И было сказано: «О посланник Аллаха, он подражает женщинам!» Тогда он приказал изгнать его, и его изгнали в ан-Наки‘. Было сказано: «О посланник Аллаха, — ﷺ, — не убить ли нам его?» Он сказал: «Поистине, мне запрещено убивать совершающих молитву».
Сказал Абу Усама: «Ан-Наки‘» — через «нун» — это местность в стороне от Медины, и это не аль-Баки‘. Конец.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) относится к тем, что передал автор (составитель) в одиночку (да помилует его Аллах).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его привёл (составитель) здесь [13/5679] (2181), (Абу Дауд) в «Одежде» (4107 и 4110), (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (5/495), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/152), и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я желаю лишь исправления, насколько это в моих силах. Успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(14) — (Глава о допустимости того, чтобы посадить сзади себя посторонней женщине, если она устала в пути)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[5680] (2182) — (Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Аля Абу Курайб аль-Хамданий, рассказал нам Абу Усама, от Хишама, сообщил мне мой отец, от Асмы бинт Абу Бакр, что она сказала: «Женился на мне аз-Зубайр, и у него на земле не было ни имущества, ни раба, ни чего-либо, кроме его коня». Она сказала: «И я кормила его коня, справлялась с его нуждами, ухаживала за ним, дробила косточки для его верблюда, поившего [землю], кормила его [верблюда], носила воду, шила его бурдюк для воды, месила тесто, — а печь хлеб я не умела, и для меня пекли хлеб соседки из ансаров, а они были женщинами правдивыми». Она сказала: «И я переносила косточки с земли аз-Зубайра, которую ему выделил посланник Аллаха ﷺ, на своей голове, а она находилась на расстоянии двух третей фарсаха». Она сказала: «И однажды я пришла, а косточки были у меня на голове, и я встретила посланника Аллаха ﷺ, а с ним были несколько его товарищей,
и он позвал меня, а затем сказал [своему верблюду]: «Их, их», — чтобы посадить меня позади себя. Она сказала: «И я застыдилась, и знала твою ревность». Тогда он сказал: «Клянусь Аллахом, то, что ты носишь косточки на своей голове, тяжелее для тебя, чем если бы ты ехала с ним верхом». Она сказала: «И так продолжалось, пока Абу Бакр не послал мне после этого слугу, и она освободила меня от ухода за конём, и как будто она освободила меня [из рабства]»».
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они уже упоминались в прошлой главе и в главе перед ней.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Это один из «пятизвенных» иснадов составителя (да помилует его Аллах), а его шейх — один из девяти, от которых передавала группа [составителей шести книг] без посредника, и они уже упоминались неоднократно. В нём также содержится передача одного последователя (табиина) от другого последователя, а также сына от своего отца, от его матери.
Разбор хадиса:
(«От Асмы бинт Абу Бакр») ас-Сиддика (да будет доволен ею Аллах), что она (сказала: «Женился на мне») — то есть в Мекке, как это уже упоминалось в её хадисе в «Адабе» [5/5605]: «Она была беременна Абдуллахом ибн аз-Зубайром в Мекке...» и далее хадис. («Аз-Зубайр») ибн аль-Аввам ибн Хувайлид ибн Асад ибн Абд аль-Уззы ибн Кусайй ибн Кильаб, Абу Абдуллах аль-Кураший аль-Асадий, один из десяти, которым засвидетельствован Рай; убит в (36) году после своего возвращения с битвы у Верблюда.
(«И у него на земле не было ни имущества») — «ма» здесь отрицательная, а «мин» лишнее; это означает, что у него не было, когда она вышла за него замуж, [большого] имущества, то есть много имущества, иначе конь — тоже имущество. («Ни раба») — то есть невольника, и это присоединение частного к общему, либо под «имуществом» имеются в виду верблюды, и тогда это присоединение разных [понятий]. А её слова: («ни чего-либо») — это присоединение общего к частному, («кроме его коня») — с «гайр» в именительном падеже как замена слову «имущество», а в винительном падеже — как исключение, и первый вариант предпочтительнее, как сказано в «аль-Хуляса»:
«То, что исключает «илля» при полноте [предложения], ставится в винительный падеж, а после отрицания или подобного отрицанию — избирается [либо согласование] с тем, что связано [с исключаемым], либо винительный падеж для того, что оторвано [от него], а от [племени] тамим в этом случае встречается замена [падежа]».
И сказал он в «аль-Фатх»: её слова: «и у него на земле не было ни имущества, ни раба, ни чего-либо, кроме верблюда, поившего [землю], и кроме его коня»: что касается присоединения «раба» к «имуществу», то это на основе того, что под имуществом имеются в виду верблюды, либо земли, которые обрабатываются, — а это известное у арабов употребление, они называют «имуществом» каждое из этого; а под «рабом» в этом случае имеются в виду невольники из числа рабов и рабынь. А её слова после этого: «ни чего-либо» — это присоединение общего к частному, охватывающее всё, что может быть во владении или обращено в имущество, но, по-видимому, она не имела в виду включить то, без чего невозможно обойтись, — жилище, одежду, пищу, основной капитал для торговли. И контекст её слов указывает, что земля, о которой далее упоминается, не была собственностью аз-Зубайра, а была лишь выделена ему [как икта‘], то есть он владел её пользованием, но не самой землёй, и поэтому она не исключила её, как исключила коня и верблюда, поившего [землю]. А в её исключении верблюда и коня есть затруднение, которое поднял ад-Давуди: ведь женитьба на ней произошла в Мекке до хиджры, а она переселилась, будучи беременной Абдуллахом ибн аз-Зубайром, а верблюд, поивший [землю], — то есть верблюд, на котором возят воду, — появился у него именно из-за той земли, которая была ему выделена. Сказал ад-Давуди: «И не было у него в Мекке ни коня, ни верблюда для поения».
Ответ: это отрицание отвергается, и нет препятствия тому, что конь и верблюд были у него в Мекке ещё до того, как он переселился, ведь достоверно установлено, что в день Бадра он был на коне, а до Бадра не было похода, из которого им досталась бы военная добыча. А что касается верблюда, то возможно, что он был у него в Мекке, а когда он прибыл с ним в Медину и ему была выделена упомянутая земля, он приспособил его для её поения, и пользовался им до этого для иных целей, помимо поения. Так что затруднения нет. Конец того, что в «аль-Фатх», и это очень ценное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Сказала) Асма: («И я кормила его коня») — то есть давала ему корм; говорится: «алафту-д-даабба ‘альфан», по образцу «дараба» — «накормил его корм»; название накормленного — «‘алаф» с двумя фатхами, множественное число «‘иляф», подобно «джабаль» и «джибаль»; «а‘лафтуху» с алифом — также употребимо; «аль-ми‘ляф» с кясрой на «мим» — место для корма; «аль-‘алюба», по образцу «халюба» и «ракюба», — то, что пасётся из овец и прочего, употребляется в одном и том же виде и для единственного, и для множественного числа. («И справлялась с его нуждами») — то есть с его пропитанием; говорится: «мана-ль-кавма» —
взял на себя их пропитание, то есть их пищу, и это предложение усиливает то, что сказано перед ним; и так же её слова: («и ухаживала за ним») — то есть занималась его делами; говорится: «саса Зайдун аль-амра йасусуху сийасатан» — если он управлял им и занимался его делами, и говорится: «сустуль-ра‘иййата сийасатан» — если он повелевал ей и запрещал ей.
