…шариату, — это самое справедливое и самое совершенное из установлений, и это верные весы.
Он сказал: а что касается того, что тайаммум для находящегося в состоянии джанаба подобен тайаммуму для находящегося в состоянии малого омовения (мухдис), то это потому, что раз отпало обтирание головы и ног землёй для мухдиса, то обтирание всего тела землёй для него отпадает тем более, ведь в этом заключалась бы такая тягота, стеснение и трудность, которые противоречили бы самой сути облегчения, даруемого тайаммумом, и вводили бы самое благородное из творений Аллаха в подобие скотов, если бы человек катался в земле. То же, с чем пришёл шариат, не имеет себе равных по красоте, мудрости и справедливости, и хвала за это Аллаху. Конец слов Ибн аль-Каййима (да помилует его Аллах) (1), и это — весьма ценное рассуждение, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[822] (367) — (Рассказал нам Яхья ибн Яхья, сказавший: я читал Малику, от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, от его отца, от Аиши, что она сказала: «Мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ в одном из его путешествий, и когда мы были в аль-Байда, или в Зат аль-Джайш, у меня оборвалось ожерелье. Посланник Аллаха ﷺ остановился, разыскивая его, и люди остановились с ним, а они не были у воды, и с ними не было воды. Тогда люди пришли к Абу Бакру и сказали: «Разве ты не видишь, что сделала Аиша? Она задержала Посланника Аллаха ﷺ и людей с ним, а они не у воды, и с ними нет воды». Тогда пришёл Абу Бакр, а Посланник Аллаха ﷺ спал, положив голову на моё бедро, и сказал: «Ты задержала Посланника Аллаха ﷺ и людей, а они не у воды, и с ними нет воды». Она сказала: «Абу Бакр стал упрекать меня и говорил то, что пожелал Аллах ему сказать, и начал колоть меня рукой в бок, но мне не мешало двигаться ничто, кроме того, что голова Посланника Аллаха ﷺ была на моём бедре. Так Посланник Аллаха ﷺ спал, пока не наступило утро без воды. Тогда Аллах ниспослал аят о тайаммуме, и они совершили тайаммум». Усайд ибн аль-Худайр, будучи одним из накыбов, сказал: «Это не первое ваше благословение, о род Абу Бакра!» Аиша сказала: «Мы подняли верблюда, на котором я сидела, и нашли ожерелье под ним»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Яхья ибн Яхья) ат-Тамими ан-Нисабури, упомянут ранее в предыдущей главе.
2 — (Малик) ибн Анас, имам обители переселения, Абу Абдуллах аль-Мадани, известный правовед-имам, глава точных передатчиков и старший из достоверных [7] (умер в 179 г.), упомянут в «Шарх аль-мукаддима», ч. 1, с. 378.
3 — (Абд ар-Рахман ибн аль-Касим) ибн Мухаммад ибн Абу Бакр ас-Сиддик ат-Тайми, Абу Мухаммад аль-Мадани, родился при жизни Аиши (да будет доволен ей Аллах), а его мать — Курайба бинт Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр, надёжный, достойный, добродетельный [6].
Он передавал от своего отца, Ибн аль-Мусайиба, Абдуллаха ибн Абдуллаха ибн Умара, Салима ибн Абдуллаха ибн Умара, Нафи‘а — вольноотпущенника Ибн Умара, Мухаммада ибн Джа‘фара ибн аз-Зубайра и других.
От него передавали Симак ибн Харб, аз-Зухри, Убайдуллах ибн Умар, Ибн Аджлян, Хишам ибн Урва, Мансур ибн Зазан, Яхья ибн Саид аль-Ансари, Муса ибн Укба, Айюб ас-Сахтияни, Хумайд ат-Тавиль, Малик, Шу‘ба, ас-Саври, аль-Авзаи, Ибн Джурайдж, аль-Лайс, Амр ибн аль-Харис аль-Мисри, Язид ибн аль-Хад и другие.
Мус‘аб аз-Зухри сказал: он был из лучших мусульман и имел вес среди жителей востока. Ибн Уяйна сказал: рассказал нам Абд ар-Рахман ибн аль-Касим, и он был лучшим из людей своего времени. И сказал однажды: я слышал Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, и не было в Медине в то время никого лучше него. Малик сказал: никто не заменял своего отца в его собрании, кроме Абд ар-Рахмана. Абу Талиб передал от Ахмада: надёжен, надёжен. Аль-Иджли, Абу Хатим и ан-Насаи сказали: надёжен. Ибн Хиббан в «ас-Сикат» сказал: он был из числа господ жителей Медины по правоведению, знанию, религиозности, достоинству, памяти и точности. Аль-Вакиди передал от Ибн Абу аз-Зинада: он был надёжным, благочестивым, много передававшим хадисы.
Ибн Са‘д и другие сказали: он умер в Шаме в 126 году, и так же сказал Халифа. В другой раз он сказал: умер в 131 году, и так же сказали аль-Фалляс, аль-Хайсам ибн Ади и Ибн Кани‘, но первое достовернее.
Его хадисы приводит вся группа (аль-джама‘а), и в этой книге у него (29) хадисов.
4 — (Его отец) аль-Касим ибн Мухаммад ибн Абу Бакр ас-Сиддик ат-Тайми, один из семи правоведов, надёжный, твёрдый, добродетельный, из старших [3] (умер в 106 г.) (аль-джама‘а), упомянут в «аль-Хайд», 3/695.
5 — (Аиша) мать верующих (да будет доволен ей Аллах), умерла в 57 году по наиболее достоверному мнению (аль-джама‘а), упомянута в «Шарх аль-мукаддима», ч. 1, с. 315.
Тонкости этого иснада:
1 — (из них): что он входит в число пятизвенных иснадов автора (да помилует его Аллах), и в нём есть форма передачи «рассказал» и «читал», а также «ан‘ана» среди способов передачи.
2 — (из них): что все его передатчики — передатчики группы (аль-джама‘а), кроме его шейха, ибо от него передавали Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — (из них): что он весь состоит из мединцев (мусальсаль биль-маданиин), и хотя его шейх был нисабурцем, он въезжал в Медину и учился у Малика.
4 — (из них): что в нём есть передача сына от своего отца, от своей тётки.
5 — (из них): что в нём упомянут аль-Касим, один из семи известных правоведов Медины, о которых уже говорилось не раз.
6 — (из них): что в нём упомянута Аиша, мать верующих, правдивая, дочь правдивого, одна из семи много передававших сподвижников, передавшая (2210) хадисов и известная своими фетвами, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(От Аиши) (да будет доволен ею Аллах) (что она сказала: «Мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ в одном из его путешествий») — сказано в «аль-Фатх»: Ибн Абд аль-Барр сказал в «ат-Тамхид»: говорят, что это было в походе на бану аль-Мусталик, и это же категорически утверждается в «аль-Истизкар», и до этого так сказали Ибн Са‘д и Ибн Хиббан. Поход на бану аль-Мусталик — это поход аль-Мурайси‘, и в нём произошла история клеветы (ифк) на Аишу (да будет доволен ею Аллах), и начало этого также было связано с падением её ожерелья. И если то, что они утверждают категорически, верно, то это можно понять так, что оно упало у неё в это путешествие дважды, поскольку истории различаются, как это разъяснено в их изложениях.
Он сказал: некоторые из наших шейхов сочли это неправдоподобным, сказав: потому что аль-Мурайси‘ находится со стороны Мекки, между Кудайдом и побережьем, а эта история произошла со стороны Хайбара, судя по её словам в хадисе: «пока мы были в аль-Байда, или в Зат аль-Джайш», а они находятся между Мединой и Хайбаром, как это категорически утверждает ан-Навави.
Хафиз сказал: то, что он утверждает категорически, противоречит тому, что категорически утверждает Ибн ат-Тин, ибо он сказал: аль-Байда — это Зу-ль-Хулайфа, недалеко от Медины по дороге в Мекку. Он сказал: «Зат аль-Джайш» находится за Зу-ль-Хулайфой. Абу Убайд аль-Бакри сказал в своём «Му‘джам»: аль-Байда ближе к Мекке, чем Зу-ль-Хулайфа, — затем он привёл этот хадис Аиши, затем привёл хадис Ибн Умара, где сказано: «Ваша аль-Байда, в которой вы лжёте, — Посланник Аллаха ﷺ не произносил ихляль (произнесение намерения для хаджа) иначе как от самой мечети…» — и далее хадис. Он сказал: аль-Байда — это возвышенность перед Зу-ль-Хулайфой по дороге в Мекку. И он также сказал: «Зат аль-Джайш» находится от Медины на расстоянии одного перегона (барид). Он сказал: между ней и аль-Акик семь миль, а аль-Акик находится по дороге в Мекку, а не по дороге в Хайбар. Так подтверждается то, что сказал Ибн ат-Тин.
Это подтверждается тем, что передал аль-Хумайди в своём «Мусанаде» от Суфьяна, который сказал: рассказал нам Хишам ибн Урва от своего отца в этом хадисе, и он сказал в нём: «Ожерелье упало в ночь аль-Абва». Конец.
А «аль-Абва» находится между Меккой и Мединой. И в риваяте Али ибн Мусхира этого хадиса от Хишама сказано: и это место называлось ас-Сульсуль, — передал это Джа‘фар аль-Фирьяби в своей книге «ат-Тахара», а также Ибн Абд аль-Барр от него.
