«Мы не видели, чтобы ты совершил дело, более неприятное для нас, чем твоя поспешность в этом деле с тех пор, как ты принял ислам». Аммар сказал: «Я не видел от вас двоих, с тех пор как вы приняли ислам, дела, более неприятного для меня, чем ваша медлительность в этом деле». И он одарил их обоих одеждой — каждого по одному комплекту, — после чего они отправились в мечеть».
[Хадис 7102 — фрагмент его в: 7106]
[Хадис 7103 — фрагмент его в: 7105]
[Хадис 7104 — фрагмент его в: 7107]
7105, 7106, 7107 — Передал нам Абдан от Абу Хамзы, от аль-Амаша, от Шакика ибн Салямы: «Я сидел вместе с Абу Масудом, Абу Мусой и Аммаром, и Абу Масуд сказал: «Нет никого из твоих товарищей, о ком, если бы я захотел, не сказал бы кроме тебя. И я не видел от тебя ничего, с тех пор как ты стал спутником Пророка ﷺ, более достойного упрёка в моих глазах, чем твоя поспешность в этом деле». Аммар сказал: «О Абу Масуд, я не видел ни от тебя, ни от этого твоего товарища ничего, с тех пор как вы оба стали спутниками Пророка ﷺ, более достойного упрёка в моих глазах, чем ваша медлительность в этом деле». Тогда Абу Масуд — а он был человеком состоятельным — сказал: «О мальчик, принеси два комплекта одежды», — и отдал один Абу Мусе, а другой — Аммару, сказав: «Отправляйтесь в них на пятничную молитву»».
Его слово («глава») — так во всех версиях, без заголовка; у Ибн Батталя оно вовсе отсутствует. В этой главе приведены три хадиса, связанные с битвой у Верблюда, третий из них передан от троих. Связь этой главы с предыдущей очевидна, поскольку это была первая битва, в которой мусульмане сражались друг с другом.
Первый хадис. Его слово («Ауф») — это аль-Аʻраби, а («аль-Хасан») — это аль-Басри, и весь иснад состоит из басрийцев. Уже было сказано ранее о слышании аль-Хасаном от Абу Бакры в книге «О примирении». Ауфу в передаче следовал Хумайд ат-Тавиль от аль-Хасана — это привёл аль-Баззар, сказав: «Его передавала от аль-Хасана группа передатчиков, и наилучшей по иснаду является передача Хумайда».
Его слово («Аллах принёс мне пользу через слово в дни битвы у Верблюда») — в передаче Хумайда: «Аллах защитил меня благодаря тому, что я слышал от Посланника Аллаха ﷺ». Умар ибн Шабба собрал в книге «Известия о Басре» подробный рассказ о событии Верблюда, и вот я излагаю его вкратце, ограничиваясь тем, что передано с достоверным или хорошим иснадом, и поясняя всё остальное.
Он привёл через путь Атыйи ибн Суфьяна ас-Сакафи от его отца, который сказал: «На следующий день после убийства Усмана я пришёл вместе с Али, и он вошёл в мечеть, и там были сторонники Али и Тальхи. Вышел Абу Джахм ибн Хузайфа и сказал: «О Али, разве ты не видишь?» Тот не ответил и вошёл в свой дом, где ему принесли сарид, и он поел, затем сказал: «Убит мой двоюродный брат, а мы уступаем власть над его владением?» Он отправился к казне и открыл её. Когда об этом узнали люди, они оставили Тальху».
И через путь Мугиры от Ибрахима от Алькамы: «Аль-Аштар сказал: «Я видел, как Тальха и аз-Зубайр присягнули Али добровольно, без принуждения»».
И через путь Абу Надры: «Тальха говорил, что он присягнул по принуждению».
И через путь Дауда ибн Абу Хинда от аш-Шаʻби: «Когда был убит Усман, люди пришли к Али, который был на рынке Медины, и сказали ему: «Протяни руку, мы присягнём тебе». Он сказал: «Пока люди не посоветуются между собой»».
Некоторые из них сказали: «Если люди вернутся в свои города после убийства Усмана и после него никто не встанет во главе, то не будет гарантии от раскола и порчи общины!» Тогда аль-Аштар взял его за руку, и они присягнули ему.