А в риваяте Ибн Абу Мулейки, который приводится далее, от Асмы: «Я служила аз-Зубайру службой по дому, а у него был конь, и я ухаживала за ним, и не было в моей службе ничего более тяжкого для меня, чем уход за конём. Я собирала для него траву и заботилась о нём».
(и адукку) — с даммой на «даль»; то есть: «я разбиваю его». Говорят: «дакка-шшай'а» по образцу глагола «насара» — «разбил вещь», или «ударил её так, что раздробил её», и она разбилась.
(ан-нава) стоит в винительном падеже как прямое дополнение; это слово произносится с фатхой на «нун» и без удлинения, означает «косточки» (плодов); единственное число — «нават», множественное — «нувайат», «анва» и «нувийй» — по образцу слова «фулус».
(линасихихи) — то есть: «для его верблюда, на котором он возит воду». Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Насахту-с-сауба насхан» — по образцу глаголов «дараба» и «нафа'а» — означает смачивание водой и опрыскивание; «насаха-ль-ба'иру-ль-ма'а» — «верблюд принёс воду», перенося её из реки или колодца для полива посевов, и он называется «насих», а самка — «насиха» с «та марбута». Назван он «насихом», потому что «утоляет жажду» (йанзаху-ль-'аташа), то есть «смачивает её водой, которую несёт». Таково его исходное значение, затем слово «насих» стало употребляться для любого верблюда, даже если он не носит воду; множественное число — «навасих». Конец цитаты.
(и я кормлю его) — то есть верблюда, (и я приношу воду) — так это приведено у аль-Бухари в большинстве риваятов с буквой «та»; а у ас-Сарахси — «и я пою» без надстрочной буквы, что предполагает опущенное дополнение, то есть «я пою коня» или «я даю воду верблюду». Первый вариант шире по смыслу и содержит больше пользы, как сказано в «Фатхе».
(и я шью) — с точечной «ха», затем «ра» с касрой или даммой, по образцу глаголов «дараба» и «насара»; то есть «я шью» «его ковш». «Гарб» — с фатхой на точечной «гайн», сукуном на «ра», после которой стоит «ба» без точки, по образцу слова «фалс» — это большое ведро, которым черпают воду с помощью водоподъёмного устройства.
(и я месю) — с касрой на «джим». Говорят: «аджанаху йа'джунуху ва йа'джинуху» — по образцу глаголов «дараба» и «катала»; и получается «ма'джун» — «замешанное», и «аджин» — «замешенное»: он налёг на него сжатым кулаком, разминая его, подобно «и'таджанаху» («замесил его»). Так сказал автор «Аль-Маджд».
А в «Аль-Му'джам аль-Уасит» сказано: «аджана-д-дакика 'аджнан» — «замешал муку»: смешал её с водой и разминал рукой или приспособлением. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: его слово («и я месю») подразумевает муку, и это подтверждает то, на что мы отнесли слово «имущество»; ибо если бы имелось в виду отрицание всех видов имущества, то отрицалась бы и мука, которую месят, но это не то, что она подразумевала. Ранее в хадисе о переселении упоминалось, что аз-Зубайр встретил Пророка ﷺ и Абу Бакра, возвращаясь из Шама с товаром, и что он одел их обоих в одежды. Конец цитаты.
(и я не умела) — с даммой в начале, от «ихсан» (умение); (печь хлеб) — с касрой на «ба». Говорят: «хабаза-ль-хубза» — если он его испёк, а также если он накормил кого-то хлебом.
В «Фатхе» сказано: его слово «и я не умела печь хлеб... и так далее» относится к тому, что в её речи есть нечто опущенное, подразумеваемое так: «Зубайр женился на мне в Мекке, будучи в упомянутом положении, и это продолжалось, пока мы не прибыли в Медину, и я делала то-то...» и так далее; потому что женщины из числа ансаров стали её соседками несомненно только после её прибытия в Медину, равно как и то, что будет упомянуто далее о переносе ею косточек с земли аз-Зубайра. Конец цитаты.
(и мне пекли хлеб соседки) — множественное число от «джара» — соседка по жилищу — (из числа ансаров, и они были женщинами правдивости) — то есть искренними в соблюдении права соседства и преданными в этом; и отнесение их к «правдивости» — это усиление их приверженности этому качеству в хорошем общении и верности обещанию.
(сказала) Асма (да будет доволен ею Аллах): (и я переносила косточки) — то есть косточки финиковых плодов, (с земли аз-Зубайра). Кади Ийад указал, что это означает, что она собирала их из косточек, упавших там, из того, что съели люди и выбросили.
(которую выделил ему Посланник Аллаха ﷺ) — знатоки языка говорят: «акта'аху» — если он дал ему «кати'а», а это участок земли, названный «кати'а», потому что он был выделен из общей земли. Так сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Аль-Фаюми сказал: «Акта'а аль-имаму-ль-джунда аль-балада икта'ан» — «имам выделил войску город в качестве надела»: сделал его урожай для них пропитанием; «истакта'туху» — «я попросил у него надел»; а название той вещи, которая выделяется, — «кати'а».
(на моей голове) — связано со словом «переносила»; (и она) — то есть та земля, которую он ﷺ ему выделил, (на расстоянии двух третей фарсаха) — то есть от её жилища в Медине. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Что касается фарсаха, то это три мили, а миля — шесть тысяч локтей, а локоть — двадцать четыре пальца, положенных поперёк умеренно, а палец — шесть ячменных зёрен, положенных поперёк умеренно». Конец цитаты.
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Аль-фарсаха» — «простор», и от этого корня произведён «фарсах» — это три мили по хашимитской мере; в «Аль-Бари'» его определили, равно как и в «Ат-Тахзибе», в двадцать пять «галва»; далее будет сказано, что греки говорили: «фарсах» — три мили, и они определили хашимитские мили по второй мере, но это противоречит тому, что в «Ат-Тахзибе» и «Аль-Бари'»; множественное число — «фарасих». Конец цитаты.
В «Тадж аль-Арус» сказано: «фарсах» — это «отдых», и от него, как было сказано, произведён «фарсах пути»; это три мили по хашимитской мере, либо шесть, либо двенадцать тысяч локтей, либо десять тысяч локтей. Назван он так потому, что путник, когда прошёл его, садился и отдыхал от этого, как будто успокаивался. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: некоторые современные учёные писали, что величина фарсаха по современным меркам составляет 5544 метра, то есть 5,544 километра. А Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: та земля, которую Пророк ﷺ выделил аз-Зубайру, была из имущества бану ан-Надир. В «Сахихе» аль-Бухари сказано: «И сказал Абу Дамра, передавая от Хишама, от его отца: что Пророк ﷺ выделил аз-Зубайру землю из имущества бану ан-Надир». В «Фатхе» сказано: этот риваят Абу Дамры дал уточнение упомянутой земли — что она была из того, что дал Аллах Своему Посланнику ﷺ в качестве трофея из имущества бану ан-Надир, и он выделил из неё аз-Зубайру. Тем самым снимается затруднение аль-Хаттаби, который сказал: «Я не знаю, как Пророк ﷺ мог выделять землю Медины, тогда как её жители приняли ислам добровольно, стремясь к вере», — если только не иметь в виду то, что произошло с ансарами, а именно что они предоставили Пророку ﷺ то из своей земли, до чего не доходило убежище, и Пророк ﷺ выделил из этого кому пожелал. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: было сказано, что эта выделенная земля — из невозделанных пустошей Бакы'а; он выделил ему из неё пространство пробега его коня, и он пустил его вскачь, затем бросил свой хлыст, желая увеличения (надела), и дал ему всё это. А у аль-Бухари от Урвы передано, что он ﷺ выделил аз-Зубайру землю из имущества бану ан-Надир, и это не та земля, с которой Асма переносила косточки на своей голове, исходя из её слов «и она на расстоянии двух третей фарсаха»; поэтому более вероятно, что это земля, находящаяся в Бакы'а, как было приведено в первом мнении. Конец цитаты.
