То, что сказал Ибн Маин: согласие хранителей хадисов среди учеников Абу Хурайры на упоминании колодца, а не огня; и Муслим уже упомянул, что признаком отвергаемого (мункар) в хадисе рассказчика является то, что он направляется к передатчику, известному обилием хадисов и учеников, и приводит от него то, чего нет у них, а это именно из такого рода. Это подтверждается также тем, что у Ахмада встретилось в хадисе Джабира с формулировкой: «а колодец (джубб) — джубар» — с джимом с даммой и удвоенной ба, что означает колодец. Хранители хадисов согласны в том, что Суфьян ибн Хусайн допустил ошибку, когда передал от аз-Зухри в хадисе главы «нога — джубар» с касрой над ра и сукуном над джимом. И причина этого лишь в том, что аз-Зухри — из тех, кто много передавал хадисов и имел много учеников, поэтому когда Суфьян один передал от него эту формулировку, она была признана отвергаемой. Аш-Шафии сказал: это недостоверно.
Ад-Даракутни сказал: передали это от Абу Хурайры Саид ибн аль-Мусаййиб, Абу Салама, Убайдуллах ибн Абдуллах, аль-Аарадж, Абу Салих, Мухаммад ибн Зияд и Мухаммад ибн Сирин, и они не упомянули этого; так же передали ученики аз-Зухри, и это известная версия. Да, суждение, которое передал Ибн аль-Араби, верно, и можно понять его по смыслу как присоединение к бессловесному животному, причём к нему присоединяется всё неодушевлённое: если человек споткнулся и его голова упала на стену, из-за чего он умер или получил перелом, то на владельце стены ничего не лежит.
Его слово («и рудник — джубар»): в риваяте аль-Асвада ибн аль-Аля у Муслима встречается: «а рудник — ранение от него — джубар», и решение по нему то же, что было упомянуто относительно колодца. Однако колодец — женского рода, а рудник — мужского, и как бы он упомянул его в форме женского рода ради созвучия или же имея в виду землю рудника. Если человек вырыл рудник в своём владении или на пустующей земле, и туда упал человек и умер, то его кровь пропадает даром (не возмещается). Точно так же, если он нанял работника, который работал у него, и обвал произошёл на него, и он умер. К колодцу и руднику в этом отношении присоединяется всякий наёмный работник на каком-либо деле, как тот, кого наняли для влезания на пальму, и он упал с неё и умер.
Его слово («а в сокровище — пятая часть»): разбор этого был приведён полностью в книге о закяте.
29 — глава: бессловесное животное — джубар. Ибн Сирин сказал: они не возлагали возмещение за удар копытом, но возлагали возмещение за поворот поводьев. Хаммад сказал: удар копытом не возмещается, кроме случая, когда человек уколол животное. Шурайх сказал: не возмещается то, чем животное отплатило, если его ударили и оно ударило ногой. Аль-Хакам и Хаммад сказали: если возчик вёл осла, на котором находилась женщина, и она упала, то на нём ничего не лежит. Аш-Шааби сказал: если он вёл животное и утомил его, то он отвечает за то, что оно причинило, а если он шёл позади него неспешно, то не отвечает.
6913 — рассказал нам Муслим, рассказал нам Шуба от Мухаммада ибн Зияда от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Бессловесное животное — возмещение за него джубар, и колодец — джубар, и рудник — джубар, а в сокровище — пятая часть».
Его слово («глава: бессловесное животное — джубар»): он выделил её отдельным заголовком из-за содержащихся в ней дополнительных разветвлений сверх колодца и рудника, и на это уже было указано ранее.
Его слово («Ибн Сирин сказал: они не возлагали возмещение») — с ташдидом, («за удар копытом») — с фатхой над нун, сукуном над фа, затем неточечная ха, то есть удар ногой. Говорят: «нафахат ад-дабба», если животное ударило ногой; «нафаха биль-маль» — бросил его; «нафаха ан фулян» и «нафаха» — отразил и защитил.