И через путь Ибн Шихаба: «Когда был убит Усман, Али оставил дело им, а когда он испугался, что они присягнут Тальхе, он призвал людей к присяге себе, и они не предпочли ему ни Тальху, ни кого другого. Затем он послал к Тальхе и аз-Зубайру, и они присягнули ему».
И через путь Ибн Шихаба: «Тальха и аз-Зубайр попросили у Али разрешения совершить умру, затем отправились в Мекку, где встретили Аишу, и они договорились требовать возмездия за кровь Усмана, пока не убьют его убийц».
И через путь Ауфа аль-Аʻраби: «Усман назначил Йалу ибн Умайю правителем Санаа, и он был весьма значительной фигурой при нём. Когда Усман был убит, а Йала прибыл для совершения хаджа, он помог Тальхе и аз-Зубайру четырьмястами тысячами и снарядил семьдесят человек из курайшитов, а также купил для Аиши верблюда, называемого Аскар, за восемьдесят динаров».
И через путь Асыма ибн Кулайба от его отца: «Али сказал: «Знаете ли вы, чему я подвергся? Самая покорная людям среди людей — Аиша, самый суровый из людей — аз-Зубайр, самый хитрый из людей — Тальха, а самый уступчивый из людей — Йала ибн Умайя»».
И через путь Ибн Абу Лейлы: «Али вышел в конце месяца раби аль-ахир тридцать шестого года».
И через путь Мухаммада ибн Али ибн Абу Талиба: «Али выступил из Медины, и с ним было девятьсот всадников, и он остановился у Зи Кар».
Также передают через Кайса ибн Абу Хазима, что он сказал: когда Аиша прибыла и остановилась у одного из водопоев племени бану амир, на неё залаяли собаки. Она спросила: «Что это за вода?» Ей ответили: «Аль-Хауаб» — с фатхой на «ха» (простой), сукуном на «уав», после которой хамза, затем «ба». Она сказала: «Не думаю, что мне остаётся что-либо, кроме как вернуться». Тогда некто из сопровождавших её сказал: «Нет, ты должна двигаться дальше, и мусульмане увидят тебя, и Аллах наладит их отношения». Она ответила: «Поистине, Пророк ﷺ сказал нам однажды: «Что будет с одной из вас, когда на неё залают собаки Аль-Хауаб?»» Этот хадис привели Ахмад, Абу Йала и аль-Баззар, и его достоверность подтвердили Ибн Хиббан и аль-Хаким; его иснад соответствует условиям достоверного хадиса. У Ахмада сказано: ей сказал аз-Зубайр: «Ты продолжишь путь», — и далее приведён рассказ.
Также передают через Исама ибн Кудаму от Икримы от Ибн Аббаса, что Посланник Аллаха ﷺ сказал своим женам: «Которая из вас — хозяйка верблюда покрытого шерстью (аль-адбаб — с фатхой на хамзе, сукуном на «даль», затем две «ба», первая из которых с фатхой)? Она выйдет, и на неё залают собаки Аль-Хауаб, и будут убиты справа и слева от неё многие, но она спасётся после того, как была на волосок от гибели». Этот хадис привёл аль-Баззар, и его передатчики надёжны.
Также аль-Баззар привёл через Зайда ибн Вахба, который сказал: когда мы были рядом с Хузайфой, он сказал: «Что будет с вами, когда семья вашего Пророка разделится на две группы, и вы будете разить друг друга мечами по лицам?» Мы спросили: «О Абу Абдаллах, как же нам поступить, если мы застанем это?» Он ответил: «Смотрите на ту группу, которая призывает к делу Али ибн Абу Талиба, ибо она на верном пути».
Также ат-Табарани привёл со слов Ибн Аббаса, который сказал: когда сподвижники Али шли с ним, до них дошла весть, что жители Басры собрались вокруг Тальхи и аз-Зубайра, и это было для них тяжело и запало им в сердца. Тогда Али сказал: «Клянусь Тем, кроме Кого нет божества, мы непременно одержим победу над жителями Басры и непременно убьём Тальху и аз-Зубайра», — и далее приводится хадис. В его иснаде — Исмаил ибн Амр аль-Баджали, в котором есть слабость.