(Она сказала) — Асма — (и вот однажды я пришла, и косточки [финиковые] были у меня на голове) — это предложение стоит в положении обстоятельства образа действия (халь) по отношению к подлежащему, — (и я встретила Посланника Аллаха ﷺ, а с ним группа его сподвижников) — это тоже предложение обстоятельства, — (и он позвал меня, а потом сказал: «их, их»), с касрой на хамзе и сукуном на «х» с точкой — слово, которое говорят верблюду тот, кто хочет заставить его опуститься на колени. (Чтобы он повёз меня позади себя), то есть чтобы посадить её верхом позади себя ﷺ. Ибн Хаджар сказал в «Фатхе»: как будто она поняла это из контекста ситуации, а иначе есть вероятность, что ﷺ хотел посадить её и то, что было с ней, а сам сесть верхом на что-то другое, отдельно от этого. Конец цитаты.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: не скрыта отдалённость этой версии, поэтому вдумайся в контекст хадиса внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Она сказала: и я застыдилась) — а в риваяте аль-Бухари: «и я застыдилась ехать вместе с мужчинами». Ибн Хаджар сказал в «Фатхе»: она построила это на том, что поняла из [возможности] езды верхом позади него, а иначе, согласно другой версии, сопутствие [ему] не является обязательным. Конец цитаты.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: ты уже узнал, насколько отдалена другая версия, так не будь беспечен, а Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: явный смысл этого изложения указывает на то, что он ﷺ предложил ей сесть верхом, но она не села, потому что застыдилась, как она сама сказала. И согласно этому, нет нужды искать оправдание Пророку ﷺ за то, что она ехала бы с ним вместе, ибо есть вероятность, что если бы она выбрала ехать верхом, он оставил бы её ехать одной верхом, и в этом с точки зрения именно этой формулировки нет доказательства допустимости того, чтобы двое ехали на одном верблюде вместе, так что вдумайся в это. Конец цитаты.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: то, что сказал аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, вызывает сомнение, наоборот — контекст явно указывает на допустимость того, чтобы двое ехали верхом вместе, так что вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И я знала твою ревность) — она говорит это своему мужу аз-Зубайру, да будет доволен им Аллах. А в риваяте аль-Бухари: «и я вспомнила аз-Зубайра и его ревность, а он был самым ревнивым из людей». Ибн Хаджар сказал в «Фатхе»: это по отношению к тем, кого она знала, то есть она хотела отдать ему предпочтение перед представителями его же рода в этом отношении, либо слово «мин» (из) подразумевается [пропущенным]. Он сказал: потом я увидел, что это утверждено в риваяте аль-Исмаили, и его формулировка: «а он был из самых ревнивых людей». Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: её слова «и я знала твою ревность» означают то, на что он был предрасположен по природе своей, из ревности, а иначе Пророку ﷺ ревность не подобает вызывать в отношении себя, как сказал Умар, да будет доволен им Аллах, Пророку ﷺ: «И к тебе я испытываю ревность, о Посланник Аллаха?!» — когда тот сообщил ему, что видел один из дворцов Рая, и в нём — женщину из женщин Рая, и спросил: «Кому ты принадлежишь?» И она сказала: «Умару ибн аль-Хаттабу». Пророк ﷺ сказал: «И я вспомнил твою ревность». Так Пророк ﷺ ожидал, что чувство ревности проявится в силу природной предрасположенности, хотя он [Умар] и не ревновал бы из-за него. Конец цитаты.
(И он сказал) — аз-Зубайр, да будет доволен им Аллах, когда она сообщила ему об этом: (клянусь Аллахом, то, что ты несёшь косточки на своей голове, тяжелее для меня, чем твоя езда с ним) — а в риваяте аль-Бухари: «клянусь Аллахом, то, что ты несёшь косточки на своей голове, было тяжелее для меня, чем твоя езда с ним». Ибн Хаджар сказал в «Фатхе»: так у большинства, а в риваяте ас-Сарахси: «было тяжелее для тебя», и это выражение отсутствует в риваяте Муслима.
Он сказал: смысл сопоставления, на которое указал аз-Зубайр, да будет доволен им Аллах, состоит в том, что от её езды верхом с Пророком ﷺ не проистекает большого дела в смысле ревности, потому что она — сестра его жены, и в таком положении ему не было бы дозволено женить её на себе, если бы она была свободна от мужа [ибо она — сестра его жены]. И возможность того, что с ней произойдёт нечто подобное тому, что произошло с Зайнаб бинт Джахш, крайне отдалена, потому что это добавило бы к тому необходимость его расставания с её сестрой. Так что остаётся лишь вероятность того, что ей встретится некое непреднамеренное столкновение с кем-то из мужчин при езде, или что во время движения откроется что-то из неё, что она не хотела бы открывать, и подобное этому. И всё это легче того, что определённо произошло от её непритязательности — того, что она несёт косточки на голове с далёкого расстояния, потому что в этом можно предположить низость души, скудость стремлений и малую ревность. Но причиной, побудившей терпеть это, была занятость её мужа и её отца джихадом и прочим, чем повелевал им Пророк ﷺ и в чём он их задействовал, и у них не было досуга заниматься домашними делами самим, а также ограниченность средств, имевшихся в их руках, не позволяла нанять кого-то, кто занимался бы этим за них. Так дело сосредоточилось на их женщинах, и они брали на себя заботы о доме и о тех, кто в нём, чтобы мужчины полностью посвятили себя тому, чем они были заняты — поддержке Ислама, вместе с тем, что прибавлялось к этому из обычая, который не позволял называть это чистым позором. Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: слова аз-Зубайра, да будет доволен им Аллах: «клянусь Аллахом, то, что ты несёшь косточки… и так далее» указывают на то, что аз-Зубайр не возлагал на неё ничего из этого, а она сама делала это по своей нужде в этом и облегчая своему мужу — по обычаю людей религии и добродетели, у которых нет внимания к чему-либо из украшений мирской жизни, ни к положению её обладателей, ибо они не порицали в себе ничего, кроме того, что порицал Шариат, и были дальше всех людей от этого. И эти слова аз-Зубайра выразили чрезвычайную стыдливость, заложенную в людях добродетели, и он имеет в виду этим: что стыд, который постиг его от её непритязательности — того, что она несёт косточки на голове — тяжелее для него, чем ревность, которая постигла бы его,
если бы она поехала верхом с Пророком ﷺ, ведь он ﷺ не из тех, из-за кого ревнуют к женщинам семьи. Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: его слова «на то, что аз-Зубайр не возлагал на неё... и так далее» — этого его слова не доказывают, откуда ему знать, что он не возлагал на неё это, ведь Шариат возложил на неё это, где сказал: «И у них [женщин] такие же права, как и обязанности, согласно справедливости» [аль-Бакара: 228]. И разъяснение этого вопроса придёт далее в четвёртом вопросе, если позволит Аллах Всевышний.
