...и те, кто пришёл после них, [сходятся на том], что решение судьи не делает дозволенным по сути [дела] и не делает дозволенным запретное. Если два лжесвидетеля дадут показание против человека о [его обязательстве уплатить] имущество, и судья решит на основании этого, то это не станет дозволенным для того, в чью пользу вынесено решение. И если бы они дали показание против него об убийстве, то не было бы дозволено для мстителя убить его, зная о их лжи, и не было бы дозволено взять с него выкуп за кровь. И если бы они дали показание, что он развёлся со своей женой, то не было бы дозволено тому, кто знает об их лжи, женится на ней после того, как судья вынес решение о разводе.
Абу Ханифа сказал: решение судьи делает дозволенным то, что касается брачных уз [фуруджей], но не имущество, так что оно может сделать дозволенным брак с упомянутой [женщиной]. Это противоречит достоверному хадису и единогласному мнению тех, кто был до него. Конец [цитаты].
В «Маалим ас-сунан» сказано: Абу Ханифа сказал: если женщина заявит претензию против своего мужа о разводе, и два свидетеля засвидетельствуют это, и судья решит о разлучении между ними, то разлучение состоится между ними и между Аллахом Всемогущим и Великим, даже если это были два лжесвидетеля, и будет дозволено каждому из двух свидетелей женится на ней. Его сторонники в этом с ним разошлись. Конец [цитаты].
В «ас-Субуль» сказано: этот хадис является доказательством того, что решение судьи не делает дозволенным для того, в чью пользу оно вынесено, то, что было решено в его пользу против другого, если то, что он утверждал, по сути дела было ложным, а показание, которое он представил, было лживым свидетельством. Что же касается судьи, то ему разрешается выносить решение на основании того, что ему стало явным, обязывать этим и освобождать того, против кого вынесено решение, от того, что было решено [в отношении него], если бы он воспротивился, и его решение исполняется внешне [в отношении внешнего проявления дела]. Но оно не делает дозволенным запретное, если истец был неправ по сути, а его свидетельство лживым.
К этому склонилось большинство [учёных], а Абу Ханифа разошёлся [с ними] и сказал, что решение исполняется и внешне, и по сути, и что если бы судья решил на основании лжесвидетельства, что эта женщина — жена такого-то, то она стала бы для него дозволенной. Он приводил доводы из преданий, на которых не строится доказательство, и по аналогии, которая не в силах противостоять прямому тексту. Конец [цитаты].
Я говорю: именно поэтому его сторонники разошлись с ним и согласились с большинством.
Аль-Мунзири сказал: его передали аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[3584] Его слово («Абу Тауба») — кунья ар-Рабиа. Его слово («относительно наследств, [оставшихся] им двоим») — множественное число от «унаследованного», то есть они оба заявили тяжбу об имуществе, и один из них сказал: «Это моё, я унаследовал это от того, от кого наследую», и другой сказал так же. Так сказал аль-Кари. Его слово («кроме их обоих притязания») — здесь «илля» имеет значение «гайр» («иное, кроме»), либо это разрывающее исключение. Его слово («и упомянул подобное этому») — то есть подобное предыдущему хадису. А в тексте «аль-Мишкат» сказано: он сказал: «Кому я решил в пользу чего-то из права его брата, то я лишь отрезаю ему кусок огня». Его слово («и сказал каждый из них двоих: «моё право — тебе»») — а в «аль-Мишкат»: сказали два человека, каждый из них: «О посланник Аллаха, моё право это — моему товарищу». Его слово («пусть поделят [имущество] пополам») — то есть на две половины на началах совместного владения. Его слово («и пусть постараются оба [добиться] верного [распределения]») — с фатхой над «вав» и с ташдидом над «ха» с точкой, то есть: пусть оба стремятся [добиться]. Его слово («права») — то есть справедливости в разделе, пусть оба сделают предмет тяжбы двумя половинами. Его слово («затем пусть бросят жребий оба») — то есть пусть тянут жребий для определения двух долей, если между ними возникнет спор, чтобы стало ясно, какая из двух частей выпадет на долю каждого из них, и пусть каждый из них двоих возьмёт то, что определит жребий из раздела. Так сказал аль-Кари.
Ас-Суюти сказал: его слово («пусть постараются оба [добиться] верного») означает: пусть оба стремятся к истине в том, что они делают при разделе. А относительно его слова («затем пусть бросят жребий оба») аль-Хаттаби сказал: смысл этого — пусть тянут жребий. В «ан-Нихая» добавлено: то есть чтобы стал явным жребий каждого из вас двоих. Конец [цитаты].
