И его слово: («к нашему михрасу») — с кясрой над «мим», сукуном над «ха» и с несмысловой (простой) «син» в конце — это сосуд, изготовляемый из камня, выдолбленный; он может быть большим, подобным водоёму, а может быть малым, так что его можно разбить. И, по всей видимости, у него не оказалось под рукой того, чем можно было бы разбить иное, либо он разбил его орудием-михрасом, которым в нём же дробят, подобно ступке, и название орудия было применено к самому сосуду в переносном смысле. Так сказано в «Фатхе» (1).
И его слово: («пока он не разбился») — сказано в «Фатхе»: это не противоречит другим риваятам — то есть тем, в которых говорится о выливании без разбивания, — но следует совместить это тем, что он вылил вино и разбил сосуды, либо часть вылил, а часть разбил. Ибн Абд аль-Барр упомянул, что Исхак ибн Абу Тальха один передал от Анаса упоминание разбивания, тогда как Сабит, Абд аль-Азиз ибн Сухайб, Хумайд и, как он перечислил, группа надёжных передатчиков передали хадис целиком от Анаса — кто-то с удлинением, кто-то с сокращением, — и они упомянули лишь выливание. Конец цитаты (2).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это разбивание следует понимать так, что они подумали, будто обязательно разбить и уничтожить сосуды, подобно тому как обязательно уничтожить само вино, хотя в действительности это не было обязательным. Когда они так подумали, то разбили их, и поэтому Пророк ﷺ не осудил их за это и извинил их за незнание правильного решения, а именно — что достаточно было их вымыть без разбивания. Конец цитаты (3).
И по непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[5131] (1982) — (Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: передал нам Абу Бакр — то есть аль-Ханафи: передал нам Абд аль-Хамид ибн Джафар: передал мне мой отец, что он слышал, как Анас ибн Малик говорил: «Аллах ниспослал тот аят, в котором Аллах запретил вино, а в Медине не было никакого напитка, который пили бы, кроме как из финиковых плодов»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Абу Бакр аль-Ханафи) Абд аль-Кабир ибн Абд аль-Маджид ибн Убайдуллах аль-Басри, надёжный [9] (умер в 204 г.) (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Молитве», 49/1136.
2 — (Абд аль-Хамид ибн Джафар) ибн Абдуллах ибн аль-Хакам аль-Ансари аль-Мадани, правдивый, но обвинялся в приверженности кадаритскому учению, и иногда допускал ошибки [6] (умер в 153 г.) (аль-Бухари в подвешенных передачах, Муслим и четыре сборника), уже упоминался в «Мечетях и местах молитвы», 4/1195.
3 — (Его отец) Джафар ибн Абдуллах ибн аль-Хакам ибн Рафи‘ аль-Ансари, Абу Абд аль-Хамид, надёжный [3] (аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», Муслим и четыре сборника), уже упоминался в «Вере», 22/187.
Остальные двое упомянуты в главе.
И его слово: («Аллах ниспослал тот аят, в котором Аллах запретил вино») — то есть слова Всевышнего: «О те, которые уверовали! Воистину, вино, азартные игры, каменные жертвенники и гадальные стрелы — это скверна из деяний сатаны. Избегайте же этого, чтобы вы могли обрести успех» [аль-Маида: 90].
[Заключение]: в разъяснении благородного аята и того, что с ним связано:
Всевышний Аллах, запрещая своим верующим рабам употреблять вино и заниматься азартной игрой — а это игра в кости на деньги, — сказал: («О те, которые уверовали!») — это обращение ко всем верующим с требованием оставить эти вещи, поскольку они были страстями и обычаями, в которые они были вовлечены во времена невежества, и эти страсти овладели душами, так что в душах многих верующих возникло к этому отвращение. Ибн Атыйя сказал: к этому же роду относится страсть к гаданию по полёту птиц и извлечению предзнаменований из книг и тому подобное, что делают люди в наши дни. Что же касается вина, то оно ещё не было запрещено [до этого аята]; запрет на него был ниспослан в третьем году [хиджры], после битвы при Ухуде, а битва при Ухуде произошла в месяце шавваль третьего года хиджры.
