Ибн Батталь сказал: «Единогласны учёные в том, что мать не может признать ребёнка [своим] от мужа, если тот это отрицает. Но если она приведёт доказательство, оно принимается — при условии, что она находится с ним в браке. Если же у неё нет мужа и она говорит о том, чей отец неизвестен: «это мой сын», и никто не оспаривает у неё этого, то её слово принимается: она наследует ему, он наследует ей, а его братья по матери наследуют ему».
Ибн ат-Тин оспорил это, передав от Ибн аль-Касима, что слово матери не принимается, если она заявляет права на найдёныша.
Ан-Насаи в «Ас-Сунан аль-кубра» извлёк из этого хадиса ценные положения, озаглавив главу: «Отмена судьёй решения, вынесенного другим судьёй, равным ему или превосходящим его, если того требует дело». Затем он привёл хадис через Али ибн Айяша от Шуайба с упомянутым здесь иснадом, ясно указав на передачу «хаддасана» между Абу аз-Зинадом и аль-Аараджем, и Абу Хурайрой, и привёл хадис в форме, близкой к риваяту Абу аль-Ямана.
Он также озаглавил главу: «[Решение] судьи вопреки тому, что признаёт тот, в чью пользу вынесено решение, если судье становится ясно, что истина отличается от того, что тот признал», и привёл хадис через Мискина ибн Букайра от Шуайба, где сказано: «Он сказал: «Разрежьте его пополам, этой — половина, и этой — половина». Старшая сказала: «Да, разрежьте его». Младшая же сказала: «Не режьте его, он её сын». И он вынес решение в пользу той, что отказалась разрезать его», указывая тем самым на слова младшей: «он её сын». Сулейман не поступил согласно этому признанию [младшей], но вынес решение в её пользу, несмотря на её же признание, что ребёнок принадлежит её товарке.
Он также озаглавил: «Дозволенность для судьи сказать о том, чего он не станет делать: «сделай», — чтобы для него прояснилась истина», и привёл его через Мухаммада ибн Аджлана от Абу аз-Зинада, где сказано: «Он сказал: «Принесите мне нож, я разрежу мальчика между ними». Младшая сказала: «Ты разрежешь его?» Он ответил: «Да». Она сказала: «Не делай этого, моя доля в нём — ей»». Этот [хадис] привёл и Муслим через Абу аз-Зинада, но не привёл его текста, а сослался на риваят Варки от Абу аз-Зинада; я уже упоминал то, что в нём содержится, в жизнеописании Сулеймана.
Затем он озаглавил: «Понимание в судействе, размышление над ним и вынесение решения посредством умозаключения», и привёл его через Бишра ибн Нахика от Абу Хурайры, изложив хадис вкратце, и сказал в конце: «Сулейман сказал, — то есть старшей, — «если бы он был твоим сыном, ты не согласилась бы, чтобы его разрезали»».
31 — Глава о кайифе
6770 — Передал нам Кутайба ибн Саид: передал нам аль-Лейс от Ибн Шихаба, от Урвы, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ вошёл ко мне радостным, так что на его лице сияли морщинки [от радости], и сказал: «Разве ты не видела, что Муджаззиз только что посмотрел на Зейда ибн Харису и Усаму ибн Зейда и сказал: «Поистине, эти ступни — одна от другой»?»
6771 — Передал нам Кутайба ибн Саид: передал нам Суфьян от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Однажды вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ радостным и сказал: «О Аиша, разве ты не видела, что Муджаззиз аль-Мудлиджи вошёл ко мне и увидел Усаму ибн Зейда и Зейда, на которых была накидка, покрывавшая их головы, а их ступни были видны, и сказал: «Поистине, эти ступни — одна от другой»?»
Его слово («Глава о кайифе»): это тот, кто узнаёт сходство и различает след; назван так потому, что он следует («йакфу») за вещами, то есть идёт по их следу, как будто это перевёрнутое от «ал-каафи». Аль-Асмаи передал: это тот, кто идёт по следу и выслеживает его — «кафван» и «кийафатан», а множественное число — «аль-кафа». Так это встречается в «Аль-Гарибайн» и в «Ан-Нихайя».
Его слово во втором пути — «от аз-Зухри»: в риваяте аль-Хумайди от Суфьяна — «передал нам аз-Зухри»; привёл это Абу Нуайм.
Его слово («вошёл ко мне радостным, так что на его лице сияли морщинки») — разъяснение этого уже приводилось в разделе о качествах Пророка ﷺ.
Его слово («и сказал: разве ты не видела Муджаззиза») — в риваяте, приведённой после неё: «разве ты не видела, что Муджаззиз», и под «видением» здесь подразумевается сообщение или знание. Это уже приводилось в разделе о достоинствах Зейда через путь Ибн Уяйны от аз-Зухри со словами: «разве ты не слышала, что сказал аль-Мудлиджи», и приводилось в разделе о качествах Пророка ﷺ через путь Ибрахима ибн Мухаммада от аз-Зухри в форме: «вошёл ко мне кайиф», — и в этом хадисе [сказано], что Пророк ﷺ обрадовался этому, и это ему понравилось, и он сообщил об этом Аише.