«Сульсуль» (الصُّلْصُل) — с двумя точечными («с» и «с»), обеими с даммой, и с двумя «л», первая из которых сакин, между двумя «с». Аль-Бакрий сказал: это гора возле Зу-ль-Хуляйфы, — так он упомянул это в разделе на букву «сад». Мугультай ошибся в понимании его слов и заявил, будто он огласовал это через «дад» (с точкой), и некоторые толкователи последовали за ним в этом и внесли туда свои изменения, добавив ошибку к ошибке. Из совокупности этих риваятов стало ясно, что верно то, что сказал Ибн ат-Тин.
Некоторые опирались в вопросе о повторении путешествия на риваят ат-Табарани, который прямо на это указывает, как будет сказано далее. Конец.
Его слово («когда мы были в аль-Байда») — с фатхой над «б» и с долгим «а»: это возвышенность, что находится перед Зу-ль-Хуляйфой по дороге в Мекку. («Или») выражает сомнение. Аль-‘Айни сказал: это сомнение от Аиши (да будет доволен ею Аллах). А хафиз сказал: сомнение исходит либо от кого-то из передатчиков от Аиши, либо от неё самой. В хадисе Аммара пришло определённо: «Зат аль-Джайш» («в местности Зат аль-Джайш») — с фатхой над «джим», сукуном над «й» и с «шин» (с точкой) на конце. Сказано, что это на расстоянии одного барида от Медины, а между ней и аль-‘Акык — семь миль.
(«Оборвалось ожерелье») — с кясрой над «‘айн» и сукуном над «каф»: всё то, что завязывается и подвешивается на шею, также называется «кыляда», как будет упомянуто в следующем риваяте. У аль-Бухари в «Тафсире» в риваяте Амра ибн аль-Хариса: «У меня упало ожерелье в аль-Байда, когда мы входили в Медину, и Пророк ﷺ остановил верблюда и спустился». Это указывает на то, что это произошло, когда они были близки к Медине, — сказал он в «Фатхе».
Её слово («у меня») означает «со мной», то есть «лям» здесь для принадлежности в переносном смысле, а не в буквальном, поскольку на самом деле ожерелье принадлежало её сестре Асме бинт Абу Бакр (да будет доволен ею Аллах), которое она у неё позаимствовала.
(«И Посланник Аллаха ﷺ остановился, разыскивая его») то есть ради поиска этого потерянного ожерелья («и люди остановились») то есть сподвижники, которые участвовали в этом походе, («с ним») ﷺ («не находясь у воды») то есть они не стояли в месте, где была бы вода для омовения, или для омовения и прочего, например, для питья.
(«И воды с собой у них не было») то есть они также не несли с собой воду из другого места. Это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия к слову «люди».
(«И люди пришли») те, кто был с ним ﷺ («к Абу Бакру») ас-Сиддику (да будет доволен им Аллах) с жалобой на то, что сделала его дочь, — как будто они пожаловались именно Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), поскольку Пророк ﷺ спал, а они не имели обычая будить его. («И сказали: не видишь ли ты, что сделала Аиша») то есть то, что она задержала Посланника Аллаха ﷺ и людей в месте, где нет воды. Они отнесли это к ней, поскольку это произошло по её причине. Его слово («задержала Посланника Аллаха ﷺ и людей с ним») разъясняет то, что она сделала, а «ба» здесь для переходности. («И они не находятся у воды, и воды с ними нет») сказала Аиша (да будет доволен ею Аллах): («и пришёл Абу
Бакр») (да будет доволен им Аллах). Она не сказала «мой отец», указывая на то, что он в тот момент не проявил должного отцовского отношения из-за сильного гнева ради Аллаха ﷻ. («А Посланник Аллаха ﷺ положил свою голову на моё бедро») — это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия от подлежащего слова «пришёл», а связующим словом служит «вав».
«Бедро» (الفخذ) — среди частей тела относится к женскому роду, и в нём есть четыре диалектные формы: с фатхой над «ф» и кясрой над «х» (с точкой), с кясрой в обоих, с фатхой в первом и кясрой во втором с сукуном над вторым в обоих случаях. И так же во всяком трёхбуквенном слове, средняя буква которого — гортанная, допустимы эти четыре формы, будь оно именем, как «фахз», или глаголом, как «шахида» («засвидетельствовал») — так что обрати внимание на это, и Аллах Всевышний знает лучше.
Её слово («уже спал») — это тоже предложение в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия от подлежащего слова «положил», так что это из числа вложенных друг в друга обстоятельств, то есть в состоянии, когда он спал. («И сказал») то есть Абу Бакр (да будет доволен им Аллах): («ты задержала») — с фатхой над «б», от глагольной модели «дараба» («задержала Посланника Аллаха ﷺ») в винительном падеже как прямое дополнение, («и людей») в винительном падеже, как сочинённое с дополнением, либо как обстоятельство совместности, как сказано в «Хуляса»:
«Ставится в винительном падеже то, что после «вав», как обстоятельство совместности, — например, в выражении: «иди быстрее, а дорога»».
(«И они не находятся у воды, и воды с ними нет». Сказала) Аиша (да будет доволен ею Аллах): («и упрекнул меня Абу Бакр») (да будет доволен им Аллах), то есть выразил мне упрёк за упомянутую задержку.
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «Он упрекнул его упрёком (عَتْبًا)» — от глагольных моделей «дараба» и «катал», а также «ма‘титаб» — «упрекнул его в гневе», — соответственно он «упрекающий» (عاتب), и «‘аттаб» — форма усиления. Он сказал: аль-Халиль сказал: сущность упрёка — это обращение с проявлением недовольства и напоминание о обиде. Конец.
Сказано в «Фатхе»: и тонкость в словах Аиши (да будет доволен ею Аллах): «и упрекнул меня Абу Бакр», а не «мой отец», заключается в том, что суть отцовства — это нежность и сострадание, а то, что произошло — упрёк словом и наказание действием — противоречит этому по внешнему виду. Поэтому она приравняла его в этом положении к посторонним и не сказала «мой отец». Конец.
(«И сказал то, что пожелал Аллах ему сказать») то есть из упрёка и осуждения, как это принято у отца по отношению к дочери. Из того, что он ей сказал в этой связи, в риваяте Амра ибн аль-Хариса: «И он сказал: ты задержала людей из-за ожерелья», то есть по её причине. А у ат-Табарани приведены его слова: «Каждый раз ты становишься причиной тягости».
(«И начал») то есть приступил Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) («тыкать своей рукой») — с даммой над «‘айн», и так во всём, что относится к физическому ощущению; что же касается переносного значения, то говорят «ят‘ан» с фатхой. Это наиболее известное произношение в обоих случаях. В «Матали‘» и других источниках приведена также фатха в обоих случаях, а дамма в обоих случаях передана автором «аль-Джами‘», — сказано в «Фатхе».
(«В мой бок») — это у человека то, что находится между верхней частью бедренной кости и нижней частью ребер, и бок также называют «хасром». Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «Хасар» у человека — это его талия, то есть суженная часть выше двух бедренных костей, множественное число — «хусур», подобно «фалс» — «фулус». Конец.
(«Меня не удерживало от движения») — «ля» здесь отрицательная частица, поэтому глагол после неё стоит в форме настояще-будущего времени, («ничто, кроме положения Посланника Аллаха ﷺ на моём бедре») то есть, несмотря на сильную боль от тыканья, меня не удерживало от движения ничто, кроме того, что Посланник Аллаха ﷺ спал на моём бедре.
Слово «макан» (положение) — это отглагольное существительное («масдар мимий») от глагола «кяна», стоящее в именительном падеже как подлежащее к глаголу «удерживало меня», и здесь исключение является «свободным».
(«И Посланник Аллаха ﷺ спал, пока не наступило утро») то есть вошло утро, — здесь «асбаха» не является одним из недостаточных глаголов, подобных «кяна», требующих сказуемого, поскольку, когда он употребляется в значении «вхождение в определённое время», он является полным и достаточен с одним лишь подлежащим. Её слово («не имея воды») относится и к глаголу «спал», и к глаголу «наступило утро» одновременно, по принципу «взаимного притяжения» («таназу‘»), как разъяснил аль-Кирмани.
У аль-Бухари в «Ат-Таяммум»: «И он встал, когда наступило утро». Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: смысл в обоих вариантах близок, поскольку каждый из них указывает на то, что его подъём от сна произошёл на рассвете. Некоторые сказали: под словами «пока не наступило утро» не подразумевается указание на предел сна до утра, а указание на предел отсутствия воды до утра, поскольку он связал слова «пока не наступило утро» со словами «не имея воды», то есть дело дошло до того, что настало утро, а воды у них не было. Что же касается риваята Амра ибн аль-Хариса, то в нём формулировка: «Затем Пророк ﷺ пробудился, и настал рассвет», — и если рассматривать «вав» здесь как выражающую обстоятельство, то это будет доказательством того, что пробуждение произошло в момент наступления рассвета, и это очевидно, — сказано в «Фатхе».
«Тогда Аллах ниспослал аят о таяммуме» — это аят суры «аль-Маида», согласно более достоверному мнению. Хафиз Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: «Известно всем знатокам военных походов, что он ﷺ с тех пор, как молитва была предписана ему, не совершал её иначе как с омовением, и отвергать это может только невежда или упорствующий [в споре]». Он сказал: «В словах этого хадиса «аят о таяммуме» содержится указание на то, что новым для них знанием в тот момент было именно предписание о таяммуме, а не предписание об омовении». Он сказал: «Мудрость же ниспослания аята об омовении, при том что практика его уже предшествовала этому, заключается в том, чтобы его предписание было зафиксировано ниспосланным текстом».
Другой [учёный] сказал: возможно, что начало аята об омовении было ниспослано ранее, и они узнали из него об омовении, а затем была ниспослана оставшаяся его часть, а именно упоминание таяммума в этой истории. Применение названия «аят о таяммуме» в данном случае — это называние целого именем части. Однако риваят Амра ибн аль-Хариса, который привёл аль-Бухари в «Тафсире», указывает на то, что аят был ниспослан целиком в этой истории, поэтому очевидным представляется то, что сказал Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах).