(«Воистину, вино») — его происхождение и значение уже было разъяснено в начале главы. («и азартные игры») — это игра арабов в азартную игру гадальными стрелами. Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал: во времена невежества человек рисковал перед другим человеком своей семьёй и имуществом, и тот, кто из двоих выигрывал у своего товарища, забирал его имущество и его семью. По этому поводу был ниспослан аят. А Муджахид, Мухаммад ибн Сирин, аль-Хасан, Ибн аль-Мусайиб, Ата, Катада, Муавия ибн Салих, Тавус, Али ибн Абу Талиб и также Ибн Аббас сказали: всё, в чём есть азартная игра — нарды, шахматы, — относится к майсиру (азартной игре), вплоть до игры детей в орехи и кости (1), кроме того, что было разрешено — соревнований (ставок) в конных скачках и жребия при разделе прав. Малик сказал: майсир бывает двух видов: майсир развлечения и майсир азартной игры. К майсиру развлечения относятся нарды, шахматы и все виды забав, а к майсиру азартной игры относится то, на что люди делают ставки друг перед другом.
Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах) сказал: шахматы — это майсир иноземцев (не-арабов), и всё, на что делались ставки, является майсиром по мнению Малика и других учёных. Слово «майсир» происходит от «аль-йасар» — обязательность вещи для её владельца; говорят: «йасара ли кяза» — «стало обязательным для меня то-то», и от этого — «яйсиру йасаран ва майсиран». А «аль-йасир» — это играющий стрелами гадания; говорят также «йасара йайсиру». Поэт сказал (размер камиль):
Помоги же им и раздели с ними то, чем они делятся между собой,
А когда они окажутся в тесноте, спускайся к ним и ты.
Аль-Азхари сказал: майсир — это верблюд, которого забивали, играя на него в азартную игру; он назван «майсир», потому что его разделяли на части, так что это как бы место деления; и всё, что ты разделил, ты «йасарта» его. А «аль-йасир» — это забойщик, потому что он делит мясо верблюда на части. Он сказал: это первоначальное значение слова «аль-йасир», а затем этим словом стали называть тех, кто бросает гадальные стрелы, и тех, кто делает ставки на верблюда, — «ясирун», потому что они «забойщики», ведь они были причиной этого. А в «Сихахе» сказано: «йасара аль-каум аль-джазур», то есть они забили верблюда и разделили его части между собой. Сухайм ибн Василь аль-Йарбу‘и сказал (размер тавиль):
Я говорю им в ущелье, когда они делят меня между собой [по жребию]:
Разве вы не отчаялись, что я — сын всадника Зухдама?
Он был захвачен в плен, и на него бросали жребий стрелами. Говорят также: «йасара аль-каум» — когда они играли в азартную игру, и «раджулюн йасарун» и «ясирун» — в одном значении, а множественное число — «айсар». Ан-Наби гат сказал (размер басит):
Воистину, я довершаю свои жребии (айсари) и дарю им
Вдвойне из даров, и одеваю блюдо кожей.
А Тарафа сказал:
И они — жребии (айсар) Лукмана, когда
Зима иссушает туши верблюдов.
И тот, кто добровольно приносил в жертву верблюда, был у них восхваляем. Поэт сказал:
И верблюдицу быстроходную я зарезал для честного народа,
И не звал я жребиев-забойщиков (айсар аль-джузур).
(«и каменные жертвенники») — с фатхой над «хамза»: множественное число от «нусуб» с двумя даммами — это камень, который был установлен и которому поклонялись помимо Аллаха. Говорят также, что «ан-нусуб» — множественное число, единственное число от которого «нисаб»; говорят, что это идолы, а говорят — иное, ибо идолы изображены и вырезаны узорами, а каменные жертвенники (аль-ансаб) отличаются от них [этим]. Так сказал аль-Файюми. А в «Лисане» сказано: аль-Джаухари сказал: «ан-насб» — то есть с фатхой и сукуном — это то, что было установлено и чему поклонялись помимо Всевышнего Аллаха, и так же «ан-нусб» с даммой, а иногда произносится с фатхой на обеих буквах, подобно «асур». Аль-А‘ша сказал (размер тавиль):
И этому установленному жертвеннику не совершай обрядов
Ради выздоровления, а Аллаха, твоего Господа, почитай.
А передают конец этого бейта иначе:
И не служи сатане, а Аллаху служи.
