Это подтверждается тем, что относительно этого не было разногласий среди передавших от Мухаммада ибн аль-Мункадира от Джабира, как это привёл автор в конце следующей главы.
Его слово: («мы не будем называть тебя Абу-ль-Касимом, и нет тебе почёта») — в риваяте, приведённом в следующей главе с этой же стороны: «и не дадим тебе радости для глаза» — это от слова «инъам» (одарение благом), то есть: мы не одарим тебя этим благом, чтобы твой глаз возрадовался этим. Отсюда извлекается установленность правомерности того, чтобы человека называли кунья по имени того, кто у него родился, и это не ограничивается первым из его детей.
Его слово: («и был извещён Пророк ﷺ») — так у большинства с огласовкой хамзы на «у» (пассивный залог), а у некоторых из них — в форме действительного залога (то есть «и известили Пророка»). Это подтверждается тем, что в следующей главе передано выражение: «и пришёл к Пророку ﷺ».
Его слово: («и сказал: назови своего сына Абд ар-Рахманом») — соответствие заголовка главы хадису Джабира здесь затруднительно, и наиболее близкое из сказанного — то, что, когда они осудили его за то, что он взял себе кунью Пророка ﷺ, это подразумевало установленность правомерности куньи в принципе, а когда Пророк ﷺ велел ему назвать сына Абд ар-Рахманом, он выбрал для него имя, которым порадовал бы его сердце, поскольку изменил имя, — то есть само положение дела требовало, чтобы он предложил ему не иначе как хорошее имя. Разъяснение того, почему это имя наилучшее, было приведено в начале главы.
Один из толкователей «Машарик» сказал: у Аллаха — прекраснейшие имена, и среди них есть основы и производные, то есть с точки зрения происхождения слова. Он сказал: а у основ есть свои основы, то есть с точки зрения смысла. Так вот, основами основ являются два имени: «Аллах» и «ар-Рахман», ибо каждое из них включает в себя все прочие имена. Сказал Аллах Всевышний: «Скажи: «Зовите Аллахом или зовите Милостивым»». Поэтому никто не называл себя этими именами. А то, что встречается — «Рахман аль-Йамама» (Милостивый Йамамы) — не относится к этому, поскольку это слово присоединённое (в идафе). А слово их поэта:
«И ты — источник дождя для людей, не переставай быть Рахманом (милостивым)»
— это преувеличение, доходящее до неверия, и оно тоже не относится к делу, ибо речь идёт о том, что никто не нарекал себя этим именем в качестве собственного имени, и не противоречит этому употребление тем, кто применил его как описание, поскольку это не влечёт нарекания этим именем как собственным. И многих прозывали «аль-Малик ар-Рахим» (Милосердный царь), но подобного не случалось с именем «ар-Рахман». Когда это установлено, присоединение рабства (в имени «Абд ар-Рахман» и подобных) к каждому из этих двух имён является чистой истиной в собственном смысле, отсюда проясняется грань предпочтительности. И Аллах знает лучше.
106 — глава слова Пророка ﷺ: «Называйте [детей] моим именем, но не нарекайте их моей куньей»
Это передал Анас от Пророка ﷺ.
6187 — рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Халид: рассказал нам Хусайн от Салима от Джабира (да будет доволен им Аллах), сказавшего: «У одного мужчины из нас родился мальчик, и он назвал его аль-Касимом. Люди сказали: «Мы не будем называть тебя этой куньей, пока не спросим Пророка ﷺ». И он сказал: «Называйте моим именем, но не нарекайте моей куньей»».
6188 — рассказал нам Али ибн Абдуллах: рассказал нам Суфьян от Айюба от Ибн Сирина: «Я слышал, как Абу Хурайра сказал: сказал Абу-ль-Касим ﷺ: «Называйте моим именем, но не нарекайте моей куньей»».
6189 — рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад: рассказал нам Суфьян, сказавший: «Я слышал Ибн аль-Мункадира, сказавшего: «Я слышал Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах): у одного мужчины из нас родился мальчик, и он назвал его аль-Касимом. Люди сказали: «Мы не будем называть тебя Абу-ль-Касимом и не дадим тебе радости для глаза». Он пришёл к Пророку ﷺ и рассказал ему об этом, и тот сказал: «Назови своего сына Абд ар-Рахманом»»»».
