Са‘лаб сказал: «ад-даджаль аль-муваввах» — это меч, который «дуджджиля», то есть покрыт (позолотой), когда его натирают. Ибн Дурайд сказал: он назван «даджжаль» потому, что покрывает истину ложью; а также говорят — потому что он обходит все стороны земли; говорят «даджаля» (в облегчённой и усиленной форме), когда так поступают. А ещё говорят, что так его назвали потому, что он покрывает землю (своим злом), и это возвращается к первому объяснению. Аль-Куртуби в «ат-Тазкира» сказал: относительно причины его именования «даджжаль» существует десять мнений.
Из того, что требуется знать о деле Даджжаля: его происхождение — является ли он Ибн Саййадом или кем-то другим; и, если верно второе, — существовал ли он во времена Посланника Аллаха ﷺ или нет; когда он выйдет; какова причина его выхода; откуда он выйдет; каковы его признаки; на что он претендует; какие чудеса (нарушающие обычный порядок вещей) проявятся при его выходе, так что за ним последует множество людей; когда он погибнет и кто его убьёт.
Что касается первого — разъяснение этому придёт в «Книге приверженности сунне» при разборе хадиса Джабира о том, что он клялся, что Ибн Саййад — это Даджжаль.
Что касается второго — из смысла хадиса Фатимы бинт Кайс о истории Тамима ад-Дари, который привёл Муслим, следует, что он существовал во времена пророчества и был заточён на одном из островов; разъяснение этому придёт также при разборе хадиса Джабира.
Что касается третьего — в хадисе ан-Навваса у Муслима сказано, что он выйдет при завоевании мусульманами Константинополя. Что же касается причины его выхода, то Муслим привёл в хадисе Ибн Умара от Хафсы, что он выйдет из-за гнева, который его охватит. Что касается того, откуда он выйдет, — определённо с востока. Затем в одном риваяте пришло, что он выйдет из Хорасана; это привели Ахмад и аль-Хаким из хадиса Абу Бакра. А в другом — что он выйдет из Исфахана; это привёл Муслим.
Что касается его признаков — они упомянуты в хадисах данной главы. Что касается того, на что он претендует, — он выйдет сначала, претендуя на веру и праведность, затем станет претендовать на пророчество, затем станет претендовать на божественность, как привёл ат-Табарани через путь Сулеймана ибн Шихаба, который сказал: «Остановился у меня Абдаллах ибн аль-Му‘тамир, а он был сподвижником, и он передал мне от Пророка ﷺ, что тот сказал: «Даджжаль — в нём нет скрытости. Он придёт с востока и будет призывать к религии, и за ним последуют, и он проявится, и не перестанет так делать, пока не придёт в Куфу, и там он проявит религию и станет действовать по ней, и за ним последуют, и он будет побуждать к этому. Затем он станет заявлять, что он пророк, и от этого испугается каждый обладатель разума и покинет его. Затем он пробудет некое время, после чего скажет: «Я — Аллах», и тогда его глаз будет покрыт бельмом, его ухо будет отрезано, и между его глазами будет написано «кафир» (неверующий), так что это не будет скрыто ни от одного мусульманина, и покинет его тогда всякий, в чьём сердце есть хоть вес горчичного зерна веры»»». Иснад этого хадиса слабый.
(Замечание):
Известен вопрос о мудрости в том, почему в Коране прямо не упомянут Даджжаль, несмотря на то, что о нём сказано столько зла и о великом искушении через него, и предостережение пророков от него, и повеление искать защиты от него, даже в молитве. И на это дано несколько ответов:
Первый: он упомянут в словах Всевышнего: «В тот день, когда придут некоторые знамения твоего Господа, не принесёт пользы душе её вера» — ат-Тирмизи привёл и признал достоверным от Абу Хурайры хадис с возведением к Пророку: «Три вещи, если они появятся, не принесёт пользы душе её вера, если она не верила прежде: Даджжаль, зверь (Дабба) и восход солнца с запада».
Второй: в Коране есть указание на снисхождение Исы, сына Марьям, в словах Всевышнего: «И нет никого из людей Писания, кто не уверовал бы в него [Ису] до его смерти» и в словах Всевышнего: «И это, поистине, знание о Часе». И достоверно установлено, что именно он убьёт Даджжаля, так что упоминанием одной из двух противоположностей было довольно об упоминании другой; а также потому, что он назван «Масих» (Мессия), как и Иса; однако Даджжаль — это «масих» заблуждения, а Иса — «масих» верного пути.
Третий: он был обойдён упоминанием из презрения к нему; но на это возразили упоминанием Йаджуджа и Маджуджа, чьё искушение не меньше, чем искушение Даджжалем и предыдущим (упомянутым знамением); и на это возразили тем, что вопрос остаётся: какова же мудрость в отсутствии прямого упоминания о нём? Наш шейх, имам аль-Бульвини, ответил, что он рассмотрел всех, кто упомянут в Коране из числа творящих нечестие, и обнаружил, что все упомянутые — это те, чьё дело уже прошло и завершилось; а тех, кто ещё не пришёл, он вообще не упоминал — конец его слов. Но это оспаривается упоминанием Йаджуджа и Маджуджа.
В толковании аль-Багави встречается, что Даджжаль упомянут в Коране в словах Всевышнего: «Воистину, творение небес и земли величественнее, чем творение людей», и что под «людьми» здесь подразумевается Даджжаль — это применение общего к частному. И если это утверждение верно, то это лучший из ответов, и тогда это относится к числу того, разъяснение чего взял на себя Пророк ﷺ. А знание — у Всевышнего Аллаха.
Что касается чудес, которые проявятся через него, то они будут упомянуты здесь. Что же касается того, когда он погибнет и кто его убьёт, — он погибнет после того, как проявится на всей земле, кроме Мекки и Медины, затем направится к Иерусалиму, и там снизойдёт Иса и убьёт его; это также привёл Муслим, и я приведу его текст. А в хадисе Хишама ибн Амира сказано: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, который говорил: «Между сотворением Адама и наступлением Часа нет искушения более великого, чем Даджжаль»» — это привёл аль-Хаким.
У аль-Хакима приводится через путь Катады от Абу ат-Туфайля от Хузайфы ибн Асида, который передал в возведённой форме, что он выйдет — то есть Даджаль — во время убыли мирских благ, ослабления религии и порчи отношений между людьми, и будет проходить через каждый источник воды, и земля будет сворачиваться перед ним. Хадис приводится [полностью]. И привёл Нуайм ибн Хаммад в «Книге смут» через путь Каба аль-Ахбара, который сказал: Даджаль направится и остановится у восточных врат Дамаска. Затем его будут искать, но не смогут найти его; затем его увидят у вод возле реки аль-Кисва, затем его будут искать, но не будут знать, куда он направился; затем он появится на востоке, и ему будет дана власть, затем он проявит колдовство, затем заявит о пророчестве, и люди разойдутся от него. Затем он придёт к реке и повелит ей течь к нему, и она потечёт; затем повелит ей вернуться, и она вернётся; затем повелит ей высохнуть, и она высохнет. И повелит горе Тур и горе Зейта столкнуться друг с другом, и они столкнутся. И повелит ветру поднять облако с моря, чтобы оно излило дождь на землю. И он войдёт в море в один день три раза, но вода не достигнет его поясницы. Одна из его рук длиннее другой, и он протянет длинную руку в море, и она достигнет его дна, и он извлечёт из рыб всё, что пожелает.
