(49) — Глава о допустимости совершения дополнительной молитвы группой, и молитвы на циновке, на молитвенном коврике (хумра) и на прочем, даже если это вещи, которые используются в обыденных целях
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1500] (658) — Рассказал нам Йахья ибн Йахья, сказал: я прочитал Малику, от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от Анаса ибн Малика, что его бабушка Муляйка позвала Посланника Аллаха ﷺ на еду, которую она приготовила, и он поел из неё, а затем сказал: «Встаньте, я помолюсь для вас». Анас ибн Малик сказал: я встал и подошёл к нашей циновке, которая почернела от долгого использования, и я обрызгал её водой, и на ней встал Посланник Аллаха ﷺ, а я и сирота встали рядами позади него, а старуха — позади нас, и Посланник Аллаха ﷺ совершил для нас два рак‘ата, затем удалился.
Передатчики этого иснада: четверо.
1 — Йахья ибн Йахья ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, надёжный, твёрдый, имам [10-й категории] (умер в 226 г.) по достоверному мнению, (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее во «Введении» 3/9.
2 — Малик ибн Анас ибн Абу Амир ибн Амр аль-Асбахи, Абу Абдуллах, имам Медины, знаток фикха, довод, хафиз, скрупулёзный [7-й категории] (умер в 179 г.), (все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения», т. 1, с. 378.
3 — Исхак ибн Абдуллах ибн Абу Тальха аль-Ансари, Абу Йахья аль-Мадани, надёжный, довод [4-й категории] (умер в 132 г. или позднее), (все шестеро), упомянут ранее в «Книге очищения», 30/667.
4 — Анас ибн Малик ибн ан-Надр аль-Ансари аль-Хазраджи, сподвижник, известный слуга (Пророка ﷺ), умер (да будет доволен им Аллах) в 92 или 93 году, прожив более ста лет, (все шестеро), упомянут ранее во «Введении» 2/3.
Особенности этого иснада:
1 — Из их числа: этот хадис относится к четырёхзвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и это наивысший из его иснадов, и он — (91)-й среди четырёхзвенных иснадов книги.
2 — Из их числа: что его передатчики — передатчики группы (аль-джама‘а), кроме его шейха, от которого передавали Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — Из их числа: что он связан цепью мединцев (мусальсаль биль-мадинийин), кроме его шейха также, ибо тот — нисабурец, хотя и посещал Медину.
4 — Из их числа: что в нём есть передача передатчика от своего дяди, ибо Анас (да будет доволен им Аллах) — дядя Исхака.
5 — Из их числа: что его сподвижник (да будет доволен им Аллах) — слуга Посланника Аллаха ﷺ, служивший ему десять лет, за что тот молился за него о благе этого мира и мира будущего, как будет упомянуто в третьем хадисе; он — последний из умерших сподвижников (да будет доволен ими Аллах) в Басре, из числа долгожителей, ибо прожил более ста лет (да будет доволен им Аллах), и из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов, передав (2286) хадисов.
Разбор хадиса:
«От Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи» — у аль-Кушмихани и аль-Хамави в риваяте аль-Бухари встречается: «от Исхака ибн Абу Тальхи», приписанный к его деду. «От Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах)» — «что его бабушка Муляйка» (в форме уменьшительного имени). Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: они огласовали это в «Сахихе» Муслима и других — с даммой на «мим» и фатхой на «лям», и так же передают люди; а Ибн Аттаб передал от аль-Асили, что это «Маликя» — с фатхой на «мим» и касрой на «лям». Конец цитаты.
Это слово стоит в винительном падеже как замена имени «анна» (что), а местоимение в «его бабушка» относится к Исхаку, как это категорически утверждали Ибн Абд аль-Барр, Абд аль-Хакк и Кади Ияд, и это подтвердил ан-Навави.
Ибн Са‘д, Ибн Манда и Ибн аль-Хиссар категорически утверждали, что она — бабушка Анаса, мать его матери Умм Суляйм, и это соответствует смыслу слов имама аль-Харамейн в «ан-Нихая» и тех, кто ему следовал, а также слов Абд аль-Гани в «аль-Умда», и это соответствует явному смыслу контекста.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: это подтверждается тем, что мы передали в «Фаваид аль-Иракыйн» Абу Шейха через путь аль-Касима ибн Йахьи аль-Мукаддами, от Убайдуллаха ибн Умара, от Исхака ибн Абу Тальхи, от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Меня послала моя бабушка к Пророку ﷺ, а её звали Муляйка, и он пришёл к нам, и настало время молитвы...» — и далее хадис.
Ибн Са‘д в «ат-Табакат» сказал: Умм Суляйм бинт Мильхан, — и привёл её родословную к Адию ибн ан-Наджжару, и сказал: она — аль-Гумайса, а говорят также ар-Румайса, а говорят её имя — Сахля, а говорят — Унайфа (то есть через нун и фа, в уменьшительной форме), а говорят — Румайса; а её мать — Муляйка бинт Малик ибн Адий, — и привёл её родословную к Малику ибн ан-Наджжару, затем сказал: на ней женился — то есть на Умм Суляйм — Малик ибн ан-Надр, и она родила ему Анаса ибн Малика, затем на ней женился Абу Тальха, и она родила ему Абдуллаха и Абу Умайра.
