Итог ответа таков: это не противоречит его методу, поскольку он привёл хадис сначала по двум связным достоверным иснадам, а затем упомянул этот в качестве подтверждающего для тех двух иснадов. А в подтверждающих риваятах допускается то, что не допускается в основных. Так что хадис достоверен и связан по цепочке передачи, и хвала за это и благодарность Аллаху.
[Другое замечание]: этот риваят Муавии ибн Салиха от Муслима ибн Караза привёл Ибн Хиббан (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(4589) — сообщил нам Мухаммад ибн аль-Хасан ибн Кутайба, сказал: рассказал нам Харамала ибн Яхья, сказал: рассказал нам Ибн Вахб, сказал: рассказал мне Муавия ибн Салих от Раби‘а ибн Язида от Муслима ибн Караза от Аууфа ибн Малика аль-Ашджаи, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Лучшие из вас и лучшие из ваших правителей — те, кого вы любите и кто любит вас, кто молится за вас, и вы молитесь за них. А худшие из вас и худшие из ваших правителей — те, кого вы ненавидите и кто ненавидит вас, кого вы проклинаете и кто проклинает вас». Было сказано: «Не отречься ли нам от них, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Нет, пока они совершают пять молитв. И знайте: у кого есть правитель, и он видит, что тот совершает нечто из непослушания Аллаху, пусть он проявит неприязнь к тому, что тот совершает из непослушания Аллаху, но не отнимает руку от повиновения ему». Конец цитаты (1).
«Я желаю только исправления, насколько это в моих силах. И помощь моя только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(18) — (Глава о желательности присяги имаму войском при намерении вступить в бой, и разъяснение присяги Ридван под деревом)
По связному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4799] (1856) — (Рассказал нам Кутайба ибн Саид, рассказал нам Лейс ибн Саад (х), и рассказал нам Мухаммад ибн Румх, сообщил нам аль-Лейс от Абу аз-Зубайра от Джабира, который сказал: «В день Худайбии нас было тысяча четыреста человек, и мы дали ему присягу, а Умар держал его за руку, под деревом, которое было самурой». И он сказал: «Мы дали ему присягу (2) на то, что не побежим, но не дали присягу на смерть».)
Передатчики этого иснада: пять.
1 — (Кутайба ибн Саид) — упомянут недавно.
(2) В одной из версий: «и мы дали ему присягу».
2 — (Лейс ибн Саад) — также упомянут недавно.
3 — (Мухаммад ибн Румх) ибн Мухаджир ат-Таджиби, вольноотпущенник их, египтянин, надёжный, твёрдый [10] (умер 242) (М, К), упомянут в «Вере» 16/168.
4 — (Абу аз-Зубайр) Мухаммад ибн Муслим ибн Тадрус аль-Асади, вольноотпущенник их, мекканец, правдивый, практиковал тадлис [4] (226) (все шесть), упомянут в «Вере» 4/119.
5 — (Джабир) ибн Абдуллах ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Салями, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), умер после семидесятого года, будучи 94 лет от роду (все шесть), упомянут в «Вере» 4/117.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
что он относится к четырёхзвенным цепям автора (да помилует его Аллах), и это (339)-я из четырёхзвенных цепей книги; и что первые три передатчика — египтяне, четвёртый — мекканец, а сподвижник — мединец; и что этот сподвижник — один из семи многопередающих, передавший (1540) хадисов, и он сын сподвижника, и из числа долгожителей, как я уже упоминал ранее.
Разъяснение хадиса:
(от Джабира) (да будет доволен им Аллах), а в риваяте ан-Насаи: «от Абу аз-Зубайра, что он слышал Джабира» (сказал: в день Худайбии) в форме уменьшительного имени, с облегчённой «я» по известному мнению, хотя некоторые допускали усиление последней «я» (1). Это колодец близ Мекки, у которого остановился Пророк ﷺ, когда пожелал совершить умру, но курайшиты преградили ему путь. Тогда он послал к ним Усмана ибн Аффана (да будет доволен им Аллах), чтобы сообщить им, что он пришёл для умры, а не для сражения. Усман задержался, и распространился слух, что он убит. Тогда Пророк ﷺ принял от своих сподвижников эту присягу, названную присягой Ридван, о которой уже было упомянуто ранее (2).
(тысяча четыреста) — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в одном риваяте — «тысяча пятьсот», в другом — «тысяча триста». Аль-Бухари и Муслим привели эти три риваята в своих «Сахихах», но большинство их риваятов — «тысяча четыреста». Так же аль-Байхаки упомянул, что большинство риваятов этого хадиса — «тысяча четыреста».
(2) «Аль-Муфхим» 4/66.