(Она сказала) — Асма, да будет доволен ею Аллах — (пока не послал мне Абу Бакр), да будет доволен им Аллах, (после этого служанку), то есть невольницу, которая мне служила бы. И она употребила слово «хадим» в форме мужского рода, потому что оно применяется как к мужчине, так и к женщине. Аль-Файйуми, да будет милостив к нему Аллах, сказал: «хадамаху йахдимуху ва йахдумуху» — от пород «зараба» и «катала» — «хидма» (услужение), и он «хадим» [«служащий»], будь то мальчик или девочка, а форма «хадима» с добавлением «та» женского рода [для обозначения женщины] редка, а множественное число: «хадам» и «худдам». А выражение «такая-то — хадима завтра» не является реальным описанием, а значит: она станет такой, подобно тому как говорят «хайида завтра» [«будет менструирующей завтра»]. И «ахдамтуха» с «алифом»: я дал ей служанку, а «хаддамтуха» с усилением [буквы]: для интенсивности и множественности, и «истахдамтуху»: я попросил его служить мне, или сделал его таким. Конец цитаты.
(И она освободила меня от заботы о лошади), то есть от заботы о её корме и о том, что ей нужно, (и это было как будто она освободила меня), то есть освободила меня от рабства заботы о лошади. И встретилось в некоторых версиях выражение «аатакани» [«освободил меня»] в форме мужского рода, ссылаясь на слово «хадим» [которое употребляется как форма мужского рода]. И есть вероятность, что местоимение относится к Абу Бакру, да будет доволен им Аллах. Аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: его слова «атакатни» переданы с «та» после «каф», и в этом случае местоимение относится к служанке, а также без «та», и тогда местоимение относится к Абу Бакру, да будет доволен им Аллах, и оба варианта верны, потому что когда она отдохнула от службы лошади и заботы о ней благодаря невольнице, которую послал ей Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, стало верным приписать освобождение каждому из них двоих.
Он сказал: и в этом доказательство благородства нравов этих людей, ибо Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, знал о том, в каком вреде и тяготе была его дочь, и не требовал от своего зятя ничего в связи с этим, но ждал возможности устранить это, а когда смог — устранил это от неё. Конец цитаты.
А формулировка аль-Бухари: «пока не послал мне Абу Бакр служанку, которая освободит меня от заботы о лошади, и это было как будто он освободил меня». А то, что пришло в риваяте Муслима с формулировкой «фа-кафатни» [«и она освободила меня»], лучше, потому что «такфини» [«освободит меня»] предполагает, что он послал её именно для этого, в отличие от риваята Муслима.
И встречается в следующем риваяте: от Ибн Абу Мулейки, от Асмы (да будет доволен ею Аллах): «Пришли к Пророку ﷺ пленники, и он дал ей (Асме) слугу-помощника. Она сказала: «Он избавил меня от ухода за конём, сняв с меня эту заботу»». И между этими двумя риваятами примиряют так: когда пленники были приведены к Пророку ﷺ, он дал Абу Бакру (да будет доволен им Аллах) из них слугу, чтобы тот отправил его своей дочери Асме. Таким образом верно, что дающим был Пророк ﷺ, но дошло это до неё через посредство её отца. И в этом риваяте говорится, что она впоследствии продала его и раздала цену в качестве садаки, что объясняется тем, что она перестала нуждаться в нём, найдя ему замену. Так сказано в «Фатхе».
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Асмы бинт Абу Бакр ас-Сиддика (да будет доволен ими обоими Аллах) — согласованный (передан и аль-Бухари, и Муслимом).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел автор (составитель) здесь [14/5680 и 5681] (2182), а также аль-Бухари в «Фард аль-хумус» (3151) и «ан-Никах» (5224), ан-Насаи в «аль-Кубра» (5/372), Ахмад в своём «Мусанаде» (6/347 и 352), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4500), Ибн Саад в «ат-Табакат» (8/250), ат-Табарани в «аль-Кабир» (24/250), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (7/293). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): указание на то, что на женщине лежит обязанность выполнения всего, в чём нуждается её муж, из услужения. К этому пришёл Абу Саур, а остальные истолковали это так, что она сделала это добровольно, и это не было обязательным. На это указали аль-Мухалляб и другие.
Хафиз сказал: и то, что представляется верным, — что этот случай и подобные ему были в условиях необходимости, как было указано выше, поэтому это положение не распространяется на других, кто не находился в подобных обстоятельствах. И уже упоминалось, что Фатима, госпожа женщин миров (да будет доволен ею Аллах), пожаловалась на то, что терпят её руки от жерновов, и попросила у своего отца слугу, но он указал ей на нечто лучшее — упоминание Аллаха Всевышнего. И более предпочтительным представляется относить это дело к обычаям стран, ибо они различаются в этом вопросе.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, что сказал Хафиз об отнесении этого дела к обычаям стран, вызывает очевидное сомнение. Скорее верно то, что это относится к делу безусловно, ибо это действие Асмы и Фатимы (да будет доволен ими обоими Аллах) имело место во время установления шариатских предписаний, а это — установление постоянное, всеобщее, действующее и для рабов, и для стран. Сказал Аллах ﷻ: «И для них то же, что и на них, по справедливости» [аль-Бакара: 228] — Он использовал слово «‘аля» (на), которое указывает на обязательность, а «справедливость» — это то, что было принято в ту эпоху, эпоху ниспослания откровения. Так что то, что было обязательным для сподвижниц, обязательно для всех женщин общины. Полное обсуждение этого будет впереди, в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
Аль-Мухалляб сказал: и в этом указание на то, что если знатная женщина добровольно берётся служить своему мужу тем, что не является для неё обязательным, ни отец, ни правитель не осуждают её за это.
На это было возражено, что он построил это на том, что установил как основу — что это было добровольным делом, а его противник может обратить это обратное: он скажет — если бы это не было обязательным, отец её не промолчал бы об этом, несмотря на тяжесть этого для него и для неё, и Пророк ﷺ не одобрил бы этого, при том величии, каким обладал ас-Сиддик перед ним.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, что сказал противник, — это истина, от которой нет отклонения. Истина состоит в обязательности услужения женщины своему мужу, согласно этим ясным доводам. Аллах Всевышний знает лучше.
2 — (из них): в этом дозволенность посадить сзади женщину, которая не является махрамом, если она найдена в пути, изнурённая, особенно в сопровождении группы праведных мужчин. Нет сомнения в дозволенности подобного. Кади Ияд сказал: это является особенностью, присущей только Пророку ﷺ, в отличие от остальных, ибо нам было велено соблюдать дистанцию между дыханием мужчин и женщин, и было обычаем Пророка ﷺ отдаляться от них, чтобы его община следовала его примеру. Он сказал: и это было его особенностью потому, что она была дочерью Абу Бакра, сестрой Аиши и женой аз-Зубайра, так что она была подобна одной из членов его семьи и его жён, наряду с тем, чем был он особо отличён ﷺ — тем, что он более всех владел своей страстью. А что касается посадки сзади махрамов, то это дозволено без разногласий во всех случаях. Конец цитаты.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): в утверждении Кади о том, что это особенность, есть сомнение, ибо подобное является общим, поскольку всадник не одинок, а с ним группа людей. И подобно этому — автомобили на улицах: в посадке посторонней женщины нет ничего предосудительного, особенно если она находится на заднем сиденье, ибо Пророк ﷺ велел Асме в этом хадисе сесть за ним. И имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о том, что дозволено мужчине оставаться наедине с женщиной в присутствии людей», затем привёл хадис Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: пришла женщина из ансаров к Пророку ﷺ, и он остался с ней наедине, и сказал: «Клянусь Аллахом, вы для меня самые любимые из людей». Заголовок аль-Бухари указывает на то, что запретное уединение с посторонней женщиной не имело места среди людей. А если это происходит посреди дороги, и люди проходят со всех сторон, как это происходит с автомобилями, то дозволено ей сесть с ним вместе.