Хафиз сказал: а Абдуллах — это отец Исхака, передатчика этого хадиса от своего дяди, брата его отца по матери, Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах).
Смысл слов тех, кто относит местоимение в «его бабушка» к Исхаку, требует, чтобы имя Умм Суляйм было Муляйка, и их опора в этом — то, что передал Ибн Уяйна от Исхака ибн Абу Тальхи от Анаса, который сказал: «Я и сирота встали рядами в нашем доме позади Пророка ﷺ, а моя мать Умм Суляйм — позади нас». Так это вывел аль-Бухари в главах о рядах, и история одна, но Малик её удлинил, а Суфьян сократил; возможно и то, что она повторялась, и тогда это не противоречит тому, что было сказано ранее, а то, что Муляйка — бабушка Анаса, не отрицает того, что она также бабушка Исхака, как мы это разъяснили.
Однако риваят, который передал ад-Даракутни в «Гараиб Малик» от аль-Багави, от Абдуллаха ибн Авна, от Малика, с текстом: «Муляйка приготовила еду для Посланника Аллаха ﷺ, и он поел из неё, а я был с ним, затем он потребовал воду для омовения и совершил омовение...» — и далее хадис, — явно указывает на то, что Муляйка — это имя самой Умм Суляйм, а Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: по-моему, предпочтительнее считать, что случай повторялся, ибо это не приводит к натянутости и холодному, искусственному толкованию, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Позвала Посланника Аллаха ﷺ» — предложение в положении сказуемого к «анна» (что). «На еду» — то есть чтобы поесть еды. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: это указывает на то, что его приход был именно для этого, а не для того, чтобы он совершил у них молитву, дабы они взяли место его молитвы себе местом для молитвы, как в истории Утбана ибн Малика, приведённой ранее; и в этом — тайна того, почему в истории Утбана он начал с молитвы прежде еды, а здесь — с еды прежде молитвы: в каждом из этих случаев он начал с того, ради чего его, собственно, позвали. Конец цитаты.
Аль-Айни возразил ему, сказав: нет препятствия в сочетании приглашения на еду с приглашением на молитву, и поэтому Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в этом хадисе, и очевидно, что намерение Муляйки в её приглашении было для молитвы, но она сделала еду предварением для неё.
А его слова: «и в этом — тайна...» и далее — в них есть сомнение; ибо возможно, что еда уже была приготовлена и готова к моменту приглашения Муляйки, а еду, когда она готова, не откладывают, поэтому она была подана прежде молитвы, а в истории Утбана было начато молитвой из-за отсутствия готовой еды. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, чем аль-Айни возразил хафизу, неверно; ибо явный смысл обоих хадисов прямо указывает на то, что сказал хафиз. В хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах) сказано: «его бабушка Муляйка позвала Посланника Аллаха ﷺ на еду», и это прямо указывает на то, что приглашение было ради еды, а в хадисе Утбана (да будет доволен им Аллах) сказано: «Я желал бы, о Посланник Аллаха, чтобы ты пришёл ко мне и совершил молитву в моём доме в месте, которое я сделаю местом молитвы», и это прямо указывает на то, что приглашение было ради молитвы. Так что то, что высказал хафиз (да помилует его Аллах), — разумное мнение и приемлемый вывод, так что вдумайся, а Аллах Всевышний — Ведущий к прямому пути.
«Которую она приготовила» — предложение глагольное в положении родительного падежа как определение к «еде»; а в тексте аль-Бухари: «приготовила её для него», а у ан-Насаи: «уже приготовила её для него». «И он поел из неё» — то есть он ﷺ поел часть той еды. «Затем сказал» — после еды: «Встаньте» — сказал (автор) в «Фатх»: этим приводят доказательство отсутствия необходимости омовения от того, к чему прикасался огонь, поскольку он совершил молитву после еды; но в этом есть сомнение из-за упомянутого ранее риваята ад-Даракутни, где сказано: «затем он потребовал воду для омовения и совершил омовение...» — и далее хадис.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: однако отказ от омовения из-за того, к чему прикасался огонь, имеет достоверные, ясные доказательства, разбор которых уже был приведён исчерпывающе в соответствующем месте «Книги очищения», обратись к нему для приращения знания, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
(«чтобы я помолился для вас») — то есть ради вас. Его слово («фаляусалли» — так, чтобы я помолился) в большинстве списков передано именно так, и в соответствии с этим («усалли») стоит в форме мансуб из-за скрытого обязательного «ан» после причинного «фа», стоящего в ответе на повеление, как сказано в «Хуляса»:
«После «фа» в ответе на отрицание или чистое побуждение — «ан» и его скрытие обязательны, [оно ставит слово] в мансуб».