Можно свести эти версии, сказав, что их было четыреста с лишним. Тот, кто сказал «четыреста», не учёл дробную часть; тот, кто сказал «пятьсот», учёл её; а тот, кто сказал «тысяча триста», упустил часть людей, потому что не точно знал число, или по иной причине. Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («тысяча четыреста») — передано также, что их было тысяча пятьсот. Разница в его словах объясняется тем, что это число было для него приблизительной оценкой, а не точным подсчётом, если это не ошибка одного из передатчиков. Конец цитаты (2).
Сказал в «Фатхе»: сведение этого разногласия таково, что их было более тысячи четырёхсот. Тот, кто сказал «тысяча пятьсот», округлил дробную часть в большую сторону, а тот, кто сказал «тысяча четыреста», отбросил её. Это подтверждается его словами в хадисе аль-Бараа: «тысяча четыреста или более». На это сведение опёрся ан-Навави.
Что касается аль-Байхаки, то он склонился к предпочтению одной версии, сказав, что риваят того, кто сказал «тысяча четыреста», более достоверен. Затем он привёл его по пути от Абу аз-Зубайра и по пути от Абу Суфьяна, оба от Джабира — так же, и по риваяту Ма‘кыля ибн Ясара, Салямы ибн аль-Аква‘, аль-Бараа ибн Азиба, и по пути Катады от Саида ибн аль-Мусаййаба от его отца.
Большинство этих путей — у Муслима, а у Ибн Саада в хадисе Ма‘кыля ибн Ясара встречается: «около тысячи четырёхсот», что явно указывает на неточное определение числа. Что касается слов Абдуллаха ибн Абу Ауфы: «тысяча триста», то это можно объяснить тем, что он знал лишь о том числе, которое видел сам, а другие узнали о добавлении людей, о которых он не знал, — а добавление от надёжного передатчика принимается. Либо число, которое он назвал, — это число тех, кто выступил из Медины изначально, а добавившиеся присоединились к ним позже. Либо число, которое он назвал, — это число воинов, а добавление к нему — от сопровождающих, из слуг, женщин и детей, не достигших зрелости. Конец цитаты (3).
(2) «Аль-Муфхим» 4/66.
(3) «Фатх» 9/256–257, книга «Военные походы», номер (4147).
(и мы дали ему присягу), и его слово: (а Умар держал его за руку) — предложение обстоятельства состояния, то есть: и при этом Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) держал руку Пророка ﷺ во время присяги. И его слово: (под деревом) связано с подразумеваемым обстоятельством, так что это относится к взаимно вложенным или последовательным обстоятельствам. И его слово: (и оно было
(2) «Аль-Муфхим» 4/66.
самурой) — самостоятельное предложение, разъясняющее вид дерева. Это разъяснение называется поясняющим самостоятельным предложением, которое выступает ответом на подразумеваемый вопрос. Как если бы спрашивающий спросил: «Что это за дерево?» — и получил ответ, что это самура, — с фатхой над «син» и даммой над «мим», после которых «ра», множественное число — «самур», по образцу «раджулин». Это дерево тальх, вид растения «идах», как сказал аль-Файюми (1).
Сказал аль-Муртада аз-Забиди в «Тадж»: самура — с фатхой над «син» и даммой над «мим» — известное дерево, с мелкими листьями, короткими шипами, с желтоватым плодом-коробочкой, который люди едят; и среди растений «идах» нет ничего с более качественной древесиной, чем оно, — оно перевозится в селения, и им покрывают крыши домов. Конец цитаты (2).
(и сказал) Джабир (да будет доволен им Аллах): (мы дали ему присягу), а в некоторых списках: «и мы дали ему присягу», то есть: мы дали присягу Пророку ﷺ (на то, что не побежим), то есть: не побежим при встрече с врагом, даже если это приведёт к смерти. А присягнули они на это, поскольку это было в силах обязанных, и они способны выполнить это.
[Примечание]: причина этой присяги была в том, что он ﷺ вышел из Медины в Мекку для совершения умры, и когда достиг Худайбии, курайшиты преградили ему путь и не допустили его к Дому. Тогда он ﷺ призвал Хираша ибн Умайю аль-Хузаʻи и отправил его к курайшитам в Мекку, посадив его на своего верблюда, называемого «ас-Саʻлаб», чтобы он передал их знатным людям то, ради чего он пришёл. Но они зарезали верблюда Посланника Аллаха ﷺ и хотели убить его самого, но абиши (союзные племена) защитили его, и они отпустили его, и он вернулся к Посланнику Аллаха ﷺ.