Аль-Куртуби в своём «Тафсире» (1) сказал: Ибн Фарис сказал: «ан-нусуб» — это камень, который устанавливали и которому поклонялись, и на него проливали кровь жертвенных животных; это же «ан-насб» — с фатхой. А «ан-насаиб» — это камни, которые устанавливают вокруг края колодца, делая из них опоры (стойки). «Губарун мунтасибун» — пыль поднявшаяся, возвышающаяся. Говорят также, что «ан-нусуб» — множественное число, единственное от которого «нисаб», подобно «хымар — хумур»; а говорят, что это единственное имя, а множественное — «ансаб», и их было триста шестьдесят камней. Муджахид сказал: это камни, которые находились вокруг Мекки, на которых закалывали жертвы. Ибн Джурайдж сказал: арабы закалывали жертвы в Мекке и брызгали кровью на ту сторону, что была обращена к Каабе, разрезали мясо и раскладывали его на этих камнях. Когда пришёл ислам, мусульмане сказали Пророку ﷺ: мы более достойны почитать этот Дом такими действиями, — и он ﷺ, казалось, не выразил к этому неприязни, и тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Не мясо их и не кровь их доходят до Аллаха» [аль-Хадж: 37], и было ниспослано: «и то, что зарезано на каменных жертвенниках (ан-нусуб)» [аль-Маида: 3].
﴾ وَالْأَزْلَامُ ﴿ — это стрелы для азартной игры («майсир»), единственное число от них — «залям» (زَلَمٌ) и «зулям» (زُلَم). Сказал поэт:
«Провёл ночь, изнуряя её, юноша, [подобный] залям».
И сказал другой поэт, употребив форму множественного числа [размер «камиль»]:
«Если Джазима перебила своих благородных, то женщины её бросают жребий стрелами».
Мухаммад ибн Джарир упомянул, что Ибн Ваки‘ передал им от своего отца, от Шарика, от Абу Хасина, от Са‘ида ибн Джубайра: аль-азлям — это белые камешки, которыми они бросали жребий.
Мухаммад ибн Джарир сказал: нам сказал Суфьян ибн Ваки‘: это шахматы. А что касается слов Лябида:
«Скользят с земли её азлям» —
то он имел в виду копыта дикой корО, а у арабов азлям были трёх видов:
[Первый вид]: три стрелы, которые каждый человек изготавливал для себя: на одной написано «делай», на второй — «не делай», а третья оставлена пустой, без надписи. Их складывали в мешочек, и когда человек хотел что-то сделать, он вкладывал руку — стрелы были одинаковы на ощупь, — и какая выходила, по ней и поступали, следуя тому, что на ней указано. А если выходила пустая стрела, бросок повторяли. Это те самые стрелы, которыми бросал жребий Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум, когда он преследовал Пророка ﷺ и Абу Бакра во время хиджры. И это действие называлось «истикъсам» («гадание, испрашивание доли»), потому что этим они испрашивали удел
и то, чего желали, — подобно тому как говорят «истиска» об испрашивании дождя. И подобно этому, что запретил Всевышний Аллах, — слова астролога: «Не выходи из-за такой-то звезды, выходи из-за такой-то звезды». Сказал Всевышний: ﴾وَمَا تَدْرِي نَفْسٌ مَاذَا تَكْسِبُ غَدًا﴿ («И не знает душа, что она приобретёт завтра») [Люкман: 34].
[Второй вид]: семь стрел, которые находились у Хубаля внутри Каабы, на них было написано то, что касалось происходящих среди людей событий. На каждой стреле было написано что-то из дел, связанных с выкупом за кровь — на одной «из вас», на другой «из чужих вам», на третьей «приписанный [сын]», а на остальных — постановления о воде и прочее. Именно этими стрелами бросал жребий Абд аль-Мутталиб относительно своих сыновей, когда он дал обет зарезать одного из них, если их число достигнет десяти, — известное повествование, упомянутое Ибн Исхаком. И эти же семь стрел были у каждого прорицателя из прорицателей арабов и их судей, подобно тому как они были в Каабе у Хубаля.