И вывел хадис Анаса имам Муслим (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», и его текст: «от Анаса, что одна женщина, у которой был некий недостаток рассудка, сказала: о посланник Аллаха, у меня к тебе есть нужда. Он сказал: о мать такого-то, посмотри, в какой из проулков ты хочешь пойти, чтобы я исполнил твою нужду. И он остался с ней наедине в одном из переулков, пока она не закончила свою нужду». Конец цитаты. Аллах Всевышний знает лучше.
3 — (из них): то, что сказано в «Фатхе»: в этом дозволенность посадки женщины позади мужчины в кавалькаде мужчин. Было сказано: в хадисе нет указания на то, что она закрылась, и нет указания на то, что Пророк ﷺ велел ей это, откуда следует, что закрытие (хиджаб) относится только к жёнам Пророка ﷺ особо. Конец цитаты.
Сказал Хафиз (да помилует его Аллах): и то, что представляется верным, — что этот случай был до ниспослания предписания о хиджабе и его установления. И Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: когда было ниспослано: «И пусть они опускают свои покровы на разрезы у груди» [ан-Нур: 31], они взяли свои изары с краёв, разорвали их и покрылись ими как покровами. И обычаем женщин, издревле и в новое время, было закрывать свои лица от посторонних мужчин. А то, что упомянул Ияд, — что матерям верующих было присуще особо закрытие их самих (личностей), сверх сокрытия их тел.
4 — (из них): в этом указание на ревность мужчины, когда его семья опускается до тяжкого услужения, и на его отвращение к этому, особенно если она из знатного рода.
5 — (из них): в этом указание на достоинство Асмы, аз-Зубайра, Абу Бакра и женщин ансаров (да будет доволен ими Аллах).
6 — (из них): в этом довод на дозволенность правителю выделять земельные наделы (икта‘). Что касается земли, принадлежащей казне, то никто не может ею владеть иначе как через выделение надела правителем. Иногда он выделяет саму землю в собственность и передаёт её человеку во владение, видя в этом пользу, — и это дозволено, и он владеет ею, как владеет тем, что даётся из дирхемов, динаров и прочего, если он видит в этом пользу. А иногда он выделяет только пользование ею, и тогда человек получает право пользования на срок надела. А что касается мёртвой (необрабатываемой) земли, то дозволено любому оживлять её, и не требуется на это разрешения правителя. Это мазхаб Малика, аш-Шафии и большинства учёных. А Абу Ханифа сказал: мёртвая земля не переходит в собственность через оживление иначе как с разрешения правителя.
7 — (из них): то, что сказал кади Ияд (да помилует его Аллах): в этом дозволенность подбирать брошенное, от чего отказались, — такое как косточки, колосья, тряпки со свалок и их отбросы, и то, что люди выбрасывают из плохих вещей, плохих овощей и прочего, о чём известно, что от них отказались из нежелания, — всё это дозволено подбирать, и подбирающий становится этим владельцем. Праведники и люди богобоязненности подбирали это и считали чистым дозволенным, и одобряли это для своей еды и одежды. Конец цитаты.
8 — (из них): дозволенность посадки сзади на верховом животном, если оно способно это выдержать. Есть много подобных примеров в «Сахихе», уже разъяснённых в соответствующих местах.
9 — (из них): указание на то, что было присуще Пророку ﷺ — полное сострадание к верующим мужчинам и женщинам, милосердие к ним и сочувствие им, насколько это было возможно.
10 - (в числе того, [что здесь можно отметить]): то, что сказал аль-Куртуби, комментируя её слова: «на мне женился аз-Зубайр, а у него на земле не было никакого имущества… и так далее»: это указывает на то, в каком тяжёлом положении они находились в начале дела, и на то, что критерием равенства (куфа) у них считалась религиозность и достоинство, а не имущество и богатство, как сказал ﷺ: «Ищи ту, что обладает религией, да иссохнут твои руки [если поступишь иначе]». И было так потому, что целью людей в браке было взаимное содействие в деле религии и увеличение числа общины Мухаммада, печати пророков ﷺ, а также потому, что они знали: имущество — тень уходящая и облако рассеивающееся, а достоинство остаётся до дня встречи [с Аллахом]. Что же до нынешнего дня, то положение перевернулось, и люди отступили от обязательного к невозможному. Конец цитаты (3). А Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Икмаль аль-муълим» 7/77.
(3) «аль-Муфхим» 5/516-517.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно обязательности услужения женщины своему мужу: ранее было отмечено, что многие учёные говорили: это не является для неё обязательным, но не привели убедительного доказательства этому. Истина же в том, что это является для неё обязательным, поскольку Аллах ﷻ сказал: «И им положено то же, что и с них полагается, — по обычаю» [сура «аль-Бакара», аят 228]. Аллах ﷻ обязал женщин к тому же, что обязал мужчин по отношению к ним, — согласно тому, что принято по обычаю. А по обычаю принято, что жена служит своему мужу и ведёт его дом и заботится о его детях. Поэтому истина в том, что услужение жены мужу и исполнение ею домашних обязанностей — это то, что обязал благородный шариат.
Имам Ибн аль-Каййим ﵀ в своей полезной книге «Зад аль-ма‘ад фи хади хайр аль-‘ибад» составил очень полезный раздел, который я хотел привести ввиду его важности и ценности. Он сказал ﵀:
[Раздел]: о решении Пророка ﷺ относительно услужения женщины своему мужу.
Ибн Хабиб сказал в «аль-Вадиха»: Пророк ﷺ вынес решение между Али ибн Абу Талибом и его женой Фатимой ﵄, когда они пожаловались ему на [распределение] услужения. Он вынес решение, что на Фатиму возлагается внутреннее услужение, услужение по дому, а на Али — внешнее услужение. Затем Ибн Хабиб сказал: внутреннее услужение — это замешивание теста, приготовление пищи, застилание постели, подметание дома, доставка воды и вся домашняя работа.
В обоих «Сахихах» [приводится], что Фатима ﵂ пришла к Пророку ﷺ, жалуясь ему на то, что причиняет её рукам ручная мельница, и просила у него слугу, но не нашла его [дома]. Она рассказала об этом Аише ﵂. Когда пришёл Посланник Аллаха ﷺ, она сообщила ему [об этом]. Али сказал: он пришёл к нам, когда мы уже легли на свои постели, мы хотели встать, но он сказал: «Останьтесь на своих местах». Он пришёл и сел между нами, так что я почувствовал прохладу его стоп на своём животе. Затем он сказал: «Не научить ли вас тому, что лучше для вас, чем то, о чём вы просили? Когда вы ложитесь на свои постели, произнесите тасбих тридцать три раза, тахмид тридцать три раза и такбир тридцать четыре раза — это лучше для вас, чем слуга». Али сказал: я не оставлял этого после [того дня]. Его спросили: даже в ночь Сиффина? Он сказал: даже в ночь Сиффина.
Достоверно передаётся от Асмы, что она сказала: я служила аз-Зубайру, исполняя всю домашнюю работу; у него был конь, и я ухаживала за ним, я собирала для него [корм], и заботилась о нём. Также достоверно передаётся от неё, что она кормила его коня, приносила воду, шила бурдюки, замешивала тесто и переносила косточки [плодов] на своей голове с его земли, находившейся на расстоянии двух третей фарсаха.