Его слово («и возлагали возмещение за поворот поводьев») — с касрой над неточечной буквой, затем лёгкий нун — это то, что вкладывается в рот животного, чтобы всадник направлял его как желает. Смысл в том, что если животное было под седлом, и всадник повернул его поводья, и оно ударило ногой во что-то, то всадник отвечает за это; а если оно ударило ногой без того, чтобы у него была в этом причина, то не отвечает. Это сообщение передал в связанном виде Саид ибн Мансур от Хушайма, рассказал нам Ибн Аун от Мухаммада ибн Сирина, и это достоверная цепочка. Ибн Абу Шейба передал его в связанном виде другим путём от Ибн Сирина в похожем смысле.
Его слово («Хаммад сказал: удар копытом не возмещается, кроме случая, когда уколет») — с нун и точечной буквой, затем неточечной, то есть пронзит.
Его слово («человек животное») — это более общее выражение, охватывающее как случай, когда это его владелец, так и посторонний человек. Часть этого сообщения передал в связанном виде Ибн Абу Шейба через путь Шубы: «Я спросил аль-Хакама о человеке, стоящем возле своего животного, и оно ударило его ногой», и он сказал: «Он отвечает». А Хаммад сказал: «Не отвечает».
Его слово («Шурайх сказал») — это Ибн аль-Харис, известный судья.
Его слово («не возмещается то, чем оно отплатило») то есть животное, («если его ударили, и оно ударило ногой») — это передал в связанном виде Ибн Абу Шейба через путь Мухаммада ибн Сирина от Шурайха, который сказал: «Погонщик и всадник отвечают, а животное не отвечает, если оно отплатило». Я сказал: «А что такое отплата?» Он сказал: «Если человек ударил его, и оно попало в него». Это вывел Саид ибн Мансур этим же путём, добавив: «или его голова, кроме случая, когда человек ударит его, и оно отплатит ему, тогда возмещения нет».
Его слово («аль-Хакам сказал») то есть Ибн Утайба — с двумя буквами, похожими друг на друга, в уменьшительной форме, куфиец, один из их правоведов, («и Хаммад») — это Ибн Абу Сулейман, также один из правоведов Куфы.
Его слово («если возчик вёл») — с касрой над ра, а также с фатхой над ней.
Его слово («осла, на котором женщина, и она упала») — с точечной ха, то есть упала.
Его слово («на нём ничего не лежит») то есть нет возмещения.
Его слово: (аш-Шаби сказал: если человек гнал верховое животное и утомил его, то он несёт ответственность за то, что оно причинило, а если он шёл позади него не спеша, то он не несёт ответственности) — этот риваят передал полностью Саид ибн Мансур и Ибн Абу Шейба через Исмаила ибн Салима от Амира, то есть аш-Шаби, который сказал: если человек гнал верховое животное и утомил его, и оно причинило вред человеку, то он несёт ответственность; а если он шёл позади него не спеша, то есть шёл своим обычным шагом, то на нём нет ответственности за то, что оно причинило.
Ибн Баттал сказал: ханафиты различают между тем, что животное причинило своей передней ногой или задней ногой, говоря: не несётся ответственность за то, что оно причинило задней ногой или хвостом, даже если это было по (определённой) причине, но несётся ответственность за то, что оно причинило передней ногой или пастью. Аль-Бухари намекнул на возражение этому, приведя (высказывания) от имамов жителей Куфы, которые противоречат этому.
Ат-Тахави привёл в их пользу аргумент, что уберечься от (удара) задней ногой и хвостом невозможно, в отличие от передней ноги и пасти, и привёл в качестве доказательства риваят Суфьяна ибн Хусейна: «задняя нога — то, за что не полагается возмещение» (джубар), но хафизы признали, что он допустил в этом ошибку. И если бы это было достоверно, то передняя нога тоже была бы «джубар» по аналогии с задней ногой. Каждое из этих двух (положений) обусловлено тем, что тот, кто находится с животным, не совершает прямого действия и не является причиной (происшествия). Есть также вероятность сказать, что хадис «задняя нога — джубар» является сокращённой версией хадиса «немое животное — джубар», поскольку задняя нога — это лишь один из случаев, относящихся к немому животному в целом, а они (ханафиты) не считают допустимым ограничение общего смысла посредством смыслового намёка (мафхум), так что у них нет в этом доказательства. В хадисе, разбираемом в этой главе, встречается добавление «и задняя нога — джубар», которое привёл ад-Даракутни через Адама от Шубы, и сказал: только Адам передал от Шубы это добавление, и оно является ошибкой.