Также ат-Табарани привёл через Мухаммада ибн Кайса, который сказал: когда Аише напомнили о дне [битвы у] верблюда, она сказала: «И люди называют его днём верблюда?» Ей ответили: «Да». Она сказала: «Я желала бы, чтобы я сидела дома, как сидели другие [женщины], и это было бы для меня предпочтительнее, чем если бы я родила от Посланника Аллаха ﷺ десять сыновей, каждый из которых был бы подобен Абд ар-Рахману ибн аль-Харису ибн Хишаму». В его иснаде — Абу Ма‘шар Наджих аль-Мадани, в котором есть слабость.
Также Исхак ибн Рахавайх привёл через Салима аль-Муради, который сказал: я слышал, как аль-Хасан говорил: когда Али прибыл в Басру по делу Тальхи и его сторонников, встали Кайс ибн Аббад и Абдаллах ибн аль-Кавва и сказали ему: «Расскажи нам о этом твоём походе». И он привёл длинный рассказ о своей присяге Абу Бакру, затем Умару, затем Усману, а затем упомянул Тальху и аз-Зубайра и сказал: «Они присягнули мне в Медине и выступили против меня в Басре. И если бы кто-то из тех, кто присягнул Абу Бакру, выступил против него, мы бы сражались с ним. То же самое было бы и с Умаром».
Также Ахмад и аль-Баззар привели с хорошим иснадом хадис Абу Рафи‘, что Посланник Аллаха ﷺ сказал Али ибн Абу Талибу: «Поистине, между тобой и Аишей произойдёт нечто». Он спросил: «Разве я самый несчастный из них, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Нет, но когда это случится, верни её в безопасное для неё место».
Также Исхак привёл через Исмаила ибн Абу Халида от Абд ас-Саляма — человека из его племени, — который сказал: Али остался наедине с аз-Зубайром в день [битвы у] верблюда и сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, слышал ли ты, как Посланник Аллаха ﷺ говорил, когда ты выворачивал мою руку: «Ты непременно будешь сражаться с ним, будучи по отношению к нему несправедливым, а затем он непременно одержит над тобой победу»?» Он ответил: «Да, я слышал это. Клянусь, нет сомнения — я не буду сражаться с тобой».
Также Абу Бакр ибн Абу Шайба привёл через Умара ибн Хаджанна‘ — с фатхой на «ха» и «джим» и удвоенной «нун», после которой простая буква, — от Абу Бакры, которого спросили: «Что удержало тебя от участия в сражении на стороне жителей Басры в день [битвы у] верблюда?» Он ответил: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Выйдет народ погибший, не будет им успеха, а их предводителем будет женщина»». В Раю [упомянуто это]. Как будто Абу Бакра указывал на этот хадис и потому отказался сражаться на их стороне, а затем, увидев победу Али, признал правильность своего решения об отказе от участия.
Ат-Тирмизи и ан-Насаи привели упомянутый хадис через Хумайда ат-Тавиля от аль-Хасана аль-Басри от Абу Бакры в такой формулировке: «Аллах защитил меня благодаря тому, что я услышал от Посланника Аллаха ﷺ», — и далее приводится хадис. Он сказал: «Когда я прибыл [и встретил] Аишу, я упомянул об этом, и Аллах защитил меня».
Также Умар ибн Шабба привёл через Мубарака ибн Фадалу от аль-Хасана, что Аиша послала за Абу Бакрой, и он сказал: «Поистине, ты — мать [верующих], и твоё право поистине велико, но я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Не будет успеха у народа, которым правит женщина»».
Его слово (когда до Пророка ﷺ дошло, что персы). Ибн Малик сказал: так это встречается с полным склонением, но правильнее — без склонения. Аль-Кирмани сказал: это слово применяется и к персам [как народу], и к их землям. В первом случае оно склоняется, если только не подразумевается племя [как таковое], а во втором случае возможны оба варианта, как и с прочими названиями земель, — конец цитаты. А некоторые знатоки языка допускали склонение всех подобных имён.
Его слово (сделали царицей дочь Хосрова). В риваяте Хумайда сказано: когда умер Хосров, Пророк ﷺ спросил: «Кого они поставили правителем?» Ему ответили: «Его дочь».
Его слово: («لَنْ يُفْلِحَ قَوْمٌ وَلَّوْا أَمْرَهُمُ امْرَأَةً» — «не будет благополучен народ, который вверил своё дело женщине») — слово «امرأة» стоит в форме винительного падежа как дополнение. А в риваяте Хумайда: «وَلِيَ أَمْرَهُمُ امْرَأَةٌ» — со словом «امرأة» в именительном падеже, как подлежащим. Упомянутый Кисра — это Ширавайх ибн Абравайз ибн Хурмуз, а имя упомянутой его дочери — Буран. Разъяснение этого уже приводилось в конце «Книги военных походов», в главе о письме Пророка ﷺ к Кисре.