Учёные разошлись во мнениях по этому вопросу. Группа из числа предшественников и последующих учёных обязала её услужение ему в домашних делах. Абу Саур сказал: она обязана служить своему мужу во всём. Другая же группа отвергла обязательность какого-либо услужения с её стороны, и к ним относятся Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и приверженцы захиритского толка. Они сказали: брачный договор предполагает лишь получение удовольствия [от близости], а не использование в услужении и извлечение пользы [в бытовом смысле]. Они сказали: упомянутые хадисы указывают лишь на добровольность и благонравие, — но где же в них обязательность?
Те же, кто обязал услужение, привели в качестве доказательства то, что это было принято [как обычай] среди тех, к кому обратился Аллах ﷻ Своим словом. А что касается облегчения [жизни] женщины и услужения мужа [ей], его подметания, размола зерна, замешивания теста, стирки, застилания постели и исполнения им домашних обязанностей, — то это относится к неприемлемому (мункар), а Аллах Всевышний говорит: «И им положено то же, что и с них полагается, — по обычаю» [«аль-Бакара», 228], и говорит: «Мужчины являются попечителями женщин» [«ан-Ниса», 34]. И если женщина не служит ему, а он сам служит ей, то тогда она — попечительница над ним.
Кроме того, махр даётся в обмен на близость, и каждый из супругов получает удовлетворение своей потребности от другого. Аллах ﷻ обязал [мужа] содержанием, одеждой и жилищем в обмен на пользование ею и её услужение и то, что вошло в обычай супругов.
Кроме того, договоры, заключённые в общей форме, толкуются согласно обычаю, а обычай — это услужение женщины и исполнение ею внутренних домашних обязанностей.
Их же утверждение, что услужение Фатимы и Асмы было добровольным и проявлением благодеяния, отвергается тем, что Фатима жаловалась на то, что причиняло ей услужение, и [Пророк ﷺ] не сказал Али: «На ней нет обязанности услужения, это лежит на тебе», — а он ﷺ никому не оказывал предпочтения в решении. И когда он увидел Асму с кормом на голове, а рядом с ней аз-Зубайра, он не сказал ему: «На ней нет обязанности услужения, и это притеснение по отношению к ней», — напротив, он признал за нормальным то, что она служит ему, и признал за всеми остальными его товарищами то, что их жёны служат им, зная при этом, что среди них есть и недовольные, и довольные. Это дело не подлежит сомнению, и невозможно проводить различие между знатной и простой, бедной и богатой, — ведь эта самая благородная из женщин всех миров служила своему мужу, и она пришла к нему ﷺ, жалуясь на услужение, но он не устранил с неё эту обязанность. И Пророк ﷺ назвал в достоверном хадисе женщину «пленницей» (‘ания), сказав: «Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ибо они у вас пленницы». А «ания» — это пленник, а положение пленника — служить тому, кто над ним властен. И нет сомнения, что брак — это вид рабства, как сказал один из предшественников: «Брак — это рабство, так пусть каждый из вас смотрит, кому он отдаёт в рабство свою дочь». И для беспристрастного [исследователя] не остаётся скрытым, какое из двух мнений более весомо и какой из двух доводов сильнее. Конец слов Ибн аль-Каййима ﵀ (1).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: это разъяснение, приведённое Ибн аль-Каййимом ﵀, — разъяснение весьма ценное. Через него нам стало ясно и очевидно, что первое мнение, а именно обязательность услужения женщины своему мужу, является более обоснованным ввиду силы его доказательства, поскольку это было принятым обычаем в то время, когда был ниспослан аят: «И им положено то же, что и с них полагается, — по обычаю» [«аль-Бакара», 228]. Аллах ﷿ обязал её придерживаться того, что признано обычным среди людей. И женщины первого поколения из числа сподвижниц и других применяли к себе то, что требовалось от них в этом благородном аяте, как было упомянуто выше в истории Фатимы и Асмы ﵄. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
С непрерывным иснадом до автора ﵀ [приводится] в начале книги, он сказал:
[5681] (…) — Рассказал нам Мухаммад ибн Убайд аль-Гуубарий, рассказал нам Хаммад ибн Зейд, от Айюба, от Ибн Абу Муляйки, что Асма сказала: «Я служила аз-Зубайру домашней службой, и был у него конь, которого я обхаживала, и не было в этой службе ничего более тяжкого для меня, чем обхаживание коня: я собирала для него сено, ухаживала за ним и обслуживала его». [Ибн Абу Муляйка] сказал (в другой версии — «она сказала»): затем ей досталась служанка. К Пророку ﷺ привели пленных, и он дал ей служанку. Она сказала: «Она освободила меня от обхаживания коня, сняв с меня эту тяготу». Тогда пришёл ко мне человек и сказал: «О Умм Абдуллах, я человек бедный, и хотел бы вести торговлю в тени твоего дома». Она сказала: «Если я дам тебе на это разрешение, то отец мой — вот он, аз-Зубайр, — приди и попроси у меня при нём», — а аз-Зубайр присутствовал при этом. Тот пришёл и сказал: «О Умм Абдуллах, я человек бедный, хотел бы вести торговлю в тени твоего дома». Она сказала: «Разве нет у тебя в Медине другого места, кроме моего дома?» Тогда аз-Зубайр сказал ей: «Что тебе мешает не запрещать бедному человеку торговать?» И тот торговал, пока не заработал. Затем я продала эту служанку, и вошёл ко мне аз-Зубайр, когда её цена была у меня в подоле, и сказал: «Подари её мне». Она сказала: «Я уже раздала её в качестве садаки»».
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — Мухаммад ибн Убайд аль-Гуубарий — с даммой над «гайн» с точкой и фатхой над «ба» — басриец, надёжный (умер в 238 г.) (М, Д, С), упомянут ранее в «Мукаддиме» 2/4.
2 — Ибн Абу Муляйка — это Абдуллах ибн Убайдуллах ибн Абу Муляйка Зухайр ибн Абдуллах ат-Тайми аль-Макки, надёжный, знаток фикха (умер в 117 г.) (‘Айн), упомянут ранее в «Мукаддиме» 4/22.
Остальные упомянуты в этой главе и перед ней. «Айюб» — это ас-Сахтияни.
Разбор хадиса:
«От Ибн Абу Муляйки» — Абдуллах ибн Убайдуллах ибн Абу Муляйка, чьё имя — Зухайр ибн Абдуллах, «что Асма» — дочь Абу Бакра ас-Сиддика (да будут довольны ими обоими Аллах), «сказала: я служила» — с даммой или кясрой над «даль», от корней «насара» и «дараба». «Аз-Зубайру домашней службой» — изафет здесь в значении «в»; то есть службой, совершаемой в доме: помол зерна, замешивание теста, выпечка хлеба и тому подобное. «И был у него конь, и я обхаживала его» — то есть выполняла то, что ему требовалось из корма и подобного. «И не было в этой службе ничего более тяжкого для меня, чем обхаживание коня» — и она разъяснила эту тяжесть своими словами: «Я собирала для него сено» — то есть заготавливала, говорят: «ихташша аль-хашиш» — искал и собирал его; так сказал аль-Маджд. Аль-Файюми сказал: «аль-хашиш» — это высохшее растение, форма «фа‘иль» в значении «фа‘иль» [действующего], в «Мухтасар аль-‘Айн» сказано: «аль-хашиш» — это высохшая трава, аль-Фараби сказал: «аль-хашиш» — это высохшая растительность; говорят, что влажное не называется «хашиш», и «хашашту-ху хашшан» по образцу «катала» — значит срезал его после того, как оно высохло, то есть форма «фа‘иль» в значении «мафуль» [объекта действия]. Конец цитаты.
