[4384] Его слово («отсекается») в форме страдательного залога («рука вора»), то есть род этого лица, что охватывает и воровку, или же её положение известно из текста аята и по аналогии. Имеется в виду его правая рука — по чтению Ибн Мас‘уда: «отсекайте их правые руки». Подразумевается отсечение до запястья.
Воровство — это тайное взятие имущества, которое не разрешено брать, из места, подобного хранилищу для такого имущества. Поэтому не отсекается рука у того, кто украл открыто (хватун), у грабителя и у отрицающего, например, вверенное на хранение имущество.
У ат-Тирмизи, среди того, что он признал достоверным: «Не полагается отсечение руки хватуну, грабителю и предателю доверия». Его слово («за четверть динара») — с даммой на «ба», которая может произноситься и с сукуном; («и более») — то есть то, что превышает это.
Этот хадис является доводом для аш-Шафи‘и и других.
Аль-Мунзири сказал: его привели аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи. Его слово («сказал Ахмад ибн Салих») — шейх Абу Дауда, в его риваяте с формулировкой («отсечение — за четверть динара»). Аль-Хаттаби сказал: то есть отсечение, которое стало обязательным вследствие воровства, и поэтому он определил его артиклем «аль», чтобы было понятно, что это указание на нечто известное. Конец цитаты.
Суть в том, что артикль «аль-лям» в слове «отсечение» указывает на нечто определённое (для обозначения известного предмета).
[4385] Его слово («отсёк [руку] за щит») — «мим» с кясрой, «джим» с фатхой и удвоенным «нун»; это заслон и щит, форма «миф‘аль» от «аль-иджтинан» — укрытие от того, чего опасается укрывающийся. «Мим» получила кясру, поскольку это название орудия. Его слово («стоимость которого — три дирхама»). В «Найль» сказано: риваят о четверти динара согласуется с риваятом о трёх дирхамах, которые являются ценой щита, как в риваяте ан-Насаи о том, что цена щита составляла четверть динара, и как в риваяте Ахмада о том, что четверть динара в те времена равнялась трём дирхамам.
Аш-Шафи‘и сказал: четверть динара согласуется с риваятом о трёх дирхамах, поскольку курс обмена во времена Посланника Аллаха ﷺ составлял двенадцать дирхамов за динар, и так оставалось и после него.
Аш-Шаукани сказал: ранее было упомянено, что Умар установил вергельд (дийа) для владельцев серебра в двенадцать тысяч дирхамов, а для владельцев золота — в тысячу динаров.
Ибн аль-Мунзир передал, что к Усману привели вора, украдшего цитрон (утруджжа), который был оценён в три дирхама по расчёту двенадцати дирхамов за динар, и ему отсекли руку.
Он сказал: к тому, что вытекает из хадисов этой главы о установлении отсечения за три дирхама или четверть динара, склонилось большинство как из числа предшественников, так и последующих учёных, в том числе четверо праведных халифов. Разошлись они относительно того, чем оценивать то, что не является золотом или серебром. Малик, согласно известному от него мнению, склонился к тому, что оценка производится в дирхамах, а не в четверти динара, если курс обмена различается.
Аш-Шафи‘и сказал: основой для оценки вещей является золото, поскольку оно есть основа всех земных драгоценностей, вплоть до того, что он сказал: если три дирхама по стоимости не равны четверти динара, то они не влекут отсечения руки. Конец цитаты.
Аль-Мунзири сказал: его привели аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
[4386] Его слово («Пророк ﷺ отсёк [руку]»). Хафиз сказал: смысл в том, что он повелел это сделать, поскольку ﷺ сам не совершал отсечение руки собственноручно.
Он сказал: ранее было упомянено, что именно Биляль лично совершил отсечение руки махзумийки, поэтому возможно, что именно ему было поручено это дело, а возможно — кому-то другому. Конец цитаты. Его слово («украл щит») — с даммой на «та» и сукуном на «ра»; это тот же самый «миджан» (щит). В риваяте Ахмада вместо «турс» (щит) стоит «бурнус». «Бурнус» — это длинный колпак, либо любая одежда, у которой капюшон является её неотъемлемой частью, будь то плащ, джубба или иное. Его слово («из женской суффы») — с даммой на «сад» и удвоенным «фа», то есть место в мечети, специально отведённое для женщин.
Суффа мечети — это затенённое место в ней, сказал аш-Шаукани.
Аль-Мунзири сказал: его привели Муслим и ан-Насаи с тем же смыслом.
[4387] Его слово («и это его формулировка») — то есть Мухаммада ибн Абу ас-Сарийя; («и она более полная») — то есть формулировка риваята Мухаммада ибн Абу ас-Сарийя более полная, чем формулировка риваята Усмана ибн Абу Шейбы. Его слово («стоимостью динар или десять дирхамов») — этим доводом воспользовались Абу Ханифа, да помилует его Аллах, его последователи и все иракские правоведы для доказательства того, что нисаб, обязывающий к отсечению руки, составляет десять дирхамов, и что за меньшее отсечение не производится.