Затем он ﷺ призвал Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), чтобы отправить его в Мекку передать знатным людям курайшитов то, ради чего он пришёл. Умар сказал: «О Посланник Аллаха, я боюсь за себя от курайшитов, ведь в Мекке нет никого из бану Адий ибн Каʻб, кто защитил бы меня, а курайшиты знают мою враждебность к ним и мою жёсткость по отношению к ним. Но я укажу тебе на человека, более почитаемого у них, чем я, — на Усмана ибн Аффана». Тогда Посланник Аллаха ﷺ призвал Усмана ибн Аффана и отправил его к Абу Суфьяну и знатным людям курайшитов, чтобы сообщить им, что он пришёл не для войны, а лишь как посетитель этого Дома, почитающий его святость.
Усман вышел в Мекку, и его встретил Абан ибн Саʻид ибн аль-Ас, когда он входил в Мекку или до того, как он вошёл в неё, и посадил его перед собой на верховое животное, затем взял его под своё покровительство, так что тот донёс послание Посланника Аллаха ﷺ. Усман продолжил путь, пока не пришёл к Абу Суфьяну и вельможам курайшитов, и передал им то, с чем его послал Посланник Аллаха ﷺ. Когда он закончил передавать послание Посланника Аллаха ﷺ, они сказали Усману: «Если хочешь, можешь совершить обход вокруг Дома — обходи». Он ответил: «Я не сделаю этого, пока Посланник Аллаха ﷺ не обойдёт его». Курайшиты задержали его у себя, и до Посланника Аллаха ﷺ и мусульман дошла весть, что Усман ибн Аффан убит.
Тогда Посланник Аллаха ﷺ, когда до него дошло, что Усман убит, сказал: «Мы не уйдём отсюда, пока не сразимся с этим народом». И Посланник Аллаха ﷺ призвал людей к присяге, и так состоялась присяга Ридван под деревом. Люди говорили: «Посланник Аллаха ﷺ принял от них присягу на смерть», а Джабир ибн Абдуллах говорил: «Посланник Аллаха ﷺ не принимал от нас присягу на смерть, но принял от нас присягу на то, что мы не побежим». Никто из присутствовавших мусульман не остался в стороне от присяги, кроме аль-Джадда ибн Кайса, лицемера, брата бану Салима. Джабир ибн Абдуллах говорил: «Клянусь Аллахом, как будто я вижу его сейчас, прижавшегося к боку своей верблюдицы», — то есть укрывшегося и укрепившегося за ней, скрываясь ею от людей.
Затем Посланник Аллаха ﷺ ударил одной своей рукой по другой и сказал: «Это рука Усмана», — более того, она лучше руки Усмана, — и заключил за него присягу. Затем выяснилось, что то, что было сказано о деле Усмана, было ложным.
Его слово («и мы не давали ему присягу на смерть»): в риваяте Салямы ибн аль-Аквы (да будет доволен им Аллах) сказано, что они в тот день дали ему присягу на смерть, и это же значение имеет риваят Абдуллаха ибн Зайда ибн Асима. В риваяте Муджашиʻа ибн Масʻуда (да будет доволен им Аллах): «Присяга на переселение (хиджру), присяга на Ислам и джихад». В хадисе Ибн Умара и Убады (да будет доволен ими Аллах): «Мы дали присягу на слушание и подчинение, и на то, что не будем спорить с обладателями власти о власти». А в риваяте от Ибн Умара, не в «Сахихе» Муслима: «Присяга на терпение».
Учёные сказали: этот риваят объединяет все смыслы и разъясняет цель каждого из риваятов, ибо присяга на то, что «мы не побежим», означает: терпеть, пока не одержим победу над нашим врагом или не будем убиты, и это же значение присяги на смерть, то есть: мы будем терпеть, даже если это приведёт нас к смерти, но не то, что сама смерть является целью. Так же и присяга на джихад, то есть на терпение в нём, и Аллах знает лучше.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: из вышеизложенного стало ясно, что слово Джабира (да будет доволен им Аллах): «Мы не давали присягу Посланнику Аллаха ﷺ на смерть» — это лишь передача того выражения, которое исходило от него [Пророка ﷺ] во время присяги, и это не отрицает, что от других исходило слово «смерть», как в хадисе Салямы ибн аль-Аквы (да будет доволен им Аллах), который придёт далее, если пожелает Аллах Всевышний, и что нет разногласия в смысле, поскольку целью было противостояние врагу, даже если это приведёт к смерти, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
Ан-Науауи сказал: в начале Ислама было обязательным для десяти мусульман терпеть против ста неверующих и не убегать от них, а на сто — терпеть против тысячи неверующих, затем это было отменено, и обязательным стало противостояние лишь удвоенному числу. Ан-Науауи (да помилует его Аллах) сказал: это наш мазхаб, и мазхаб Ибн Аббаса, Малика и большинства учёных, что этот айат отменён (мансух).