Составитель [этого труда] говорит, да простит его Аллах: риваят Амра ибн аль-Хариса от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима имеет следующую формулировку: «И был ниспослан [аят]: «О те, которые уверовали! Когда вы встаёте на молитву…» [аль-Маида: 6] — до слов «...будете благодарны»». Это прямо указывает на то, что аят был ниспослан целиком, единовременно, во время того путешествия. И Аллах Всевышний знает лучше.
Что касается её слова («Тогда Аллах ниспослал аят о таяммуме»), Ибн аль-Араби (да помилует его Аллах) сказал: «Это неразрешимая трудность, для болезни которой я не нашёл лекарства, ибо мы не знаем, какой из двух аятов имела в виду Аиша (да будет доволен ею Аллах)». Ибн Батталь (да помилует его Аллах) сказал: «Это либо аят суры «ан-Ниса», либо аят суры «аль-Маида»». Аль-Куртуби сказал: «Это аят суры «ан-Ниса»», и обосновал это тем, что аят суры «аль-Маида» называется «аятом об омовении», а в аяте суры «ан-Ниса» об омовении не упоминается, поэтому уместнее выделить его как «аят о таяммуме».
Аль-Вахиди в книге «Асбаб ан-нузуль» также приводит этот хадис при упоминании аята суры «ан-Ниса».
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «От всех скрылось то, что стало очевидным для аль-Бухари, а именно, что подразумевается именно аят суры «аль-Маида», без всякого сомнения, — на основании риваята Амра ибн аль-Хариса, в котором прямо сказано: «И был ниспослан [аят]: «О те, которые уверовали! Когда вы встаёте на молитву…»» [аль-Маида: 6]».
(«Совершите таяммум») — возможно, что это сообщение о поступке сподвижников (да будет доволен ими Аллах), то есть люди совершили таяммум после ниспослания аята. А возможно, что это пересказ части аята, а именно повеления в словах: «Совершите таяммум чистой землёй», — как разъяснение к словам «аят о таяммуме», или же как замена им. Первое предположение ближе [к истине], и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Тогда сказал Усайд ибн аль-Худайр») — оба имени в форме уменьшительной; «Худайр» — через непарную «ха», затем точечную «даль», в конце «ра» — ибн Симак ибн Атик аль-Ансари аль-Ашхали, Абу Йахья, знатный сподвижник, умерший (да будет доволен им Аллах) в 20 или 21 году [по хиджре]. Его биография была подробно изложена ранее в книге «Менструация», 3/700.
(«А он был одним из накыбов») — форма множественного числа с даммой от «накыб» с фатхой; говорят: «накаба ‘аля-ль-каум» — по образцу глагола «насара», «никаба» с касрой, откуда «накыб», то есть «ариф» — старейшина племени, тот, кто устраивает его дела и управляет ими (1).
(«Что это») — то есть эта благодать, доставшаяся мусульманам по причине утери ожерелья, а именно предписанное послабление в виде таяммума (не первая ваша благодать) — то есть, напротив, ей предшествовали и другие благодати.
Сказано в «Аль-Умда»: контекстуальные и словесные указания говорят о том, что слово «она» отсылает к «благодати», хотя явного упоминания её не было; а «благодать» — это обилие блага. Конец цитаты (2).
Итак, «ма» — отрицательная частица, которая может быть либо хиджазской, и тогда «хийа» — её именная часть, либо тамимской, и тогда «хийа» — подлежащее, а сказуемым являются слова «не первая ваша благодать», причём «ба» в сказуемом добавлена для усиления, как сказано в «Хуляса»:
«После «ма» и «лейса» «ба» ставится перед хабаром, а после «ля» и отрицания «кяна» она иногда также ставится».
В риваяте Амра ибн аль-Хариса: «Поистине, Аллах даровал людям благодать через вас», а в толковании
(2) «Умдат аль-кари», 4/8.
Исхака аль-Бусти, через путь Ибн Абу Муляйки от неё [Аиши]: пророк ﷺ сказал ей: «Сколь велика была благодать твоего ожерелья!» А в риваяте Хишама ибн Урвы у аль-Бухари: «Клянусь Аллахом, ни одно неприятное для тебя дело не постигало тебя без того, чтобы Аллах не устроил через него благо для мусульман», а в другом риваяте: «...без того, чтобы Аллах не устроил для тебя из этого выход, и сделал в этом благодать для мусульман».
[Примечание]: Усайд ибн аль-Худайр (да будет доволен им Аллах) выделился этими словами среди прочих сподвижников потому, что он был главой тех, кто был послан на поиски того потерянного ожерелья. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«О род Абу Бакра») — слово «аль» (род) здесь избыточно, и имеется в виду сам Абу Бакр; допустимо также, что имеются в виду Абу Бакр, его семья и его последователи. Так сказано в «Аль-Умда», и второе значение более явное.
Он сказал: слово «аль» (род) употребляется по отношению к знатным людям, в отличие от «ахль» (семья): не говорят «род банщика», но говорят «род правителя». И этому не противоречат слова Всевышнего: «Введите род Фараона в самое суровое наказание» [Гафир: 46], поскольку это сказано соответственно их собственному представлению о себе, либо в порядке насмешки. Допустимо также произношение «Йааль Аби Бакр» с опущением хамзы для облегчения. Конец цитаты (1).
[Примечание]: слова Усайда ибн аль-Худайра (да будет доволен им Аллах): «Это не первая ваша благодать... и так далее» — наводят на мысль, что эта история произошла после истории о клевете, что подтверждает мнение тех, кто считает, что случаев утери ожерелья было несколько.
Среди тех, кто это утверждал определённо, был Мухаммад ибн Хабиб аль-Ахбари, который сказал: «Ожерелье Аиши (да будет доволен ею Аллах) упало в походе Зат ар-Рика‘, а также в походе против бану аль-Мусталик».
Знатоки военных походов разошлись во мнениях, какой из этих двух походов был раньше. Ад-Давуди сказал: «История с таяммумом произошла в походе на Мекку (Фатх)», но затем усомнился в этом. Ибн Абу Шейба привёл через хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Когда был ниспослан аят о таяммуме, я не знал, как поступить...» и далее хадис. Это указывает на то, что это произошло после похода против бану аль-Мусталик, поскольку принятие ислама Абу Хурайрой было в седьмом году [хиджры], а этот поход, без разногласий, был раньше этого.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал, вкратце: далее, в «Книге военных походов», будет сказано, что аль-Бухари считает, что поход Зат ар-Рика‘ был после прибытия Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), а его прибытие было во время принятия ислама Абу Хурайрой.
Также указывает на более позднее происшествие этой истории по отношению к истории о клевете то, что передал ат-Табарани через путь Аббада ибн Абдуллаха ибн аз-Зубайра от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Когда случилось то, что случилось с моим ожерельем, и клеветники сказали то, что сказали, я выступила с посланником Аллаха ﷺ в другой поход, и моё ожерелье снова упало, так что люди были задержаны в его поисках. Абу Бакр сказал мне: «О доченька, в каждой поездке ты становишься причиной мучений и трудностей для людей»». Тогда Аллах ﷻ ниспослал послабление в виде таяммума, и Абу Бакр сказал: «Поистине, ты благословенна» — трижды. В его иснаде есть Мухаммад ибн Хумайд ар-Рази, о котором есть замечания. В содержании этого сообщения есть польза — разъяснение упрёка Абу Бакра, который остался неопределённым в хадисе главы, и прямое указание на то, что утеря ожерелья произошла дважды, в двух походах. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты (1).
(«Тогда сказала Аиша») (да будет доволен ею Аллах) («мы подняли») то есть заставили встать с места, где он лежал («верблюда») — с фатхой над «ба», допустима также кясра: зрелый верблюд-самец (2), либо молодой верблюд; множественное число: «абира», «абаир», «абаир», «буран» с даммой и «биран» с касрой, как сообщается в «Аль-Камус» (3).
Он сказал в «Аль-Мисбах»: «Верблюд» (аль-баʻӣр) — как «человек», применяется и к самцу, и к самке; говорят: «Я подоил своего верблюда» (халабту баʻӣрӣ). «Джамаль» же соответствует слову «мужчина» — относится только к самцу, а «нака» соответствует слову «женщина» — относится только к самке. «Бакр» и «бакра» подобны словам «юноша» и «девушка», а «кальс» подобно слову «девочка-подросток». Так передала группа учёных, среди них Ибн ас-Саккит, аль-Азхари и Ибн Джинни. Затем аль-Азхари сказал: это — язык арабов, но известен он лишь особо сведущим знатокам языка. И встречается в словах аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах) о завещании: если кто-то сказал: «Дайте ему баʻӣр», то они не имеют права дать ему нака, — то есть он отнёс слово «баʻӣр» к «джамаль». Причина этого в том, что завещание строится на общепринятом обычае людей, а не на языковых возможностях, которые известны лишь избранным. И передал в «Кифайат аль-мутахаффиз» смысл вышеприведённого, затем сказал: слова «джамаль» или «нака» употребляются, когда животному исполнилось четыре года; а до этого говорят: «каʻуд», «бакр», «бакра», «кальс». Конец цитаты.