У ханафитов есть разногласие по этому вопросу: большинство из них говорят, что всадник и тот, кто ведёт животное за повод, не несут ответственности за (вред), причинённый задней ногой и хвостом, если только он не остановил его на дороге. А что касается того, кто гонит животное, то было сказано: он несёт ответственность за то, что оно причинило передней или задней ногой, поскольку удар (задней ногой) происходит на его глазах, и он может уберечься от него. Но преобладающее у них мнение — что он не несёт ответственности за удар задней ногой, даже если он его видит, поскольку на задней ноге животного нет ничего, чем можно было бы её удержать, так что уберечься от этого невозможно, в отличие от пасти, которую можно удержать уздечкой. То же самое сказали ханбалиты.
Его слово: («передал нам Муслим») — это Муслим ибн Ибрахим, а Мухаммад ибн Зияда — это аль-Джумахи, и цепочка передатчиков (иснад) состоит из басрийцев.
Его слово: («от Абу Хурайры») — в риваяте аль-Исмаили через Али ибн аль-Джада от Шубы от Мухаммада ибн Зияды: «я слышал Абу Хурайру».
Его слово: («немое животное — его возмещение (акль) джубар») — в риваяте Хамида аль-Балхи от Абу Зайда от Шубы: «рана от немого животного — джубар», привёл аль-Исмаили. А в риваяте аль-Асвада ибн аль-Аля у Муслима встречается: «немое животное, его рана — джубар», и так же в хадисе Касира ибн Абдуллаха аль-Музани у Ибн Маджа, и в хадисе Убады ибн ас-Самита у него же. Наш шейх сказал в толковании на ат-Тирмизи: упоминание раны здесь не является ограничивающим условием, а имеется в виду причинение вреда любым способом, будь то ранение или иное, а под «акль» (возмещение) подразумевается дия, то есть за то, что оно повредило, дия не полагается.
Этим общим утверждением воспользовались те, кто сказал: нет ответственности за то, что повредило животное, будь оно одно или с кем-то, будь тот всадником, гонящим или ведущим его за повод. Это мнение захиритов, за исключением того случая, когда действие приписывается человеку, то есть когда он побудил животное к этому действию, если он был всадником, например, потянул за узду, из-за чего оно повредило что-то, например, ногой, или ткнул его, или прикрикнул на него, когда гнал или вёл его, так что оно повредило то, через что проходило. А то, что не приписывается ему, за это нет ответственности.
Шафииты сказали: если с животным находится человек, то он несёт ответственность за то, что оно погубило — будь то жизнь, орган или имущество, — независимо от того, гнал ли он его, ехал на нём верхом или вёл за повод, независимо от того, был ли он владельцем, наёмным работником, арендатором, тем, кто взял его в долг, или тем, кто захватил его незаконно, независимо от того, повредило ли оно передней ногой, задней ногой, хвостом или головой, независимо от того, было ли это ночью или днём. Довод в этом — то, что в причинении вреда нет разницы между умышленным и иным, а тот, кто находится с животным, управляет им, так что оно подобно орудию в его руке, и его действие приписывается ему, независимо от того, побудил ли он его к этому или нет, знал ли он об этом или нет. От Малика передано так же, кроме случая, когда оно ударило задней ногой без того, чтобы кто-либо сделал с ним что-то, из-за чего оно ударило. Ибн Абд аль-Барр передал это от большинства учёных.
В риваяте Джабира у Ахмада и аль-Баззара встречается формулировка: «пасущееся животное — джубар», и в этом есть указание на то, что под «немым животным» подразумевается животное, которое пасётся, а не любое животное вообще. Однако здесь под «пасущимся» подразумевается то, с которым никого нет, поскольку это преобладающий случай для пасущегося животного, а не то, которое не кормят (искусственно), как в вопросах закята, ведь это здесь не имеется в виду. Этим (хадисом) обосновывали то, что нет разницы в причинении вреда посевам и прочему животным ночью и днём, и это мнение ханафитов и захиритов.