Его слово: («глава слова Пророка ﷺ: «Называйте моим именем, но не нарекайтесь»») — с фатхой на «каф» и удвоенной «нун», что образовано опущением одной из двух букв «та», либо с сукуном на «каф» и «дамма» на «нун». А в риваяте аль-Кушмихани: «ва ля тактану» — с сукуном на «каф» и фатхой на последующей букве «та», за которой следует «нун».
Его слово: («моей куньей») — в риваяте аль-Асили: «би-кинвати» — с «вав» вместо буквы «я», и это то же самое по смыслу: «канавту-хУ» и «каннайту-хУ» означают одно и то же. Ияд сказал: все они передали это во многих местах через «я». Смысл слова «кунья» и разъяснение о нём уже было приведено в начале книги достоинств, в главе о кунье Пророка ﷺ.
Его слово: («в нём — Анас») — указывает на то, что уже было приведено с непрерывным иснадом в книге о торговых сделках, а затем в описании Пророка ﷺ, через путь Хумайда от Анаса с этим же текстом, и там есть история, на которую будет обращено внимание позже. Его формулировка: «Называйте моим именем, но не нарекайтесь моей куньей». Затем он привёл хадис Джабира об этом, затем хадис Абу Хурайры, затем хадис Джабира с другой стороны. Что касается хадиса Абу Хурайры, то в нём ограничились лишь матном, и его формулировка такая же, как в упомянутом хадисе Анаса. Что касается хадиса Джабира, то в первом риваяте, через путь Салима — а это Ибн Абу аль-Джаад — от него: «У одного мужчины из нас родился мальчик, и он назвал его аль-Касимом. Люди сказали: «Мы не будем нарекать тебя этой куньей, пока не спросим Пророка ﷺ»». А во втором риваяте, через путь Мухаммада ибн аль-Мункадира от него: «И мы сказали: «Мы не будем называть тебя Абу-ль-Касимом и не дадим тебе радости для глаза»». Это разногласие можно объединить либо тем, что одни из них сказали одно, а другие — другое, либо тем, что они сначала запретили безусловно, а затем сделали оговорку и сказали: «пока не спросим». А в первом риваяте также: «И он сказал: «Называйте моим именем, но не нарекайтесь моей куньей»», а во втором риваяте: «И он сказал: «Назови своего сына Абд ар-Рахманом»». Их можно объединить тем, что один из двух передатчиков упомянул то, чего не упомянул другой. А слово его «ля наккиика» — с фатхой в начале при облегчённом произношении, и с даммой при удвоении, а «нунаиъмука» — с даммой в начале.
Ан-Навави сказал: относительно наречения куньей Абу-ль-Касим существует разногласие, представленное тремя мнениями:
Первое: запрет безусловно, независимо от того, зовут ли человека Мухаммадом или нет. Это установлено от аш-Шафии.
Второе: разрешение безусловно, при этом запрет ограничивается временем его жизни ﷺ.
Третье мнение: не дозволяется тому, чье имя Мухаммад, но дозволяется всем остальным. Ар-Рафии сказал: «Похоже, что это и есть наиболее достоверное мнение, поскольку люди во все века неизменно так поступали, и никто этого не порицал». Ан-Навави сказал: «Это противоречит внешнему смыслу хадиса, что же касается единодушной практики людей, то она лишь усиливает второй мазхаб. И, по-видимому, их опорой послужило то, что упомянуто в ранее указанном хадисе Анаса, о том, что пророк ﷺ находился на рынке и услышал, как некий человек говорит: «О Абу-ль-Касим!» — он обернулся к нему, и тот сказал: «Я не тебя имел в виду». Тогда он сказал: «Называйте детей моим именем, но не давайте им моей кунью». Из этого запрета они поняли, что он относится исключительно к периоду его жизни по указанной причине, а после его ﷺ смерти эта причина отпала» — конец пересказа вкратце. Эта причина достоверно установлена в «Сахихе», так что сторонник упомянутого мнения отступил от внешнего смысла не иначе как на основании довода.