«И обслуживала его» — то есть заботилась о доставке того, что ему требовалось, а её слова «и обхаживала его» — из разряда сочетания синонимов, ибо «сияса» [обхаживание] — это и есть «кыям» [забота, уход]; говорят: «саса аль-амра ясусу-ху» — если управлял делом и заботился о нём. «Сказал» — Ибн Абу Муляйка, передавая от Асмы, а в некоторых версиях — «сказала», то есть Асма (да будет доволен ею Аллах), «затем ей досталась» — здесь оборот речи (ильтифат) согласно версии «сказала», ибо по смыслу следовало бы сказать: «затем мне досталось» — «служанка», затем она разъяснила, как ей досталась эта служанка своими словами: «К Пророку ﷺ привели» — в форме винительного падежа как предшествующее дополнение, а подлежащим служит слово «пленные» (сабий) — с фатхой над «син» без точки, сукуном над «ба» без точки, и «я» в конце, по образцу «забй», в значении «пленённый»; аль-Маджд сказал: «саба аль-‘адувва сабйан ва сиба’ан» — взял врага в плен пленением, как и «истаба-ху», и он [пленник] называется «сабий», и она [пленница] также называется «сабий», множественное число — «сабайа». Конец цитаты. Аль-Файюми сказал: «сабайту аль-‘адувва сабйан» по образцу «рама», а существительное — «сиба’» по образцу «китаб», допустимо и сокращённое произношение, и «асбайту-ху» — то же значение, и мальчик называется «сабий» и «масбий», а девочка — «сабийя» и «масбийя», множественное число их — «сабайа», по образцу «‘атыйя» и «‘атайа», а слово «саби» [во множественном числе, применительно к группе] — это отглагольное прилагательное, употребляемое как масдар; аль-Асмаи сказал: о группе людей не говорят иначе, кроме как так. Конец цитаты.
«И дал ей» ﷺ «служанку» — имя её неизвестно, а ранее было сказано, что это была девушка (джария), и что слово «служанка» (хадим) применяется как к мужчине, так и к женщине. «Она сказала» — Асма (да будет доволен ею Аллах) — «она освободила меня от обхаживания коня, сняв с меня эту тяготу» — то есть его тяжесть; аль-Файюми сказал: «аль-мауна» — это переноска, груз, и у этого слова есть несколько форм произношения: одна — по образцу «фа‘ула», с фатхой над «фа» и хамзой с даммой, множественное число — «мауанат» по той же форме, а «маунту-ль-каума амуну-хум» — с хамзой и двумя фатхами; вторая форма — «муна» с хамзой с сукуном, как сказал поэт: «наш повелитель — легка его тягота (мунату-ху)», множественное число — «муан», по образцу «гурфа» и «гураф»; третья форма — «муна» с «вав», множественное число — «муван», по образцу «сура» и «сувар»; отсюда глагол: «мана-ху ямуну-ху» по образцу «кала». Конец цитаты.
«Тогда пришёл ко мне человек» — имя его неизвестно, — «и сказал: о Умм Абдуллах» — кунья Асмы (да будет доволен ею Аллах) — «я человек бедный, хотел бы вести торговлю в тени твоего дома» — то есть я вознамерился заняться торговлей и открыть торговую точку в тени, которая падает от твоего дома, так позволь же мне это.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: то, что бедняк спрашивал разрешения у Умм Абдуллах — а это Асма, дочь Абу Бакра, — вести торговлю в тени её дома, указывает на то, что установленным и известным правилом шариата является то, что двор дома (фина') принадлежит только хозяину дома, и никто иной не может сидеть в нём для торговли без его разрешения; если же он разрешит, то это допустимо, при условии, что это не вредит другим — сужением проезда или подглядыванием за чужим жилищем, — и хозяин дома имеет право запретить это, ибо дворы — это право хозяев домов; ведь Умар (да будет доволен им Аллах) вынес решение, что дворы принадлежат хозяевам домов. Ибн Хабиб сказал: смысл этого — то есть в пользовании для сидения, для привязывания скота, для устройства скамей (масатыб), и для того, чтобы торговцы сидели там для лёгкой мелкой торговли, а не для того, чтобы захватывать это пространство постройками и оградами.
Аль-Куртуби сказал: и исходя из этого, хозяин дома не имеет права возводить во дворе своего дома постоянную лавку или что-либо подобное, что закрепляется и остаётся надолго, ибо это относится к общим удобствам, разделяемым между ним и людьми; ведь у людей есть право проходить там, останавливаться, отдыхать, укрываться в тени и тому подобное, но у него [хозяина] есть особое право сверх этого, поэтому ему допускается то, что не допускается другим, — из его особых нужд, таких как постройка скамьи для сидения, места для привязывания коня, складирования поклажи, вывоза мусора из его туалета и земли его дома, и прочее, что относится к его необходимым нуждам.
Исходя из этого, ему не разрешается делать во дворе то, что не относится к его необходимым нуждам, как строительство лавки для торговцев, ограждение его от людей или сдача его в аренду тому, кто будет там торговать; ибо всё это означает лишение людей тех удобств, на которые у них есть право там. Иначе дело с разрешением на лёгкую бесплатную торговлю, ибо это относится к проявлению милосердия к нуждающемуся и бедному.
А изначально дороги и дворы предназначены для общих удобств, и если бы было допустимо захватывать двор постройкой и подобным, то потребовалось бы, чтобы у этой постройки был свой двор, и так до бесконечности, пока не исчезли бы дороги и не отменились бы удобства. Конец цитаты.
(Сказала) Асма: «Я, если позволю тебе, аз-Зубайр не согласится на это» — в другой редакции: «на то» — (аз-Зубайр не согласится на это, приходи и обратись с просьбой ко мне, когда аз-Зубайр будет присутствовать» — это придаточное предложение обстоятельства образа действия, стоящее после «я» (говорящей). (Тогда пришёл) тот бедняк (и сказал: «О матушка Абдуллаха, я человек бедный, я хотел торговать в тени твоего дома»), то есть: разреши мне это. (Сказала) Асма: (Разве у тебя нет) — с подразумеваемой вопросительной частицей хамза, то есть: «разве у тебя нет» — (в Медине иного места, кроме моего дома?) Это она сказала, чтобы скрыть суть дела от аз-Зубайра. (Тогда сказал ей) — в этом содержится оборот «ильтифат» (перемена лица повествования), поскольку по правилу следовало сказать: «сказал мне» — (аз-Зубайр, да будет доволен им Аллах: «Что) — здесь «ма» отрицательная — (тебе мешает позволить бедному человеку торговать) в тени твоего дома»; это указывает на силу сострадания аз-Зубайра, да будет доволен им Аллах, при сильной его ревности.
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: её слова о бедняке, который попросил у неё разрешения торговать в тени её дома, и упоминание ею хитрости для того, чтобы расположить к этому аз-Зубайра, — в этом содержится указание на прекрасное проявление мягкости в достижении полезных целей и на умение обходиться с характерами людей ради завершения дела, а Аллах знает лучше. Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: то, что Асма, да будет доволен ею Аллах, воздержалась от разрешения бедняку, пока не получит согласия аз-Зубайра, было либо из страха перед его ревностью, либо потому, что в этом было нечто, что могло причинить ему неудобство, а также было проявлением прекрасного воспитания и благородного нрава — она не распоряжалась ничем из своего имущества без разрешения мужа. А то, что она велела бедняку обратиться с этой просьбой к ней в присутствии аз-Зубайра, было сделано для того, чтобы вызвать в нём то благородство характера и стремление к благодеянию, которые в нём были, и чтобы он разделил с ней награду за это. Всё это с её стороны — прекрасная политика и благородная мягкость, указывающие на широту души и искреннее стремление к добру. Конец цитаты (2).