Абу Нуайм привёл в биографии Хассана ибн Атыйи, одного из надёжных таби‘инов, в «Хилье» достоверным и хорошим иснадом, восходящим к нему, что он сказал: не спасутся от искушения Даджаля, кроме двенадцати тысяч мужчин и семи тысяч женщин. Это не говорится по собственному мнению, поэтому возможно, что это возведённое сообщение, переданное им в форме иршаля, а возможно, что он взял это от кого-то из людей писания.
Составитель привёл в этой главе одиннадцать хадисов.
Хадис первый.
Его слово («Яхья») — это аль-Каттан, а Исмаил — это Ибн Абу Халид, а Кайс — это Ибн Абу Хазим.
Его слово («сказал мне аль-Мугира ибн Шуба») — у Муслима в риваяте Ибрахима ибн Хумайда от Исмаила ибн Абу Халида от Кайса ибн Абу Хазима от аль-Мугиры ибн Шубы.
Его слово («никто не спрашивал Пророка ﷺ о Даджале так, как спрашивал я») — в риваяте Муслима: «больше, чем спрашивал я».
Его слово («и что он сказал мне: что тебе вредит от него?») — в риваяте Муслима сказано: «и что тебя изнуряет из-за него» (بالنون والصاد المهملة ثم موحدة — с буквами «нун», «сад» без точки, затем «ба»), от слова «насаб» (النصب), в значении «утомление». Подобное встречается у него в риваяте Язида ибн Харуна от Исмаила, с добавлением: «и он сказал мне: о сынок, что тебя изнуряет из-за него?» А у него же через путь Хушайма от Исмаила: «и что за причина твоего вопроса о нём?», то есть — какова причина твоего вопроса о нём. Абу Нуайм сказал в «Мустахрадже»: смысл его слова «что тебя изнуряет» — то есть что тебя огорчает из-за него, от слова «غم» (огорчение), так что дело его пугает тебя. Я говорю: это толкование через сопутствующее значение, а иначе слово «насаб» означает «утомление» — таково его буквальное значение и смысл. Оно также применяется к болезни, поскольку в ней есть утомление. Ибн Дурайд сказал: говорят «насабаху аль-марад» и «анасабаху», что означает изменение состояния от утомления или боли.
Его слово («я сказал: потому что они говорят») — это связано с опущенным словом, подразумеваемым как «боязнь от него», например. В риваяте аль-Мустамли: «что они говорят» — и это же риваят Муслима. Местоимение в «они» относится либо к людям, либо к людям писания.
Его слово («гора хлеба») — с даммой над буквой «ха» без точки, сукуном над «ба», после которой «за». Подразумевается, что с ним хлеба в размере горы. Слово «хлеб» употреблено в общем смысле, но подразумевается его основа, то есть, например, пшеница. В риваяте Хушайма у Муслима добавлено: «с ним горы хлеба и мяса и река воды». А в риваяте Ибрахима ибн Хумайда: «с ним пища и реки». А в риваяте Язида ибн Харуна: «с ним пища и питьё».
Его слово («и река воды») — с сукуном над «ха» и с фатхой над ней [в обоих вариантах чтения].
Его слово, сказавшего: («напротив, это легче для Аллаха, чем это») — слово «напротив» (بل) отсутствует в риваяте Муслима. Ияд сказал: смысл этого — что для Аллаха легче не сделать то, что Он сотворил его руками, вводящим в заблуждение верующих и порождающим сомнение в сердцах убеждённых; напротив, чтобы уверовавшие увеличились в вере, а те, в сердцах которых болезнь, впали в сомнение. Это подобно словам того, кого он убьёт: «я никогда не был более проницательным в отношении тебя, чем теперь». Не в том смысле, что слова «это легче для Аллаха, чем это» означают, что у него нет ничего из этого, а в том смысле, что легче для Него не сделать что-либо из этого знамением его правдивости, тем более что Он уже сделал в нём явное знамение его лжи и неверия, которое прочтёт и умеющий читать, и неумеющий, в дополнение к прочим свидетельствам его лжи — из его новизны появления и его недостаточности.
Я говорю: побуждением к этому толкованию послужило то, что в другом возведённом хадисе сказано: «и с ним гора хлеба и река воды», приведённом Ахмадом и аль-Байхаки в «аль-Ба‘с» через путь Джунады ибн Абу Умайи от Муджахида, который сказал: мы отправились к одному из ансаров и сказали: расскажи нам то, что ты слышал от Посланника Аллаха ﷺ о Даджале, и не рассказывай нам от кого-либо другого. И он привёл хадис, в котором сказано: земля будет орошаться дождём, но деревья не будут расти; и с ним рай и огонь; его огонь — рай, а его рай — огонь; и с ним гора хлеба.
Хадис приведён полностью, и передатчики его надёжны. У Ахмада имеется другой путь передачи через Джунаду от одного из ансаров: «с ним горы хлеба и реки воды». А у Ахмада же в хадисе Джабира: «с ним горы хлеба, и люди в нужде, кроме тех, кто последовал за ним, и с ним две реки», — и далее хадис. Всё это достоверно установленное указывает на то, что его слово «это легче для Аллаха, чем то» не следует понимать буквально, то есть что он вовсе не сотворит ничего подобного своими руками, — напротив, это следует толковать так, как было упомянуто. Далее, в восьмом хадисе будет сказано, что с ним рай и огонь.
Кадий Ибн аль-Араби допустил здесь оплошность, сказав при разборе хадиса аль-Мугиры у Муслима, где сказано ему: «Это тебе не повредит», — что «с ним вода и огонь». Я же не нашёл этого в хадисе аль-Мугиры.
Ибн аль-Араби сказал: буквальным смыслом его слова «это легче для Аллаха, чем то» воспользовались некоторые из нововведенцев, чтобы отвергнуть достоверные хадисы о том, что с ним рай и огонь и тому подобное. Он сказал: как же можно отвергать хадисом, допускающим иное толкование, то, что установлено в других достоверных хадисах? Возможно, то, что пришло в хадисе аль-Мугиры, было сказано прежде, чем Пророк ﷺ разъяснил дело до конца. Также возможно, что его слово «это легче» означает: ему не будет дана эта возможность в действительности, — это лишь морок и обман зрения, так что верующий устоит, а неверующий поколеблется.
