5906 — Передал нам Муслим: рассказал нам Джарир от Катады, от Анаса, который сказал: «У Пророка ﷺ были крупные кисти рук — я не видел после него подобного ему; и волосы Пророка ﷺ были распрямлённые — не курчавые и не совершенно прямые».
5907 — Передал нам Абу ан-Ну‘ман: рассказал нам Джарир ибн Хазим от Катады, от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «У Пророка ﷺ были крупные кисти рук и стопы, лицо его было прекрасным — я не видел ни после него, ни до него подобного ему, и его ладони были широкими».
[Хадис 5907 — его фрагменты в: 5908, 5910, 5911]
5908, 5909 — Передал мне Амр ибн Али: рассказал нам Му‘аз ибн Хани‘: рассказал нам Хаммам: рассказал нам Катада от Анаса ибн Малика, либо от человека, [передавшего] от Абу Хурайры, который сказал: «У Пророка ﷺ были крупные стопы, лицо его было прекрасным — я не видел после него подобного ему».
5910 — И сказал Хишам от Ма‘мара, от Катады, от Анаса: «У Пророка ﷺ были толстые (широкие) стопы и ладони».
5911, 5912 — И сказал Абу Хиляль: рассказал нам Катада от Анаса либо от Джабира ибн Абдуллаха: «У Пророка ﷺ были крупные ладони и стопы — я не видел после него никого, похожего на него».
5913 — Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, сказав: рассказал мне Ибн Аби Адий от Ибн Авна, от Муджахида, который сказал: «Мы были у Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), и упомянули Даджаля, и он сказал: «Между глаз его написано «кафир»». И сказал Ибн Аббас: «Я не слышал, чтобы он это говорил, но он сказал: что касается Ибрахима, то посмотрите на своего товарища [то есть на самого Пророка ﷺ, ибо он похож на него]; а что касается Мусы, то это смуглый курчавый человек на рыжем верблюде, обузданном пальмовым лыком, — как будто я вижу его, когда он спускается в долину, произнося тальбию»».
Его слово («Глава о курчавости [волос]») — это описание волос. Говорят: «шерстяные волосы курчавы (джа‘д)» — с фатхой на джим и сукуном на непарном согласном, а также с касрой на нём. В этой главе приведено семь хадисов:
Первый хадис — хадис Анаса о описании Пророка ﷺ. Разъяснение его уже приводилось в «Достоинствах» [пророка], а цель приведения его здесь — его слово «и не был он ни курчавым, спутанным, ни совершенно прямым», то есть волосы его были между курчавостью и прямотой. Разъяснение этого уже приводилось в «Достоинствах»: курчавые волосы (аль-джа‘д) — это те, что вьются, подобно волосам суданцев, а прямые (ас-сабт) — это те, что распрямляются и не имеют в себе никакой завитости, подобно волосам индийцев; а «аль-каттат» — с фатхой на та — это доходящая до предела курчавость, когда волос завивается мелкими кольцами. Его слово «и не было в его бороде и двадцати белых волосков» — разъяснение разногласия относительно указанного числа уже приводилось в «Достоинствах». А из того, что там не приводилось: в хадисе аль-Хайсама ибн Дахра у ат-Табарани указано число «тридцать волосков», но его иснад слаб, а опорным является то, что приводилось ранее — что их было менее двадцати.
Второй хадис — хадис аль-Бара:
Его слово («Передал нам Малик ибн Исмаил») — это Абу Гассан ан-Нахди.
Его слово («сказал некто из моих товарищей от Малика») — то есть от упомянутого Ибн Исмаила.