Здесь уместно отметить, что ан-Навави привел третий мазхаб в перевернутом виде, сказав: «Дозволяется тому, чье имя Мухаммад, но не дозволяется остальным» — однако сторонника такого мнения не известно, и это не что иное, как обмолвка пера, поскольку в «Аль-азкар» он изложил все три мазхаба правильно, и так же они изложены у ар-Рафии.
Среди замечаний, которые ас-Субки высказал в его адрес, — то, что он отдал предпочтение безусловному запрету давать кунью Абу-ль-Касим, тогда как в предисловии к «Аль-минхадж» ар-Рафии он использовал именно эту кунью, сказав: ««Аль-мухаррар» имама Абу-ль-Касима ар-Рафии», хотя мог бы сказать просто «имама ар-Рафии» или назвать его по имени, не давая ему той куньи, которую сам автор считал запретной.
На это был дан ответ: возможно, он этим указывал на то, что ар-Рафии избрал мнение о дозволенности, либо на то, что он был известен под этой куньей, а тому, кто прославился чем-либо, не возбраняется быть узнанным по этому — если только это не делается с иным намерением, ибо тогда это недопустимо. И Аллах знает лучше.
Первого мазхаба придерживались захириты, причем некоторые из них дошли до крайности, сказав: никому не дозволяется называть своего сына Касимом, дабы его не называли Абу-ль-Касимом.
Ат-Табари привел четвертый мазхаб — безусловный запрет называть именем Мухаммад, а также безусловный запрет давать кунью Абу-ль-Касим. Затем он привел от Салима ибн Абу-ль-Джада: «Умар написал: «Не называйте никого именем пророка»». Довод в пользу сторонника этого мнения он привел через путь передачи аль-Хакама ибн Атыйи от Сабита от Анаса, возводя его к пророку: «Их называют Мухаммадом, а потом их проклинают» — это хадис, выведенный аль-Баззаром, а также Абу Йала, и иснад его слабый.
Ияд сказал: «Более вероятно, что Умар поступил так из почтения к имени пророка ﷺ, дабы оно не подвергалось поруганию. Дело в том, что он услышал, как некий человек говорил Мухаммаду ибн Зайду ибн аль-Хаттабу: «О Мухаммад, да сделает с тобой Аллах то-то и то-то», — и он призвал его и сказал: «Я не хочу, чтобы посланника Аллаха ﷺ поносили через тебя», — и изменил его имя».
Я говорю: это выводили Ахмад и ат-Табарани через путь передачи Абд ар-Рахмана ибн Абу Лайлы: Умар посмотрел на Ибн Абд аль-Хамида — а имя его было Мухаммад — и некий человек говорил ему: «Да сделает с тобой Аллах то-то, о Мухаммад», — и он послал за Ибн Зайдом ибн аль-Хаттабом и сказал: «Я не хочу, чтобы посланника Аллаха ﷺ поносили через тебя», — и назвал его Абд ар-Рахманом.
Он также послал за сыновьями Тальхи, а их было семеро, чтобы изменить их имена, но старший из них по имени Мухаммад сказал ему: «Клянусь Аллахом, меня назвал Мухаммадом сам пророк ﷺ!» Тогда он сказал: «Ступайте, к вам нет пути [для изменения имен]». Это указывает на то, что он отступил от своего первоначального решения.
Другой ученый привел пятый мазхаб — это безусловный запрет при жизни пророка ﷺ, а после его смерти — разграничение между тем, чье имя Мухаммад или Ахмад, для кого это запрещено, и остальными, кому это дозволяется.
Пришло также то, что подкрепляет третий мазхаб, который избрал ар-Рафии и назвал ан-Навави, а именно — то, что вывели Ахмад и Абу Дауд, а ат-Тирмизи назвал хорошим (хасан), и Ибн Хиббан признал достоверным (сахих), через путь передачи Абу-з-Зубайра от Джабира, возводя к пророку: «Кто назван моим именем, пусть не берет мою кунью, а кто взял мою кунью, пусть не называется моим именем» — это формулировка Абу Дауда. У Ахмада же — через путь передачи Хишама ад-Дастауаи от Абу-з-Зубайра. А формулировка ат-Тирмизи и Ибн Хиббана через путь передачи Хусайна ибн Вакида от Абу-з-Зубайра: «Если вы называете именем моим, то не давайте кунью через меня, а если даете кунью через меня, то не называйте именем моим».