Ибн Хиббан в своём «Сахихе» склонился к другому пониманию, сказав: это не противоречит хадису Абу Масуда, а смысл его в том, что для Аллаха легче, чтобы это не было текущей рекой воды на самом деле, ибо тот, кто с ним, видит, что это вода, но это не вода.
Второй хадис. Его слово («рассказал нам Саад ибн Хафс») — с сукуном над «айн»; в некоторых списках — с кясрой над ней и добавлением «йа», что является искажением.
Его слово («Шайбан») — это Ибн Абд ар-Рахман, чью родословную указал Аббас ад-Даури со слов Саада ибн Хафса, шейха аль-Бухари в этом иснаде; это привёл аль-Исмаили. А Яхья — это Ибн Аби Касир.
Его слово («придёт Даджаль, пока не остановится в окрестности Медины») — в грядущем хадисе Абу Саида, после главы, сказано: «остановится на одном из солончаков, что в Медине». А в риваяте Хаммада ибн Салямы от Исхака от Анаса: «придёт к солончаку аль-Джуруф и разобьёт там свой шатёр, и выйдут к нему все лицемеры и лицемерки». Аль-Джуруф — с даммой над «джим» и «ра», после которых «фа» — это место на пути из Медины в сторону Шама, на расстоянии одной мили, а по другим сведениям — трёх миль. Под «рибак» подразумевается шатёр (фустат). У Ибн Маджа в хадисе Абу Умамы: «остановился у Красной дороги, у окончания солончака».
Его слово («затрясётся тремя сотрясениями») — в риваяте ад-Даури: «и затрясётся» — это более уместная форма. Ранее, в конце книги хаджа, приводился более полный вариант через путь аль-Авзаи от Исхака, где сказано: «нет города, который не попрал бы Даджаль, кроме Мекки и Медины», — и разъяснение этого уже было дано там. Сочетание между его словом «затрясётся тремя сотрясениями» и словом в следующем хадисе «не войдёт в Медину страх перед Мессией-Даджалем» таково: в хадисе Михджана ибн аль-Адраа у Ахмада и аль-Хакима, возведённом к Пророку ﷺ: «придёт Даджаль и поднимется на [гору] Ухуд, и посмотрит вдаль, и взглянет на Медину, и скажет своим сторонникам: разве не видите вы этот белый дворец? Это мечеть Ахмада. Затем придёт он к Медине и найдёт у каждого прохода из её проходов ангела с обнажённым мечом, и придёт к солончаку аль-Джуруф и разобьёт там свой шатёр, затем затрясётся Медина тремя сотрясениями, и не останется ни одного лицемера, ни лицемерки, ни нечестивца, ни нечестивицы, кроме как выйдет к нему, и очистится тогда Медина, и это будет день очищения». А в хадисе Абу ат-Туфайля от Хузайфы ибн Асида, на который уже указывалось в начале главы: «и свернётся для него земля, подобно свёртыванию бараньей шкуры, пока не придёт он к Медине, и одолеет её окрестности, но не будет допущен внутрь неё, затем придёт в Илию и осадит группу мусульман».
Итог того, чем было совмещено сказанное, таков: отрицаемый страх — это боязнь и испуг, так что никто в Медине не испытает ничего подобного из-за его приближения к ней, — либо же это выражение о пределе его дела, то есть о его господстве над ней. А под сотрясением подразумеваются потрясения — то есть распространение вести о его приближении и о том, что никто не в силах противостоять ему, отчего поспешат к нему тогда те, кто отличался лицемерием или нечестием, и тогда проявится в полной мере, что она (Медина) изгоняет свою скверну.
Третий хадис. Его слово («рассказал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах и т. д.») — это установлено только у аль-Мустамли здесь, а у остальных передатчиков отсутствует; это уже приводилось раньше, в конце книги хаджа, и с иснадом, и с матном. Ибрахим ибн Саад — то есть Ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф, а Саад — это тот, от кого передавал Мухаммад ибн Бишр во втором иснаде.
Его слово («не войдёт в Медину страх перед Мессией-Даджалем») — огласовка слова «аль-Масих» уже приводилась в главе о мольбе перед приветствием из книги молитвы, незадолго до книги о пятничной молитве, и там же говорилось, что тот, кто произносит его через «ха с точкой» (خ), совершает искажение. Разъяснение причины наименования его «Масихом» также давалось там, и нет нужды повторять его здесь.
Мой шейх Маджд ад-Дин аш-Ширази, автор «аль-Камуса», рассказывал в разделе о языке, что у него собралось пятьдесят мнений относительно причины наименования Даджаля «Масихом». А кадий Ибн аль-Араби пошёл в этом дальше всех, сказав: заблудились некоторые люди и стали передавать это слово как «аль-Масих» через «ха с точкой» (المسيخ بالخاء المعجمة), а некоторые из них усилили (ташдид) «син», чтобы отличить его, по их мнению, от Мессии Исы ибн Марьям. Но Пророк ﷺ уже разграничил их, назвав Даджаля «Мессией заблуждения» (مسيح الضلالة), что указывает на то, что Иса — «Мессия истинного пути» (مسيح الهدى). Желая же возвеличить Ису, эти люди исказили хадис.
Его слово: («в тот день у неё будет семь врат») — Ийад сказал: это подтверждает, что под словом «анкаб» в хадисе Абу Хурайры — то есть во втором из хадисов главы, который следует далее — имеются в виду врата и входы дорог.
Его слово: («у каждых врат — два ангела») — так в риваяте Ибрахима ибн Са‘да, а в риваяте Мухаммада ибн Бишра: «у каждых врат — два ангела». Аль-Хаким привёл это через риваят аз-Зухри от Тальхи ибн Абдуллаха ибнАуфа от Ийада ибн Мусафи‘ от Абу Бакры, который сказал: люди много говорили о деле Мусайлимы, и Пророк ﷺ сказал: «Он — лжец из тридцати лжецов, что появятся перед Даджалем, и нет ни одного города, куда не проник бы страх перед Даджалем, кроме Медины — на каждом из её входов по два ангела, отгоняющих от неё страх перед Мессией (Даджалем)».
Хадис четвёртый. Его слово: («передал нам Вухайб») — с уменьшительной формой имени, а Айюб — это ас-Сахтияни.
Его слово: («от Ибн Умара — полагаю, от Пророка ﷺ») — тот, кто говорит «полагаю», — это аль-Бухари. Слова «полагаю» и далее отсутствуют в передаче аль-Мустамли, Абу Зайда аль-Марвази и Абу Ахмада аль-Джурджани, из-за чего хадис по форме становится приостановленным (маукуф). Именно так решительно утверждал аль-Исмаили: приведя его через риваят Ахмада ибн Мансура ар-Рамади от Мусы ибн Исмаила, шейха аль-Бухари, с его иснадом до Ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ сказал — [он отметил, что] аль-Бухари передал от Мусы, не упомянув в этом Пророка ﷺ. А Абу Нуайм в «Мустахрадже» передал от ат-Табарани от Ахмада ибн Дауда аль-Макки от Мусы, и там прямо указано на возведение хадиса к Пророку (рафъ). Аль-Мизза же ограничился тем, что встречается в риваяте ас-Сарахси и других со словом «полагаю». Хадис же в своей основе является возведённым (марфу): его привёл Муслим через риваят Хаммада ибн Зайда от Айюба, сказав в нём: «от Пророка ﷺ». Об этом уже говорилось ранее в хадисах о пророках, в разделе про Ису ибн Марьям, через путь Мусы ибн Укбы от Нафи‘а, который сказал: Абдуллах, то есть Ибн Умар, сказал: Пророк ﷺ упомянул среди людей Мессию Даджаля, и далее привёл этот хадис — и изложение там более полное.