Его слово («его джумма») — с даммой на джим и удвоением мим, то есть волосы его головы, когда они спускаются близко к плечам. Аль-Джавхари в разделе буквы «вав» сказал: «аль-вафра» — это волосы до мочки уха, затем «аль-джумма», затем «аль-лимма», когда она касается плеч. Однако он же противоречит этому в разделе буквы «джим», говоря: когда волосы достигают плеч, это «джумма», а «лимма» — когда они превышают мочку уха. Подобное этому уже приводилось в разделе об Исе из хадисов о пророках, в разъяснении хадиса Ибн Умара. Мой шейх сказал в разъяснении к «Сунану» ат-Тирмизи: второе высказывание аль-Джавхари соответствует словам знатоков языка. Ибн Батталь примирил два различных выражения в хадисе тем, что это сообщение о двух разных временах: когда он забывал подстричь волосы, они достигали близко плеч, а когда он подстригал их, они не выходили за пределы ушей. Другой учёный примирил их так, что второе выражение относится к тому времени, когда он совершал умру и подстригался, а первое — к иным обстоятельствам, но в этом есть натяжка. Кроме того, это примирение годилось бы, если бы хадисы различались, но здесь оба выражения встречаются в одном и том же хадисе с одним источником передачи, и оба идут от Абу Исхака, от аль-Бара. Поэтому предпочтительнее в примирении между ними считать это приблизительным указанием; и подобное встретилось в хадисе Анаса, который приведён вскоре далее, как и в хадисе аль-Бара.
Его слово («доходили почти до его плеч») — в подвешенной риваяте Шу‘бы, приведённой сразу после этого: «его волосы достигали мочек его ушей». Уже приводилось в «Достоинствах», что в риваяте Юсуфа ибн Исхака ибн Аби Исхака есть то, что примиряет между двумя риваятами, а его выражение таково: «у него были волосы, достигающие от мочки его ушей до его плеч». Итог этого таков, что длинная часть их достигала плеч, а прочая — мочки уха. А под «некоторыми из его товарищей», которого он оставил неназванным, подразумевается Якуб ибн Суфьян, ибо он именно так передал это от Малика ибн Исмаила по этому же иснаду, с этим добавлением.
Его слово («сказал Шу‘ба: его волосы достигали мочек его ушей») — так у Абу Зарра и ан-Насафи и у других из них: «за ним последовал Шу‘ба: его волосы...» и так далее. Автор (да помилует его Аллах) привёл это через непрерывный иснад в главе «Описание Пророка ﷺ» по пути Шу‘бы, от Абу Исхака, от аль-Бара; и разъяснил это аль-Кирмани согласно риваяту большинства, указав, что аль-Бухари не упомянул наставника Шу‘бы, сказав: «возможно, это Абу Исхак, поскольку он его наставник».
Третий хадис: хадис Ибн Умара об описании Исы, сына Марьям, в котором говорится: «У него длинные волосы, лучшие из тех, что ты видел», а также об описании Даджаля и о том, что он курчавый, с плотно завитыми волосами. Разбор этого уже был приведён ранее в хадисах о пророках. Ошибся тот, кто на основании этого хадиса делал вывод, что Даджаль войдёт в Медину или Мекку, ибо из того, что Пророк ﷺ увидел его во сне в Мекке, не следует, что тот действительно вошёл туда. Даже если допустить, что он был увиден в его время в Мекке, из этого не следует, что он войдёт туда после этого, когда выйдет в конце времён. Указывалось же на то, что Ибн Саййад — не Даджаль, тем, что он проживал в Медине, и тем не менее Умар и Джабир клялись, что он и есть Даджаль, как об этом будет сказано в конце книги о смутах.
Четвёртый хадис: хадис Анаса, приведённый по нескольким путям через Катаду от него. В первом риваяте сказано: «его волосы касались его плеч», а во втором: «его волосы были между ушами и плечом». Ответ на это такой же, как и ответ относительно хадиса аль-Бараа. Муслим и Абу Дауд привели через риваят Исмаила ибн Улаййи от Хумайда от Анаса: «Волосы Пророка ﷺ доходили до середины его ушей». А у Абу Дауда и Ибн Маджа, и ат-Тирмизи признал это достоверным, через путь Абу аз-Зинада от Хишама ибн Урвы от его отца от Аиши: «Волосы Пророка ﷺ были длиннее «вафра» и короче «джумма»» — это формулировка Абу Дауда, формулировка Ибн Маджа близка к ней, а формулировка ат-Тирмизи — обратная: «длиннее «джумма» и короче «вафра»». Наш шейх в толковании на ат-Тирмизи объединил эти сведения, сказав, что под словами «длиннее» и «короче» иногда подразумевается место, а иногда — количество и малочисленность. Так, слова «длиннее джумма» означают «выше по месту», а слова «короче джумма» означают «по количеству», и так же наоборот. Это неплохое объединение, если бы не то, что источник хадиса един. Исхак в первом иснаде — это Ибн Рахавайх, а Хаббан — с фатхой над «ха» и удвоенной «ба» — это Ибн Хилал.