Что касается его слова «вверили своё дело женщине», то аль-Исмаили добавил через путь ан-Надра ибн Шумайля от Ауфа в конце: Абу Бакра сказал: «И я понял, что сторонники Джамаля никогда не будут благополучны».
Ибн Батталь передал от аль-Мухаллаба, что внешний смысл хадиса Абу Бакры может внушить мысль об умалении мнения Аиши в том, что она сделала, но это не так, потому что известно, что мазхаб Абу Бакры был согласен с мнением Аиши в стремлении к примирению между людьми, и они не намеревались вступать в сражение. Однако когда война разгорелась, у тех, кто был с ней, не было иного выхода, кроме как сражаться. Абу Бакра не отступил от мнения Аиши, а лишь предчувствовал, что они будут побеждены, когда увидел тех, кто был с Аишей под её командованием, вспомнив то, что он слышал о деле персов. Он сказал: на это указывает то, что никто не передал, будто Аиша и те, кто были с ней, оспаривали у Али халифат или призывали, чтобы кого-то из них сделали халифом. Они лишь осуждали Али за то, что он не позволил казнить убийц Усмана и оставил без возмездия (кисас) в отношении них. А Али ожидал, что близкие Усмана обратятся к нему за судом, и если будет доказано против определённого лица, что оно из числа убивших Усмана, он подвергнет его возмездию. Из-за этого они разошлись во мнениях, и те, на кого возлагалась вина за убийство, испугались, что они (сторонники Усмана) сговорятся об их убийстве, и разожгли между ними войну, пока не произошло то, что произошло. Когда же Али одержал над ними победу, Абу Бакра восхвалил своё мнение об отказе от участия в сражении с ними, хотя его мнение и совпадало с мнением Аиши в требовании крови Усмана. Конец его слов. В некоторой части этого есть то, что требует рассмотрения, что станет ясно из того, что я упомянул, и из того, что я упомяну далее.
Ранее, незадолго до этого, в главе «Если встретились два мусульманина со своими мечами», приводился хадис от аль-Ахнафа о том, что он вышел, чтобы поддержать Али, но встретил его Абу Бакра и удержал его от участия в сражении. А перед этим, за главу до того, приводились слова Абу Бакры, когда он сжёг Ибн аль-Хадрами, которые указывают на то, что он вообще не считал допустимым сражение в подобном случае. То есть он не был согласен ни с мнением Аиши, ни с мнением Али в вопросе допустимости сражения между мусульманами вообще, а его мнением было воздержание (от участия), в согласии с Саадом ибн Абу Ваккасом, Мухаммадом ибн Масламой, Абдуллахом ибн Умаром и другими. Поэтому он не присутствовал при Сиффине ни с Муавией, ни с Али.
Ибн ат-Тин сказал: хадисом Абу Бакры воспользовались как доводом те, кто говорил, что женщине нельзя вверять судейство (кадаа), и это мнение большинства. Ибн Джарир ат-Табари не согласился с этим и сказал: допустимо, чтобы она судила в тех делах, в которых принимается её свидетельство. А некоторые из маликитов допускали это без ограничений.
Ибн ат-Тин также сказал: слова Абу Бакры указывают на то, что если бы не Аиша, он был бы с Тальхой и аз-Зубайром, потому что, если бы ему стала ясна их ошибка, он был бы с Али. Так он сказал, но упустил третий вариант, а именно, что он придерживался мнения о воздержании от сражения во время смуты (фитна), как было изложено выше, и это и есть верное мнение. И из того, что он оставил участие в сражении со своими земляками из-за упомянутого хадиса, не следует, что не могла быть и другая причина, удержавшая его от сражения, а именно то, что было упомянуто ранее о его запрете аль-Ахнафу сражаться и его довод хадисом «Если встретились два мусульманина со своими мечами», как было изложено незадолго до этого.
Второй хадис:
Хадис Аммара относительно права Аиши. Он привёл его двумя путями — подробно и кратко.