Его слово: («слепой на правый глаз») — в риваяте не от Абу Зарра: «слеп правым глазом» без определённого артикля, и подобное же в риваяте ат-Табарани. Уже говорилось об этом в разделе про Ису с формулировкой: «слеп на его правый глаз», и уже разбирались его толкование и вопрос грамматического разбора.
Его слово: («как будто она — всплывшая виноградина») — об этом будет сказано в хадисе шестом. Так это встречается в данном месте у всех передатчиков, без упоминания того, к чему это относится; подобное же и в риваяте аль-Исмаили, но там в конце сказано: «то есть Даджаля». А в риваяте ат-Табарани в начале сказано: «Даджаль слеп на правый глаз».
Его слово: («и сказал Ибн Исхак») — это Мухаммад, автор «Магази».
Его слово: («от Салиха ибн Ибрахима») — то есть ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, он брат Са‘да ибн Ибрахима.
Его слово: («от своего отца, который сказал: я прибыл в Басру») — этим приостановленным сообщением (та‘лик) он хотел установить факт встречи Ибрахима ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа с Абу Бакрой, поскольку Ибрахим — мединец, и его передача от Абу Бакры могла бы вызвать сомнение, так как тот поселился в Басре со времён Умара и до самой своей смерти.
Его слово: («и сказал мне Абу Бакра: я слышал от Пророка ﷺ это») — данное приостановленное сообщение (та‘лик) с полным иснадом привёл ат-Табарани в «Аль-Аусате» через риваят Мухаммада ибн Масламы аль-Харрани от Мухаммада ибн Исхака с этим же иснадом, и его продолжение после слов «и я встретил Абу Бакру» таково: он сказал: «Свидетельствую, что слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Каждое селение, в которое проникнет страх перед Даджалем, кроме Медины — он придёт к ней, чтобы войти в неё, но найдёт у её врат ангела с обнажённым мечом, который отгонит его от неё»». Ат-Табарани сказал: этого от Салиха никто не передавал, кроме Ибн Исхака. Я говорю: упомянутый Салих — надёжный передатчик с малым числом хадисов; в обоих «Сахихах» от него приведён лишь один хадис, помимо этого. Слова «этим» подразумевают основу хадиса, а не буквальное совпадение, ибо между формулировкой Салиха ибн Ибрахима и формулировкой Са‘да ибн Ибрахима есть различия, которые проявляются при сравнении их изложений.
Хадис пятый. Его слово: («передал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах») — это аль-Увайси, а Ибрахим — это ибн Са‘д, а Салих — это ибн Кайсан, а Ибн Шихаб — это аз-Зухри.
Его слово: («встал Посланник Аллаха ﷺ перед людьми, восхвалил Аллаха достойным Его образом, а затем упомянул Даджаля») — так это приведено здесь, но подробнее это изложено в «Книге джихада» через путь Ма‘мара от аз-Зухри с этим же иснадом, и начало там таково: Умар отправился вместе с Пророком ﷺ с группой людей к Ибн Сайяду — и далее приводится история полностью, где сказано: «Я скрыл для тебя нечто скрытое», и где сказано: Умар сказал: «Позволь мне, о Посланник Аллаха, отрубить ему голову», а затем далее сказано: Ибн Умар сказал: «Затем Посланник Аллаха ﷺ и Убайй ибн Ка‘б отправились к пальмовой роще, где находился Ибн Сайяд», и далее приводится другая история, в которой сказано: «а он лежал, укрытый покрывалом», и где сказано: «если бы я оставил его, он стал бы ясен», а затем далее сказано: Ибн Умар сказал: «затем Пророк ﷺ встал перед людьми», — и далее приводится хадис. Так [аль-Бухари] объединил эти три хадиса в конце «Книги джихада» в главе «Как предлагается ислам ребёнку», и так же он поступил в «Книге благонравия», приведя это через путь Шуайба ибн Абу Хамзы от аз-Зухри, а в конце «Книги о похоронах» он ограничился первыми двумя, не упомянув третий, приведя это через путь Юнуса ибн Язида от аз-Зухри; так же он поступил и в «Книге свидетельств», приведя это через путь Шуайба, — и я уже разъяснял оба этих места там. А Муслим привёл это через риваят Я‘куба ибн Ибрахима ибн Са‘да от его отца с его иснадом в этой главе полностью, включив все три хадиса.
Его слово: («и нет ни одного пророка, кроме того, что он предостерёг от него свой народ»). В риваяте Мамара добавлено: «Нух действительно предостерёг от него свой народ». А в хадисе Абу Убайды ибн аль-Джарраха у Абу Дауда и ат-Тирмизи, который назвал его хорошим (хасан): «Не было пророка после Нуха, кроме того, что он предостерегал свой народ от Даджаля». А у Ахмада: «Нух действительно предостерёг от него свою общину, и пророки после него также предостерегали». Он привёл это иным путём от Ибн Умара. Вызывает затруднение то, что Нух предостерегал свой народ от Даджаля, тогда как достоверно установлено хадисами, что он появится после упомянутых событий и что Иса убьёт его после того, как спустится с неба и будет судить по мухаммадовскому шариату. Ответ таков: время его появления было скрыто от Нуха и тех, кто был после него, так что они были предостережены о нём самом, но время его появления им не было указано, поэтому они предостерегали свои народы от его смуты. Это подтверждается словами пророка ﷺ в некоторых путях передачи: «Если он появится, а я буду среди вас, то я буду его противником (тем, кто с ним сразится)», — это следует понимать так, что это было сказано до того, как ему стало ясно время его появления и его признаки, так что было возможно, что он появится при жизни пророка ﷺ; затем ему было разъяснено после этого его положение и время его появления, и он сообщил об этом. Таким образом сообщения согласуются между собой. Ибн аль-Араби сказал: предостережение пророков своих народов о деле Даджаля является предостережением от смут и успокоением перед ними, чтобы это не поколебало их доброе убеждение; и точно так же приближение пророком ﷺ упоминания о нём — это усиление предостережения. Вместе с этим он указал на то, что если они будут твёрды в вере, то отразят сомнения посредством убеждённости.