Его слово («который была на нём») — то есть верхом на нём во время путешествия. Его слово («и мы нашли ожерелье под ним») — сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах): так это встречается здесь, а в риваяте аль-Бухари: «И послал Посланник Аллаха ﷺ человека, и тот нашёл его», а в другом риваяте: «двух человек», а в другом риваяте: «людей». Это одна и та же история. Учёные сказали: посланный — это Усайд ибн Худайр и сопровождавшие его, они пошли и ничего не нашли, затем Усайд нашёл его после своего возвращения под верблюдом. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
И сказал в «Аль-Фатх»: слова «и мы нашли ожерелье под ним» ясно указывают на то, что те, кто отправился на его поиски первым, не нашли его. А в следующем риваяте: «И послал Посланник Аллаха ﷺ людей из своих сподвижников на его поиски», а в риваяте аль-Бухари через путь Урвы: «И послал Посланник Аллаха ﷺ человека, и тот нашёл его», то есть ожерелье. А у Абу Дауда: «И послал Усайда ибн Худайра и людей с ним».
Путь совмещения этих риваятов состоит в том, что Усайд был главой тех, кто был послан для этого, поэтому в некоторых риваятах упомянут именно он, а не другие, и точно так же действие приписано одному неопределённому лицу, которым он и подразумевается. Судя по всему, они не нашли ожерелье сначала, а когда они вернулись и был ниспослан аят о тайаммуме, и они собрались отправляться в путь, и подняли верблюда, Усайд ибн Худайр нашёл его. Согласно этому, слова в риваяте аль-Бухари «и тот нашёл его» относятся к моменту после всего предшествующего поиска и прочего.
И сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах): возможно, что действующим лицом слов «и тот нашёл его» является Пророк ﷺ.
И ад-Дауди чрезмерно счёл риваят Урвы ошибочным, и передал от Исмаила аль-Кади, что он возложил ошибку в нём на Абдуллу ибн Нумайра. А из того, что мы упомянули о совмещении этих двух риваятов, ясно, что между ними нет противоречия и нет ошибки. Конец цитаты, и это ценное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: в этих двух хадисах есть и другое разногласие — это слова Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Оборвалось моё ожерелье», а в риваяте Амра ибн аль-Хариса она сказала: «Упало моё украшение», а в риваяте Урвы от неё: «Она одолжила ожерелье у Асмы, — то есть у своей сестры, — и оно пропало (халакат)», то есть потерялось.
И совмещение между ними в том, что приписывание ожерелья Аише — потому что оно было в её руках и в её распоряжении, а Асме — потому что оно было её собственностью; ведь Аиша прямо заявила в риваяте Урвы, что она одолжила его у неё. И всё это построено на предположении, что это одна и та же история.
А аль-Бухари склонился в «Тафсире» к тому, что это два разных случая, поскольку он привёл хадис этой главы в «Тафсире суры Аль-Маида», а хадис Урвы — в «Тафсире суры Ан-Ниса», так что ниспослание аята суры Аль-Маида было по причине ожерелья Аиши, а аята суры Ан-Ниса — по причине украшения Асмы. Аль-Хафиз сказал: то, что было упомянуто ранее о единстве истории, более очевидно, и Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
[Польза]: встречается в риваяте Аммара у Абу Дауда и других в этой истории, что упомянутое ожерелье было из джазʻ Зафари, и то же самое встречается в истории о клевете (аль-ифк), как придёт на своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. «Аль-джазʻ» — с фатхой на джим и сукуном на за — это йеменские бусины, а «Зафари» — название города. Так сообщил в «Аль-Фатх», и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него — упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его иснадах:
Его привёл автор здесь, в «Книге о менструации» [27/822 и 823] (367); и аль-Бухари в «Тайаммуме» (334 и 336), и в «Достоинствах сподвижников» (3672 и 3773), и «Тафсире» (4607 и 4608), и «Никахе» (5250), и «Худуд» (6844 и 6845); и Абу Дауд в «Чистоте» (317); и ан-Насаи в «Чистоте» (1/172); и Ибн Маджа в «Тайаммуме» (568); и Малик в «Аль-Муватта» (89); и аш-Шафии в своём «Мусанаде» (1/43-44 по расположению ас-Саʻати); и Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (880); и аль-Хумайди в своём «Мусанаде» (165); и Ахмад в своём «Мусанаде» (24283 и 25136); и ад-Дарими в своём «Сунане» (1/208); и Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (261 и 262); и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (1300 и 1709); и аль-Байхаки в «Аль-Кубра» (1/223-224); и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (307); и ат-Табари в своём «Тафсире» (9641); и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (875 и 871 и 872 и 873); и Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (809 и 810), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: указание на начало установления тайаммума и на то, что он был установлен по причине истории Аиши (да будет доволен ею Аллах).
2 — из них: допустимость путешествия с женщинами в военных походах и иных случаях при безопасности для них; если у человека несколько жён, то ему разрешается путешествовать с той из них, с которой он пожелает. И разошлись мнения об обязательности жребия: Малик, аш-Шафии и Ахмад признали его обязательным, а ханафиты сочли его предпочтительным (мустахабб). Полное рассмотрение этого вопроса придёт на своём подходящем месте, если пожелает Аллах Всевышний.
3 — из них: допустимость того, что женщины носят украшения для украшения себя перед своими мужьями.
4 — из них: допустимость путешествия с одолженной вещью, что понимается при условии согласия её владельца.
5 — из них: допустимость остановки в месте, где нет воды, а также следования по пути, на котором нет воды, — так было сказано.
Сказал аль-Хафиз: в этом есть сомнение, поскольку Медина была близка к ним, и они направлялись именно туда. И возможно, что Пророк ﷺ не знал об отсутствии воды у путников, хотя знал, что в этом месте воды нет. И возможно, что его слова «у них нет воды» означают для омовения, а то, что им нужно было для питья, возможно, у них было. И первое предположение допускает возможность ниспослания дождя или истечения воды из его пальцев ﷺ, как это произошло в других местах.
Сказал составитель (да простит его Аллах): по-моему, первое доказательство сильное, и не скрыто то, что в других предположениях есть натянутость, так что вдумайся в это, и Аллах Всевышний знает лучше.
6 — из них: в этом — забота имама о сохранении прав мусульман, даже если они малы. Ибн Баттал передал, что, как сообщается, цена упомянутого ожерелья составляла двенадцать дирхамов. И к обнаружению потерянного примыкает остановка для ожидания отставшего, и погребение умершего, и подобное этому из дел, служащих интересам подданных. И в этом — указание на недопустимость расточительства имущества.
7 — из них: в этом — жалоба женщины своему отцу, даже если у неё есть муж, и, судя по всему, они пожаловались именно Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), поскольку Пророк ﷺ спал, а они не будили его, пока он не проснётся сам, ведь они не знали, ниспосылается ли ему откровение или нет.
8 — из них: в этом — приписывание действия тому, кто был причиной его, из-за их слов: «сделала» и «остановилась».
9 - (в их числе): в нём — довод на допустимость того, чтобы мужчина входил к своей дочери, даже если её муж находится при ней, если он знает о его согласии на это и при этом это не происходит в момент близости.
10 - (в их числе): в нём — довод на то, что мужчина может наказывать свою дочь, даже если она замужняя, взрослая и живёт вне его дома; и по аналогии с этим — наказание тем, кому положено наказывать, даже если правитель не дал на это разрешения.
11 - (в их числе): в нём — довод на желательность терпения для того, с кем случилось нечто, требующее движения, или из-за чего возникает беспокойство для спящего, а также для молящегося, читающего Коран, занятого наукой или упоминанием Аллаха.
12 - (в их числе): из него выведен довод на дозволенность оставления тахаджуда в пути, если подтвердится, что тахаджуд был обязателен для него - ﷺ -.
13 - (в их числе): из него также выведен довод на то, что искать воду обязательно только после наступления времени молитвы; на основании её слов в риваяте аль-Бухари: «И наступило утро, и стали искать воду, но не нашли».
14 - (в их числе): указание на то, что омовение было обязательным для них до ниспослания аята об омовении, и поэтому они сочли тяжким остановиться там, где нет воды, и произошло со стороны Абу Бакра в отношении Аиши то, что произошло.
15 - (в их числе): из аята выведен довод на обязательность намерения при тайаммуме; поскольку смысл слов «фатайаммаму» — «намеревайтесь», как было указано ранее, и это мнение факихов всех городов, кроме аль-Авзаи и Зуфара.
16 - (в их числе): то, что было сказано: что обязательно переносить землю (прах), и недостаточно, чтобы её принёс ветер, в отличие от омовения — например, если на человека попал дождь и он совершил намерение на омовение этой водой, то это засчитывается.
Сказал автор «Фатх»: и более очевидным является достаточность этого для того, кто намеревался в отношении земли, поднятой ветром, в отличие от того, кто не имел такого намерения, и это — выбор шейха Абу Хамида. Конец цитаты, и это — ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
17 - (в их числе): указание на то, что для тайаммума требуется именно чистая земля (саид таййиб), но учёные разошлись во мнениях относительно того, что подразумевается под чистой землёй, и разбор этого вопроса и предпочтение наиболее верного мнения будет приведён вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
18 - (в их числе): то, что было сказано: что тайаммум обязателен для каждой обязательной молитвы, но истина в том, что это не обязательно, и разбор этого также будет приведён вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
19 - (в их числе): в нём — довод на достоинство Аиши и её отца - да будет доволен ими обоими Аллах - и на неоднократность благословения, исходящего от них обоих.