Его слово: («Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад») — это аль-Джуфи аль-Муснади, а Абу Хусайн — с фатхой в начале — это Усман ибн Асим, а упомянутый Абу Марьям — асади, куфиец, как и все передатчики этого иснада, кроме его шейха и шейха аль-Бухари. Упомянутого Абу Марьяма назвали надёжным аль-Иджли и ад-Даракутни, и у аль-Бухари от него есть только этот хадис.
Его слово: («Когда Тальха, аз-Зубайр и Аиша отправились в Басру») — Умар ибн Шабба упомянул с хорошим иснадом, что они направились из Мекки после наступления нового года, и упомянул с другим своим иснадом, что сражение между ними произошло в середине джумада аль-ахира тридцать шестого года. Он также привёл со слов аль-Мадаини от аль-Аля Абу Мухаммада от его отца, что тот сказал: пришёл человек к Али, который был в аз-Завийе, и сказал: «За что ты сражаешься с этими?» Он ответил: «За истину». Тот сказал: «Но они говорят, что они на истине». Он сказал: «Я сражаюсь с ними за выход из общины (джамаа) и за нарушение присяги (бай‘а)».
Ат-Табари привёл через путь Асима ибн Кулайба аль-Джарми от его отца, который сказал: «Я видел во времена Усмана, что один правитель заболел, и у его изголовья была женщина, а люди хотели его (убить), и если бы эта женщина удержала их, они бы остановились, но она этого не сделала, и они убили его. Затем в тот же год я отправился в военный поход, и до нас дошла весть об убийстве Усмана. Когда мы вернулись из похода и прибыли в Басру, нам сказали: «Вот Тальха, аз-Зубайр и Аиша». Люди удивились и спросили их о причине их похода, и они рассказали, что вышли, разгневавшись за Усмана и в покаянии за то, что они сделали, оставив его без поддержки». А Аиша сказала: «Мы разгневались на вас из-за Усмана в трёх делах: назначении на должность юноши, наказании плетью и палкой. Но разве мы были справедливы к нему, если не разгневались за него в трёх делах: неприкосновенности крови, месяца и города (священных)?»
Он сказал: «И отправился я и два человека из моего народа к Али, поприветствовали его и спросили его. Он сказал: люди набросились на этого человека и убили его, а я держался в стороне от них, затем они поставили меня правителем. И если бы не страх за религию, я бы не откликнулся на их призыв. Затем аз-Зубайр и Тальха попросили у меня разрешения на умру. Я взял с них клятвенные обязательства и разрешил им. Но они подвергли Мать верующих тому, что ей не подобает. Дошла до меня весть об их деле, и я опасался, что в исламе появится раскол, и последовал за ними». Его сподвижники сказали: «Клянёмся Аллахом, мы не желаем сражаться с ними, если только они сами не начнут сражение, и мы вышли только ради примирения». Далее он привёл историю, и в ней сказано, что первым, из-за чего вспыхнула война, было то, что мальчишки из обоих войск начали переругиваться, затем стали бросать друг в друга камнями, затем к ним присоединились рабы, затем — легкомысленные люди, и разгорелась война. Они (сторонники Тальхи и аз-Зубайра) выкопали ров вокруг Басры. Были убиты одни люди и раненые другие, и победили сторонники Али. Его глашатай возвестил: «Не преследуйте отступающего, не добивайте раненого и не входите в чей-либо дом». Затем он собрал людей и принял от них клятву верности, назначил Ибн Аббаса правителем Басры и вернулся в Куфу.
Ибн Абу Шейба привёл с хорошим иснадом от Абд ар-Рахмана ибн Абза, что Абдуллах ибн Будайль ибн Варка аль-Хузаи подошёл к Аише в день Верблюда, когда она была в паланкине, и сказал: «О Мать верующих, знаешь ли ты, что я пришёл к тебе, когда убили Усмана, и спросил: что ты мне велишь? Ты сказала: держись Али». Она промолчала. Тогда он сказал: «Подрежьте жилы верблюду». Они подрезали. Я и её брат Мухаммад спустились, подняли её паланкин и поставили его перед Али, и он велел ввести её в дом.
