Его слово: («Рассказал нам Али ибн Абдуллах ибн Джафар») — это известный как Ибн аль-Мадини.
Его слово: («К Пророку ﷺ привели пьяного, и он велел бить его») — в риваяте аль-Мустамли встречается: «и он встал, чтобы ударить его», но это искажение (тасхиф); ведь этот хадис уже приводился в предыдущей главе с другого пути от Абу Дамры в правильном виде со словами: «И сказал: ударьте его».
Аль-Куртуби сказал: внешний смысл этого требует, что само по себе опьянение обязывает к применению установленного наказания (хадд), поскольку буква «фа» здесь указывает на причинность, как в его словах: «он забылся, поэтому совершил земной поклон». Он не уточнил, опьянел ли тот от виноградного [напитка] или от чего-то иного, и не уточнил, выпил ли мало или много. В этом — довод для большинства [ученых] против куфийцев в вопросе о различении [видов опьяняющего], и разъяснение этого уже приводилось в книге о напитках.
6 — Глава о воре в момент совершения кражи
6782 — Рассказал мне Амр ибн Али, рассказал нам Абдуллах ибн Дауд, рассказал нам Фудайль ибн Газван, от Икримы, от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Прелюбодей не совершает прелюбодеяние в момент его совершения, будучи верующим, и вор не совершает кражу в момент её совершения, будучи верующим».
[Хадис 6782 — см. также: 6809]
Его слово: («Глава о воре в момент совершения кражи») — здесь приведен хадис Ибн Аббаса, подобный хадису Абу Хурайры, приводившемуся в начале книги об установленных наказаниях (худуд), но ограниченный упоминанием прелюбодеяния и кражи. У Абу Зарра: «и вор не крадет», причем слово «вор» (ас-сарик) отсутствует в риваяте других [передатчиков]. Так же его вывел аль-Исмаили от Амра ибн Али, шейха аль-Бухари в этом [иснаде]. Он также вывел это через путь Исхака ибн Юсуфа аль-Азрака от Фудайля ибн Газвана с его иснадом, где добавлено: «и не пьет вино в момент, когда пьет его, будучи верующим, и не убивает, будучи верующим».
Икрима сказал: я спросил Ибн Аббаса: «Как из него изымается вера?» Он ответил: «Вот так», — и если он покается, вера возвращается к нему. Подробное изложение этого уже приводилось в начале книги об установленных наказаниях.
7 — Глава о проклятии вора, когда он не назван поименно
6783 — Рассказал нам Умар ибн Хафс ибн Гыяс, рассказал мне мой отец, рассказал нам аль-Амаш, сказал: я слышал Абу Салиха, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Проклял Аллах вора: крадет яйцо — и отсекается его рука, крадет веревку — и отсекается его рука».
Аль-Амаш сказал: они считали, что это железное яйцо [шлема], а что касается веревки, то они считали, что среди неё есть такая, что стоит [нескольких] дирхемов.
[Хадис 6783 — см. также: 6799]
Его слово: («Глава о проклятии вора, когда он не назван поименно») — то есть когда он не определен конкретно, указывая тем самым на совмещение между запретом проклинать конкретно названного пьяницу, как это уже разъяснялось, и хадисом данной главы.
Ибн Баттталь сказал: смысл этого в том, что не подобает поименно называть совершающих грехи и обращаться к ним лично с проклятием, а следует проклинать в общем виде тех, кто совершает подобное, чтобы это служило им сдерживающим фактором и удерживало от посягательства на что-либо из этого, но не обращалось к конкретному лицу, дабы оно не впало в отчаяние. Он сказал: если это и есть намерение аль-Бухари, то оно неверно, поскольку [Пророк ﷺ] запретил проклинать именно пьющего [вино] и сказал: «Не помогайте против него шайтану» — после применения к нему установленного наказания.
Я говорю: разъяснение этого уже приводилось незадолго до этого. Ад-Давуди сказал: его слова в этом хадисе: «Проклял Аллах вора» — могут быть либо сообщением, чтобы услышавший его удержался от кражи, либо мольбой [против него].
Я говорю: также возможно, что под этим не подразумевается истинное проклятие, а лишь отвращение [от порока]. Ат-Тыби сказал: возможно, здесь под проклятием подразумевается унижение и оставление без помощи, как будто было сказано: раз он использовал самую драгоценную вещь [руку] ради самой ничтожной вещи, Аллах оставил его без помощи, так что она была отсечена.
Аяд сказал: некоторые допустили проклятие конкретно названного [грешника], пока к нему не применено установленное наказание, поскольку установленное наказание является искуплением. Он сказал: но это неверно, поскольку запрет на проклятие установлен в общем виде, так что отнесение его к конкретно названному более уместно. Также было сказано: проклятие Пророком ﷺ совершающих грехи было предостережением им от этого до того, как они это совершат; если же они это совершали, он просил для них прощения и молился об их покаянии. Что же касается того, кого он строго порицал и проклинал в порядке наказания за совершенный поступок, то это входит в общий смысл его условия, где он сказал: «Я просил моего Господа сделать мое проклятие для него искуплением и милостью». Я говорю: об этом уже говорилось ранее, и там было разъяснено, что это ограничивается случаем, когда это исходит в отношении того, кто не заслуживает этого [проклятия], как это оговорено и в «Сахихе» Муслима.