В списке комментария ан-Навави передано словами: «фаляусалли лякум» (пусть я помолюсь для вас), и в соответствии с этим оно стоит в форме маджзум с лям повеления. В комментарии кади Ияда передано: «фаляусалли бикум», а в риваяте аль-Бухари: «фаляусалли лякум». В «Фатхе» сказано: так в нашем риваяте — с кясрой на ляме и фатхой на «йа», а в риваяте аль-Асыли — с опущением «йа». Ибн Малик сказал: передано с опущением «йа», а также с её сохранением — с фатхой и с сукуном. Обоснование этого таково: при сохранении «йа» лям при её фатхе — это лям «кай» («чтобы»), и глагол после неё стоит в мансубе из-за скрытого «ан», а лям со своим спутником — сказуемое опущенного подлежащего, подразумеваемое так: «встаньте, ибо ваше вставание — чтобы я помолился для вас». По мазхабу аль-Ахфаша допустимо, чтобы «фа» было избыточным, а лям связано с «встаньте».
При сукуне «йа» возможно, что лям также является лям «кай», а «йа» получила сукун ради облегчения; либо это лям повеления, а «йа» сохранена в ответе по аналогии с правильным [неослабленным глаголом], подобно чтению Кунбуля: «Поистине, кто убоится и стерпит» [Йусуф: 90] — с сохранением «йа» в слове «йатаки».
При опущении «йа» лям — это лям повеления, а повеление говорящего самому себе, соединённое с лям, — оборот красноречивый, но малоупотребительный, и пример этому — слово Всевышнего: «И пусть мы понесём ваши грехи» [аль-Анкабут: 12]. Он сказал: допустима и фатха на ляме, — и далее привёл обоснование этого. Есть и иное рассуждение по этому поводу у другого автора, которое я сократил, поскольку в риваяте оно не встречается. Сказано также, что в риваяте аль-Кушмихани: «фа-усалли» с опущением ляма, но этого я не встретил ни в одном из достоверных списков, которые видел.
Ибн Куркуль передал от некоторых риваятов «фалюнсалли» с нуном, кясрой на ляме и джазмом, и лям здесь — лям повеления, а его кясра — известная диалектная форма. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) (1).
В «Умде» сказано: его слово («фаляусалли лякум») допускает шесть грамматических разборов:
[Первый]: «фаляусалли» с кясрой на ляме, дамма на хамзе и фатхой на «йа». Обоснование: лям здесь — лям «кай», а глагол после неё в мансубе из-за подразумеваемого «ан», то есть: «дабы я помолился». Аль-Куртуби сказал: мы передаём именно так, и «фа» здесь избыточно, либо «фа» — ответ на повеление, а то, что вводится «фа», опущено, подразумеваемо: «встаньте, ибо ваше вставание — чтобы я помолился для вас». Допустимо также, чтобы «фа» было избыточным по мнению аль-Ахфаша, а лям связано со «встаньте».
[Второй разбор]: «фаляусалли» подобно предыдущему, но с сукуном на «йа». Обоснование: облегчение фатхи «йа» сукуном в подобных случаях — известная диалектная форма.
[Третий]: «фаляусаль» с опущением «йа», поскольку лям — лям повеления; это риваят аль-Асыли.
[Четвёртый]: «фаусалли» в форме сообщения о самом себе, являясь сказуемым опущенного подлежащего, подразумеваемого так: «и я помолюсь», причём это предложение — ответ на повеление.
[Пятый]: «фалюнсалли» с кясрой на ляме изначально и с нуном множественного числа. Обоснование: лям — лям повеления, а глагол стоит в маджзуме благодаря ней, а признак джазма — исчезновение «йа».
[Шестой]: «фаляусалли» с фатхой на ляме, — так передано в некоторых риваятах. Обоснование: лям может быть лям начала предложения ради усиления, либо это ответ на опущенную клятву, а «фа» — ответ на опущенное условие, подразумеваемое так: «если вы встанете, то, клянусь Аллахом, я помолюсь для вас». Конец (1).
[Замечание]: ас-Сухайли (да помилует его Аллах) сказал: повеление в его словах («фаляусалли лякум») по смыслу является сообщением, подобно слову Всевышнего: «пусть же Милостивый продлит ему [срок]» [Марьям: 75]. Возможно также, что это повеление им следовать за ним в молитве, но он отнёс его к себе самому из-за связи их действия с его действием. Конец (2).
(Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я встал к циновке») — с фатхой на «ха» и кясрой на «сад», обе буквы без точек. В «Мухкаме» сказано: это плетёное изделие, изготовляемое из тростника папируса и камыша, которое затем расстилают; названо так, потому что оно [лежит] на поверхности земли, а поверхность земли называется «хасир».
«Сафифа» — с фатхой на «син» без точки и двумя «фа» — это изделие, изготовляемое из пальмовых листьев, подобное корзине.