Он также привёл с достоверным иснадом от Зейда ибн Вахба, который сказал: «Али удерживал свою руку, пока они не начали сражение первыми, и он воевал с ними после полуденной молитвы, и пока не зашло солнце, вокруг верблюда не осталось никого». Али сказал: «Не добивайте раненого и не убивайте отступающего, а кто закрыл свою дверь и сложил оружие, тот в безопасности». Аш-Шафии привёл через риваят Али ибн аль-Хусейна ибн Али ибн Абу Талиба, который сказал: «Я вошёл к Марвану ибн аль-Хакаму, и он сказал: «Я не видел никого более благородного в победе, чем твой отец» — имея в виду Али — «как только мы обратились в бегство в день Верблюда, его глашатай возвестил: не убивать отступающего и не добивать раненого»».
Ат-Табари, Ибн Абу Шейба и Исхак привели через путь Амра ибн Джавана от аль-Ахнафа, который сказал: «Я совершил хадж в год, когда был убит Усман, и вошёл в Медину». Далее он привёл слова Усмана, в которых он напоминал им о своих заслугах — это уже упоминалось в главе «Если встретятся два мусульманина со своими мечами». Затем он рассказал о том, как аль-Ахнаф держался в стороне от обеих группировок, и сказал: «Затем они сошлись в бою, и первым убитым был Тальха, а аз-Зубайр отступил, но был убит». Ат-Табари привёл с достоверным иснадом от Алькамы, который сказал: «Я спросил аль-Аштара: ты был против убийства Усмана, как же ты сражался в день Верблюда? Он ответил: эти люди дали клятву верности Али, а затем нарушили её, и это аз-Зубайр подтолкнул Аишу к выступлению. Я молился Аллаху, чтобы Он избавил меня от него, и вот его рука встретилась с моей рукой, и я, не удовлетворившись из-за силы своей руки, встал в стременах и ударил его по голове ударом, свалившим его». Далее он привёл историю о том, что они оба остались живы.
Его слово: «Али послал Аммара ибн Ясира и Хасана ибн Али, и они прибыли к нам в Куфу» — Умар ибн Шабба и ат-Табари упомянули причину этого со своим иснадом, восходящим к Ибн Абу Ляйле, который сказал: «Али оставил Абу Мусу правителем Куфы. Когда он вышел из Медины, Хашим ибн Утба ибн Абу Ваккас послал ему сообщение: подними тех мусульман, что при тебе, и будь одним из моих помощников в деле истины. Абу Муса посоветовался с ас-Саибом ибн Маликом аль-Ашари, и тот сказал: следуй тому, что он тебе велел. Абу Муса сказал: я не считаю это правильным, — и стал отговаривать людей от выступления. Хашим написал об этом Али и отправил своё письмо с Аклем ибн Халифой ат-Таи. Тогда Али послал Аммара ибн Ясира и Хасана ибн Али, чтобы они призвали людей к выступлению, и назначил Каразу ибн Кааба правителем Куфы. Когда Абу Муса зачитал письмо Али, он отстранился, а Хасан и Аммар вошли в мечеть». Ибн Абу Шейба привёл с достоверным иснадом от Зейда ибн Вахба, который сказал: «Тальха и аз-Зубайр прибыли и остановились в Басре, захватили наместника Али там — Ибн Ханифа. Али прибыл и остановился в Зу Каре, послал Абдуллаха ибн Аббаса в Куфу, но люди медлили с ответом ему. Тогда он послал к ним Аммара, и они вышли к нему».
Его слово: «Он взошёл на минбар, и Хасан ибн Али оказался выше на минбаре, наверху его, а Аммар встал ниже Хасана. Мы собрались к нему, и я слышал, как Аммар говорил» — аль-Исмаили добавил другим путём от Абу Бакра ибн Айяша: «Аммар взошёл на минбар и подстрекал людей выступить на сражение с Аишей». А в риваяте Исхака ибн Рахавайха от Яхьи ибн Адама с упомянутым иснадом: «Аммар сказал: повелитель верующих послал нас к вам, чтобы призвать вас к выступлению, ибо мать наша выступила в сторону Басры». А у Умара ибн Шаббы от Хиббана ибн Бишра от Яхьи ибн Адама в хадисе главы: «Аммар выступал с речью, а Хасан молчал». А в риваяте Ибн Абу Ляйлы в упомянутой истории сказано: «Хасан сказал: Али говорит: я напоминаю Аллахом всякому человеку, что оберегал право перед Аллахом, чтобы он выступил. Если я обижен — пусть поможет мне, а если я притесняю — пусть оставит меня без поддержки. Клянусь Аллахом, Тальха и аз-Зубайр были первыми, кто дал мне клятву верности, а затем нарушили её. Я не присвоил себе никакого имущества и не изменил никакого решения». Он сказал: и вышло к нему двенадцать тысяч человек.
