Его слово («джунах») — то есть грех или взыскание.
Его слово («Йахйа») — это аль-Каттан, а Хумайд — это ат-Тавиль.
Его слово («что один человек») — по внешнему виду это иршаль, поскольку Хумайд не застал ту историю, однако в конце хадиса разъяснено, что он мосуль (доведён до конца иснада); и он приведён спустя семь глав с другой стороны от Анаса, где упоминается то, что было сказано об имени упомянутого человека.
Его слово («и направил на него») — с двумя буквами «даль» без точек, первая из которых с усилением, а перед ней «син» без точек, то есть навёл — по весу и по смыслу. А «тасвиб» — это направление стрелы к её цели, и таково же «тасдид». Отсюда известный бейт:
«Обучаю его стрельбе каждый день, а когда его рука окрепла, он выстрелил в меня».
Приводилась также огласовка через точечные буквы, но предпочтительнее, что это без точек, поскольку это связано с обучением; ведь именно это в силах учителя, в отличие от «шидда» в значении силы, ибо учитель не властен над её обретением. В риваяте Абу Зарра от ас-Сарахси и в риваяте Карима от аль-Кушмихани встречается вариант с точечной «шин», но первый предпочтительнее, ведь Ахмад передал его от Мухаммада ибн Абу Адий, от Хумайда, со словами «и склонился к нему», то есть наклонился в его сторону.
Его слово («мишкас») — его огласовка и толкование были даны ранее в «Книге испрашивания разрешения», в разборе риваята Убайдуллаха ибн Абу Бакра ибн Анаса от Анаса, и его изложение там полнее. Здесь же, в риваяте Хумайда, оно приведено также в сокращённом виде. Ахмад передал его от Йахйи аль-Каттана, шейха шейха аль-Бухари, добавив в конце: «пока не отвёл свою голову назад» — с усилением буквы «ха» без точек, то есть вывел её из того места, откуда выглядывал. Действующим лицом глагола «отвёл» является тот человек, но возможно, что это относится к мишкасу, и глагол приписан ему в переносном смысле, а возможно, что это относится к Пророку ﷺ, поскольку он был причиной этого; но первое явственнее. Ведь Ахмад передал это также от Сахля ибн Юсуфа от Хумайда со словами: «и вывел человек свою голову», а у него же в риваяте Ибн Абу Адий, на который я указал: «и отступил человек назад».
Его слово («и я сказал: кто тебе рассказал это?») — говорящий — это Йахйа аль-Каттан, а тот, к кому обращена речь, — Хумайд, и его ответ словами «Анас ибн Малик» подразумевает, что он услышал это от него без посредника. Это один из тех матнов, которые Хумайд слышал от Анаса непосредственно. Говорилось, что он слышал от него лишь пять хадисов, а остальные слышал от его учеников, передававших от него, таких как Сабит и Катада, и он передавал их как тадлис, приводя их от Анаса без посредника. Истина же в том, что он слышал от него во много раз больше этого. Аль-Бухари много приводил хадисы Хумайда от Анаса, в отличие от Муслима, который вывел из них лишь немногое из-за этой причины. Однако аль-Бухари не выводит из его хадисов ничего, кроме того, где он ясно указал на передачу («тахдис»), или того, что занимает место такого ясного указания, хотя бы по необходимости, как например, когда это передано от Шубы от него, ведь Шуба не принимал от своих шейхов ничего, кроме того, что он знал, что они слышали это от своих шейхов. Я разъяснил это в биографии Хумайда во введении к этому толкованию, и хвала Аллаху.
16 — Глава: если кто-то умер в тесноте или был убит в ней
6890 — Рассказал мне Исхак ибн Мансур: сообщил нам Абу Усама, сказал: Хишам сообщил нам от своего отца, что Аиша сказала: «Когда был день Ухуда, многобожники были разбиты, и вскрикнул Иблис: «О рабы Аллаха, ваши последние ряды!» И вернулись передние ряды, и она (Аиша) вместе с их последними рядами сошлись в бою. И взглянул Хузайфа, и вот перед ним его отец аль-Йаман, и он сказал: «О рабы Аллаха, мой отец, мой отец!»» Она сказала: «И, клянусь Аллахом, они не удержались, пока не убили его». Хузайфа сказал: «Да простит вам Аллах». Урва сказал: «И не переставало в Хузайфе от этого оставаться некое добро, пока он не встретился с Аллахом».
Его слово («глава: если кто-то умер в тесноте или был убит в ней») — так у Ибн Батталя, а слова «в ней» выпали в риваяте большинства. Аль-Бухари привёл заголовок в форме вопроса, не выразив решение категорически, как он сделал это в следующей главе, из-за наличия разногласия по этому вопросу. И привёл в ней хадис Аиши о истории убийства аль-Йамана, отца Хузайфы, о чём уже говорилось недавно.