Его слово: («но я скажу вам о нём слово, которое не говорил ни один пророк своему народу»). Было сказано, что тайна выделения пророка ﷺ упомянутым предупреждением, при том что он привёл ясные доказательства лживости Даджаля, состоит в том, что Даджаль появится именно в его общине, а не в предшествующих ей общинах. И это сообщение указывает на то, что знание о том, что его появление будет присуще именно этой общине, было скрыто от других общин, подобно тому как от всех было скрыто знание о времени наступления Часа.
Его слово: («что он крив на один глаз, а Аллах не является кривым на один глаз»). Он ограничился именно этим, хотя доводы о сотворённости (тварности) Даджаля очевидны, потому что кривизна на один глаз — это ощутимый признак, который воспринимает и учёный, и простолюдин, и тот, кто не может дойти до умозрительных доказательств. Если он претендует на господство (рубубийю), будучи с изъяном в творении, а Бог превыше изъяна, то становится известно, что он лжец. Муслим добавил в риваяте Юнуса, а ат-Тирмизи в риваяте Мамара: аз-Зухри сказал: «Мне сообщил Амр ибн Сабит аль-Ансари, что ему сообщил один из сподвижников пророка ﷺ, что пророк ﷺ сказал в тот день людям, предостерегая их: «Знайте, что никто из вас не увидит своего Господа, пока не умрёт»». У Ибн Маджи подобное это добавление приведено из хадиса Абу Умамы, а у аль-Баззара — из хадиса Убады ибн ас-Самита. В этом содержится указание на то, что его притязание на господство — ложь, потому что видение Всевышнего Аллаха обусловлено смертью, а Даджаль утверждает, что он — Бог, и люди видят его при этом [живым]. В этом хадисе — опровержение тех, кто утверждает, что он видит Всевышнего Аллаха наяву, — Аллах превыше этого. Этому не противоречит видение пророком ﷺ Его в ночь ночного путешествия (исра), потому что это относится к его особым качествам ﷺ: Аллах даровал ему в этом мире ту силу, которой Он облагодетельствует верующих в мире вечном.
Шестой хадис. Его слово: («от Укайля») — с даммой, это Ибн Халид.
Его слово: («однажды, когда я спал, я обходил Каабу») — в упоминании об Исе среди хадисов о пророках у Ахмада ибн Мухаммада аль-Макки, от Ибрахима ибн Саада, этим же иснадом до Ибн Умара, добавлено: он сказал: «Нет, клянусь Аллахом, пророк ﷺ не сказал об Исе «рыжий/красноватый», но сказал: «Однажды...»» — и привёл хадис. А в риваяте Шуайба от Ибн Шихаба добавлено: «Я увидел себя» — перед словом «обходил», которое произносится с даммой на начальной букве. Ранее в разделе о толковании снов приводилось путём Малика от Нафи от Ибн Умара: «Я видел себя этой ночью у Каабы», где «арани» произносится с фатхой на хамзе; и всё это указывает на то, что это было видение во сне. То, что отрицал Ибн Умар в этом риваяте, передано от него же с утверждением этого в риваяте Муджахида от него, где он сказал: «Я видел Ису, Мусу и Ибрахима; что до Исы, то он был рыжим, курчавым, широкогрудым; а что до Мусы...» — и привёл хадис. Об этом ранее подробно говорилось в его жизнеописании, и правильным является то, что Муджахид передал это от Ибн Аббаса.
Его слово: («и вот, [я вижу] смуглого человека») — с мадда (долгим алифом); в риваяте Малика: «Я увидел смуглого человека, наилучшего из тех, кого ты видел среди смуглых людей» — «адам» произносится с даммой на хамзе и сукуном на даль.
Его слово: («с прямыми, гладкими волосами») — «сабт» с фатхой на «сад» и кясрой (а также сукуном) на «ба».
Его слово: («капает» или «стекает») — «янтифу» с кясрой на «та»; так приведено с сомнением [в передаче], но в риваяте Шуайба сомнения нет. В риваяте Малика добавлено: «у него были волосы до плеч (лимма)» — с кясрой на «лям» и удвоенной «мим», — «наилучшие из тех волос до плеч, что ты видел». А в риваяте Мусы ибн Укбы от Нафи: «его волосы до плеч касались его плеч, волосы были прямые, а с его головы капала вода».
Его слово: («он причесал их») — с удвоенной «джим»; («капает водой»). В риваяте Шуайба встречается: «между двумя мужчинами», а в риваяте Малика: «опираясь на плечи двух мужчин, обходя Дом». В хадисе Ибн Аббаса: «Я видел Ису, сына Марьям, среднего телосложения, с красноватым и белым оттенком, с прямыми волосами на голове». В хадисе Абу Хурайры подобным образом добавлено: «как будто он вышел из димаса», то есть из бани. В риваяте Ханзалы от Салима от Ибн Умара: «с его головы льётся [вода] или капает». В хадисе Джабира у Муслима: «И вот, наиболее похожим на него из тех, кого я видел, был Урва ибн Масуд».
Его слово: (я спросил: «кто это?» они ответили: «сын Марьям») — в риваяте Малика: «я спросил: кто это? Мне сказали: Мессия, сын Марьям», а в риваяте Ханзалы: «они сказали: Иса, сын Марьям».
Его слово: (потом я обернулся, оглядываясь, и вот — мужчина плотного телосложения, красноватого цвета, с курчавыми волосами, кривой на один глаз) — в риваяте Малика добавлено: «курчавый, курчавость плотная, кривой на глаз», а Шуайб добавил: «кривой на правый глаз». Об этом уже было сказано в начале главы. В риваяте Ханзалы: «и я увидел за ним мужчину красноватого цвета, с курчавыми волосами, кривого на правый глаз». Таким образом, во всех этих путях передачи указано, что он красноватого цвета. А в хадисе Абдуллаха ибн Мугаффаля у ат-Табарани сказано, что он смугловатый, курчавый. Возможно, что его смуглость была чистой, светлой, и это не противоречит тому, что вместе с этим он описывается краснотой, поскольку у многих смугловатых людей щёки бывают румяными. А в хадисе Самуры у ат-Табарани, который признали достоверным Ибн Хиббан и аль-Хаким, сказано: «со стёртым левым глазом, как будто это глаз Абу Яхьи, шейха из числа ансаров» — конец цитаты. Слово это (يُحَيَى) — с кясрой над буквой «та» с двумя точками сверху, как это определил Ибн Макула со слов Джафара аль-Мустагфири, и это имя не известно, кроме как из этого хадиса.
Его слово: (как будто его глаз — плавающая виноградина) — с буквой «я» без хамзы, то есть выступающая, а у некоторых передатчиков с хамзой, то есть погасший свет глаза. Кади Ияд сказал: «мы передали это большинством путей без хамзы, и это то, что подтвердило большинство учёных, и на этом настаивал аль-Ахфаш, а смысл в том, что он выступает наружу, подобно выступанию виноградной ягоды среди своих сестёр». Он сказал: «а некоторые из шейхов зафиксировали это с хамзой, и некоторые из них это отвергли, но нет основания для отвержения этого, ведь в другом месте сказано, что он со стёртым глазом, погашенным, и он не впалый и не выступающий, а это описание виноградной ягоды, когда из неё вытекла жидкость», и это подтверждает риваят с хамзой.