Абу Дауд сказал: это передал также ас-Саури от Ибн Джурайджа подобно риваяту Хишама, а Ма‘каль передал от Абу-з-Зубайра подобно риваяту Ибн Сирина от Абу Хурайры. Он сказал: также это передал Мухаммад ибн Аджлян от своего отца от Абу Хурайры подобно риваяту Абу-з-Зубайра.
Я говорю: это привел с непрерывным иснадом аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» и Абу Йала, и формулировка его такова: «Не соединяйте между моим именем и моей куньей».
У ат-Тирмизи это передано через путь аль-Лейса от него, и в его формулировке: «Поистине, Пророк ﷺ запретил объединять его имя и его кунью», и сказал: «Я — Абу-ль-Касим, Аллах дает, а я делю». Абу Дауд сказал: «Разногласие имеется относительно [риваята] Абд ар-Рахмана ибн Абу Амры, и относительно [риваята] Абу Зур'ы ибн Амра, и Мусы ибн Ясара, от Абу Хурайры — в обоих направлениях». Я говорю: хадис Ибн Абу Амры вывели Ахмад и Ибн Абу Шейба через его путь от его дяди с возведением к Пророку: «Не объединяйте моё имя и мою кунью». Ат-Табарани вывел из хадиса Мухаммада ибн Фадаля, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, когда мне было две недели, и меня принесли к нему, и он погладил меня по голове и сказал: «Называйте его моим именем, но не давайте ему мою кунью»». А риваят Абу Зур'ы у Абу Я'лы в формулировке: «Кто назвался моим именем, тот пусть не берёт мою кунью».
Приводится в доказательство второго мнения то, что вывели аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», Абу Дауд и Ибн Маджа, и признал достоверным аль-Хаким, из хадиса Али, который сказал: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, если после тебя у меня родится сын, назвать ли мне его твоим именем и дать ли ему твою кунью?» Он сказал: «Да»». А в некоторых путях этого хадиса: «И он назвал меня Мухаммадом и дал мне кунью Абу-ль-Касим».
Это было послаблением от Пророка ﷺ для Али ибн Абу Талиба. Мы передаём это послабление в «Амали» аль-Джаухари, и вывел его Ибн Асакир в «ат-Тарджама ан-набавийя» через его путь, и его иснад крепкий. Ат-Табари сказал: «В допущении этого для Али, а затем в том, что Али дал своему сыну кунью Абу-ль-Касим, есть указание на то, что запрет об этом был основан на нежелательности, а не на запрещённости». Он сказал: «И это подтверждается тем, что если бы это было запрещено, то сподвижники осудили бы это и вовсе не позволили бы ему дать своему сыну кунью Абу-ль-Касим, что указывает на то, что они поняли из запрета лишь нежелательность». На это возразили тем, что дело не ограничивается тем, что он сказал, — возможно, они знали о послаблении именно для него, а не для других, как это указано в некоторых путях этого хадиса, или же они поняли, что запрет ограничен временем Пророка ﷺ. И это мнение сильнее, поскольку некоторые сподвижники назвали своего сына Мухаммадом и дали ему кунью Абу-ль-Касим — это Тальха ибн Убайдуллах.
Ат-Табарани категорически утверждает, что именно Пророк ﷺ дал ему эту кунью, и вывел это через путь Исы ибн Тальхи от кормилицы Мухаммада ибн Тальхи. То же самое говорится о кунье каждого из [людей по имени] Мухаммад — сына Абу Бакра, сына Са'да, сына Джа'фара ибн Абу Талиба, сына Абд ар-Рахмана ибнАуфа, сына Хатиба ибн Абу Балта'а, сына аль-Аш'аса ибн Кайса — [их кунья] Абу-ль-Касим, и что их отцы дали им эту кунью. Ийяд сказал: «И этого мнения придерживается большинство саляфов и халяфов, и знатоков фикха из [разных] областей». «А что касается того, что вывел Абу Дауд из хадиса Аиши о том, что одна женщина сказала:
«О Посланник Аллаха, я назвала своего сына Мухаммадом и дала ему кунью Абу-ль-Касим, и мне было сказано, что тебе это не нравится».