[Третий вид]: это стрелы азартной игры (майсир), их десять: семь из них с выигрышем, а три пустые. Ими бросали жребий, играя в азартную игру для развлечения и забавы, а разумные из них при этом имели целью накормить бедных, нуждающихся во время зимы, жестокого холода, когда трудно найти пропитание. Муджахид сказал: азлям — это игральные кости персов и римлян, которыми они играли в азартные игры. Суфьян и Ваки‘ сказали: это шахматы. Итак, истикъсам во всём этом означает испрашивание доли и удела, как мы разъяснили, и это относится к поеданию имущества незаконным путём, а это запрещено. И всякая азартная игра — будь то на голубях, в кости, в шахматы или иные подобные игры — является испрашиванием доли тем, что имеет смысл азлям, и всё это запрещено, и это разновидность гадания и притязания на знание сокрытого. Ибн Хувайз Манд сказал: поэтому наши имамы запретили действия, которые совершают астрологи на дорогах, — со стрелами, что у них есть, с записками для гадания и тому подобным. Аль-Кия ат-Табари сказал: Аллах запретил это именно в том, что касается дел сокрытого, ибо ни одна душа не знает, что постигнет её завтра, — и азлям не имеют никакого значения для познания сокрытого. Некоторые невежды из этого сделали вывод, возразив аш-Шафи‘и относительно жребия между рабами при их освобождении, но этот невежда не знал, что то, что сказал аш-Шафи‘и, основано на достоверных хадисах, и это не относится к тому, на что можно возразить запретом гадания азлям, ибо освобождение — это шариатское постановление, и шариату допустимо сделать выпадение жребия признаком установления решения об освобождении, чтобы прекратить спор,
или из-за пользы, которую он усматривает, и это не равнозначно словам того, кто говорит: «если ты сделаешь то-то или скажешь то-то, это укажет тебе в будущем на некое дело» — тогда недопустимо делать выпадение стрелы признаком чего-то, что появится в будущем, но допустимо сделать выпадение жребия признаком освобождения окончательно. Так проявляется различие между этими двумя случаями.
[Замечание]: К этому разделу не относится испрашивание доброй примЕты (аль-фа’ль), и Пророку ﷺ было приятно слышать «о Рашид», «о Наджих» — это привёл ат-Тирмизи и сказал: хадис достоверный, редкий. И ему было приятно доброе предзнаменование, потому что от него душа раскрывается и радуется исполнению нужды и достижению цели, и это укрепляет благое мнение об Аллахе — ﷻ, ведь Он сказал: «Я — при мнении раба Моего обо Мне». А Пророк ﷺ не любил суеверное предвестие («тыйра»), потому что это относится к деяниям многобожников и потому что оно вызывает дурное мнение об Аллахе — ﷻ. Аль-Хаттаби сказал: разница между добрым предзнаменованием и дурным предвестием состоит в том, что доброе предзнаменование идёт от благого мнения об Аллахе, а дурное предвестие — от упования на нечто иное, кроме Него. Аль-Асма‘и сказал: я спросил Ибн Ауна о добром предзнаменовании, и он ответил: это когда человек болен, и он слышит «о Салим» («здоровый»), или он ищет что-то, и он слышит «о Ваджид» («нашедший»). Это и есть смысл хадиса ат-Тирмизи. А в «Сахихе» Муслима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Нет дурного предвестия, а лучшее из него — доброе предзнаменование». Спросили: «О посланник Аллаха, а что такое доброе предзнаменование?» Он ответил: «Благое слово, которое слышит один из вас».
﴾رِجْسٌ﴿ («скверна») — Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал об этом аяте: «риджс» — это гнев [Аллаха]. Также этим словом могут называть зловоние, нечистоты и грязь. А «риджз» через «за» означает только наказание, а «рикс» — только нечистоты, а «риджс» употребляется в обоих значениях. Упомянул это аль-Куртуби.
﴾مِنْ عَمَلِ الشَّيْطَانِ﴿ («из деяния сатаны») — то есть по его наущению и его прельщению; либо сказано, что это то, начало чего сам сатана совершил, так что ему стали подражать в этом. ﴾فَاجْتَنِبُوهُ﴿ («избегайте же этого») — ан-Насафи сказал: местоимение возвращается либо к слову «риджс», либо к «деянию сатаны», либо к упомянутому в целом, либо к пропущенному определяемому слову, как если бы было сказано: «либо употребление вина, либо игра в майсир», и поэтому сказано ﴾رِجْسٌ﴿.