20 - (в их числе): в нём — довод на то, что в тайаммуме равны здоровый и больной, находящийся в малом хадасе и находящийся в состоянии джанаба, и в этом не разошлись учёные разных городов — Хиджаза, Ирака, Шама, востока и запада. А Умар ибн аль-Хаттаб и Ибн Мас'уд - да будет доволен ими Аллах - говорили: находящегося в джанабе очищает только вода; на основании слов Всевышнего: «А если вы в состоянии джанаба, то очиститесь» [аль-Маида: 6] и Его слов: «...и не будучи в джанабе, кроме как проходящими путь, пока не совершите полное омовение» [ан-Ниса: 43]. И они считали, что находящийся в джанабе не входит в смысл, подразумеваемый словами: «А если вы больны, или в пути, или кто-то из вас пришёл после нужды, или вы коснулись женщин, и не нашли воды, то совершите тайаммум чистой землёй» [ан-Ниса: 43, аль-Маида: 6]. Но с их мнением не согласился никто из факихов, ввиду достоверных хадисов, пришедших о тайаммуме находящегося в джанабе, и полное рассмотрение этого будет приведено вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
21 - (в их числе): указание на дозволенность тайаммума в пути, и это дело, по которому есть единогласие; а разошлись они относительно проживания дома (хадар), и истина в том, что это допустимо, и разъяснение разногласия по этому поводу с предпочтением наиболее верного мнения и его доводом будет приведено вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
22 - (в их числе): дозволенность того, чтобы мужчина положил свою голову на бедро своей жены и спал на ней. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно того, устраняет ли тайаммум хадас, или он лишь делает дозволенной молитву:
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: наш мазхаб и мазхаб большинства состоит в том, что тайаммум не устраняет хадас, а лишь делает дозволенной молитву; так, посредством него дозволяется одна обязательная молитва и сколько угодно добровольных молитв, но не объединяются две обязательные молитвы одним тайаммумом. Если он совершил намерение на обязательную молитву своим тайаммумом, то ему становится дозволенной как обязательная, так и добровольная молитва; а если он совершил намерение на добровольную молитву, то ему становится дозволенной только добровольная, но не обязательная. И ему разрешается совершить молитвы над несколькими покойными одним тайаммумом, а также разрешается совершить одним тайаммумом обязательную молитву и молитвы над покойными. И нельзя совершать тайаммум до наступления времени молитвы. А если совершивший тайаммум по причине отсутствия воды увидел воду, находясь в молитве, то его молитва не становится недействительной, и он может её завершить, кроме как если он из тех, кому положено повторение молитвы — тогда его молитва становится недействительной с обнаружением воды. Конец слов ан-Навави.
Сказал составитель, да простит его Аллах: истина в том, что тайаммум устраняет хадас, и этот вопрос детально разобрал шейх-уль-ислам, да помилует его Аллах, сказав:
Учёные разошлись во мнениях относительно тайаммума: устраняет ли он хадас временным устранением до момента возможности использования воды, или хадас остаётся, но молитва действительна при наличии препятствующего хадаса? Это — теоретический вопрос. И они также разошлись во мнении, занимает ли тайаммум место воды, так что можно совершить тайаммум до наступления времени молитвы, подобно тому как совершают омовение до наступления времени, и молиться с ним сколько угодно обязательных и добровольных молитв, как молятся с водой, и он не становится недействительным по выходу времени молитвы, подобно тому как омовение не становится недействительным? По этому вопросу есть два известных мнения, и это — практическое разногласие:
Мазхаб Абу Ханифы состоит в том, что тайаммум совершается до наступления времени молитвы и остаётся действительным после его выхода, и с ним можно молиться сколько угодно, как с водой. Это же мнение — Са'ида ибн аль-Мусаййиба, аль-Хасана аль-Басри, аз-Зухри, ас-Саури и других, и это — один из двух риваятов от Ахмада ибн Ханбаля.
Второе мнение состоит в том, что тайаммум не совершается до наступления времени молитвы и не остаётся действительным после его выхода.
Затем среди придерживающихся этого мнения есть те, кто говорит: тайаммум совершается на время каждой молитвы, а есть те, кто говорит: тайаммум совершается для совершения каждой обязательной молитвы, и с ним не объединяются две обязательные молитвы. А некоторые впали в крайность и сказали: тайаммум совершается для каждой добровольной молитвы. И это мнение в целом — известное мнение мазхаба Малика, аш-Шафи'и и Ахмада. Они говорят: потому что это — очищение по необходимости, а решение, ограниченное необходимостью, определяется её мерой; так что если он совершил тайаммум в то время, когда не нуждался в нём, его тайаммум недействителен, подобно тому как если бы он совершил тайаммум при наличии воды.
Они говорят: и потому что Аллах повелел каждому, кто встаёт на молитву, совершать омовение, а если он не находит воду — совершать тайаммум; и очевидный смысл повеления обязывал бы каждого встающего на молитву совершать как омовение, так и тайаммум [перед каждой молитвой], но поскольку в достоверном хадисе установлено, что Пророк - ﷺ - совершал все молитвы с одним омовением, как передал Муслим в своём «Сахихе», сунна указала на дозволенность совершения омовения заранее, до наступления времени его обязательности, а тайаммум остался на очевидном смысле повеления.
И некоторые из них объяснили это тем, что человеку велено искать воду перед каждой молитвой, а это делает его тайаммум недействительным.
И передано от Али, Амра ибн аль-Аса и Ибн Умара подобное их мнению.
И довод наш заключается в том, что достоверно установлено Писанием и сунной, что земля очищающая, подобно тому как вода очищающая. Пророк ﷺ сказал: «Чистая земля — очищение для мусульманина, даже если он не найдёт воды десять лет; а когда найдёт воду, то пусть коснётся ею своей кожи, ибо это лучше» (хадис достоверный, приведён Ахмадом, Абу Даудом и ат-Тирмизи). Он сделал землю очищающей при отсутствии воды безусловно, что указывает на то, что она очищает того, кто совершил тайаммум. А если Он сделал совершившего тайаммум очищенным подобно тому, кто совершил омовение, и не ограничил это временем, и не сказал, что выход времени молитвы делает это недействительным, как упомянул, что это делает недействительным появление возможности использовать воду, — это указывает на то, что земля занимает положение воды при отсутствии воды. Таково и требование основ [фикха]: тайаммум — замена воды, а замена занимает место заменяемого в его положениях, хотя и не подобна ему по своему описанию, — подобно посту двух месяцев, который является заменой освобождения раба, посту трёх и семи дней, который является заменой жертвенного животного в тамматту‘, и посту трёх дней в искуплении за клятву, который является заменой искупления имуществом. Замена занимает место заменяемого.
Это неизбежно следует для того, кто сравнивает тайаммум с водой по её описанию, отчего он вынужден требовать обтирание до локтей, хотя аят о тайаммуме безусловен, — как сравнил Аммар, когда он вывалялся в земле, подобно тому как валяется животное, и обтёр всё своё тело, подобно тому как омывает всё тело [при полном омовении]. Пророк ﷺ разъяснил порочность этого сравнения и то, что от большого омовения (джанаба) тебе достаточен такой же тайаммум, какой достаточен при малом омовении, а именно — обтирание лица и рук. Ибо описание замены не должно быть подобно описанию заменяемого, но её постановление — таково же, как его постановление. Тайаммум — обтирание двух органов, тех самых двух органов, которые омываются при омовении, а два обтираемых органа [при обычном омовении] выпадают. Тайаммум от джанабы совершается для этих же двух органов, в отличие от полного омывания. В тайаммуме нет полоскания рта и носа, в отличие от омовения. В тайаммуме не рекомендуется повторение дважды или трижды, в отличие от омовения. Тайаммум отличается от описания омовения в нескольких отношениях, но его постановление — таково же, как постановление омовения, ибо он — замена его, поэтому обязан занимать его место, как и прочие замены. Таково требование текста [шариата] и аналогии.
[Если скажут]: омовение поднимает состояние ритуальной нечистоты (хадас), а тайаммум его не поднимает.
[Скажем]: на это два ответа.
Первый: независимо от того, поднимает он хадас или не поднимает, законодатель сделал его очищающим при отсутствии воды, занимающим её место. Поэтому обязательно, чтобы для него утверждались те же положения очищения, что утверждаются для воды, если не имеется шариатского доказательства обратного.
Второй: слова говорящего «поднимает хадас» или «не поднимает» — под этим нет практического спора, это лишь спор терминологический, словесный. Ибо те, кто сказал «не поднимает хадас», сказали: если бы он поднимал его, то не возвращался бы, когда появляется возможность использовать воду. А уже установлено текстом и единогласием [учёных], что он становится недействительным при появлении возможности использовать воду. А те, кто сказал «поднимает хадас», говорили о поднятии временном, до момента появления возможности использовать воду. Так что они не спорят о практическом шариатском постановлении, но их спор восходит к основополагающему правилу, касающемуся вопроса ограничения причины (та‘лиль), и того, нарушается ли соответствие [причины следствию] противодействием, и того, устраняет ли препятствие, противодействующее требующему фактору, само требование этого фактора при сохранении его сущности, или не устраняет.
Затем шейх ислама (да помилует его Аллах) продолжил углублённое рассмотрение этого вопроса и сказал:
Так же и вопрос о том, поднимает ли тайаммум хадас или не поднимает, — это следствие мнения того, кто говорит, что он поднимает хадас. Приверженец этого мнения, если ему становится ясно, что тайаммум поднимает хадас временным поднятием до появления возможности использовать воду, после чего он возвращается, — этот смысл не является невозможным, и шариат на него указал, сделав землю очищающей, тогда как вода бывает очищающей, когда устраняет хадас, а иначе, при наличии джанабы, невозможно достижение очищения. А тот, кто говорит, что тайаммум не поднимает хадас, но лишь дозволяет [молитву], а хадас — препятствие для молитвы, и подразумевает под этим, что это полное препятствие, как при наличии воды, — тот ошибается. Ибо полное препятствие обязательно влечёт запрет, а совершившему тайаммум дозволена молитва, он не запрещён от неё, а существование влекущего фактора без влекомого невозможно. А если имеется в виду, что причина запрета имеется, но не проявила своё действие из-за наличия шариатского очищения, поднимающего её запрет, так что при появлении возможности использовать воду её запрет проявляется в этом состоянии, — то это верно.