Его слово: («от Абу Хурайры») — в риваяте Мухаммада ибн аль-Хусайна от Абу аль-Хунайна от Умара ибн Хафса, шейха аль-Бухари в этом [иснаде]: «я слышал Абу Хурайру», и так же в риваяте Абд аль-Вахида ибн Зияда от аль-Амаша от Абу Салиха: «я слышал Абу Хурайру», и это придет далее через семь глав в главе о покаянии вора.
Ибн Хазм сказал: этот [иснад] избавлен от тадлиса аль-Амаша. Я говорю: аль-Амаш не был единственным, кто это передал — это вывел Абу Аввана в своем «Сахихе» через риваят Абу Бакра ибн Аййаша от Абу Хусайна от Абу Салиха.
Его слово: («Проклял Аллах вора: крадет яйцо — и отсекается его рука») — в риваяте Исы ибн Юнуса от аль-Амаша у Муслима и аль-Исмаили: «если он украл яйцо, отсекается его рука, и если он украл веревку, отсекается его рука».
Его слово: («Аль-Амаш сказал») — связано (мавсуль) с упомянутым иснадом.
Его слово: («они считали» — كَانُوا يَرَوْنَ) — с фатхой в начале [первой буквы] — от «рай» (мнение), а с даммой — от «занн» (предположение).
Его слово: («что это железное яйцо [шлема]») — в риваяте аль-Кушмихани: «яйцо железа» (بَيْضَةُ الْحَدِيدِ).
Его слово: («а что касается веревки, то они считали, что среди неё есть такая, что стоит [нескольких] дирхемов») — у не-Абу Зарра встречается «ясва» (يَسْوَى) [вместо «юсави»]. Некоторые отрицали правильность этого [варианта], но истина в том, что он допустим, хотя и редок [в употреблении].
Сказал аль-Хаттаби: это толкование аль-Амаша не соответствует смыслу хадиса и цели высказывания в нём. Дело в том, что не принято в речи, когда речь идёт о таком порицании и осуждении, как в этом хадисе, говорить: «да опозорит Аллах такого-то, он подверг себя гибели ради имущества, имеющего значимость и ценность» или ради вещи, имеющей стоимость. В подобных случаях в качестве примера приводят вещь, не имеющую ни веса, ни ценности — таково правило, действующее в подобной речи по обычаю. Смысл и толкование хадиса заключается лишь в порицании воровства, осуждении этого деяния и предостережении от дурных последствий его, будь то малое или большое имущество. Как будто он говорит: воровство мелкой вещи, не имеющей цены, — как тухлое яйцо или ветхая верёвка, не имеющие ценности, — если человек берётся за это и это входит у него в привычку, то не исключено, что это приведёт его к воровству более значительного, пока не дойдёт до размера, за который отрубают руку, и тогда ему отрубят руку. Как будто он говорит: пусть же остерегается этого поступка и избегает его прежде, чем это овладеет им по привычке и он приобретёт навык к этому, чтобы уберечься от дурных последствий и печального исхода.
Я говорю: аль-Хаттаби в этом опередил Абу Мухаммада ибн Кутайбу, как передал Ибн Баттал, сказавший: хариджиты приводили этот хадис в доказательство того, что отсечение руки обязательно за кражу как малого, так и большого. Но нет у них в этом довода, поскольку когда был ниспослан аят, Пророк ﷺ сказал это исходя из внешнего смысла ниспосланного, а затем Аллах сообщил ему, что отсечение руки применяется лишь при краже на сумму четверти динара, и это стало разъяснением того, что было изложено обобщённо, так что необходимо следовать этому разъяснению.
Он сказал: что же касается слов аль-Амаша о том, что «яйцо» в этом хадисе — это железный шлем, надеваемый на голову во время войны, а «верёвка» — из корабельных канатов, то это толкование далёкое, недопустимое с точки зрения того, кто знает правильную арабскую речь, ведь каждая из этих двух вещей достигает стоимости во много динаров, а здесь неуместно преувеличивать значимость украденного вором. К тому же в обычае арабов и неарабов говорить: «да обезобразит Аллах такого-то, он подверг себя избиению ради жемчужного ожерелья» или «подверг себя наказанию за присвоение мешка мускуса», тогда как обычно в подобном случае говорят: «да проклянёт его Аллах, он подверг себя отсечению руки ради ветхой верёвки, или клубка шерсти, или изношенного плаща», и всё подобное этому более убедительно. Конец цитаты.
Я видел это в «Гариб аль-хадис» Ибн Кутайбы, и там сказано: я присутствовал у Яхьи ибн Аксама в Мекке и видел, как он придерживается этого толкования, восхищается им и повторяет его снова и снова. Он сказал: это недопустимо, — и привёл сказанное.