«Асаль» — с фатхой на хамзе и «син» без точки, с «лям» на конце — это растение с многочисленными тонкими ветвями, не имеющее листьев.
В «Джамхаре» сказано: «хасир» — арабское слово, названное так из-за того, что части его прилегают друг к другу.
Аль-Джаухари сказал: хасир — это барийя (тростниковая подстилка). Приведено в «Умде» (3).
Аль-Файюми сказал: хасир — это барийя, множественное число — «хусур», подобно «бирд» и «буруд», а образование женского рода с добавлением «ха» — просторечное. Конец (1).
Его слово («лана» — «для нас») — предложно-именное сочетание, связанное с опущенным определением к «хасир». Его слово («уже почернела») — предложение в положении родительного падежа как второе определение к «хасир» после первого, либо в положении винительного падежа как обстоятельство состояния к нему.
(«От долгого использования») — «ма» здесь масдарийя, а «любиса» (в форме страдательного залога) — его придаточное, то есть: от долготы её использования, и это иносказание об интенсивности её применения.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: сторонники Малика привели в качестве доказательства его слова («от долгого использования») в известной спорной вопросе — если человек клятвенно поклялся не носить одежду, а затем расстелил её [как подстилку], то, по их мнению, он нарушает клятву. Наши [то есть шафииты] ответили, что использование каждой вещи определяется в соответствии с ней, поэтому мы отнесли «использование» в хадисе к расстиланию по контекстуальному указанию, и потому, что это то, что понимается из него, в отличие от того, кто поклялся не носить одежду, — ведь люди по обычаю не понимают из «носить» расстилание. Конец.
В «Фатхе» сказано: в этом указание на то, что расстилание называется «носить», и этим доказывали запрет расстилания шёлка ввиду общего характера запрета носить шёлк, и это не противоречит тому, что тот, кто поклялся не носить шёлк, не нарушает клятву расстиланием, поскольку клятвы основываются на обычае. Конец (2).
Аль-Айни возразил на эти слова хафиза тем, что не может быть принято безоговорочно, так что вникни (3).
(«И я омыл её водой») — от «наду» (رَشّ), то есть окропление. Это окропление может подразумевать либо смягчение циновки, либо её очищение, но однозначно утверждать последнее не подобает — напротив, более очевидно иное, поскольку основа — это чистота, как сказано в «Фатхе» (1).
Аль-Куртуби сказал: Исмаил ибн Исхак сказал: он окропил её лишь для того, чтобы она стала мягче и удобнее для молитвы. Но более очевидно мнение других: это либо из-за достоверно установленной нечистоты, и тогда окропление здесь означает омывание, либо из-за предполагаемой [нечистоты] ввиду длительности её использования и износа, и тогда это окропление для устранения сомнения и успокоения души; и это более подобающее объяснение, тем более что у них тогда присутствовал Абу Умайр, брат Анаса, будучи маленьким ребёнком. Конец (2).
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: в его словах («и более очевидно... и т.д.») есть сомнение; напротив, более очевидно то, что сказал Исмаил, поскольку основа — чистота, как сказано в «Фатхе», так вникни, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«И встал на неё Посланник Аллаха ﷺ, и я встал в ряд») — он привёл слово «ана» («я») ради присоединения к слитному местоимению именительного падежа, как сказал Ибн Малик в «Хуляса»:
«И если на слитное местоимение именительного падежа ты присоединяешь [что-то], отдели [его] отдельным местоимением».
«…Или иную разделительную частицу, или без разделения / встречается в стихотворной речи, распространённо, но считай это слабым».
Его слово (وَالْيَتِيمُ) — «и сирота» допускает как именительный, так и винительный падеж. Именительный падеж — по причине присоединения к слитному местоимению-подлежащему через союз, а винительный падеж — по причине того, что «вав» здесь является «вав ассоциации» (وَاو المعية). Именительный падеж предпочтительнее, поскольку между ними есть разделяющее местоимение.
У аль-Бухари в риваяте аль-Мустамли и аль-Хамави встречается: «и я выстроился в ряд, и сирота» без отдельного местоимения, и в этом случае винительный падеж предпочтительнее, поскольку присоединение через союз к слитному местоимению без разделителя считается слабым.
= Он истолковал это в самом широком смысле, так что под его слово подпадают все виды пользования, кроме того, что исключено шариатом, как, например, дозволенность носить это при чесотке. Запрещается заворачиваться в это, обвязываться этим вокруг пояса, накидывать на плечи, укрываться этим, использовать как подстилку, а также все виды пользования этим мужчинами, кроме того, что дозволено им шариатом, как, например, пользование через продажу, раздачу в качестве садаки и тому подобное. Так что у защиты аль-Айни не остаётся смысла — так узри же истину справедливым взором и не будь пленником слепого подражания. Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
На это указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
«Присоединение через союз, если возможно без слабости, предпочтительнее, а винительный падеж избирается при слабости присоединения».
