зарезано должным образом или нет».