Абу Ханифа и группа учёных сказали: он не отменён, и они разошлись во мнениях о том, учитывается ли лишь простое число без учёта силы и слабости, или это учитывается. Большинство считает, что это не учитывается, исходя из явного смысла Корана.
А что касается хадиса Убады (да будет доволен им Аллах): «Мы дали присягу Посланнику Аллаха ﷺ на то, что не будем придавать Аллаху никого в сотоварищи и не будем воровать...» и так далее до конца, то это было в самом начале дела, в ночь ‘Акабы, до переселения из Мекки и до предписания джихада. Конец цитаты.
Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («мы не давали ему присягу на смерть») противоречит тому, что сказал Саляма ибн аль-Аква, что они в тот день дали ему присягу на смерть, и так же сказал Абдуллах ибн Зайд. Это словесное разногласие, а что касается смысла, то он единодушный, ибо тот, кто дал присягу не убегать, пока Аллах не даст ему победу или он не будет убит, тот дал присягу на смерть. Как бы то ни было, Джабир, видимо, не слышал слова «смерть» и взял другое [выражение] по смыслу «смерти», выразив это иначе. Свидетельством тому, что я упомянул, служит то, что передано от Ибн Умара не в книге Муслима, что присяга была на терпение. Это положение было особым для людей Худайбии, ибо оно противоречит тому, что в Книге Аллаха Всевышнего, — дозволению бегства при двукратном превосходстве противника, как об этом ясно сказано в суре «Трофеи» («аль-Анфаль»). А согласно смыслу присяги Худайбии, бегства не было вовсе, так что это — особое для них положение, а Аллах Всевышний знает лучше. Поэтому Абдуллах ибн Зайд сказал: «Я не дам присягу на это никому после Посланника Аллаха ﷺ».
Затем люди разошлись во мнениях относительно числа, упомянутого в двух айатах суры «аль-Анфаль»: большинство учёных отнесли его к явному смыслу без учёта силы и слабости, храбрости и трусости. Ибн Хабиб передал от Малика и Абд аль-Малика, что имеется в виду именно сила и равенство, а не определённое число. Ибн Хабиб сказал: первое мнение более распространено, так что сто не должны бежать от двухсот, даже если те более выносливы и лучше вооружены. Аль-Куртуби сказал: это явный смысл айата. Ияд сказал: нет разногласия в том, что если положение одних относительно других в отношении числа неизвестно, то бегство недопустимо. Конец слов аль-Куртуби, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — Тот, к Кому обращаются за помощью, и на Него — упование.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Привёл его (автор) здесь [18/4799, 4800, 4801, 4802, 4803, 4804, 4805 и 4806] (1856), а также аль-Бухари в «Книге военных походов» (4153 и 4154), ат-Тирмизи в «Книге о военных предприятиях» (1591 и 1594), ан-Насаи в «Книге о присяге» (4160) и в «Большой книге» (2779), Ахмад в своём «Мусанаде» (3/310 и 396), ад-Дарими в своём «Сунане» (2454), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4875), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/427), ат-Табарани в «аль-Аусат» (2/210 и 6/306), Ибн Са‘д в «ат-Табакат» (2/100), аль-Байхаки в «Большой книге» (5/235). Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, сказано:
[4800] (…) — «Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, [сказав]: передал нам Ибн Уейна (х), и передал нам Ибн Нумайр, [сказав]: передал нам Суфьян, от Абу аз-Зубайра, от Джабира, который сказал: «Мы не присягали Посланнику Аллаха ﷺ на смерть, а присягали лишь на то, что не побежим»».
Передатчики этого иснада — шесть человек:
1 — Абу Бакр ибн Абу Шейба, о котором говорилось четырьмя главами ранее.
2 — Ибн Нумайр — это Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, о котором говорилось тремя главами ранее.
3 — Суфьян ибн Уейна, о котором говорилось недавно.
Остальные упомянуты ранее.
Хадис приведён согласно обоим (аль-Бухари и Муслиму), и его разбор, а также разъяснение содержащихся в нём вопросов уже были даны при рассмотрении предыдущего хадиса. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, сказано:
[4801] (…) — «Передал нам Мухаммад ибн Хатим, [сказав]: передал нам Хаджжадж, от Ибн Джурайджа, [сказав]: сообщил мне Абу аз-Зубайр, что он слышал, как Джабира спросили: сколько их было в день Худайбии? Он ответил: нас было тысяча четыреста, и мы присягнули ему, а Умар держал его руку под деревом — это была самура (акация), — и мы присягнули ему, кроме Джадда ибн Кайса аль-Ансари, который спрятался под брюхом своего верблюда»».
Передатчики этого иснада — пять человек:
1 — Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун аль-Багдади, известный как ас-Сумайн, о котором говорилось недавно.
2 — Хаджжадж ибн Мухаммад аль-А‘вар, о котором также говорилось недавно.