«Сирота» (اليتيم) — это ДуМайра ибн Абу Думайра — с даммой над «даль» с точкой и фатхой над «мим», в форме уменьшительного имени. Абу Думайра был вольноотпущенником Посланника Аллаха ﷺ. Так сказал аз-Захаби в «Тадджрид ас-сахаба», и затем сказал: он и его отец имели сподвижничество (сахаба). А в «аль-Куна» сказал: Абу Думайра, вольноотпущенник Посланника Аллаха ﷺ, был из Химьяра, его имя — Саад. Так же сказал аль-Бухари: что его имя — Саад аль-Химьяри из рода Зу Йазан. Абу Хатим сказал: Саад аль-Химьяри — это дед Хусайна ибн Абдуллаха ибн Думайры ибн Абу Думайры. Конец цитаты.
Говорят также, что имя Абу Думайры — Рух ибн Сандар. А по другой версии — Рух ибн Шир Зад. Это сообщается в «аль-Умда».
В «аль-Фатх» сказано: автор «аль-Умда» сказал: сирота — это Думайра, дед Хусайна ибн Абдуллаха ибн Думайры. Ибн аль-Хиза сказал: так его назвал Абд аль-Малик ибн Хабиб, и никто другой этого не упомянул; я полагаю, что он слышал это от Хусайна ибн Абдуллаха или от кого-то другого из жителей Медины. Он сказал: Думайра — это сын Абу Думайры, вольноотпущенника Посланника Аллаха ﷺ, и относительно имени Абу Думайры есть разногласие: говорят — Рух, и говорят иначе. Конец цитаты.
Некоторые комментаторы допустили ошибку, сказав: имя сироты — Думайра, а по другой версии — Рух, — как будто их мысль перешла от разногласия об имени его отца к нему самому. Также ошибся тот, кто сказал, что его имя — Салим. Аль-Бухари же категорично утверждал, что имя Абу Думайры — Саад аль-Химьяри, а по другой версии говорят — Саид, и Ибн Хиббан отнёс его к лейситам. Конец цитаты.
Его слово (وَرَاءَهُ) — «за ним», то есть позади Пророка ﷺ, — стоит в винительном падеже как обстоятельство места, связанное со словом «выстроился в ряд» (صَفَفْتُ). Его слово (وَالْعَجُوزُ مِنْ وَرَائِنَا) — «а старуха позади нас» — именное предложение в положении обстоятельства образа действия. Возможно также, что «старуха» присоединяется через союз к подлежащему, а обстоятельство места — к обстоятельству места, так что здесь имеет место присоединение двух дополнений к двум дополнениям одного действующего слова, а именно «выстроился в ряд», что допустимо без разногласий среди грамматиков, как разъяснил это Ибн Хишам аль-Ансари в «аль-Мугни».
Под «старухой» подразумевается Муляйка, упомянутая в начале.
Его слово (فَصَلَّى لَنَا) — «и он совершил молитву для нас», то есть ради нас, или же будучи имамом у нас, (رَسُولُ اللَّهِ -ﷺ- رَكْعَتَيْنِ) — «Посланник Аллаха ﷺ, два ракята». Эта молитва была добровольной (нафль), на что указывает то, что придёт далее в словах Анаса (да будет доволен им Аллах): «в неурочное время молитвы». (ثُمَّ انْصَرَفَ) — «затем он удалился», то есть с молитвы, или же к себе домой. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (мутафак алейхи).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его привёл (автор) здесь [49/1500] (658), (аль-Бухари) в «Молитве» (380), «Азане» (727, 860, 871, 874), «Ночном бодрствовании» (1164), (Абу Дауд) в «Молитве» (612), (ат-Тирмизи) там же (234), (ан-Насаи) в «Имамате» (801) и в «аль-Кубра» (876), (Малик) в «аль-Муватта» (1/153), (аш-Шафии) в своём «Мусанаде» (1/137), (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (1194), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/131, 149, 164), (ад-Дарими) в своём «Сунане» (1291, 1381), (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (1539, 1540), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (2205), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (2/75), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1472), (ат-Тахави) в «Шарх маани аль-асар» (1/307), (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (3/96 и 106), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (828 и 829). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — В числе них: разъяснение допустимости совместной молитвы (джамаа) в добровольной молитве.
2 — В числе них: разъяснение допустимости молитвы на циновке, и подобном ей из того, что произрастает земля, и это единогласное мнение (иджма), за исключением редких мнений; об этом будет подробно рассмотрено в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
3 — В числе них: разъяснение положения имама, если с ним двое и одна женщина: двое выстраиваются в ряд позади него, а женщина стоит позади них отдельным рядом одна. Аль-Куртуби сказал: в этом — довод для большинства учёных, что таково правило для двоих позади имама, а против Абу Ханифы и куфийцев, которые говорят, что они становятся справа и слева от него. Конец цитаты.
4 — В числе них: законность отвечать на приглашение (даава), даже если это не свадебное торжество, и даже если приглашающий — женщина.
5 — В числе них: вкушение пищи с приглашения.