Его слово («затем пусть освободят друг друга от обязательств оба») — с ташдидом над «лям», то есть пусть каждый из вас двоих сделает своего товарища освобождённым со своей стороны через оправдание его от обязательства. А в тексте «аль-Мишкат»: «затем пусть освободит от обязательства каждый из вас двоих своего товарища».
Аль-Хаттаби сказал: в этом есть доказательство того, что мирное соглашение действительно лишь в отношении известной вещи, и поэтому он [Пророк ﷺ] велел им обоим стремиться [к точности] в определении размера права. Затем он ﷺ не удовлетворился одним лишь стремлением [к точности], пока не присоединил к этому жребий, поскольку стремление [к точности] есть лишь преобладающее мнение и большее предположение, а жребий — некий вид доказательства, и он сильнее стремления [к точности]. Затем он ﷺ после этого велел им обоим освободить друг друга от обязательств, чтобы их расставание произошло на основе определённого оправдания, доброй души и удовлетворённости. И в этом есть доказательство того, что освобождение от обязательства действительно лишь в отношении того, что известно по размеру, а не неизвестно по количеству.
Этот хадис объединил упоминание о разделе и об освобождении от обязательств, а раздел бывает только в отношении конкретных вещей, а освобождение от обязательства действительно лишь в отношении того, что относится к обязательствам, а не к конкретным вещам. Поэтому необходимо отнести смысл освобождения от обязательства к тому, что относится к доходу и урожаю, полученному одним из них двоих от той конкретной вещи, в отношении которой произошёл раздел. Конец [цитаты].
Аль-Кари сказал в «аль-Миркат»: это относится к пути благочестия и богобоязненности, а не к разряду судебного решения и правового заключения [фетвы], и что неопределённое освобождение от обязательства действительно у ханафитов, так что это относится к следованию пути осторожности. И Аллах знает лучше.
Об этом хадисе аль-Мунзири промолчал.
[3585] Его слово («и вещи, которые устарели») — в «аль-Камус»: «дараса ар-расм дурусан» — стёрлось; «дарасатху ар-рих» — как непереходный, так и переходный [глагол]; «ад-дараса ас-сауб» — истрепал его, так что оно [само] стёрлось — непереходный переходный. Конец [цитаты]. А в «аль-Мисбах»: «дараса аль-манзиль дарсан» — из разряда «када», [означает] стёрлось и скрылись его следы; «дараса аль-китаб» — обветшало. Конец [цитаты].
Его слово («по моему мнению») — этим доказывают знатоки основ [фикха] дозволенность действия по аналогии [кыясу] и то, что она является доводом, и подобно этому они приводят в доказательство известный хадис об отправлении Муаза. Так сказано в «ан-Найль».
Об этом хадисе аль-Мунзири промолчал.
[3586] Его слово («потому что Аллах показывал ему») — указание на слова Всевышнего: «чтобы ты судил между людьми на основании того, что показал тебе Аллах». Его слово («и это лишь») — то есть мнение [ар-раъй]. Его слово («и затруднение») — то есть тягота в извлечении этого предположения. Так сказано в «Фатх аль-Вадуд».
Ибн аль-Каййим сказал в «И‘лям аль-муваккы‘ин»: имелось в виду слово Умара (да будет доволен им Аллах) слова Всевышнего: «Воистину, Мы ниспослали тебе Писание с истиной, чтобы ты судил между людьми на основании того, что показал тебе Аллах», так что у него не было мнения, отличного от того, что показал ему Аллах. А что касается того, что видел [решил] кто-то другой, то это предположение и тягота. Конец [цитаты].
Сказал аль-Мунзири: это иснад прерванный (мункати‘) — аз-Зухри не застал Умара (да будет доволен им Аллах).
[3587] Его слово («Рассказал нам Ахмад ибн Абда ад-Дабби» и далее): это выражение встречается здесь в одних списках и отсутствует в других, и мне не ясна причина его включения в этом месте, а Аллах Всевышний знает лучше. Его слово («сказал: сообщил мне Абу Усман аш-Шами») — его имя Хариз ибн Усман. Его слово («и не думаю я») — («لا إخالني») с кясрой на хамзе, то есть «не думаю я». Сказано в «аль-Камус»: «хала аш-шай'а» — счёл его, предположил его; и говорят о будущем времени «ихалу» с кясрой на хамзе, а в некоторых менее употребительных диалектах — с фатхой. Конец цитаты.
А говорящий «не думаю я» — это Муаз ибн Муаз. Его слово («более достойный, чем он») — то есть чем Абу Усман. Его слово («имеется в виду Хариз ибн Усман») — пояснение к местоимению в родительном падеже в слове «чем он».