3 — Ибн Джурайдж — это Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж аль-Макки, о котором также говорилось недавно.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово (его спросили: сколько их было в день Худайбии?) — спрашивающим был Салим ибн Абу аль-Джа‘д, как будет прямо указано через два хадиса.
Его слово (и мы присягнули ему) — то есть присягнули Пророку ﷺ, и он назвал его местоимением ради усиления почтения и возвеличивания. В некоторых списках встречается «фа-байа‘на» без упоминания дополнения, поскольку оно было пропущено ввиду его известности, и таким образом оно стало как бы упомянутым, поэтому допустимо возвращение местоимения к нему в словах «а Умар держал его руку».
Его слово (кроме Джадда ибн Кайса аль-Ансари) — аль-Абби упомянул, что он был из числа лицемеров (мунафиков), а составители книг о жизнеописаниях упомянули, что он был главой рода Бану Салима, но Посланник Аллаха ﷺ лишил его этого главенства и поставил над ними главой Бишра ибн аль-Бараа ибн аль-Ма‘рура, и, возможно, именно это стало причиной его злобы на Посланника Аллаха ﷺ.
Аль-Вакиди привёл в своих «Магази» от Абу Катады, который сказал: когда мы остановились у Худайбии, а воды было мало, я слышал, как Джадд ибн Кайс говорил: наш выход к этим людям ничего не дал, мы все умрём от жажды. Я сказал: не говори так, о Абу Абдуллах, зачем же ты вышел? Он ответил: я вышел со своим народом. Я спросил: зачем же ты вышел в умру? Он сказал: нет, клянусь Аллахом, я даже не входил в ихрам. Абу Катада спросил: и не намеревался совершить умру? Он ответил: нет. Затем, когда Посланник Аллаха ﷺ призвал человека, тот спустился со стрелой, и Посланник Аллаха ﷺ совершил омовение из ведра, поплескал ртом в него воду, затем вернул её в колодец, и колодец забурлил обильной водой. Абу Катада сказал: я увидел, как Джадд вытянул ноги на краю колодца в воде, и я сказал: о Абу Абдуллах, где то, что ты говорил? Он ответил: я лишь шутил с тобой, не передавай Мухаммаду ничего из того, что я сказал. Абу Катада сказал: а я уже передал это Пророку ﷺ до этого. Он сказал: тогда Джадд разгневался и сказал: мы остались с мальчишками из нашего народа, которые не признают за нами ни знатности, ни возраста, поистине, внутренность земли сегодня лучше её поверхности. Абу Катада сказал: а я уже передал его слова Пророку ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Его сын лучше него». Абу Катада сказал: встретила меня группа из моего народа и стала упрекать меня и осуждать за то, что я донёс его слова Посланнику Аллаха ﷺ, и я сказал им: плохой же вы народ, горе вам, вы защищаете Джадда ибн Кайса? Они сказали: да, он наш старейшина и наш господин. Я сказал: клянусь Аллахом, Посланник Аллаха ﷺ уже снял с него главенство над Бану Салима и поставил над нами главой Бишра ибн аль-Бараа ибн Ма‘рура, и мы разрушили шатры, которые были у двери Джадда, и построили их у двери Бишра ибн аль-Бараа, и он наш господин до Дня воскресения.
Абу Катада сказал: когда же Посланник Аллаха ﷺ призвал к присяге, Джадд ибн Кайс убежал и залез под брюхо верблюда, а я побежал и, взяв за руку одного человека, который со мной разговаривал, мы вытащили его из-под брюха верблюда, и я сказал: горе тебе, что тебя заставило залезть сюда? Побег от того, что снизошло от Духа Святого? Он ответил: нет, но меня охватил страх, и я услышал переполох. Человек тот сказал: я никогда больше не буду защищать тебя, в тебе нет добра. Когда же Джадд ибн Кайс заболел, и к нему пришла смерть, Абу Катада остался у себя дома и не вышел, пока тот не умер и был похоронен, и его спросили об этом, и он сказал: клянусь Аллахом, я не стал бы совершать над ним молитву, а ведь я слышал, как он говорил в день Худайбии то-то и то-то, и говорил в походе на Табук то-то и то-то, и мне было стыдно перед моим народом, что они увидят меня отсутствующим и не присутствующим на его похоронах. И говорят, что Абу Катада вышел к своему имению в двух долинах и пробыл там, пока тот не был похоронен, а Джадд умер во времена правления Усмана. Конец.