6 — В числе них: разъяснение того, каким прекрасным нравом и смирением обладал Пророк ﷺ, — он посещал своих сподвижников и молился на подстилке, которая у них была, даже если она была изношенной. В хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах), который придёт после этого, сказано: Посланник Аллаха ﷺ был самым прекрасным по нраву среди людей, и бывало, что наступало время молитвы, когда он находился в нашем доме, и он приказывал подстилку, которая была под ним, подметать, затем окроплять водой, затем Посланник Аллаха ﷺ вставал имамом, а мы становились позади него… — хадис.
7 — В числе них: совершение добровольной молитвы совместно в домах. В «аль-Фатх» сказано: и как будто он ﷺ хотел научить их действиям молитвы через наблюдение — ради женщины, поскольку от неё могут ускользать некоторые детали из-за отдалённости её места стояния. Конец цитаты.
8 — В числе них: что достоинство, о котором говорится относительно совершения добровольной молитвы отдельно, относится к случаю, когда в этом нет пользы, подобной обучению; более того, можно сказать, что в таком случае это даже более достойно, особенно в отношении него ﷺ.
9 — В числе них: очищение места молящегося.
10 — В числе них: стояние ребёнка в одном ряду с мужчиной. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом — довод на то, что дети, понимающие смысл молитвы, имеют то же правило стояния позади имама, что и мужчины, и это мнение большинства (джумхур). От Ахмада передаётся неприятие этого, и он сказал: ребёнок не стоит вместе с людьми, кроме достигшего зрелости. От Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) и других передаётся, что он, увидев ребёнка в ряду, выводил его оттуда; и это, по мнению большинства, относится к тому, кто не понимает смысла молитвы и не удерживается от баловства в ней. Конец цитаты.
Собирающий (эти строки), да простит его Аллах, говорит: по-моему, наиболее верным является то, что сказал имам Ахмад (да помилует его Аллах), и это передаётся
от Умара (да будет доволен им Аллах), что ребёнок не стоит вместе с людьми, — ввиду его слова ﷺ: «Пусть станут ближе ко мне обладатели разума и рассудительности, затем те, кто следует за ними…» — хадис, который передал Муслим.
Ан-Насаи (да помилует его Аллах) привёл в своём «Сунане» достоверным иснадом от Кайса ибн Убада, который сказал: находясь я в мечети в переднем ряду, кто-то потянул меня сзади резким рывком и оттеснил меня, встав на моё место. Клянусь Аллахом, я не осознавал ясно свою молитву. Когда он завершил молитву, оказалось, что это Убайй ибн Кааб, и он сказал: о юноша, да не огорчит тебя Аллах, это — завет от Пророка ﷺ, данный нам, чтобы мы были ближе к нему.
Что же касается хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), то он относится к случаю, когда взрослый находится один, и тогда ребёнок становится вместе с ним, чтобы тот не был один в ряду. Обрати на это внимание. Аллах Всевышний знает лучше.
11 — В числе них: стояние женщины отдельным рядом одной, если с ней нет другой женщины.
12 — В числе них: расположение женщин позади рядов мужчин.
13 - (и из их числа): некоторые опирались на этот хадис в доказательство допустимости молитвы одного молящегося в одиночку позади ряда, но в этом есть сомнение, ибо это касается женщины, а не мужчины, и в этом отношении мужчина отличается от неё. Имам Ахмад передал с достоверным иснадом от Вабисы бин Ма‘бада (да будет доволен им Аллах), который сказал: спросили Посланника Аллаха ﷺ о человеке, который молился позади рядов один, и он сказал: «Пусть повторит молитву».
Он же, а также ат-Тирмизи и ад-Дарими передали это в такой формулировке: «Один человек молился позади ряда один, и Пророк ﷺ велел ему повторить молитву».
Это прямо указывает на то, что мужчина отличается от женщины в данном вопросе: женщина молится одна позади мужчин, согласно упомянутому хадису Анаса (да будет доволен им Аллах), а мужчина не молится один, согласно упомянутому хадису Вабисы (да будет доволен им Аллах). Вдумайся в это, а Аллах Всевышний знает лучше.
14 - (и из их числа): что добровольная дневная молитва ограничивается двумя рак‘атами, в отличие от Абу Ханифы, который считал, что предпочтительнее совершать добровольную молитву по четыре рак‘ата, будь то ночью или днём. Об этом будет сказано в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний.
15 - (и из их числа): действительность молитвы и омовения различающего ребёнка (мумайиз).
16 - (и из их числа): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): допустимо опираться на этот хадис в доказательство того, что женщина не может быть имамом для мужчин, ибо если её место в молитве стоящей позади мужчин отстаёт от их ступени, то тем более невозможно, чтобы она оказалась впереди них. Таково мнение большинства учёных, в отличие от ат-Табари и Абу Саура, которые допускали имамство женщин над женщинами и мужчинами вместе, и от них передаётся допущение этого в таравихе, если не найдётся другого чтеца, кроме неё. Разошлись мнения относительно её имамства над женщинами: Малик, Абу Ханифа и группа учёных склонились к запрету её имамства над женщинами, а аш-Шафи‘и допустил это, и есть редкое (шаз) сообщение от Малика в этом смысле. Конец цитаты (1).