Его слово: («Поистине, Аиша выступила в путь к Басре, и клянусь Аллахом, она — жена вашего Пророка ﷺ в этом мире и в будущем; но Аллах испытал вас этим, чтобы узнать, кому вы подчинитесь — Ему или ей») — в риваяте Исхака: «чтобы узнать, подчинимся ли мы Ему или ей», а в риваяте аль-Исмаили от Ахмада ибн Юнуса, от Абу Бакра ибн Аййаша, после слов «выступила в путь к Басре»: «И клянусь Аллахом, я говорю вам это, и клянусь Аллахом, она — жена вашего Пророка». Умар ибн Шабба добавил в своём риваяте: «и что повелитель верующих послал нас к вам, а он находится в Зу Каре». А у Ибн Абу Шайбы приведено от Шимра ибн Атыйи, от Абдаллаха ибн Зияда, который сказал: сказал Аммар: «Поистине, наша мать выступила в этот свой путь, и она, клянусь Аллахом, жена Мухаммада ﷺ в этом мире и в будущем, но Аллах испытал нас ею, чтобы узнать, подчинимся ли мы Ему или ей». Целью Аммара этим было указать, что истина в этой истории была на стороне Али, но при этом Аиша не вышла тем самым из ислама и не перестала быть женой Пророка ﷺ в раю. Это считается проявлением справедливости Аммара, его сильной набожности и стремления придерживаться истинного слова.
Ат-Табари привёл с достоверным иснадом от Абу Язида аль-Мадини, который сказал: Аммар ибн Ясир сказал Аише, когда закончилось дело верблюда: «Как далёк этот поход от того завета, который был дан вам!» — намекая на слова Всевышнего: «И оставайтесь в своих домах». Она сказала: «Абу аль-Якзан?» Он ответил: «Да». Она сказала: «Клянусь Аллахом, ты, насколько мне известно, всегда говорил истину». Он сказал: «Хвала Аллаху, Который вынес решение в мою пользу твоими же устами».
Его слово: «чтобы узнать, кому вы подчинитесь — Ему или ей» — некий комментатор сказал: местоимение в «Ему» относится к Али, и было бы более подходящим сказать «или ей», а не «или он». Аль-Кирмани ответил, что местоимения иногда заменяют друг друга — конец цитаты, и это согласуется с некоторыми мнениями. В риваяте Исхака ибн Рахавайха в его «Мусанаде» от Йахьи ибн Адама с иснадом хадиса главы сказано: «но Аллах испытал нас ею, чтобы узнать, подчинимся ли мы Ему или ей» — отсюда становится ясно, что это связано с различиями в передаче риваятов среди передатчиков.
Что касается утверждения о том, что местоимение в «Ему» относится к Али, то очевидно противоположное — что оно относится к Всевышнему Аллаху, и цель — прояснение известного, как и в подобных случаях.
Его слово: («от Ибн Абу Гунаййи») — с фатхой над «гайн» с точкой, кясрой над «нун» и удвоением «я»; это Абд аль-Малик ибн Хумайд. У него в «Сахихе» аль-Бухари есть только этот хадис, и это ясно указал Абу Зур'а ад-Димашки в своём риваяте от Абу Нуайма, шейха аль-Бухари в этом хадисе; его привёл Абу Нуайм аль-Асбахани в своём «Мустахрадже». Аль-Хакам — это Ибн Уяйна, и весь иснад состоит из куфийцев.
Его слово: («Аммар встал на минбар Куфы») — это часть предыдущего хадиса, и аль-Бухари привёл это, чтобы усилить хадис Абу Марьяма, поскольку это то, что от него передал в одиночку Абу Хусайн. Это также передал от аль-Хакама Шуба, и привёл это аль-Исмаили с добавлением в начале: он сказал: «Когда Али послал Аммара и аль-Хасана в Куфу, чтобы призвать людей к выступлению, Аммар произнёс проповедь», и далее приводится текст. Ибн Хубайра сказал: «В этом хадисе — то, что Аммар был правдив в речи и не позволял спору увлечь себя настолько, чтобы он унижал своего противника, ведь он засвидетельствовал полное достоинство Аиши, несмотря на войну между ними» — конец цитаты. В этом также содержится указание на допустимость того, что обладающий властью может стоять выше того, кто старше его и превосходит его в раннем принятии ислама и достоинстве, поскольку аль-Хасан был сыном повелителя верующих и в то время был назначен главой над теми, кого послал Али, а Аммар был среди них. Аль-Хасан взошёл на верхнюю часть минбара, оказавшись выше Аммара, хотя в Аммаре было такое достоинство, которое давало бы ему предпочтение, не говоря уже о равенстве. Возможно также, что Аммар сделал это из скромности перед аль-Хасаном и в знак почтения к нему из-за его деда ﷺ, а аль-Хасан сделал это, подчиняясь ему, а не из превозношения над ним.