Его слово (спрятался под брюхом своего верблюда) означает, что он скрылся. Ибн Хишам упомянул в своей «Сире», сказав: Джабир ибн Абдуллах (да будет доволен им Аллах) говорил: клянусь Аллахом, как будто я вижу его сейчас, прижавшегося к подмышке своей верблюдицы, прильнувшего к ней, скрываясь ею от людей. Конец.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, сказано:
[4802] (…) — «Передал мне Ибрахим ибн Динар, [сказав]: передал нам Хаджжадж ибн Мухаммад аль-А‘вар, вольноотпущенник Сулеймана ибн Муджалида, который сказал: сказал Ибн Джурайдж: и сообщил мне Абу аз-Зубайр, что он слышал, как Джабира спросили: присягал ли Пророк ﷺ у Зу-ль-Хулейфы? Он ответил: нет, но он молился там, и он не присягал ни у какого дерева, кроме дерева, которое было у Худайбии. Ибн Джурайдж сказал: и сообщил мне Абу аз-Зубайр, что он слышал, как Джабир ибн Абдуллах говорил: Пророк ﷺ призвал (благословение) на колодец Худайбии»».
Передатчики этого иснада — пять человек:
1 — Ибрахим ибн Динар аль-Багдади, Абу Исхак ат-Тамар, надёжный [10] (232), о котором говорилось в «Книге веры», 41/272, из числа передатчиков, единственных у автора.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (и он не присягал) — в некоторых списках «и мы не присягали» с буквой «нун».
Его слово (у дерева) — в некоторых списках «у этого дерева» с определённым артиклем.
Его слово (Пророк ﷺ призвал (благословение) на колодец Худайбии) — указание на то, что явилось на руках Пророка ﷺ из чуда — забурление воды в колодце Худайбии после того, как в нём стало мало воды, как подробнее будет изложено вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
Хадис в этой формулировке — из числа передатчиков, единственных у автора, и его разбор, а также разъяснение содержащихся в нём вопросов уже были даны ранее. Хвала и благодарность Аллаху.
Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
И с непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[4803] (…) — «Рассказали нам Са‘ид ибн Амр аль-Аш‘аси, Сувайд ибн Са‘ид, Исхак ибн Ибрахим и Ахмад ибн Абда — а формулировка принадлежит Са‘иду; Са‘ид и Исхак сказали: «сообщил нам», а двое других сказали: «рассказал нам» Суфьян, от Амра, от Джабира, который сказал: в день Худайбии нас было тысяча четыреста человек, и Пророк ﷺ сказал нам: «Вы сегодня — лучшие из жителей земли». И сказал Джабир: если бы я мог видеть, я показал бы вам место дерева».
(2) В одной из версий: «под деревом».
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Са‘ид ибн Амр аль-Аш‘аси) аль-Кинди, Абу Усман аль-Куфи, надёжный (сика) [10] (умер в 230 г.) (М, С), упомянут ранее во «Введении» 4/19.
2 — (Сувайд ибн Са‘ид) аль-Харави родом, затем аль-Хадасани, называемый также аль-Анбари, правдивый (садук) сам по себе, однако он ослеп и изменился, стал заучивать наизусть (получая подсказки), из старых [10] (умер в 240 г.), дожил до ста лет (М, Т), упомянут ранее во «Введении» 6/87.
3 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх, упомянут в прошлой главе.
4 — (Ахмад ибн Абда) ад-Дабби, Абу Абдуллах аль-Басри, надёжный (сика) [10] (умер в 245 г.) (М, 4), упомянут ранее в «Вере» 1/103.
5 — (Амр) ибн Динар аль-Асрам аль-Джумахи, Абу Мухаммад аль-Макки, надёжный, твёрдый (сика сабт) [4] (умер в 126 г.) (‘А), упомянут ранее в «Вере» 21/184.
Оставшиеся двое упомянуты в главе, а «Суфьян» — это ибн Уяйна.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада —
то, что он относится к четырёхзвенным (руба‘иййат) иснадам автора (да будет милостив к нему Аллах), и это (341)-й из четырёхзвенных иснадов книги.
Разбор хадиса:
«От Джабира» ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах), что он «сказал: мы были» — то есть сподвижники — «в день Худайбии тысячей четыремястами» — разъяснение разногласия риваятов и способ их согласования приводились в хадисе начала главы.
«И сказал нам Пророк ﷺ: «Вы сегодня — лучшие из жителей земли»» — это прямое указание на достоинство людей дерева, ведь среди мусульман в то время были группы в Мекке, в Медине и в других местах. У Ахмада с хорошим (хасан) иснадом от Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: когда были в Худайбии, Пророк ﷺ сказал: «Не разжигайте огня ночью», а потом, спустя время, сказал: «Разжигайте и готовьте пищу, ибо никто после вас не достигнет вашего са‘а и вашего мудда». У Муслима передаётся от Джабира (да будет доволен им Аллах) в возведённом (марфу‘) виде: «Не войдёт в огонь тот, кто присутствовал при Бадре и Худайбии». Также Муслим передал от Умм Мубашшир, что она слышала, как Пророк ﷺ говорил: «Не войдёт в огонь никто из людей дерева».