У Муслима через путь Мамара и Ибн Джурайджа от аз-Зухри: «а Муджаззиз был кайифом». «Муджаззиз» — с даммой над «мим» и кясрой над удвоенной «за», передавалась также фатха над ней, а после неё ещё одна «за» — это наиболее известное [чтение]. Некоторые говорили: с сукуном над «ха» без точек, кясрой над «ра», затем «за» [то есть «Муджраз» вместо «Муджаззиз»]. Он — Ибн аль-Авар ибн Джада аль-Мудлиджи, по нисбе к Мудлиджу ибн Мурре ибн Абд Манафу ибн Кинане. Кияфа [искусство определения родства по внешнему сходству] была присуща им и роду Бану Асад, и арабы признавали за ними это; однако это не было исключительно их особенностью, согласно правильному мнению. Язид ибн Харун привёл в книге «Аль-Фараид» с достоверным иснадом от Саида ибн аль-Мусайиба, что Умар был кайифом, — упомянул это в связи с одним рассказом о нём, а Умар — курайшит, не из рода Мудлидж и не из рода Асад — ни из Асада Курайша, ни из Асада Хузаймы. Упомянутый Муджаззиз — отец Алькамы ибн Муджаззиза, упомянутого ранее в главе о походе Абдуллаха ибн Хузафы из «Магази». Мусаб аз-Зубайри и аль-Вакиди упоминали, что его назвали Муджаззизом потому, что он, когда брал пленника во времена джахилии, стриг («джазза») его чуб и отпускал его. Это опровергает чтение с фатхой над первой «за» в его имени; согласно этому, у него было другое имя помимо «Муджаззиз», но я не встречал того, кто бы его упомянул.
Муджаззиз был сведущ в кияфе. Ибн Юнус упомянул его среди тех, кто присутствовал при завоевании Египта, и сказал: «Мне неизвестно, чтобы от него передавали риваят».
Его слово («посмотрел только что») — с мадд, допустимо и с сокращением, то есть «недавно» или «в самое близкое время».
Его слово: («к Зейду ибн Харисе и Усаме ибн Зейду») — в риваяте, который приведён после этого, сказано: «Он вошёл ко мне и увидел Усаму ибн Зейда и Зейда, на них была накидка («катифа»), которой они покрыли свои головы, а ступни их были обнажены». А в риваяте Ибрахима ибн Сада сказано: «Усама и Зейд лежали, вытянувшись». В этом добавлении — устранение сомнения того, кто может сказать: «может быть, он оказал им предпочтение в этом», ввиду того, что было известно о том, что люди упрекали Усаму в его происхождении.
Его слово: («одна часть от другой») — в риваяте аль-Кушмихани: «действительно, от другой». Абу Дауд сказал: Ахмад ибн Салих передал от знатоков родословий, что они в эпоху джахилии порочили родословие Усамы, потому что он был чёрным, очень чёрным, а его отец Зейд был белее хлопка. Когда же кайиф сказал то, что сказал, несмотря на различие в цвете кожи, Пророк ﷺ обрадовался этому, поскольку это удерживало их от нападок на него ввиду их убеждения в этом.
Абд ар-Раззак привёл через путь Ибн Сирина сообщение о том, что мать Усамы — а это Умм Айман, вольноотпущенница Пророка ﷺ — была чёрной, и поэтому Усама родился чёрным. В достоверном же сборнике передано от Ибн Шихаба, что Умм Айман была эфиопкой, служанкой ('Абдуллаха, отца Пророка ﷺ). Говорят также, что она была из числа пленных эфиопов, прибывших в год слона, и досталась 'Абд аль-Мутталибу, который подарил её 'Абдуллаху. До Зейда она была замужем за 'Убайдом-эфиопом, и родила ему Аймана, отчего получила эту кунью и стала известна под ней; её также называли Умм аз-Зиба. Упоминание о ней уже было приведено в конце книги о дарах.
Ийад сказал: если бы было верно, что Умм Айман была чёрной, они не стали бы отвергать чёрный цвет её сына Усамы, ведь чёрная женщина иногда рождает от белого мужчины чёрного ребёнка.
Я говорю: возможно, что она была светлокожей, а Усама родился очень чёрным, поэтому и возникло отвержение этого. В хадисе — допустимость свидетельства относительно закутанной в покровы женщины и довольствования узнаванием её без обзора лица; допустимость того, чтобы мужчина лежал со своим ребёнком под одним покровом; принятие свидетельства того, кто свидетельствует до того, как его призвали свидетельствовать, при отсутствии подозрения в нём; радость судьи при проявлении истины в пользу одной из тяжущихся сторон, когда он свободен от пристрастия. Ранее, в главе «Если намекнул на отрицание отцовства ребёнка» из книги о лиане, приводился хадис Абу Хурайры о случае с человеком, который сказал: «Моя жена родила чёрного мальчика», и там же слова Пророка ﷺ: «Может быть, в нём проявилась жилка (наследственная черта)». Разбор этого уже был дан там. И у Аллаха просим содействия.
(Замечание):
Смысл включения этого хадиса в книгу о наследстве — это возражение тому, кто полагал, что слово кайифа не принимается во внимание. Ибо тот, кто признаёт его слово и действует по нему, из этого необходимо следует установление взаимного наследования между тем, кого присоединили по родству, и тем, к кому его присоединили.
(Заключение):
Книга о наследстве включает в себя из возведённых хадисов сорок три хадиса. Из них приведён в форме таалик хадис Тамима ад-Дари о человеке, принявшем ислам через него, а остальные — с непрерывным иснадом. Повторяющихся из них здесь и в предшествующем — тридцать семь хадисов, а остальные — исключительно (у аль-Бухари), из которых Муслим не привёл ничего, кроме хадиса Абу Хурайры: «За выкидыш — гурра (раб или рабыня)», и хадиса Ибн Аббаса: «Присоединяйте доли наследства к их владельцам». Что же касается хадиса Муаза о наследовании сестрой и дочерью, хадиса Ибн Масуда о наследовании внучкой по сыну, его же хадиса о «саибе» и хадиса Тамима ад-Дари, приведённого в форме таалик, — то аль-Бухари привёл их в одиночку.