Третий хадис — хадис Абу Мусы, Абу Масуда и Аммара ибн Ясира, касающийся событий битвы у верблюда, приведён двумя путями.
Его слово: («сообщил мне Амр») — это Ибн Мурра, и это ясно указано в риваяте Ахмада ибн Ханбаля от Мухаммада ибн Джафара, а также у аль-Исмаили в его риваяте от Абдаллаха ибн аль-Мубарака; оба передают от Шубы.
Его слово: («когда Али послал его к жителям Куфы, чтобы призвать их к выступлению») — в риваяте аль-Кушмихани вместо «хайсу» стоит «хина», а в риваяте аль-Исмаили: «призывая жителей Куфы против жителей Басры».
Его слово: («Мы не видели тебя совершающим что-либо более неприятное нам, чем твою поспешность в этом деле, с тех пор как ты принял ислам») — во второй версии риваята добавлено, что тем, кто взял на себя обращение к Аммару, был Абу Масуд, то есть Укба ибн Амр аль-Ансари, который в то время был наместником Али в Куфе, подобно тому как Абу Муса был наместником Усмана.
Его слово: («и одел их обоих в халат») — в риваяте аль-Исмаили: «и одел их обоих в халат за халатом», а в риваяте, следующем за этим, пояснено, что тем, кто совершил это одевание, был Абу Масуд, и в этом риваяте это возможно понять таким же образом.
Его слово: (потом они отправились в мечеть). В риваяте аль-Исмаили: потом они вышли на молитву в день пятницы. А в риваяте Мухаммада ибн Джафара: и встал Абу Масуд и послал каждому из них двоих по одеянию (хулла).
Ибн Баттталь сказал: в том, что произошло между ними, содержится указание на то, что каждая из двух сторон проявляла самостоятельное суждение (иджтихад) и считала, что истина на её стороне. Он сказал: Абу Масуд был человеком состоятельным и щедрым, и их собрание у Абу Масуда происходило в день пятницы, и он одел Аммара в одеяние, чтобы тот присутствовал в нём на пятничной молитве, поскольку Аммар был в дорожной одежде и в боевом облачении, и Абу Масуд не хотел, чтобы тот присутствовал на пятничной молитве в такой одежде. Также он не хотел одевать его в присутствии Абу Мусы, не одев при этом самого Абу Мусу, поэтому он одел и Абу Мусу тоже.
Его слово (более порочным/أعيب) — с несоединённой «айн» и «ба» — форма превосходной степени от корня «порок» (عيب). Каждый из них считал порочным то замедление или ускорение, которое противоречило его убеждению: Аммар — поскольку в замедлении заключалось несогласие с имамом и оставление исполнения слов Всевышнего «сражайтесь с той группой, которая творит несправедливость», а те двое — поскольку, как им представлялось, следовало воздержаться от непосредственного участия в сражении во время смуты (фитна). Абу Масуд придерживался мнения Абу Мусы о воздержании от участия в сражении, опираясь на хадисы, пришедшие в этом отношении, и на угрозу (ваид), связанную с поднятием оружия на мусульманина. А Аммар придерживался мнения Али о сражении с несправедливыми и нарушившими договор, опираясь на слова Всевышнего «сражайтесь с той группой, которая творит несправедливость», и относил угрозу (ваид), пришедшую относительно сражения, к тому, кто выступает против своего противника несправедливо.
(Замечание): в риваяте ан-Насафи, а также у аль-Исмаили, перед изложением иснада Ибн Абу Гунаййи встречается глава без заголовка, тогда как у остальных она отсутствует, и это верно, поскольку в ней содержится хадис, который был приведён ранее, хотя в нём есть добавление к самому рассказу.