Некоторые из шиитов ухватились за этот хадис в пользу превосходства Али над Усманом, поскольку Али был среди тех, к кому обращена эта речь, и среди тех, кто присягал под деревом, тогда как Усман в это время был в отъезде.
Им было возражено тем, что Пророк ﷺ присягнул от его имени, и таким образом Усман оказался равен им в упомянутом достоинстве, и в хадисе не имелось в виду превосходство одних над другими.
Этим хадисом также аргументировали то, что аль-Хидр не жив, ведь если бы он был жив, будучи при этом пророком, то из этого следовало бы превосходство не-пророка над пророком, что недопустимо, — а значит, он не жив в это время.
Тот, кто утверждает, что он жив, ответил на это допущением, что он в то время присутствовал среди них, и не имелось в виду превосходство одних над другими, либо что он не был на земле, а был в море, — но второй ответ несостоятелен.
Ибн ат-Тин же перевернул рассуждение и заключил из этого хадиса, что аль-Хидр не пророк, основывая дело на том, что он жив и вошёл в общее число тех, кого Пророк ﷺ поставил ниже людей дерева. Аль-Хафиз сказал: мы уже привели ранее ясные доводы в подтверждение пророчества аль-Хидра в хадисах о пророках.
Ибн ат-Тин допустил странность, категорически утверждая, что Ильяс не пророк, основывая это на мнении тех, кто считает, что он также жив, — а это слабое мнение, я имею в виду утверждение о том, что он жив. Что же касается утверждения, что он не пророк, то это ложное отрицание, ведь в великом Коране сказано: «Поистине, Ильяс — один из посланников» [ас-Саффат, 123]. Как же может кто-то из потомков Адама быть посланным, но не быть пророком? — конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, что аль-Хидр — пророк, есть истина, на которую указывают явные смыслы текстов, и точно так же то, что он умер, есть истина; подробное рассмотрение этого вопроса будет приведено далее в «Книге достоинств», если пожелает Всевышний Аллах.
«И сказал Джабир (да будет доволен им Аллах): если бы я мог видеть» — он сказал это, потому что ослеп в конце своей жизни, — «я показал бы вам место дерева» — это сказал Джабир (да будет доволен им Аллах), полагая, что он всё ещё узнаёт его, но далее будет передано от Са‘ида ибн аль-Мусайиба от его отца, что он сказал: «Мы отправились совершающими хадж, и место это скрылось от нас», а в другой версии: «И мы забыли о нём со следующего года», а в другой версии: «Затем я пришёл туда позже и не узнал его». Возможно, что Джабир особо выделялся знанием этого места, в отличие от других, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Хадис согласован (муттафак алейх), и полное его разъяснение и рассмотрение его вопросов уже приводилось в начале главы, хвала и благодарность Аллаху.
И с непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[4804] (…) — «И рассказали нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, оба сказали: рассказал нам Мухаммад ибн Джа‘фар, рассказал нам Шу‘ба, от Амра ибн Мурры, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, который сказал: я спросил Джабира ибн Абдуллаха о людях дерева, и он сказал: если бы нас было сто тысяч, этого было бы нам достаточно; нас было тысяча пятьсот».
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Амр ибн Мурра) ибн Абдуллах ибн Тарик аль-Джамали аль-Муради аль-А‘ма, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, благочестивый (сика абид), не занимался тадлисом, обвинён в мурджиизме [5] (умер в 118 г.) или ранее (‘А), упомянут ранее в «Вере» 85/452.
2 — (Салим ибн Абу аль-Джа‘д) Рафи‘ аль-Гатафани аль-Ашджа‘и, вольноотпущенник их, аль-Куфи, надёжный, часто прибегал к иналу (ирсал) [3] (умер в 97 или 98 г.), а сказано также: в сто, или после того (‘А), упомянут ранее в «Менструации» 8/728.
А «Джабир» (да будет доволен им Аллах) упомянут выше, а остальные упомянуты недавно.
Его слово («он сказал: если бы нас было сто тысяч, этого было бы нам достаточно; нас было тысяча пятьсот») — это сокращённая версия достоверного хадиса о колодце Худайбии, смысл которого таков, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах), когда прибыли в Худайбию, обнаружили, что колодец там источает воду лишь по капле, подобно ремню сандалии, и Пророк ﷺ плюнул в него и попросил в нём благословения, и вода забурлила, — и это одно из чудес Посланника Аллаха ﷺ. Похоже, что спрашивавший в этом хадисе знал суть истории и чудо умножения воды и всё, что там произошло, но не знал их числа, и Джабир сказал: нас было тысяча пятьсот, и если бы нас было сто тысяч или больше, нам было бы достаточно.