Его слово в риваяте Джарира ибн Хазима («волосы Пророка ﷺ были «раджилян»») — с фатхой над «ра» и кясрой над «джим», хотя встречаются и с даммой, и с фатхой — означает, что в них была лёгкая волнистость. Говорят «раджжаля шаʻраху», когда его расчёсывают. Таким образом, они были между гладкостью и завитостью, и передатчик так же разъяснил это в остальной части хадиса.
Затем он привёл его по другому пути от Джарира, то есть также Ибн Хазима, добавив в нём: «У него были крупные кисти рук», а в третьем: «У него были крупная голова и крупные стопы» — и не упомянул того, что было в первых двух риваятах относительно описания волос, добавив: «Я не видел ни до него, ни после него подобного ему», сказав: «И ладони его были гладкими». Затем он привёл этот хадис через путь Муаза ибн Хани от Хаммама с иснадом, близким к предыдущему, но сказал: «от Катады от Анаса, или от некоего человека от Абу Хурайры». Эта добавка не влияет на достоверность хадиса, поскольку те, кто твёрдо утверждал, что хадис передаётся от Катады от Анаса, были более точны и надёжны, чем Муаз ибн Хани — это Хиббан ибн Хилал и Муса ибн Исмаил, как здесь, а также Джарир ибн Хазим, как было ранее, и Маамар, как будет далее, поскольку они твёрдо утверждали, что он передаётся от Катады от Анаса. Возможно, что у Катады он был по обоим путям. А что касается неопределённого «человека», то возможно, что это Саид ибн аль-Мусаййаб, ибо Ибн Саад привёл через его риваят от Абу Хурайры нечто подобное, а Катада известен передачей от Саида ибн аль-Мусаййаба. Аль-Кирмани допустил, что этот хадис относится к муснаду Абу Хурайры, и что сомнение возникло лишь относительно передатчика — является ли им Анас или некий неопределённый человек. Затем он отдал предпочтение тому, что сомнение относится к тому, входит ли хадис в муснад Анаса или в муснад Абу Хурайры, поскольку Анас был слугой Пророка ﷺ и лучше знал его описание, чем кто-либо иной, поэтому далеко от истины, чтобы он передавал через некоего человека от другого сподвижника, который был менее близок к Пророку ﷺ, чем он сам. Конец его слов. Однако его последнее замечание вовсе не соответствует контексту, и на самом деле отдалённое предположение — это то, что он упомянул первым. Истина же в том, что сомнение исходит от Муаза ибн Хани: передал ли ему это Хаммам от Катады от Анаса, или от Катады от некоего человека от Абу Хурайры. Именно это твёрдо утверждали Абу Масуд, аль-Хумайди, аль-Мизи и другие хафизы.