Равным образом и тот, кто говорит, что тайаммум поднимает хадас: если он имеет в виду, что тайаммум поднимает его так же, как поднимает вода, так что он не возвращается, кроме как при появлении другой причины, — тот ошибается. Ибо установлено текстом и единогласием, что если появляется возможность использовать воду, он использует её, хотя после первой джанабы не возобновилась вторая джанаба, в отличие от воды.
А если он скажет: «я имею в виду поднятием то, что он поднял действие препятствующего фактора, так что тот не остаётся препятствующим до момента появления воды», — то он прав, и между этими двумя мнениями нет шариатского практического спора.
Исходя из этого, о каждом из двух мнений говорится: хадас не остаётся препятствующим при наличии очищения тайаммумом. Пророк ﷺ сделал землю очищающей, подобно тому как сделал воду очищающей, но сделал её очищение ограниченным до нахождения воды, и не поставил условием для того, чтобы она была очищающей, никакого другого условия. Поэтому совершивший тайаммум стал чистым, и запрет препятствующего фактора для молитвы устранён до нахождения воды. Пока он не найдёт воду, запрет устранён, если не возобновилась другая причина, влекущая очищение, подобно тому как влечёт очищение вода. И в таком случае тайаммум бывает очищающим до времени [молитвы], после времени и во время его, подобно тому как вода бывает очищающей в этих трёх состояниях. И между этим нет действенного различия, кроме появления возможности использовать воду. Тот, кто делает тайаммум недействительным при выходе времени молитвы, противоречит требованию довода.
Кроме того, Пророк ﷺ сделал это общей льготой для своей общины и не различал между тем, намерен ли совершивший тайаммум совершить обязательную или добровольную молитву, ту самую молитву или иную, — подобно тому как не различал в этом отношении и в омовении. Поэтому обязательно приравнивание их друг к другу. А в отношении омовения до времени [молитвы] существует спор, но спор о тайаммуме более известен.
И если достоверная сунна указывает на дозволенность одного из двух видов очищения до времени молитвы, то так же и другого: оба они — очищенные, совершившие то, что повелел им Аллах. Поэтому по мнению большинства учёных дозволено следование за совершившим тайаммум тому, кто совершил омовение или полное омовение, как поступил Амр ибн аль-Ас (да будет доволен им Аллах), и Пророк ﷺ подтвердил это, и как поступил Ибн Аббас, когда он вступил в близость со своей невольницей, а затем совершил молитву со своими товарищами, совершив тайаммум. Таково мнение четырёх имамов, и мнение Абу Йусуфа и других, однако Мухаммад ибн аль-Хасан не допускал этого из-за ущербности положения совершившего тайаммум.
Кроме того, наступление времени молитвы и его выход, без возобновления новой причины, не имеют влияния на недействительность обязательного очищения, ибо состояние очищенного до наступления времени и после него — одно и то же. А законодатель мудр: он утверждает положения и делает их недействительными по причинам, соответствующим им. Подобно тому как очищение не становится недействительным из-за мест, так оно не становится недействительным из-за времён и других свойств, не имеющих влияния в шариате.
[Если скажут]: это нарушается очищением того, кто обтирает сапоги (хуффайн), и очищением женщины с длительным кровотечением (мустахада), и обладателей постоянных состояний ритуальной нечистоты.
[Скажем]: что касается очищения обтирающего сапоги, то оно не обязательно, но он выбирает между обтиранием и снятием с полным омовением [ног]. Поэтому законодатель ограничил его временем и не ограничил его наступлением или выходом времени молитвы, но, поскольку это льгота, а не обязательное установление, он определил ему ограниченный временной срок: три дня для путешествующего и день с ночью для проживающего оседло. Поэтому не допускается обтирание при большом очищении. И поэтому, поскольку очищение обтиранием на повязке (джабира) является обязательным установлением, оно не было ограничено сроком, но обтирают её, пока не снимут, и обтирают в обоих очищениях — малом и большом, подобно тому как совершают тайаммум от обоих хадасов — малого и большого. Поэтому приравнивание тайаммума к обтиранию на повязке более уместно, чем приравнивание его к обтиранию на сапогах.
Что касается обладателей постоянных состояний ритуальной нечистоты, таких как мустахада, то у них имеется причина, влекущая хадас, а именно — выход нечистого выделения из двух проходов, но по причине необходимости законодатель дал им льготу совершать молитву при этом. Поэтому допустимо, что льгота бывает временной. Поэтому если мустахада совершит очищение и из неё ничего не выйдет, её очищение не становится недействительным из-за выхода времени молитвы; оно становится недействительным только тогда, когда выделение выходит во время молитвы, — тогда она молится с этим очищением до выхода времени, а затем не молится из-за наличия того, что нарушает очищение, в отличие от совершившего тайаммум, у которого после его тайаммума не возникает ничего, что нарушало бы его очищение.
Тайаммум подобен омовению, поэтому тайаммум расторгается только тем, что расторгает омовение, до тех пор, пока человек не в состоянии использовать воду. Это основано на нашем мнении и на мнении тех, кто согласился с нами о временном ограничении отирания сапог, и о том, что омовение расторгается очищением женщины с истечением крови от болезни (мустахада), ибо это — мазхаб трёх: Абу Ханифы, аш-Шафии и Ахмада.
Что же касается тех, кто не считает, что омовение расторгается этим, или не устанавливает для этого срока, как Малик, то тому, кто держится такого мнения, не подобает возражать этим и этим, ибо у него нет срока ни для того, ни для другого, а значит тайаммум ещё более достоин того, чтобы не иметь срока.
А слова говорящего: «Встающий на молитву обязан совершить одно из двух очищений» —
[на это отвечено]: да, это обязательно для него, но если он уже очистился до этого, то он поступил хорошо и исполнил обязательное заранее, подобно тому, как если бы он совершил омовение заранее. Ведь пребывание в состоянии очищения до наступления времени молитвы и до самого времени лучше, чем оставаться в состоянии оскверненности. Точно так же и совершивший тайаммум, если он поступил хорошо, предварив своё очищение, ибо пребывание в состоянии очищения до времени молитвы лучше, чем пребывание без очищения. И установлено Писанием и сунной, что это — очищение, вплоть до того, что в «Сахихе» установлено, что некий человек поприветствовал Пророка ﷺ, а он не ответил ему, пока не совершил тайаммум и ответил на приветствие, сказав: «Я не хотел упоминать Аллаха иначе как будучи в состоянии очищения».
И если человек очистился до наступления времени молитвы, значит, он поступил хорошо и исполнил больше того, что было на него возложено, и он подобен тому, кто совершил очищение для молитвы до её времени, и подобен тому, кто выплатил больше обязательного в закяте и прочем, и подобен тому, кто прибавил сверх обязательного в поясном и земном поклонах. Всё это хорошо, если не относится к запретному, как, например, прибавление пятого рак‘ата в молитве. А тайаммум при отсутствии воды — это хорошо, а не запретно, и поэтому он допускается до наступления времени для дополнительной молитвы, для прикосновения к свитку Корана и для его чтения. А то, что приводится в качестве предания от некоторых сподвижников, то часть его слабая, а часть противопоставляется мнению других, и в этом вопросе нет единого согласия (иджма‘). Аллах Всевышний сказал: «Если же вы станете спорить о чем-либо, то обращайтесь по этому поводу к Аллаху и Посланнику, если вы веруете в Аллаха и Последний день. Так будет лучше и прекраснее по значению» [Женщины, 59]. Конец слов шейх аль-Ислама, да помилует его Аллах.
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: то, что установил шейх аль-Ислам, да помилует его Аллах, — это прекрасное установление, весьма полезное.
Суть его в том, что истина такова: тайаммум устраняет осквернение, поэтому он допустим и до наступления времени молитвы, и после него, и с ним можно совершать несколько обязательных молитв и дополнительные, точно так же, как совершают молитву с омовением, без всякого различия; ибо законодатель сделал его заменой омовения безусловно, пока человек не в состоянии использовать воду, и его не расторгает ничто, кроме того, что расторгает его первооснову (омовение). Так что смотри проницательно, руководствуясь справедливостью, и не будь пленником слепого следования (таклида), ибо оно — прибежище упорствующего и опора недалёкого. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно тайаммума оскверненного большим осквернением (джанаба), когда он опасается за себя холода:
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: учёные единогласны в допустимости тайаммума при малом осквернении, и точно так же единогласны люди этих поколений и те, кто были прежде них, в допустимости его для человека с большим осквернением, для женщины во время месячных и послеродового кровотечения, и никто из последующих не разошёлся в этом, и никто из первых поколений, кроме того, что передано от Умара ибн аль-Хаттаба и Абдуллаха ибн Мас‘уда (да будет доволен ими обоими Аллах), и подобное передано от Ибрахима ан-Наха‘и, имама из числа последователей, и сказано, что Умар и Абдуллах отступили от этого мнения. А о допустимости этого для человека с большим осквернением пришли достоверные, известные хадисы. Если человек с большим осквернением совершил молитву с тайаммумом, а затем нашёл воду, то на него становится обязательным полное омовение (гусль) по единогласному мнению учёных, кроме того, что передано от Абу Саламы ибн Абд ар-Рахмана, имама из числа последователей, что он сказал: это не обязательно для него, но это мнение оставленное по единогласному мнению как предшествовавших ему, так и пришедших после него, а также в силу достоверных, известных хадисов о повелении Пророка ﷺ человеку с большим осквернением омыть своё тело, когда он найдёт воду. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах.
Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, сказал: не один из учёных приводил в качестве доказательства допустимости тайаммума для человека с большим осквернением слова Всевышнего: «...и не будучи оскверненным большим осквернением, кроме как беинг путником» [Женщины, 43], в том смысле, что оскверненный большим осквернением не приближается к молитве, кроме как если он путник в дороге, не находящий воды, — тогда он совершает тайаммум и молится. Он сказал: и мы передали смысл этого мнения от Али, Ибн Аббаса, Муджахида, Са‘ида ибн Джубайра, аль-Хакама, аль-Хасана ибн Муслима ибн Йанака и Катады.
И это мнение аш-Шафии, ас-Саури, Абу Саура, Исхака и сторонников умозрительного мнения (асхаб ар-ра’й), и это мнение большинства учёных из числа правоведов различных областей.
Он сказал: и мы передали от Умара и Ибн Мас‘уда мнение, смысл которого — запрет тайаммума для человека с большим осквернением, и ан-Наха‘и сказал: если человек осквернится большим осквернением и не найдёт воды, пусть не совершает тайаммум и не молится, а когда найдёт воду, пусть совершит полное омовение и совершит молитвы.
Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, сказал: и я придерживаюсь первого мнения. Конец.
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: из вышесказанного стало ясно, что наиболее предпочтительное из мнений — то, к которому пришло большинство (джумхур), а именно допустимость тайаммума для человека с большим осквернением, более того, противоположное мнение оставленное, противостоящее достоверным, известным доказательствам, как, например, хадис Аммара (да будет доволен им Аллах), относительно которого согласны оба имама, и он придёт в главе; и из них — хадис Имрана ибн Хусайна аль-Хуза‘и (да будет доволен им Аллах) о том, что Посланник Аллаха ﷺ увидел человека, отделившегося от других и не молившегося с людьми, и сказал: «О такой-то, что помешало тебе молиться с людьми?» Тот сказал: «О Посланник Аллаха, меня постигло большое осквернение, а воды нет». Он сказал: «Возьми чистую землю (са‘ид), она тебе достаточна», — согласны оба имама, — и прочие достоверные доказательства; так смотри проницательно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно совокупления того, кто не находит воды, со своей женой:
Имам Абу Бакр ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, сказал: учёные разошлись относительно совокупления того, у кого нет воды, из путников и прочих; одна группа сочла нежелательным для человека в таком положении совокупляться, и среди тех, от кого мы передали, что он считал это нежелательным, — Али, Ибн Мас‘уд, Ибн Умар, и это мнение аз-Зухри; а Малик сказал: я не желаю ему сближаться со своей женой иначе как при наличии у него воды.
А другая группа разрешила ему сближаться со своей женой, даже если у него нет воды, сказав: он совершает тайаммум и молится; это передано от Ибн Аббаса, и это мнение Джабира ибн Зайда, аль-Хасана, Катады, и это мнение Суфьяна, аль-Аузаи, аш-Шафии, Ахмада, который сказал: это делал Ибн Аббас; а в другом месте сказал: избегать этого мне милее, кроме как если он боится (искушения). Исхак сказал: это установленная сунна от Пророка ﷺ в отношении Абу Зарра и Аммара, и это делал Ибн Аббас.
А сторонники умозрительного мнения сказали: он может вступать с ней в близость, и они привели в доказательство слова Всевышнего: «А если вы не нашли воды, то совершите тайаммум» [Женщины, 43; Трапеза, 6].
В этом вопросе есть и третье мнение, которое высказал Ата: он сказал о путнике, не находящем воды: если между ним и водой четыре ночи и более, то пусть сближается со своей женой, а если между ним и ней три ночи или менее, то пусть не сближается с ней. А аз-Зухри сказал: если он в пути, то пусть не приближается к ней, пока не придёт к воде, а если он холост (без жены в пути), то нет вреда в том, чтобы сблизиться с ней, даже если у него нет воды.
Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, сказал: и мы говорим этим мнением; ибо Аллах Всевышний разрешил близость с супругой и невольницей, и то, что Он разрешил, остаётся на положении разрешённого, и не допускается запрещать это или препятствовать этому, кроме как на основании сунны или единогласия (иджма‘), а запрещено это в состоянии месячных, паломнического облачения (ихрам), поста и в состоянии произнёсшего клятву отречения (зихар) до искупления, и то, в отношении чего запрет близости установлен доказательством. А что касается всего того, в чём есть разногласие в этом отношении, то оно возвращается к основе разрешённости близости в Писании; Всевышний сказал: «Когда же они очистятся, приходите к ним так, как повелел вам Аллах» [Корова, 222]. А тайаммум сделан очищением для того, кто не находит воды, и нет разницы между тем, кто молится с омовением при наличии воды, и тем, кто молится с тайаммумом, когда не находит воды, ибо каждый из них исполняет то, что было на него возложено.
Он сказал: и хадисы, которые мы упомянули в главе об установлении тайаммума для путника с большим осквернением, не находящего воды, указывают на правильность того, что мы сказали, и мы передали от Пророка ﷺ в этом самом смысле хадис, затем он привёл его через путь Хаджжаджа ибн Арта, от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, который сказал: пришёл бедуин к Пророку ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, человек в разлуке (со своей женой в пути) и не может найти воду — может ли он сблизиться со своей женой?» Он сказал: «Да». Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: этот хадис слабый, потому что в его иснаде — Хаджжадж ибн Артаа, слабый передатчик. Поэтому предпочтительнее приводить в качестве доказательства то, что передали Ахмад, Абу Дауд и ан-Насаи, что Абу Зарр (да будет доволен им Аллах) сказал Пророку ﷺ: «Поистине, я бываю далеко от воды, а со мной моя жена, и меня постигает состояние джанаба — так неужели я молюсь без очищения?» Пророк ﷺ сказал: «Поистине, чистая земля — очищение…» Это хадис достоверный, его признали достоверным аль-Хаким, Ибн Хиббан и другие.
Смысл довода в том, что Пророк ﷺ не осудил Абу Зарра за то, что тот вступал в близость со своей женой, будучи без воды, что указывает на то, что для того, у кого нет воды, вступление в близость со своей женой допустимо, и он совершает таяммум чистой землёй.
Итог таков, что наиболее весомым из мнений является мнение тех, кто говорит о допустимости вступления в близость со своей женой для того, кто не находит воды, как отдал этому предпочтение Ибн аль-Мунзир и другие, ввиду силы их довода. Внимай же этому, а Аллах Всевышний лучше всех знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос седьмой): о разногласии учёных относительно предела болезни, при котором больному разрешается таяммум.
Сказал имам Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах: разошлись учёные относительно таяммума для больного, находящего воду. Многие из них дали послабление тому, у кого нарывы, или раны, или оспа, и кто боится за себя, если совершит таяммум, даже если найдёт воду.
Передали мы от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) как возводимое к Пророку относительно слов Всевышнего: «А если вы больны или в пути…» [аль-Маида: 6], что он сказал: если у человека рана, полученная на пути Аллаха, или нарывы, или оспа, и он в состоянии джанаба, и боится, что если совершит полное омовение, то умрёт, — он совершает таяммум чистой землёй. И дал послабление Муджахид в таяммуме для покрытого оспой, а Икрима сказал: совершает таяммум тот, у кого нарывы или раны. И дал послабление Тавус в этом для тяжело больного, и так же сказал Катада, Хаммад ибн Абу Сулейман и Ибрахим относительно того, у кого оспа, что он совершает таяммум. И так же сказал Малик о покрытом оспой и покрытом сыпью, если они боятся за себя.
А одна группа сказала: послабление в таяммуме дано лишь больному, который не находит воды, а что до того, кто находит воду, то ему достаточно лишь полное омовение. И привёл в качестве доказательства явный смысл слов Всевышнего после упоминания больного и прочих: «…и не нашли воды…» [ан-Ниса: 43]. Это мнение Атаа. А аль-Хасан говорил относительно покрытого оспой, которого постигло состояние джанаба: для него нагревают воду, и он совершает полное омовение ею, и без полного омовения не обойтись.
Сказал Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах: я говорю первое мнение, потому что Аллах Всевышний сказал: «И не убивайте самих себя, поистине, Аллах милостив к вам» [ан-Ниса: 29]. И установлено, что Амр ибн аль-Ас (да будет доволен им Аллах) увидел ночную поллюцию в холодную ночь и опасался, что если совершит полное омовение, то погибнет, и он совершил таяммум и молился, и упомянул это Пророку ﷺ, и тот засмеялся и ничего не сказал. И нет разницы между тем, кто боится погибнуть от холода, если совершит полное омовение, и тем, у кого есть недуг, из-за которого он боится смерти, если совершит полное омовение. А Пророк ﷺ, разъясняющий от Аллаха Всевышнего смысл того, что Он желал, — если бы то, что сделал Амр, было недопустимо, он бы разъяснил ему это и велел бы ему повторить. И в том, что он оставил это без возражения и не осудил его поступок, — довод на допустимость того, что он совершил. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: то, что сказал об этом Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, — прекрасное и очень верное заключение.
Итог таков, что допустимость таяммума для больного, находящего воду, если использование её причиняет ему затруднение, — это истина ввиду ясности её довода, а Аллах Всевышний лучше всех знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос восьмой): о разногласии учёных относительно значения слова «сайид» (чистая земля).