Говорит составитель, да простит его Аллах: наиболее весомым является допустимость имамства женщины для жителей своего дома, ибо Ахмад и Абу Дауд передали с хорошим (хасан) иснадом от Умм Варака бинт Абдуллах бин аль-Харис аль-Ансарийи (да будет доволен ею Аллах), которая собрала (выучила) Коран, и Пророк ﷺ велел ей быть имамом для жителей её дома. У неё был свой муэдзин, и она была имамом для жителей своего дома. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
17 - (и из их числа): то, что сказал хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах): его слово («почернела от долгого использования») указывает на то, что использование (либс) каждой вещи соответствует её природе: использование циновки (хасир) состоит в её расстилании и применении для сидения на ней.
На этом опирались те, кто запрещал сидение на шёлке и его расстилание в качестве подстилки, ибо расстилание шёлковых подстилок и их постилание есть их «носка» (либас), а значит, подпадает под тексты, запрещающие носить шёлк.
Ибн Абд аль-Барр утверждал, что отсюда можно заключить: если кто-либо поклялся не носить одежду (сауб), не имея определённого намерения и без особого повода для клятвы, то он нарушит клятву, если постелет и расстелет одежду, поскольку это тоже называется «ноской» (либас).
Но в этом его утверждении есть сомнение, ибо «носка» (либс), относящаяся к одежде, подразумевает облачение тела или его части в неё, а не сидение на ней, в отличие от «носки», относящейся к тому, на чём сидят и что расстилают, или же употреблённой без указания на конкретную вещь — как если кто-то поклялся не носить ничего, а сел на циновку, или поклялся не носить циновку, а сел на неё.
Если бы нарушение клятвы связывалось со всем, что каким-либо образом называется «ноской» (либас), то следовало бы, что человек нарушает клятву от лежания со своей женой и от наступления на него ночи; ведь Аллах Всевышний сказал: «Они — одеяние (либас) для вас, а вы — одеяние для них» (Сура «Аль-Бакара», 187), и сказал: «И сделали Мы ночь одеянием (либас)» (Сура «Ан-Наба», 10).
И всё, что облекает человека, — будь то голод или страх, — тоже называется одеянием (либас); Аллах Всевышний сказал: «И дал вкусить ей Аллах одеяние (либас) голода и страха» (Сура «Ан-Нахль», 112).
И нам неизвестно разногласие в том, что если кто-то поклялся не сидеть на ковре (бисат), а сел на землю, то он не нарушает клятву, хотя Аллах назвал землю «бисат» (ковром). Так же если кто-то поклялся не сидеть под крышей, а сел под небом, хотя Аллах назвал небо «крышей» (сакф). Так же если кто-то поклялся не сидеть при свете светильника, а сел при свете солнца.
Ибо эти названия не употребляются в обычном (‘урф) значении, а клятвы относятся к тому, что люди привыкли понимать в своих обращениях друг к другу, а не к тому, на что название распространяется каким-либо образом в языке в переносном (таджаввуз) смысле. А Аллах знает лучше.
Наши товарищи (то есть ханбалиты) говорили: если кто-то поклялся, что непременно увидит свою жену обнажённой одетой (лабиса), то он выполняет клятву, увидев её ночью обнажённой, ибо его сочетание её обнажённости и «одетости» есть указание на то, что он не имел в виду её облачение в одежду, ибо это несовместимо с её обнажённостью. Конец слов Ибн Раджаба (да помилует его Аллах) — это ценное исследование. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно постановления о молитве на циновке (хасир), молитвенном коврике (хумра) и подобном этому:
Большинство учёных склонилось к допустимости молитвы на циновке и совершения на ней земного поклона, и что это не является нежелательным (макрух), если циновка сделана из пальмовых листьев или подобного материала, произрастающего из земли.
Среди тех, о ком передаётся, что они молились на циновке: Ибн Умар, Зайд бин Сабит, Джабир и Абу Зарр.
Ан-Наха‘и сказал: они молились на циновке (хасир) и на плетёном коврике (бури).
Муджахид сказал: нет ничего плохого в молитве на земле и на том, что она произращивает.
Мазхаб Малика: нет ничего плохого в совершении земного поклона на молитвенном коврике (хумра) и циновке, и на том, что произращивает земля, и в возложении на них ладоней, но земной поклон на земле предпочтительнее по его мнению и по мнению многих учёных.
Ибн Мас‘уд не молился ни на чём, кроме земли.
Передаётся от Абу Бакра ас-Сиддика, что он увидел людей, молящихся на подстилках (бусут), и сказал им: «Прикоснитесь к земле», но в иснаде этого сообщения есть сомнение.