Я говорю: упомянутый хадис у Абу Дауда согласуется с хадисом Убады ибн ас-Самита, и его текст: «мужчина невысокого роста, с искривлёнными ногами» — с фа с сукуном, затем аль-мухмаля с фатхой, затем джим, от слова «фахадж», что означает большое расстояние между голенями или бёдрами, а также говорят, что это сближение передних частей стоп при расхождении пяток, а также говорят, что это тот, у кого нога искривлена. В упомянутом хадисе: «курчавый, кривой на глаз, глаз погашен, он не выступающий» — с нун и «та» с двумя точками, — «и не впалый» — с фатхой над джим и сукуном над «ха» аль-мухмаля, растянуто, то есть не глубокий, а если поставить «ха» перед «джим», то смысл — не твёрдый. А в хадисе Абдуллаха ибн Мугаффаля: «со стёртым глазом», и то же самое в хадисе Самуры, оба у ат-Табарани, но в их хадисах: «кривой на левый глаз». То же самое передал Муслим из хадиса Хузайфы, и это противоречит тому, что сказано в хадисе главы: «кривой на правый глаз».
А оба они (аль-Бухари и Муслим) согласны в этом относительно хадиса Ибн Умара, так что это более предпочтительно, и на это указал Ибн Абд аль-Барр. Но Кади Ияд объединил оба мнения, сказав: «оба риваята подтверждаются одновременно, если считать, что погашенный и стёртый глаз — это тот кривой глаз, что назван «ат-тафия» с хамзой, то есть тот, у которого угас свет, и это правый глаз, как в хадисе Ибн Умара, а выпученный глаз, который как звезда и как сгусток мокроты на стене, — это «ат-тафия» без хамзы, и это левый глаз, как передано в другом риваяте». Согласно этому, он кривой на оба глаза — правый и левый одновременно, и каждый из них является «аура», то есть с изъяном, ведь «аур» применительно к чему угодно означает «с изъяном», а оба глаза Даджаля с изъяном: один с изъяном из-за угасания его света, так что пропало восприятие им, а другой — из-за его выступания» — конец цитаты. Ан-Навави сказал: «это предельно прекрасное объяснение». А аль-Куртуби в «аль-Муфхим» сказал: «суть слов кади в том, что каждый из глаз Даджаля с изъяном: один — из-за того, что его поразило, так что пропало восприятие им, а другой — с изъяном изначально по своему сотворению, но это толкование опровергается тем, что каждый из его глаз описан в риваяте так же, как описан другой, тем же «аур», так что подумай над этим».
А его товарищ аль-Куртуби ответил в «ат-Тазкире», что то, что толковал кади, верно, ведь погашенный глаз, который не выступающий и не впалый, — это тот, что лишился восприятия, а другой описан тем, что на нём толстая «зафара» — это кожица, покрывающая глаз, и если её не отрезать, глаз слепнет. Согласно этому, изъян присутствует в обоих глазах, потому что «зафара» со своей толщиной также препятствует восприятию, так что Даджаль оказывается слепым или почти слепым, за исключением того, что упоминание «зафары» пришло относительно правого глаза в хадисе Сафины, а относительно левого глаза — в хадисе Самуры. А Аллах знает лучше.
Я говорю: и это то, на что указал его шейх своими словами: «каждая из них описана таким же образом, как и другая». Затем он сказал в «Тазкире»: возможно, что на каждом из его глаз есть бельмо (ظفرة); ведь в хадисе Хузайфы сказано, что у него стёртый глаз, на котором толстое бельмо. Он сказал: если на стёртом глазу есть бельмо, то тот глаз, который не таков, тем более может иметь его. Он сказал: бельмо толковалось как мясистое образование, подобное сгустку крови.
Я говорю: в хадисе Абу Са‘ида у Ахмада сказано: «правый его глаз слепой, выпученный, явно видимый, как будто это плевок на выбеленной известью стене, а левый его глаз — как жемчужная звезда», то есть описаны оба его глаза. А у Абу Йа‘ли с этой же стороны передачи сказано: «слепой на один глаз, с выпученным зрачком, явно видимым, как будто это жемчужная звезда». И, возможно, это яснее, потому что цель уподобления его звезде — сильное сверкание, а это противоречит описанию его как стёртого. И в хадисе Убайй ибн Ка‘ба у Ахмада и ат-Табарани сказано: «один из его глаз, как будто зелёное стекло», что согласуется с уподоблением звезде. А в хадисе Сафины у Ахмада и ат-Табарани сказано: «слепой на левый глаз, а на правом глазу толстое бельмо».
И то, что вытекает из совокупности сообщений, — это что правильным в слове «тафийа» (طافية) является чтение без хамзы; ведь в риваяте настоящей главы это ограничено указанием, что это правый глаз, а в хадисе Абдуллаха ибн Мугаффаля, Самуры и Абу Бакры прямо сказано, что его левый глаз стёртый. А «тафийа» — это выступающий, выпученный, что противоположно стёртому. И удивительно, что кто-то допускает передачу слова «тафийа» и с хамзой, и без неё, при том что смысл в одном и том же хадисе противоречив; если бы это было в двух разных хадисах, дело было бы проще. Что касается бельма, то оно может быть на обоих глазах, поскольку это не противоречит ни стёртости, ни выпуклости; и тот глаз, свет которого угас, — это стёртый и повреждённый, а тот, чей свет сохранился, — это выступающий. А уподобление его плевку на выбеленной известью стене — в высшей степени выразительно. Что же касается уподобления его зелёному стеклу и жемчужной звезде, то это не противоречит сказанному, ибо у многих из тех, у кого появляется выпуклость на глазу, зрение при этом сохраняется, и Даджаль относится именно к этому разряду. И Аллах знает лучше.
Ибн аль-Араби сказал: в различии описаний Даджаля, упомянутых как недостаток, содержится указание на то, что он никак не может устранить от себя этот недостаток и что он сам подвержен этому суждению. А аль-Байдави сказал: бельмо (ظفرة) — это мясистое образование, растущее у внутреннего уголка глаза; говорят также, что это кожица, выходящая в глазу со стороны, прилегающей к носу, и ничто не препятствует тому, чтобы это было и на здоровом глазу, при условии, что оно не закрывает весь зрачок целиком, а находится отдельно от него.
Его слово («это Даджаль»): в риваяте Шу‘айба: «я сказал: кто это? Они сказали...», и так же в риваяте Ханзалы; а в риваяте Малика сказано: «и было сказано: Масих Даджаль», и я не установил имя того, кто это сказал, конкретно.