Его слово (и сказал Хишам) — это Ибн Юсуф (от Ма‘мара, от Катады, от Анаса: «Пророк ﷺ был толстопалым в ладонях и стопах»). Этот таалик передал в связанном виде аль-Исмаили через путь Али ибн Бахра от Хишама ибн Юсуфа, точно так же. Так же вывел его Якуб ибн Суфьян от Махди ибн Аби Махди от Хишама ибн Юсуфа. Его слово «шасн» (شَثْنٌ) — с фатхой над буквой «шин», сукуном (или, по другому чтению, кясрой) над «са» с точками, после которых стоит «нун» — означает «толстопалый, с толстой ладонью». Ибн Баттал сказал: ладонь Пророка ﷺ была наполнена плотью, однако, несмотря на свою плотность, была мягкой, как это уже приводилось в хадисе Анаса — то есть в том, что уже прошло в разделе о достоинствах: «Я не касался шёлка мягче, чем его ладонь ﷺ». Он сказал: что же касается слов аль-Асмаи, что «шасн» означает толщину ладони вместе с её шероховатостью, то с его толкованием через шероховатость не согласились, и то толкование, которое дали ему аль-Халиль и Абу Убайд, предпочтительнее. Это подтверждается тем, что в другом риваяте сказано: «толстый в ладонях и стопах» (ضخم الكفين والقدمين). Ибн Баттал сказал: даже если принять то толкование «шасн», которое дал аль-Асмаи, возможно, что Анас описывал два состояния ладони Пророка ﷺ: когда он трудился своей рукой в джихаде или в работе по хозяйству своей семьи, его ладонь становилась шероховатой из-за упомянутой причины, а когда он оставлял это, его ладонь возвращалась к своему изначальному природному состоянию мягкости. А Аллах знает лучше. Аяд сказал: Абу Убайд истолковал «шасн» как толщину вместе с краткостью (пальцев), но на это возразили тем, что достоверно установлено в его описании ﷺ, что он был с вытянутыми (стройными) конечностями.
Я говорю: это подтверждается его словами в риваяте Абу ан-Ну‘мана в этой главе: «был с широкими (بسط) ладонями», а здесь, в риваяте аль-Кушмихани, сказано «был с гладкими (سبط) ладонями», где «син» с точкой предшествует «ба» без точки, что согласуется с описанием их мягкости. Аяд сказал: а в риваяте аль-Марвази — «сабт или баст», с сомнением (в передаче). Достоверно установленное в отношении «шасн» — это толщина без ограничения краткостью или шероховатостью. Ибн Халавайхи передал, что когда аль-Асмаи истолковал «шасн» так, как было упомянуто, ему сказали, что это слово встречается в описании Пророка ﷺ, и тогда он поклялся себе, что больше не будет толковать ничего в хадисе. Конец цитаты. А то, что вместо «сабт аль-кяффайн» или «баст аль-кяффайн» пришло «шасн аль-кяффайн», указывает, по его словам, на то, что имеется в виду описание телосложения. Что же касается тех, кто истолковал это как «щедрость в раздаче», то хотя в действительности дело обстоит так, но здесь это не имеется в виду.
Его слово (и сказал Абу Хилаль: сообщил нам Катада от Анаса или Джабира: «Пророк ﷺ был толстым в ладонях и стопах, я не видел после него никого, подобного ему»). Этот таалик передал в связанном виде аль-Байхаки в «Далаиль», и до нас он дошёл с высоким иснадом в «Фаваид» аль-Исави — оба через путь Абу Салямы Мусы ибн Исмаила ат-Табузаки, [который сказал]: рассказал нам Абу Хилаль, [передав] его. Абу Хилаль — это Мухаммад ибн Сулайм ар-Расиби, с кясрой над «ра» без точки и «ба» без точки, басриец, правдивый передатчик, которого некоторые ослабили из-за его памяти, поэтому его сомнение также не имеет значения. Один из риваятов Джарира ибн Хазима прояснил достоверность хадиса, ясно указав, что Катада слышал его от Анаса. И, похоже, автор своей целью в приведении этих путей передачи хотел показать разногласие в них относительно Катады и то, что это не имеет значения и не порочит достоверность хадиса. Однако его цель осталась скрытой для некоторых людей, и они сказали: эти риваяты, приведённые в описании ладоней и стоп, не имеют связи с заголовком главы. Ответ на это состоит в том, что все они — один хадис, передатчики которого разошлись в добавлении и убавлении в нём, а изначально в нём имеется в виду описание волос, а всё остальное — сопутствующее. А Аллах знает лучше.