Знай, что они разошлись в этом на несколько мнений:
Было сказано: допустим таяммум всем, что относится к роду земли, даже если это не пристаёт к руке, как мышьяк, известь, гипс, и как гладкая скала. А что не относится к её роду, как минералы, — таяммум этим не допустим. Это мнение Абу Ханифы, и Мухаммад согласен с ним, но при условии, что оно должно быть пыльным, исходя из слов «оттуда» (منه).
И было сказано: допустим таяммум землёй и тем, что соединено с ней, вплоть до дерева, как допустим у него и у Абу Ханифы таяммум камнем и глинистой землёй. Это мнение Малика. У него относительно снега есть два риваята: один из них — допустим таяммум им, и это мнение аль-Аузаи и ас-Саури. И было сказано: допустим таяммум пылью и песком, и это одно из двух мнений Абу Юсуфа, и Ахмада в одном из риваятов. И передано от него, что допустим таяммум песком при отсутствии пыли. И было сказано: не допустим таяммум, кроме как чистой пылью, имеющей пыльцу, пристающую к руке, и это мнение Абу Юсуфа, аш-Шафии и Ахмада в другом риваяте.
И привели эти в качестве доказательства слова Всевышнего: «…и обтирайте ваши лица и руки оттуда» [аль-Маида: 6], — а это бывает только в том, что пристаёт к лицу и руке, а скала не пристаёт ни к лицу, ни к руке. И привели также довод, что Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) сказал: чистая земля — это пахотная земля. И привели также в качестве доказательства слово Пророка ﷺ: «Земля сделана для меня местом молитвы, и сделана пыль её очищением», — сказали: он обобщил землю решением о месте молитвы, и выделил её пыль, то есть её землю, решением об очищении.
Сказали: и потому что очищение водой отличается среди прочих жидкостей тем, что это то, что изначально является водой, так же и очищение землёй отличается тем, что это то, что изначально является землёй, а это два начала, из которых был создан Адам — вода и земля, и это два простых элемента, в отличие от прочих жидкостей и твёрдых тел, ибо они составные.
И привели первые в качестве доказательства слова Всевышнего «сайид», сказали: сайид — это то, что выступает на поверхности земли, и это обобщает всё выступающее, по доводу слов Всевышнего: «И поистине, Мы сделаем то, что на ней, голой землёй бесплодной» [аль-Кахф: 8], и слов «и она станет землёй скользкой» [аль-Кахф: 40].
И привёл довод тот, кто не ограничил решение пылью, что Пророк ﷺ сказал: «Земля сделана для меня местом молитвы и очищением, так что какой бы человек из моей общины ни настигла молитва, пусть молится», а в другом риваяте: «то у него есть его место молитвы и его очищение». Это разъясняет, что у мусульманина, в каком бы месте он ни был, есть его место молитвы и его очищение, а известно, что во многих местах земли нет пахотной пыли, и если не допустить таяммум песком, это будет противоречить этому хадису. И это довод того, кто допустил таяммум песком, а не иным, или связал с этим солончак, ибо часть земли бывает солончаком, а различие пыли этим подобно её различию цветами, по доводу слов Пророка ﷺ: «Поистине, Аллах создал Адама из горсти, которую взял из всей земли, и потому его сыны получились по мере этой горсти: среди них есть чёрный и белый, и промежуточный, среди них есть равнинный и суровый, и промежуточный, и среди них есть дурной и хороший, и промежуточный». А Адам был создан лишь из земли, и земля бывает хорошей и дурной — та, из которой при дозволении Господа её выходит растение, а та, что дурна, не выходит, кроме как скудно; и допустим таяммум ею, из чего стало известно, что под «хорошей» подразумевается «чистая». А это отличается от камней и деревьев, ибо они не относятся к роду пыли и не пристают к руке, в отличие от мышьяка и извести, ибо они — минералы в земле, но не плавятся, как плавятся золото, серебро, свинец и медь. Сказал это шейх ислама, да помилует его Аллах.
Сказал составитель, да простит его Аллах: из того, что предшествовало в разъяснении мазхабов и их доводов, стало ясно, что наиболее весомый из них — мазхаб Абу Ханифы и Малика, как сказал ан-Навави, а именно допустимость таяммума всем, что относится к роду земли, даже если это не пристаёт к руке, ввиду ясности его доводов. Внимай же этому, а Аллах Всевышний лучше всех знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос девятый): о разногласии учёных относительно решения о том, кто не нашёл ни воды, ни чистой земли.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в этом вопросе есть разногласие среди предшественников и последующих учёных, и по нему есть четыре мнения аш-Шафии:
[Наиболее достоверное] — по мнению наших последователей — что на нём обязательно совершить молитву, и обязательно повторить её. Что касается молитвы, то на основании его слов ﷺ: «Если я повелел вам что-либо, исполняйте это в той мере, в какой можете». А что касается повторения — потому что это редкое извинительное обстоятельство, и это подобно тому, кто забыл один из органов своего омовения и совершил молитву — ему обязательно повторить её.
[Второе мнение]: молитва не обязательна для него, но желательна, а возмещение обязательно в любом случае — совершил он молитву или нет.
[Третье]: молитва для него запретна, поскольку он находится в состоянии без омовения, и возмещение обязательно.
[Четвёртое]: молитва обязательна, а возмещение не обязательно. Это мазхаб аль-Музани, и это самое сильное из мнений по доказательности, и его подкрепляет этот хадис и подобные ему, ибо не передано от Пророка ﷺ требование повторять подобную молитву. Избранное мнение — что возмещение обязательно лишь по новому повелению, а такое повеление не установлено, значит оно не обязательно. Так же говорит аль-Музани о всякой молитве, которая была обязательна в своё время при некотором изъяне — её возмещение не обязательно.
А те, кто считает возмещение обязательным, могут ответить на этот хадис тем, что возмещение не является безотлагательным, и допустимо отложить разъяснение до времени нужды, согласно избранному мнению. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): наиболее предпочтительным из мазхабов у меня является то, к чему пришёл аль-Музани, и это известное мнение имама Ахмада, и Сахнуна из маликитов, и Ибн аль-Мунзира — как это приписал им ан-Навави в «Аль-Фатх» — по причине силы его доказательства, как сказал ан-Навави.
А что касается его слов: «возмещение не является безотлагательным», то в этом есть сомнение; более того, истина в том, что оно обязательно, если человек способен на него, ведь он ﷺ сказал: «Кто проспал молитву или забыл её, пусть совершит её, когда вспомнит», согласились [на этом аль-Бухари и Муслим]. Он обязал совершить её в момент, когда вспомнил о ней, и это подобно тому случаю. Если бы возмещение было обязательным, Пророк ﷺ разъяснил бы это им в то время, ибо это было время нужды в разъяснении; а поскольку он не разъяснил этого, становится ясно, что оно не обязательно.
Итог таков: наиболее предпочтительно, что тот, кто лишён одного из условий молитвы — как лишённый обеих очищающих субстанций [воды и земли], либо не имеющий чем прикрыть срамные части тела, и тому подобное — обязан совершить молитву, но возмещать её не обязан, ибо он исполнил то, что было на него возложено. Ведь достоверно передано от него ﷺ его слово: «Если я повелел вам что-либо, исполняйте это в той мере, в какой можете», согласились [на этом аль-Бухари и Муслим]. А Всевышний Аллах говорит: «Аллах не возлагает на душу ничего, кроме того, что ей по силам» [сура «Аль-Бакара», 286]. И Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему обращение и возврат, и Он — наша достаточность и прекрасный Покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, сказано:
[823] (…) — (Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, [сказав]: передал нам Абу Усама (х), и передал нам Абу Курайб, [сказав]: передал нам Абу Усама и Ибн Бишр от Хишама от его отца от Аиши, что она одолжила у Асмы ожерелье, и оно было потеряно. И послал Посланник Аллаха ﷺ людей из числа своих соратников на его поиски, и их застало время молитвы, и они совершили молитву без омовения. Когда же они пришли к Пророку ﷺ, то пожаловались ему на это, и был ниспослан аят о тайаммуме. И сказал Усайд ибн Худайр: «Да наградит тебя Аллах благом! Клянусь Аллахом, никогда не случалось с тобой чего-либо, чтобы Аллах не устроил для тебя из этого выхода и не сделал в этом благо для мусульман»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — упомянут в предыдущей главе.
2 — (Абу Курайб) — Мухаммад ибн аль-Аля, упомянут в предыдущей главе.
3 — (Абу Усама) — Хаммад ибн Усама ибн Зейд аль-Курайши, их вольноотпущенник, куфиец, надёжный, твёрдый [передатчик], из старших [представителей] девятого поколения, умер в 201 году, [передавали от него все составители шести сборников], упомянут в «Введении» 6/51.
4 — (Ибн Бишр) — это Мухаммад ибн Бишр аль-Абди, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, [сильный] хафиз, из девятого поколения, умер в 203 году, [передавали от него все составители шести сборников], упомянут в «Вере» 1/107.
5 — (Хишам) ибн Урва аль-Мадани, упомянут недавно.
6 — (Его отец) — Урва ибн аз-Зубайр аль-Мадани, упомянут также недавно.
Её слова: (что она одолжила у Асмы) — это сестра Аиши (да будет доволен ими обеими Аллах), прозванная «обладательницей двух поясов», из старших сподвижниц. Она прожила сто лет и скончалась в 73 или 74 году, и её жизнеописание было упомянуто в главе об очищении 33/681.
И нет противоречия между этим риваятом: «одолжила у Асмы» и её прежними словами: «порвалось моё ожерелье», поскольку возможно объединить их тем, что оно действительно принадлежало Асме, но она отнесла его к себе, поскольку оно было в её руках и в её распоряжении. И Всевышний Аллах знает лучше.