Его слово («самый похожий на него из людей — Ибн Катан»): в риваяте Шу‘айба добавлено: «а Ибн Катан — человек из бану аль-Мусталик из Хуза‘а»; а в риваяте Ханзалы: «самый похожий на него из тех, кого я видел, — Ибн Катан»; а Ахмад ибн Мухаммад аль-Макки добавил в своём риваяте, что аз-Зухри сказал: «он умер в эпоху невежества (джахилийя)». Я ранее привёл там его родословную к Хуза‘а из полезных сведений ад-Димьяти, и я упомяну его имя в конце главы вместе с остальным его описанием, если пожелает Всевышний Аллах.
Возникло затруднение относительно того, что Даджаль обходит вокруг Дома (Каабы) и что он следует за Иисусом, сыном Марии, тогда как достоверно установлено, что когда тот его увидит, он растает. И на это отвечали, что упомянутое видение было во сне, а видения пророков, хотя и являются откровением, но в них есть то, что допускает толкование. А Ийад сказал: нет затруднения в том, что Иисус совершает обход вокруг Дома; что же касается Даджаля, то в риваяте Малика не встречается упоминание о том, что он совершал обход, а этот риваят более достоверен, чем тот, что передал о его обходе. На это возразили, что предпочтение одного риваята при возможности их соединения отвергается, ибо молчание Малика, [передающего] от Нафи‘а, об упоминании обхода не отвергает риваят аз-Зухри от Салима. И независимо от того, установлено ли, что он совершал обход, или не совершал, само видение его в Мекке представляет затруднение при том, что достоверно установлено, что он не войдёт ни в Мекку, ни в Медину. И кади Ийад разрешил это затруднение тем, что запрет ему входить туда относится только к тому времени, когда он выйдет в конце времён.
Я говорю: это подтверждается тем, что произошло между Абу Са‘идом и Ибн Саййадом, как передал Муслим, а именно что Ибн Саййад сказал ему: «разве не сказал Пророк ﷺ, что он не войдёт ни в Мекку, ни в Медину, а я вот вышел из Медины, направляясь в Мекку?» И те, кто категорически утверждал, что Ибн Саййад — это и есть Даджаль, толковали это так, что запрет относится только к тому времени, когда он выйдет [как Даджаль]. И таков же ответ относительно его следования за Иисусом, мир ему.
Седьмой хадис: хадис Аиши: «я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ прибегал к защите в своей молитве от искушения Даджаля» — это сокращённый вариант хадиса, который ранее был приведён полностью в главе о мольбе перед приветствием, а она находится незадолго перед книгой о пятничной молитве; он привёл его через путь Шу‘айба от аз-Зухри с этим же иснадом в развёрнутом виде, а затем сказал: «и от аз-Зухри», и упомянул этот хадис здесь.
Восьмой хадис: его слово («сообщил мне мой отец») — это Усман ибн Джабала, с открытой «джим» и «ба», ибн Абу Раввад, с открытой «ра» и удвоенной «вав».
Его слово («от Абд аль-Малика») — это Ибн Умайр, а у Муслима в риваяте Мухаммада ибн Джафара от Шу‘бы он назван по родословной: «от Абд аль-Малика ибн Умайра».
Его слово («Риб‘и») — с «ра» под кясрой, «ба» с сукуном и «айн» под кясрой — это имя в форме родословного прилагательного, и это Ибн Хираш, с несоединённым и несоединённым конечным звуком; а Хузайфа — это Ибн аль-Яман.
Его слово: («от Пророка ﷺ, который сказал о Даджжале: поистине, с ним») — так передал это Шуба в сокращённом виде. Ранее, в начале раздела «Сыны Исраиля», приводился путь Абу Аваны от Абд аль-Малика от Риб‘и, который сказал: Укба ибн Амр сказал Хузайфе: «Не расскажешь ли ты нам то, что слышал от Посланника Аллаха ﷺ?» Тот ответил: «Я слышал, как он говорил: поистине, с Даджжалем, когда он выйдет...». Так же передано у Муслима по пути Шу‘айба ибн Сафвана от Абд аль-Малика.
Его слово: («поистине, с ним вода и огонь») — у Муслима по пути Ну‘айма ибн Аби Ну‘айма ибн Аби Хинда от Риб‘и: собрались Хузайфа и Абу Мас‘уд, и Хузайфа сказал: «Я лучше знаю о том, что с Даджжалем, чем он сам». А в риваяте Абу Малика аль-Ашджа‘и от Риб‘и от Хузайфы: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Я лучше знаю о том, что с Даджжалем, чем он сам; с ним две текущие реки: одна из них на вид — белая вода, а другая на вид — пылающий огонь». А в риваяте Шу‘айба ибн Сафвана: «Что же касается того, что люди видят как воду, то это обжигающий огонь, а то, что люди видят как огонь, то это холодная вода» — и далее хадис. В хадисе Сафины у Ахмада и ат-Табарани: «С ним две долины, одна из них — рай, а другая — огонь; его огонь — рай, а его рай — огонь». А в хадисе Абу Умамы у Ибн Маджа: «И из его смуты то, что с ним рай и огонь; его огонь — рай, а его рай — огонь. Кто подвергнется испытанию его огнём, пусть взывает о помощи к Аллаху и читает начальные аяты суры «Пещера», и это станет для него прохладой и миром».
Его слово: («его огонь — холодная вода, а его вода — огонь») — Мухаммад ибн Джа‘фар добавил в своём риваяте: «Так не губите себя». А в риваяте Абу Малика: «Если кто-то застанет его, пусть подойдёт к реке, которую он видит как огонь, закроет глаза, затем опустит голову и напьётся». А в риваяте Шу‘айба ибн Сафвана: «Кто из вас застанет это, пусть бросится в то, что видит как огонь, ибо это сладкая, приятная вода» — так же и в риваяте Абу Аваны. А в хадисе Абу Салямы от Абу Хурайры: «И поистине, придёт с ним подобие рая и огня; то, что он называет раем, — это огонь» — вывел его Ахмад. Всё это восходит к различию между тем, что видится, и тем, кто видит: либо Даджжаль — колдун, представляющий вещь в образе, обратном её действительности; либо Аллах делает внутреннюю суть того рая, который подчинён Даджжалю, огнём, а внутреннюю суть огня — раем, и это предпочтительное мнение. Либо же это иносказание о благодати и милости через понятие рая и об испытании и каре через понятие огня: тот, кто повинуется ему, и он одаряет его своим раем, в итоге придёт к вхождению в огонь в вечной жизни, и наоборот. Также возможно, что это часть испытания и смуты, так что смотрящий на это в своём замешательстве видит огонь и принимает его за рай, и наоборот.
Девятый хадис. Его слово: («от Катады от Анаса») — придёт в книге о единобожии от Хафса ибн Умара от Шубы: сообщил нам Катада, я слышал Анаса.
Его слово: («не был послан ни один пророк, кроме как предостерегал свою общину от одноглазого лжеца») — в риваяте Хафса: «Аллах не посылал ни одного пророка» — разъяснение этого уже приводилось в пятом хадисе.