Аль-Куртуби сказал: слова Всевышнего ﴾فَاجْتَنِبُوهُ﴿ означают: «удалите это, отстраните в сторону». Всевышний Аллах повелел избегать этих дел, и это повеление сопровождалось формой императива, вместе с текстами хадисов и единогласным мнением общины, и таким образом избегание оказалось в разряде запрета — этим было запрещено вино. И нет разногласия среди учёных мусульман, что сура «Аль-Маида» была ниспослана с запретом вина, а она мединская, из последнего ниспосланного. Запрет же в отношении мертвечины, крови и свинины пришёл в словах Всевышнего ﴾قُلْ لَا أَجِدُ﴿ и других аятах в форме сообщения, а в отношении вина — в форме запрета и упрёка, и это самая сильная и надёжная форма запрета. Передаёт Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах), что он сказал: когда был ниспослан запрет вина, сподвижники Посланника Аллаха ﷺ стали ходить друг к другу и говорить: «Запрещено вино, и оно приравнено к многобожию» — то есть он [Аллах] сопоставил его с жертвоприношением идолам, а это многобожие. Затем Он связал успех с этим повелением, сказав ﴾لَعَلَّكُمْ تُفْلِحُونَ﴿ («чтобы вы обрели успех») — в указание на усиление обязательности. Так сказал аль-Куртуби.
Ан-Насафи сказал: запрет вина и азартной игры был усилен несколькими способами: тем, что предложение начато словом «инна-ма» («поистине только»), тем, что оба они сопоставлены с поклонением идолам, тем, что оба они названы скверной из деяния сатаны, от которого не исходит ничего, кроме чистого зла, повелением их избегать, и тем, что избегание отнесено к успеху — а если избегание есть успех, то совершение — убыток. Конец [цитаты] (1).
﴾إِنَّمَا يُرِيدُ الشَّيْطَانُ أَنْ يُوقِعَ بَيْنَكُمُ الْعَدَاوَةَ وَالْبَغْضَاءَ فِي الْخَمْرِ وَالْمَيْسِرِ﴿ («Сатана лишь хочет посеять между вами вражду и ненависть через вино и азартную игру») [Аль-Маида: 91]. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: Всевышний Аллах сообщил Своим рабам, что сатана хочет посеять между нами вражду и ненависть посредством вина и прочего, и предостерёг нас от этого, и запретил нам это.
Передаётся, что два племени из ансаров выпили вина и опьянели, и стали задирать друг друга, а когда протрезвели, увидели на лицах друг друга следы того, что натворили, — а они были братьями, в сердцах которых не было злобы. И стал один из них говорить: «Если бы брат мой был милостив ко мне, он не сделал бы этого со мной», — и так между ними возникла злоба. И тогда Аллах ниспослал: ﴾إِنَّمَا يُرِيدُ الشَّيْطَانُ أَنْ يُوقِعَ بَيْنَكُمُ الْعَدَاوَةَ وَالْبَغْضَاءَ فِي الْخَمْرِ وَالْمَيْسِرِ﴿.
«…и отвращает вас от поминания Аллаха и от молитвы» [аль-Маида: 91]. Он говорит: если вы опьянели, вы не помните Аллаха и не совершаете молитву, а если и совершаете, то она у вас смешивается (нарушается), как это произошло с Али (да будет доволен им Аллах); передаётся также, что это было с Абд ар-Рахманом. Убайдуллах ибн Умар сказал: спросили аль-Касима ибн Мухаммада о шахматах — являются ли они майсиром (азартной игрой), и о нарде — является ли он майсиром? Он ответил: всё, что отвращает от поминания Аллаха и от молитвы, есть майсир. Абу Убайд сказал: он растолковал этим слова Всевышнего «и отвращает вас от поминания Аллаха и от молитвы».
Ан-Насафи (да помилует его Аллах) сказал: Всевышний Аллах упомянул то дурное последствие, что порождается ими обоими, — а именно возникновение вражды и взаимной ненависти между теми, кто пьёт вино и играет в майсир, — и то, к чему они приводят: отвращение от поминания Аллаха и от соблюдения времён молитвы, выделив молитву особо из числа видов поминания за то, что степень её выше, как если бы Он сказал: «и от молитвы» — именно, особо. А вино и майсир Он упомянул сначала вместе с идолами (ансаб) и стрелами для гадания (азлям), а затем выделил их отдельно, потому что обращение здесь адресовано верующим, и Он запретил им именно то, чем они занимались — питьё вина и игру в майсир, а идолов и стрелы для гадания упомянул для усиления запрета вина и майсира и для того, чтобы показать, что всё это в совокупности относится к деяниям многобожников, — как если бы не было различия между поклоняющимся идолу и пьющим вино или играющим в азартные игры, — а затем выделил их отдельным упоминанием, чтобы стало известно, что именно они являются целью упоминания. Конец цитаты.