(И он торговал, пока не заработал) — с фатхой на «син», по образцу глагола «дараба», то есть: получил прибыль в виде имущества. Сказал аль-Файюми: «касабту молон касбан» по образцу «дараба» — означает «я извлёк из этого прибыль», и «иктасабтуху» имеет то же значение; «касаба ли-ахлихи» и «иктасаба» означают «искал средства к жизни»; «касаба-ль-исма» и «иктасабаху» означают «взял на себя грех»; этот глагол может переходить и на третье дополнение, тогда говорят: «касабту Зайдан молан ва ильман», то есть «я дал ему это». Сказал Са‘лаб: все говорят «касабака фулянун хайран», кроме Ибн аль-А‘раби, который говорит «аксабака» — с алифом. Конец цитаты (3).
(И я продала ему ту рабыню) — то есть ту рабыню, которую мне подарил Пророк ﷺ, — тому человеку. Глагол «ба‘а» (продавать) переходит на два дополнения. Сказал аль-Файюми, да помилует его Аллах: «ба‘аху йаби‘уху бай‘ан ва мабй‘ан», причастие — «баи‘ ун», «байа‘ ун», а «абаа‘а» с алифом — диалектная форма, как сказал Ибн аль-Кутыя. Слово «аль-бай‘» относится к словам-противоположностям (может означать и продажу, и покупку), как и «аш-шира». Каждого из двух заключающих сделку можно назвать «баи‘ ун», однако если слово употребляется без уточнения, то первым на ум приходит тот, кто отдаёт товар. Слово «аль-бай‘» также применяется к самому проданному товару, и говорят «бай‘ ун джаййид» (хороший товар), множественное число — «буй‘ ун». Выражение «би‘ту Зайдан ад-дара» переходит на два дополнения, но чаще ограничиваются вторым, поскольку оно является основным предметом сообщения, и благодаря нему смысл становится полным, например: «би‘ту-д-дара» (я продал дом). Допускается также ограничиться первым дополнением при отсутствии путаницы, например: «би‘ту-ль-амира» (я продал эмиру), поскольку эмир не может быть тем, кого продают в рабство. Иногда предлог «мин» вводится перед первым дополнением для усиления, и говорят «би‘ту мин Зайдин ад-дара», подобно тому как говорят «катамтуху-ль-хадиса» и «катамту минху-ль-хадиса», «саракту Зайдан аль-мала» и «саракту минху-ль-мала». Иногда вместо «мин» вводится «лям», и говорят «би‘тука-ш-шай’а» и «би‘туху лака», где «лям» избыточна, подобно её избыточности в словах Всевышнего: «И вот, Мы устроили для Ибрахима место Дома» (аль-Хаджж, 26), где по смыслу — «устроили Ибрахиму». Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: то, что она продала рабыню без разрешения аз-Зубайра, указывает на то, что женщина имеет право распоряжаться своим имуществом посредством продажи и покупки без разрешения мужа, и он не имеет права запрещать ей это, если это не причиняет ему вреда в смысле её выхода из дома и обращения к мужчинам при продаже и покупке; в таком случае он имеет право запретить ей то, что ведёт к этому. Конец цитаты (2).
(И вошёл ко мне аз-Зубайр, а плата за неё была у меня на коленях) — это придаточное предложение обстоятельства образа действия. «Хиджр» человека, с фатхой, а иногда с кясрой, означает «подмышечная область», то есть то, что ниже подмышки до бока; говорят также «он в хиджре его», то есть под его покровительством и защитой, как сказал аль-Файюми.
Сказал составитель (да простит его Аллах): здесь имеется в виду второе значение, то есть: плата за ту рабыню была в моём владении, под моим присмотром и заботой, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Тогда он сказал: «Подари это мне») — то есть те дирхемы, которые были платой за ту рабыню. «Хаби» — повелительная форма женского рода от «вахаба-йахабу», говорят: «вахабту ли-Зайдин молан ахабуху лаху хиба-тан» — «я дал ему имущество без возмещения»; переходит на первое дополнение через «лям»; в Коране: «Дарует, кому желает, дочерей, и дарует, кому желает, сыновей» (аш-Шура, 49). Также говорят «вахбан» с фатхой или сукуном на «ха», и «мавхибан», «мавхибатан» с кясрой на обоих. Сказал Ибн аль-Кутыя, ас-Саракусты, аль-Мутарризи и другие: этот глагол не переходит на первое дополнение сам по себе, поэтому нельзя сказать «вахабтука молан», хотя правоведы так говорят, и этому можно найти объяснение: если придать глаголу «вахаба» значение «джа‘ала» (сделал) (3), то он будет переходить сам по себе на два дополнения; из их речи: «вахабани Аллаху фидака», то есть «сделал меня», однако это не засвидетельствовано в чистой речи; «Зайдун маухубун лаху» (Зайду подарено), «аль-малу маухубун» (имущество подарено); «иттахабту-ль-хибата» — «я принял подарок»; «иставхабтуха» — «я попросил его»; «тавахабу» — «они дарили друг другу», сказал аль-Файюми, да помилует его Аллах (1).
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: просьба аз-Зубайра, да будет доволен им Аллах, к ней подарить ему плату за рабыню указывает на то, что муж не имеет права распоряжаться её имуществом принудительно, ни изъятием, ни иным способом, поскольку у него нет права собственности на это; у него есть лишь право на украшение (себя за счёт неё) и на покрытие некоторых расходов, поэтому мы запрещаем ей отдавать всё своё имущество или большую его часть, как было упомянуто ранее в разделе о браке. Конец цитаты (2).
(Она сказала: «Я уже раздала это в качестве садаки») — то есть те дирхемы. Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: её дарение платы за рабыню без разрешения аз-Зубайра указывает на допустимость того, что женщина дарит часть своего имущества без разрешения мужа, но если муж это одобрит, то это допустимо; если же он запретит, то, если это треть имущества или меньше, у него нет права запретить, а если больше, то он имеет право запретить излишек сверх трети, как было сказано ранее; это касается случая, когда она дарит чужому человеку; если же она дарит своему мужу, то не различают между третью и другим, поскольку если она это делает добровольно, то это допустимо, а различие между третью и остальным было установлено ради права мужа, чтобы не лишить его того, на что у него есть право украшения, и чтобы также не запретить ей отдавать то, чем она добровольно желает поделиться; поэтому её дарение действительно в пределах трети, а сверх этого возвращается; и сказано также, что возвращается всё целиком, и это — известное мнение. Конец цитаты (3).
Сказал составитель (да простит его Аллах): ограничение третью не имеет доказательства, напротив, многочисленные доводы указывают на допустимость безоговорочно, среди них — этот самый хадис о случае с Асмой, и хадис Ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах: «Посланник Аллаха ﷺ вышел, и с ним был Биляль, и подумал, что его не услышат, и он наставил женщин и велел им подавать садаку, и стала женщина бросать серьгу и кольцо, а Биляль собирал это в край своей одежды» — этот хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим). Пророк ﷺ не спрашивал их, составляет ли это треть их имущества или нет, что указывает на то, что ограничение третью не принимается во внимание, так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить (положение), насколько это в моих силах. Мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».