Его слово: («о, поистине он одноглаз») — с облегчённым «лям», это частица привлечения внимания.
Его слово: («а ваш Господь не одноглаз») — разъяснение мудрости в этом уже приводилось в пятом хадисе достаточным образом.
Его слово: («и поистине, между его глаз написано «кафир»») — так у большинства; у большинства же — «мактубан» («написанное»), и в этом нет затруднения, поскольку это либо подлежащее «инна», либо обстоятельство состояния. Обоснование первого — что опущено подлежащее «инна», а следующее за ним предложение (подлежащее и сказуемое) стоит в положении сказуемого «инна»; опущенное же подлежащее — либо местоимение положения дел, либо возвращается к Даджжалю. Также допустимо, что «кафирун» — подлежащее, а сказуемое — «между его глаз». У Муслима в риваяте Мухаммада ибн Джа‘фара от Шубы: «написано между его глаз «к ф р»»; а по пути Хишама от Катады: «рассказал мне Анас» в формулировке: «Даджжаль, между его глаз написано «к ф р»», то есть «кафир». А по пути Шу‘айба ибн аль-Хаббаба от Анаса: «написано между его глаз «кафир»», затем он разложил это по буквам: «к ф р» — читает это каждый мусульманин. А в риваяте Умара ибн Сабита от некоторых сподвижников: «читает это каждый, кому ненавистно его деяние» — вывел это ат-Тирмизи, и это более частное по сравнению с предыдущим. А в хадисе Абу Бакры у Ахмада: «читает это неграмотный и грамотный», и подобное этому в хадисе Му‘аза у аль-Баззара.
А в хадисе Абу Умамы у Ибн Маджа: «читает это каждый верующий, грамотный и неграмотный». А у Ахмада от Джабира: «написано между его глаз «кафир» по буквам», и подобное этому у ат-Табарани из хадиса Асмы бинт Умайс. Ибн аль-Араби сказал: в его словах «к ф р» указание на то, что глагол и действующее лицо от корня «куфр» пишутся без «алифа», и так это в написании Корана, хотя знатоки письма и утвердили в действующем лице «алиф» ради дополнительной ясности. А его слово: «читает это каждый верующий, грамотный и неграмотный» — сообщение о действительном положении вещей, ибо восприятие зрением Аллах творит для раба как пожелает и когда пожелает: так это увидит верующий не своим зрением, даже если он не знает письма, и не увидит этого неверующий, даже если он знает письмо, — подобно тому, как верующий видит доказательства оком своей прозорливости, а неверующий их не видит. Так Аллах творит для верующего это восприятие без обучения, поскольку в то время нарушаются обычные законы природы в этом отношении. Возможно также, что его слова «читает это тот, кому ненавистно его деяние» подразумевают верующих в общем, а возможно, что это относится лишь к некоторым из них — тем, чья вера сильна.
Ан-Навави сказал: правильным мнением, которого придерживаются исследователи, является то, что упомянутая надпись — это реальность, которую Аллах сделал безусловным признаком лживости Даджжаля. Аллах даёт верующему увидеть её, а от того, кому желает несчастья, скрывает. Аль-Кади Ияд передал разногласие по этому вопросу и то, что некоторые сказали, что это иносказание о признаке его сотворённости (в противовес божественности), но это слабое мнение. Из слов «его читает каждый верующий — и умеющий писать, и не умеющий» не следует, что надпись не является реальной; напротив, Аллах наделяет неграмотного способностью распознавания, так что он читает её, даже если прежде не умел читать. И, кажется, тонкий смысл в том, что и умеющий, и не умеющий писать читают эту надпись, заключается в том, что это подобно тому, как то, что он крив на один глаз, воспринимает каждый, кто его видит. А Аллах знает лучше.
Десятый и одиннадцатый хадисы. Его слово: («в этой главе — Абу Хурайра и Ибн Аббас») — то есть в главу входит хадис Абу Хурайры и хадис Ибн Аббаса. Возможно, он имел в виду основную тему главы, и тогда его слова охватывают всё, что передано об этом от упомянутых передатчиков, что связано с Даджжалем. А возможно, он имел в виду именно предшествующий хадис, а именно то, что каждый пророк предостерегал свой народ от Даджжаля, и это более вероятно. Из того, что передано об этом от Абу Хурайры, — то, что уже приводилось в жизнеописании Нуха из хадисов о пророках, в риваяте Яхьи ибн Абу Касира от Абу Салямы от Абу Хурайры: пророк ﷺ сказал: «Не рассказать ли вам хадис о Даджжале, которого ни один пророк не рассказывал своему народу? Поистине, он крив на один глаз, и придёт он, неся с собой подобие рая и ада. То, что он назовёт раем, на самом деле окажется адом. И поистине, я предостерегаю вас от него, как предостерегал от него Нух свой народ». Аль-Баззар с хорошим иснадом передал от Абу Хурайры: «Я слышал, как Абу-ль-Касим Правдивый, которому верят, говорил: «Появится мессия заблуждения и пройдёт столько земли, сколько пожелает Аллах, за сорок дней, и верующие встретят от него великие тяготы»» — и далее хадис.
Из того, что передано об этом в хадисе Ибн Аббаса, — то, что уже приводилось также в разделе об ангелах, по пути от Абу аль-Алии от Ибн Аббаса, при описании Мусы, мир ему, где сказано, что он видел Даджжаля. У Ахмада и ат-Табарани другим путём от Ибн Аббаса от пророка ﷺ передано, что он сказал о Даджжале: «Крив на один глаз, светлокожий (هِجَان — с кясрой в начале и без удвоения джим, то есть белый, сияющий), голова его подобна змее аслах (أَصَلَةٌ), наиболее похож из людей на Абд аль-Уззу ибн Катана. А что до тех, кто погибнет, то ваш Господь не крив на один глаз». В другом варианте у ат-Табарани: «Огромный телом (فَيْلَمَانِيّ — с фатхой на фа, сукуном на йа, фатхой на лям и после алифа нун), голова его подобна ветвям дерева» — имеется в виду, что волосы на его голове густые, торчащие в разные стороны, — «наиболее похож из людей на Абд аль-Уззу ибн Катана», человека из племени Хузаа.
В хадисе ан-Навваса ибн Самана у Муслима, ат-Тирмизи и Ибн Маджи: «Молодой, курчавый, с бельмом на глазу». У Ибн Маджи: «Мне кажется, я уподоблю его Абд аль-Уззе ибн Катану». У аль-Баззара в хадисе аль-Гилтана ибн Асыма: «С высоким лбом, широкой грудью, с повреждённым левым глазом, будто он Абд аль-Узза ибн Катан». Ранее в жизнеописании Исы уже приводилась родословная Абд аль-Уззы ибн Катана. У Ахмада в хадисе Абу Хурайры передано нечто подобное, но там сказано: «будто он Катан ибн Абд аль-Узза», и добавлено, что тот сказал: «О посланник Аллаха, повредит ли мне сходство с ним?»