«Не удержитесь ли вы?» Ан-Насафи сказал: это одно из самых сильных выражений запрета, как если бы было сказано: вам уже возвещено то, что содержится в этом из различных видов отвращающих и удерживающих обстоятельств, — так удержитесь ли вы, невзирая на эти удерживающие обстоятельства, или останетесь такими же, какими были, словно вас не наставляли и не удерживали? Конец цитаты.
Аль-Куртуби сказал: когда Умар (да будет доволен им Аллах) понял, что это суровая угроза, превышающая по смыслу просто «удержитесь», он сказал: «мы удержались, мы удержались». И Пророк ﷺ повелел своему глашатаю возвестить по улицам Медины: «Вино уже запрещено!» — и разбивались сосуды, и выливалось вино, так что оно текло по улицам Медины. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этим двум благородным аятам:
(Первый вопрос). Запрет вина происходил постепенно, через много ниспосланных отрывков, ибо люди были пристрастны к его питью. Первое, что было ниспослано о нём: «Спрашивают они тебя о вине и азартной игре. Скажи: «В них обоих — великий грех, но есть и польза для людей»» [аль-Бакара: 219], — то есть в торговле ими. Когда был ниспослан этот аят, некоторые люди оставили вино, говоря: «Нам не нужно то, в чём есть великий грех», а другие не оставили его, говоря: «Мы возьмём его пользу и оставим его грех». Тогда был ниспослан аят: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными» [ан-Ниса: 43]. Тогда некоторые люди оставили вино, говоря: «Нам не нужно то, что отвлекает нас от молитвы», а некоторые пили его во время, не совпадающее с молитвой, — до тех пор пока не был ниспослан аят: «О те, которые уверовали! Вино, азартная игра, идолы жертвенные и стрелы для гадания — это скверна» [аль-Маида: 90], и оно стало для них полностью запрещённым, так что некоторые из них стали говорить: «Аллах не запретил ничего строже, чем вино». Абу Мисара сказал: этот аят был ниспослан по причине Умара ибн аль-Хаттаба, ибо он рассказал Пророку ﷺ о пороках вина и о том, что оно причиняет людям, и молил Аллаха о его запрете, говоря: «Господи, разъясни нам о вине ясное разъяснение», — и тогда были ниспосланы эти аяты, и Умар сказал: «Мы удержались, мы удержались».
Абу Дауд передал от Ибн Аббаса, что он сказал: аят «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными» [ан-Ниса: 43] и аят «Спрашивают они тебя о вине и азартной игре. Скажи: «В них обоих — великий грех, но есть и польза для людей»» [аль-Бакара: 219] были отменены тем аятом, что в суре «аль-Маида»: «Вино, азартная игра и идолы жертвенные...» [аль-Маида: 90]. А в «Сахихе» Муслима передано от Саада ибн Абу Ваккаса, что он сказал: «Обо мне были ниспосланы некоторые аяты Корана», и в этом же рассказе он сказал: «И я пришёл к группе людей из ансаров, и они сказали: «Приходи, мы накормим тебя и напоим вином», — а это было до того, как вино было запрещено. Я пришёл к ним в сад (хашш — это сад), и там была жареная голова верблюда и бурдюк с вином. Я поел и попил с ними, и упомянул при них мухаджиров и ансаров, и сказал: «Мухаджиры лучше ансаров». Тогда один человек взял верблюжью челюсть и ударил меня ею, поранив мой нос» — а в другом риваяте: «и он его расколол», и был нос Саада расколот. — «Тогда я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и рассказал ему об этом, и ниспослал Аллах Всевышний обо мне» — то есть о нём самом — «касательно дела о вине: «О те, которые уверовали! Вино, азартная игра, идолы жертвенные и стрелы для гадания — скверна из деяний шайтана, посему избегайте их»» [аль-Маида: 90]. Привёл это аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Второй вопрос). Эти хадисы указывают на то, что питьё вина в то время было дозволенным, практикуемым и известным среди них, так что оно не осуждалось и не изменялось, и что Пророк ﷺ утвердил их в этом. В этом нет разногласия, и на это указывает аят суры «ан-Ниса»: «Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными» [ан-Ниса: 43], как было указано ранее. А было ли им дозволено пить в том количестве, которое опьяняет? Хадис о Хамзе (да будет доволен им Аллах) явно указывает на это, когда он вспорол боки двум верблюдицам Али (да будет доволен ими обоими Аллах) и отрезал их горбы, и Али сообщил об этом Пророку ﷺ, и тот пришёл к Хамзе, и от Хамзы к Пророку ﷺ последовали грубые слова, противоречащие тому уважению, почтению и порядку, которые обязательны в отношении Пророка ﷺ, что указывает на то, что рассудок Хамзы был затуманен опьяняющим напитком. Поэтому передатчик сказал: «И Посланник Аллаха ﷺ понял, что тот опьянён». Затем Пророк ﷺ не осудил Хамзу и не упрекнул его — ни в состоянии опьянения, ни после этого, — более того, когда Хамза сказал: «Разве вы не рабы моего отца?» — он отступил назад пятками, как это описано в «Двух Сахихах» и других сборниках.