Большинство учёных сказали: обязанность возмещения отпадает только тогда, когда это происходит днём. А что касается ночи, то на хозяине скота лежит обязанность его охранять, и если скот причинил повреждение по его недосмотру, то на нём лежит возмещение того, что было испорчено. Доказательством этого разграничения служит то, что вывели аш-Шафии (да будет доволен им Аллах), Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа — все они через риваят аль-Авзаи; а также ан-Насаи и Ибн Маджа через риваят Абдуллы ибн Исы; а также ан-Насаи через риваят Мухаммада ибн Майсары и Исмаила ибн Умайи — все они от аз-Зухри, от Харама ибн Мухайсы аль-Ансари, от аль-Бараа ибн Азиба, который сказал: у него была верблюдица, привыкшая к порче, и она вошла в сад и причинила в нём вред. И Посланник Аллаха ﷺ рассудил, что охрана садов днём лежит на их хозяевах, а охрана скота ночью лежит на его хозяевах, и что на хозяевах скота лежит возмещение того, что их скот причинил ночью.
Ибн Маджа также вывел через риваят аль-Лейса, от аз-Зухри, от Ибн Мухайсы, что верблюдица принадлежала аль-Бараа, не назвав при этом Харама. Абу Дауд вывел через риваят Маамара, от аз-Зухри, и добавил в цепи ещё одного человека, сказав: «от Харама ибн Мухайсы, от его отца». Так же вывели это Малик и аш-Шафии от него, от аз-Зухри, от Харама ибн Саида ибн Мухайсы, что верблюдица...
Вывел это аш-Шафии в риваяте аль-Музани в «Мухтасаре» от него, от Суфьяна, от аз-Зухри, добавив вместе с Харамом Саида ибн аль-Мусайиба; оба они сказали: верблюдица принадлежала аль-Бараа. И есть в этом иное расхождение, которое вывел аль-Байхаки через риваят Ибн Джурайджа, от аз-Зухри, от Абу Умамы ибн Сахля, — так что относительно аз-Зухри в этом хадисе разошлись на разные лады, и связанным (муснад) из этих путей является путь Харама от аль-Бараа. Харам — с двумя точками (ح и راء без точек) — относительно него разошлись: то ли это сам Ибн Мухайса, то ли Ибн Саад ибн Мухайса. Ибн Хазм сказал: он при этом неизвестен (маджхуль), от него передавал только аз-Зухри, и никто не признал его надёжным.
Я говорю: его признали надёжным Ибн Саад и Ибн Хиббан, однако последний сказал, что он не слышал от аль-Бараа. Конец.
Исходя из этого, возможно, что слова того, кто передал в этом хадисе «от аль-Бараа», означают «о случае с верблюдицей аль-Бараа», и тогда риваяты сходятся; и не исключено, что у аз-Зухри в этом были три шейха. Ибн Абд аль-Барр сказал: этот хадис, хотя и является мурсаль (с разрывом в цепи), но он известен, его передавали надёжные передатчики, и его приняли законоведы Хиджаза. А что касается указания ат-Тахави на то, что он отменён (насх) хадисом главы, то ему возразили, что отмена не устанавливается предположением при неизвестности хронологии.
Более весомым является слово аш-Шафии: «мы взяли хадис аль-Бараа за его достоверность и известность его передатчиков, и ему не противоречит хадис «бессловесное животное — безответственно (аль-аджма джубар)», потому что это из общего, под которым подразумевается частное. Ведь когда он сказал: «бессловесное животное — безответственно» и рассудил о том, что испортило бессловесное животное, по-разному в разных положениях, это указывает на то, что то, что причинило бессловесное животное — рану или иное — в одном положении безответственно, а в другом — не безответственно». Затем он выдвинул возражение против ханафитов, что они не были постоянны в применении общего смысла этого хадиса в вопросе возмещения всадником, придерживаясь хадиса «нога — безответственна», несмотря на слабость его передатчика, как было упомянуто ранее. А некоторые возразили шафиитам на их слова о том, что если бы у какого-либо народа существовал обычай выпускать скот ночью и запирать его днём, то по наиболее правильному мнению решение переворачивается. Они ответили, что в этом они следовали смыслу (иллят), и подобие этому — обязательная очерёдность (аль-касм) для женщины: если муж зарабатывает ночью и приходит к своей семье днём.