Абу Бакр ибн аль-Анбари возразил на это, сказав: то, чем упрекнул Ибн Кутайба толкование хадиса, не имеет силы, поскольку железный шлем не является чем-то, известным своей высокой ценой и предельной дороговизной, чтобы приравнивать его к жемчужному ожерелью и мешку мускуса, которые порой стоят тысячи динаров. Напротив, железный шлем порой покупается за меньшую сумму, чем та, при которой полагается отсечение руки. Смысл же хадиса лишь в том, что вор подвергает своё запястье отсечению из-за вещи, без которой он не испытывает нужды, ведь без железного шлема как оружия никто не обходится по необходимости. Суть в том, что смысл хадиса в том, что вор крадёт значительное — и ему отсекают руку, крадёт ничтожное — и ему тоже отсекают руку, как будто это упрёк ему и осуждение его выбора за то, что он продал свою руку за малую или большую цену.
Сказал аль-Мазари: некоторые люди истолковали «яйцо» в хадисе как железный шлем, поскольку он равен нисабу отсечения руки, а другие отнесли это к преувеличению для указания на огромность потери и ничтожность приобретённого, имея в виду под родом «яйца» и «верёвки» то, что достигает нисаба.
Сказал аль-Куртуби: и подобно отнесению этого к преувеличению то, к чему отнесены слова его ﷺ: «кто построит для Аллаха мечеть, пусть даже размером с гнездо рябки», — ведь одно из мнений о смысле этих слов состоит в том, что имелось в виду преувеличение, иначе известно, что гнездо рябки, то есть место, где она высиживает свои яйца, не может представлять собой мечеть по своему размеру. Он сказал: сюда же относится и слово «подавайте милостыню, хотя бы обгорелым копытом», хотя копытом милостыню не подают, и подобного этому много в их речи.
Сказал Ияд: не следует обращать внимание на то, что передано, будто «яйцо» — это железный шлем, а «верёвка» — корабельный канат, поскольку подобные вещи имеют цену и значимость, тогда как контекст речи требует порицания того, кто взял малое, а не многое. Хадис пришёл именно для того, чтобы возвеличить то преступление, которое человек совершил против самого себя ради вещи малой ценности, а не большей. Правильным является толкование этого, как было изложено ранее, — умаление значимости дела и осуждение поступка, а также указание на то, что если ему не отсекут руку за этот размер, то привычка приведёт его к большему, чем это.
Ответил некто из тех, кто защищал толкование аль-Амаша: Пророк ﷺ сказал это при ниспослании аята в обобщённом виде, прежде разъяснения нисаба отсечения руки. Конец цитаты.
Ибн Абу Шейба привёл через Хатима ибн Исмаила от Джафара ибн Мухаммада от его отца, что Али (да будет доволен им Аллах) отсёк руку вору за железный шлем стоимостью в четверть динара, и передатчики этого достоверны, хотя иснад прерван. Возможно, это и есть опора того толкования, на которое указал аль-Амаш.
Некоторые сказали: слово «яйцо» в языке употребляется как для преувеличения в похвале, так и для преувеличения в порицании. Из первого — слова: «такой-то — яйцо страны», когда он единственен в своём величии, и так же в уничижении. Отсюда слова сестры Амра ибн Абд Вудда, когда Али убил её брата в день рва, в её плаче по нему:
Но убивший его — тот, кто не будет порицаем за это, тот, кого издавна называли «яйцом страны».
А из второго — слова другого, порицающего некий народ:
«Куда'а отказывается открыть вам родословную… а вы, два сына Низара, — сердцевина страны».
Также говорят в качестве похвалы: «сердцевина людей», то есть их середина, и «сердцевина горба», то есть его жир. Поскольку слово «яйцо» (بيضة) употребляется в обоих этих значениях, стало уместным использовать его в качестве образа, как если бы он сказал: он ворует и значительное, и незначительное, и потому подлежит отсечению руки, — ведь если бы он был извинён за значительное, то за незначительное ему нет извинения.
Что же касается верёвки, то она чаще всего употребляется применительно к малоценному, как в их выражении: «такой-то не оставил и путо» и «у такого-то не пропало и путо». Как будто имеется в виду, что если человек привык к воровству, то в силу господства этой привычки он уже не в состоянии различать между значительным и незначительным. Кроме того, тот позор, который постигает его через отсечение руки, не соразмерен тому, что он приобрёл, даже если приобретённое было значительным. На это указал кади Абд аль-Ваххаб своими словами:
«Сохранение члена тела — самое дорогое из того, что есть, а самое дешёвое — сохранение имущества. Пойми же мудрость Творца».
Он этим возразил на слова аль-Маарри:
«Рука, за которую выплачивают пятьсот золотых, — что же с ней, что её отсекают за четверть динара?»
Об этом ещё будет сказано подробнее в главе о краже, если пожелает Аллах Всевышний.