Это противоречит тому, что говорили и передавали правоведы основ (усулисты), ибо они говорили: опьянение запрещено во всяком шариате, поскольку шариаты установлены для благополучия рабов, а не для их вреда, а основа благополучия — разум, как основа вреда — его утрата, поэтому обязательно запрещать всё, что его устраняет или помрачает. Однако хадис о Хамзе толкуется так, что он не намеревался своим питьём достичь опьянения, но поспешил в этом, и оно взяло над ним верх. Так сказал Абу Абдуллах аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, что сказали усулисты о том, что опьянение запрещено во всяком шариате, нуждается в доказательстве, ибо явный смысл истории о Хамзе (да будет доволен им Аллах) указывает на то, что опьянение было дозволено. Вдумайся в это внимательно, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос). Абу Абдуллах аль-Куртуби (да помилует его Аллах) также сказал: большинство учёных поняло из запрета вина, из объявления его шариатом скверным, из применения к нему слова «риджс» (скверна) и из повеления избегать его — решение о его нечистоте (наджаса). Но им противоречили в этом Раби‘а, аль-Лайс ибн Саад, аль-Мазани — сподвижник аш-Шафии — и некоторые из более поздних учёных Багдада и Кайруана, которые считали, что вино чисто, а запрещено лишь его питьё. Саид ибн аль-Хаддад аль-Кайравани приводил в доказательство его чистоты то, что его выливали на дорогах Медины, говоря: если бы оно было нечистым, сподвижники (да будет доволен ими Аллах) не сделали бы этого, и Посланник Аллаха ﷺ запретил бы это, как он запретил отправлять естественные нужды на дорогах.
[Ответ]: сподвижники сделали это, потому что у них не было ни водостоков, ни колодцев, куда можно было бы его выливать, ибо, как правило, у них не было отхожих мест в домах. Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: они гнушались устраивать отхожие места в домах, а перенос вина за пределы Медины сопряжён с трудностью и затруднением, что повлекло бы отложение того, что было обязательно исполнить немедленно.
И также это можно было предотвратить, ведь дороги Медины были широкими, и вина было не настолько много, чтобы оно превратилось в поток, покрывающий всю дорогу, — оно текло лишь в отдельных местах, которые можно было обойти. К тому же в этом заключалась польза широкой известности его выливания на дорогах Медины, чтобы распространилось действие, соответствующее его запрету, — уничтожение его и то, что от него нельзя извлекать пользу, и чтобы люди последовали этому и согласились с этим. И Аллах знает лучше.
[Если скажут]: признание нечистым — это шариатское решение, и относительно него нет прямого текста, а из того, что нечто запрещено, не следует, что оно нечисто, — сколько запрещённого в шариате не является нечистым.