А его слово в предыдущем риваяте: «попросил благословения над колодцем Худайбии» означает: попросил в нём благословения — конец цитаты.
Хадис согласован (муттафак алейх), и рассмотрение его уже прошло, хвала и благодарность Аллаху.
И с непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[4805] (…) — «И рассказали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Ибн Нумайр, оба сказали: рассказал нам Абдуллах ибн Идрис (х) и рассказал нам Рифа‘а ибн аль-Хайсам, рассказал нам Халид — то есть ат-Таххан, — оба говорят: от Хусайна, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, от Джабира, который сказал: если бы нас было сто тысяч, этого было бы нам достаточно; нас было пятнадцать сотен».
Передатчики этого иснада — восьмеро:
1 — (Абдуллах ибн Идрис) аль-Авди аль-Куфи, упомянут недавно.
2 - (Рифа‘а ибн аль-Хайсам) ибн аль-Хакам, Абу Са‘ид аль-Васитый, «приемлемый» (мактуль) [10] (М), уже упоминался в «Пятнице», 13/1999, из числа передатчиков, приводимых только автором.
3 - (Халид ат-Таххан) — это Халид ибн Абдуллах ат-Таххан аль-Васитый, уже упоминался за две главы до этой.
4 - (Хусайн) ибн Абд ар-Рахман ас-Сулямий, Абу аль-Хузайль аль-Куфий, надёжный (сика), у которого к концу жизни память изменилась [5] (умер в 136 г.), проживший 93 года (‘Айн), уже упоминался в «Вере», 43/285.
Остальные упомянуты в главе.
[Замечание]: этот риваят представляет собой сокращённую версию хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах), которую аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл полностью, сказав:
(3576) — Рассказал нам Муса ибн Исмаил, рассказал нам Абд аль-Азиз ибн Муслим, рассказал нам Хусайн, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: люди испытывали жажду в день Худайбийи, а перед Пророком ﷺ находился небольшой сосуд с водой (ракват); он совершил омовение, и люди устремились к нему в спешке. Он спросил: «Что с вами?» Они ответили: «У нас нет воды ни для омовения, ни для питья, кроме той, что перед тобой». Тогда он положил руку в сосуд, и вода начала бить между его пальцами, подобно родникам, и мы пили и совершали омовение. Я спросил (Джабира): «Сколько вас было?» Он ответил: «Если бы нас было сто тысяч, этого хватило бы нам. Нас было полторы тысячи». Конец цитаты (1).
Далее: внешний смысл этого хадиса указывает на то, что чудо произошло от того, что вода забила между пальцами Пророка ﷺ. Однако в хадисе аль-Бара' (да будет доволен им Аллах), приводимом аль-Бухари, встречается указание на то, что Пророк ﷺ вылил воду от своего омовения в колодец, после чего воды в нём стало много.
Ибн Хиббан объединил оба сообщения, сказав, что это произошло два раза.
Возможно также, что когда вода забила между пальцами его ﷺ, а рука его была в сосуде, и все они совершили омовение и напились, он затем повелел вылить оставшуюся в сосуде воду в колодец, после чего воды в нём стало много.
В риваяте Абу аль-Асвада от Урвы, приводимом аль-Байхаки в «Дала'иль ан-нубувва», говорится, что он ﷺ повелел принести стрелу и положить её на дно колодца, после чего колодец забил водой; так сказано в «аль-Фатх» (1).
Этот хадис — согласованный (муттафак алейхи), и полное исследование по нему уже приводилось ранее. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, сказано:
[4806] (…) — (И рассказали нам Усман ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим — Исхак сказал: «сообщил нам», а Усман сказал: «рассказал нам» — Джарир, от аль-А‘маша: рассказал мне Салим ибн Абу аль-Джа‘д, который сказал: я спросил Джабира: «Сколько вас было в тот день?» Он ответил: «Тысяча четыреста»).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 - (Усман ибн Абу Шейба) — уже упоминался за две главы до этой.
2 - (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх — уже упоминался в предыдущей главе.
3 - (Джарир) ибн Абд аль-Хамид — уже упоминался недавно.
4 - (аль-А‘маш) Сулейман ибн Михран — также уже упоминался недавно.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово («тысяча четыреста») — слово «тысяча» (ألفًا) стоит в винительном падеже как сказуемое опущенного глагола «كان»; то есть: «мы были тысячей четырьмястами». Это число отличается от числа, упомянутого в предшествующем хадисе, и примирение (между ними) достигается тем, что их было тысяча четыреста с некоторым остатком: кто ограничился этим числом, отбросил дробную часть, а кто сказал…