Передаётся от Ибн Умара, что он молился на молитвенном коврике (хумра), а земной поклон совершал на земле, и подобное этому передаётся от Али бин аль-Хусейна. Ан-Наха‘и сказал о земном поклоне на циновке: «Земля мне милее», а от него же передаётся, что он сказал: «Нет ничего плохого в молитве на циновке, но пусть не совершает на ней земной поклон».
Харб передал от Исхака, что он сказал: сунна от Пророка ﷺ установилась в том, что он молился на молитвенном коврике и подстилке, и на одежде, разделяющей его и землю. Он сказал: если человек совершает земной поклон на земле, то это мне милее, а если он касается лбом и руками земли, то это нам милее.
Большая часть молитв Пророка ﷺ совершалась на земле. На это указывает то, что когда мечеть протекала, а она была построена на навесе из пальмовых веток (‘арыш), Пророк ﷺ совершил утреннюю молитву и, закончив, на его лбу и носу остались следы воды и глины.
Абу Дауд передал по риваяту Шурайха бин Хани от Аиши, что она сказала: «Однажды нас застиг дождь ночью, и мы разложили Пророку ﷺ кожаный ковёр (нит‘). Как будто я вижу отверстие в нём, из которого проступала вода, и я никогда не видела его защищающимся от земли чем-либо из своей одежды».
Имам Ахмад передал это со следующей формулировкой: она сказала: «Я не видела Посланника Аллаха ﷺ защищающимся от земли чем-либо, кроме одного раза: его застиг дождь, и он сел на край постройки, и как будто я вижу воду, проступающую из отверстия, которое там было».
Это передали также Ибн Джарир, аль-Байхаки и другие, и у них: что Шурайх сказал: «Я спросил Аишу о молитве Посланника Аллаха ﷺ», и она рассказала хадис.
В версии Ибн Джарира: Аиша сказала: «Я никогда не видела Посланника Аллаха ﷺ молящимся на чём-либо, кроме одного случая: нас застиг дождь однажды ночью, и он притянул кожаный ковёр (нит‘) и молился на нём».
Ат-Табарани передал это со следующей формулировкой: «Посланник Аллаха ﷺ, когда молился, не подкладывал под свои стопы ничего, кроме одного случая: нас застиг дождь однажды, и он подложил под свои стопы кожаный ковёр (нит‘)».
Этот риваят передан от Кайса бин ар-Раби‘, от аль-Микдама бин Шурайха, от его отца.
Бакы бин Махлад передал в своём «Мусанаде» по риваяту Язида бин аль-Микдама бин Шурайха, от его отца, от его деда, который сказал: я сказал Аише: «О мать верующих, некоторые люди молятся на этих циновках, а я не слышал, чтобы Аллах упоминал их в Коране, кроме как в одном месте: «для неверующих — циновка (хасир)» (сура «Аль-Исра», 8). Разве Пророк ﷺ молился на циновке?» Она ответила: «Посланник Аллаха ﷺ не молился на циновке».
Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) сказал: это очень редкое (гариб) сообщение.
О Язиде бин аль-Микдаме Абу Хатим сказал: «Его хадис записывается».
Имам Ахмад передал: рассказал нам Усман бин Умар, рассказал нам Юнус, от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, что Посланник Аллаха ﷺ молился на молитвенном коврике (хумра) и сказал: «О Аиша, убери свою циновку, ибо я боюсь, что она может стать искушением для людей».
Ибн Раджаб сказал: это очень редкое сообщение, но относительно него есть разногласие в передаче от Юнуса:
Муфаддаль бин Фадала передал его от Юнуса, от аз-Зухри, от Анаса, что Пророк ﷺ молился на молитвенном коврике (хумра), совершая на нём земной поклон.
Его передал Шубайб ибн Саид от Юнуса от аз-Зухри — в форме мурсаль.
Ибн Вахб передал в своём «Мусаде» от Юнуса, от аз-Зухри, который сказал: «Я не переставал слышать, что Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву на хумре», а также от Анаса ибн Малика, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву на хумре и совершал на неё земной поклон». Так он передал оба варианта вместе.
Что касается риваята Усмана ибн Умара от Юнуса, то, по всей видимости, он не является достоверно сохранённым (махфуз), и эта добавка не известна ни в одной другой передаче, кроме этой. Именно так изложил всё это рассуждение хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) в «Шарх аль-Бухари», и это очень полезное рассуждение.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: из вышеизложенного стало ясно, что верным является допустимость совершения молитвы на циновке и на подобных ей вещах из того, что расстилается, независимо от того, изготовлено ли это из животного или растительного материала, без всякой предосудительности (карахи) — на основании хадиса данной главы и других хадисов. Это относится к случаю, когда на подстилке нет ничего, что отвлекало бы молящегося и рассеивало бы его внимание в молитве, будь то узор или что-то иное; если же такое присутствует, то это становится предосудительным (мукрах) — на основании хадиса о хамисе. Ведь Пророк ﷺ сказал: «Отнесите этот мой хамис к Абу Джахму и принесите мне…»