[Мы скажем]: слова Всевышнего «رِجْسٌ» (скверна) указывают на его нечистоту, ибо слово «риджс» на языке означает нечистоту. Далее, если бы мы обязали себя не выносить решение о чём-либо, пока не найдём в этом прямого текста, шариат оказался бы недействующим, ведь прямых текстов в нём немного. Какой прямой текст есть о нечистоте мочи, испражнений, крови, мертвечины и прочего? Это лишь внешние смыслы, общие положения и аналогии. Конец слов аль-Куртуби.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: в том, что сказал аль-Куртуби, есть очевидное сомнение, ибо его довод словами «رِجْسٌ» неверен, потому что из этого следовало бы, что жертвенные камни и гадальные стрелы также нечисты, а этого никто не утверждает. И также его слова «не найдено прямого текста о нечистоте мочи… и так далее» неверны, ибо нечистота мочи, испражнений и мертвечины установлена многочисленными прямыми текстами, как хадис: «Очищайтесь от мочи», и хадис: «Любая кожа, если её выдубить, становится чистой», и его повеление, ﷺ, женщине с кровотечением смывать кровь, и прочее, что не скрыто от того, кто изучает тексты.
Итог таков, что утверждение о нечистоте вина является предметом сомнения, ибо хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) о выливании его на улицы Медины явно указывает на его чистоту. Обдумай же это беспристрастно, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): слова Всевышнего «فَاجْتَنِبُوهُ» (так избегайте же его) требуют абсолютного избегания, при котором нельзя извлекать никакой пользы ни в каком виде — ни пить его, ни продавать, ни превращать в уксус, ни лечиться им, ни иначе. И на это указывают хадисы, приведённые в этой главе. Муслим передал от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), что один человек подарил Посланнику Аллаха ﷺ бурдюк вина, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Знаешь ли ты, что Аллах запретил его?» Тот ответил: «Нет». Тогда он [Посланник] шепнул что-то одному человеку, и Посланник Аллаха ﷺ спросил: «О чём ты шепнул ему?» Тот ответил: «Я велел ему продать его». Посланник сказал: «Тот, кто запретил пить его, запретил и продавать его». Тогда он открыл бурдюк, пока всё, что в нём было, не вытекло. Этот хадис указывает на то, что мы упомянули, ибо если бы в нём была какая-либо допустимая польза, Посланник Аллаха ﷺ разъяснил бы это, как он сказал о мёртвой овце: «Почему вы не взяли её кожу, выдубили её и извлекли из неё пользу?..» — и далее по хадису.
[Замечание]: этот человек подарил бурдюк лишь потому, что до него не дошла отменяющая норма, и он держался прежнего разрешения. Это служит доказательством того, что решение не отменяется самим существованием отменяющего текста, как говорят некоторые знатоки основ, а отменяется лишь с того момента, как оно дойдёт до человека, как на это указывает данный хадис, и это правильное мнение, — потому что Пророк ﷺ не упрекнул его, а лишь разъяснил ему решение, и потому что человек обязан следовать первоначальному предписанию так, что если бы он оставил его, то согрешил бы без разногласий, даже если отменяющее предписание уже существовало в реальности. Подобное произошло с жителями Кубы: они молились в сторону Иерусалима, пока к ним не пришёл вестник и не сообщил им об отменяющем предписании, и тогда они обратились в сторону Каабы. Это привёл аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в своём «Тафсире», и это ценное рассуждение. Аллах Всевышний знает лучше.
(Пятый вопрос): этот аят указывает на запрет игры в нарды и шахматы — будь то на деньги или без них, — потому что Аллах Всевышний, запретив вино, сообщил о том смысле, что заключён в нём, сказав: «О те, которые уверовали! Вино, азартные игры…» и далее аят [аль-Маида: 90], затем сказал: «Шайтан желает посеять между вами вражду и ненависть через вино и азартные игры» — и далее аят [аль-Маида: 90]. Так и всякое развлечение, малое количество которого влечёт к большему, порождает вражду и ненависть между приверженными ему и отвлекает от упоминания Аллаха и от молитвы, подобно питью вина, и обязательно должно быть запрещено, как и оно.
[Если скажут]: питьё вина влечёт опьянение, при котором невозможно совершать молитву, а в игре в нарды и шахматы этого смысла нет.
[Ему отвечают]: Аллах Всевышний объединил вино и азартные игры в запрете и описал их оба как порождающие вражду и ненависть между людьми и отвлекающие от упоминания Аллаха и от молитвы. И известно, что вино, если оно опьяняет, то азартная игра не опьяняет, но тем не менее у Аллаха их различие в этом не препятствует уравнению их в запрете из-за того общего, в чём они сходятся.