Его привели аль-Байхаки и ат-Тахави с формулировкой: «цена щита во времена Посланника Аллаха ﷺ оценивалась в десять дирхамов». Нечто подобное этому привёл и ан-Насаи.
Аль-Байхаки привёл от Мухаммада ибн Исхака, от Амра ибн Шу‘айба, от его отца, от его деда: «Цена щита во времена Посланника Аллаха ﷺ составляла десять дирхамов». Ан-Насаи привёл от Атаа в форме мурсаль: «наименьшее, за что отсекается рука, — это цена щита», и сказал: «а цена его — десять дирхамов». Они сказали: этот риваят в определении цены щита предпочтительнее риваятов, в которых упоминается четверть динара или три дирхама, хотя последние более многочисленны и достовернее, но этот более осторожен, а наказания (худуд) отклоняются при наличии сомнения. Так что эти риваяты выступают как своего рода сомнение в применении того, что ниже этого. Нечто подобное передано также от Ибн аль-Араби, который сказал: к этому склонился и Суфьян, несмотря на его величие.
На это отвечают, что риваяты, переданные от Ибн Аббаса и Ибн Амра ибн аль-Аса, все имеют в своём иснаде Мухаммада ибн Исхака, который передавал через «ан‘ана» (без явного указания на прямую передачу), а на подобное невозможно опираться, если хадис передан таким образом; следовательно, это не может противостоять тому, что содержится в обоих «Сахихах» от Ибн Умара и Аиши.
Ат-Тахави проявил чрезмерность и заявил, что хадис Аиши противоречив (мудтариб), а затем разъяснил это противоречие таким образом, что это лишь подтверждает несостоятельность его утверждения. Автор «Фатха» подробно ответил на это.
Также и хадис Ибн Умара является доводом.
Самостоятельные (доводы). Даже если бы мы признали пригодность риваятов, определяющих цену щита в десять дирхемов, ввиду противоречия достоверным риваятам, это не принесло бы пользы искомому, то есть не подтвердило бы отсутствие отсечения руки за то, что меньше этой суммы, потому что в главе (о краже) утверждено отсечение за четверть динара, а это меньше десяти дирхемов. Поэтому следует обращаться к этим риваятам, и необходимо отбросить противоречащие риваяты о цене щита. Из этого тебе становится ясной несостоятельность довода, основанного на риваятах о десяти дирхемах от некоторых сподвижников, для отмены отсечения руки за меньшее и превращения этого в сомнение (при том, что «хадды отменяются сомнениями»), как было изложено ранее. Так сказано в «Найль».
Аль-Мунзири сказал: «В его иснаде — Мухаммад ибн Исхак, о котором уже говорилось».
2. Глава: то, за что нет отсечения руки
[4388] Его слово («что раб украл отросток пальмы» — «уадийй», с фатхой над «вав», кясрой над «даль» и удвоенным «я» — это то, что выходит из корня пальмы, отрезается с этого места и пересаживается в другое место) «из сада человека», то есть из его сада. («Он искал» — то есть просил.) («Он подал жалобу на раба Марвану ибн аль-Хакаму») — говорят: «истада фулян аль-амира аля фулян», то есть попросил помощи, и тот ему помог, то есть поддержал его; «истиада» — это просьба о помощи, как сказано в «аль-Мугриб». («А он» — то есть Марван — «был правителем Медины») — то есть от имени Муавии (да будет доволен им Аллах). («Заключил в тюрьму» — то есть посадил). («К Рафи‘ ибн Хадиджу») — с фатхой над «ха» и кясрой над «даль» — известный сподвижник. («Тот сообщил ему» — то есть Рафи‘ сообщил хозяину раба), («что он», то есть Рафи‘, «нет отсечения руки за плод» — с двумя фатхами).
Аль-Хаттаби сказал: аш-Шафии сказал: имеется в виду то, что остаётся на пальме до его срезания и охранения (то есть до того, как оно собрано и помещено в надёжное хранилище).
Аль-Кари сказал: это слово применяется ко всем плодам вообще, но у них преимущественно относится к плоду пальмы, то есть к свежим финикам, пока они остаются на верхушке пальмы.
В «ан-Нихая» сказано: плод («самар») — это свежие финики, пока они на верхушке пальмы; когда их срезают, это «рутаб» (свежие финики), а когда их собирают и хранят, это «тамр» (сушёные финики).
(«И нет отсечения за кясар» — с двумя фатхами) — это сердцевина пальмы («джуммар»), с даммой над «джим» и удвоенным «мим» в конце, за которым идёт простое «ра».
Аль-Джаухари сказал: это сердцевина пальмы.
(«Тогда человек сказал», то есть хозяин раба, «желая отсечь ему руку», то есть по причине его кражи, «(обратился) к нему», то есть к Марвану).
(«Тогда он был отпущен», то есть освобождён из тюрьмы.) (Абу Дауд сказал: «кясар» — это сердцевина пальмы) — это её мякоть, находящаяся в середине пальмы, которую едят; а по другому мнению, это молодой побег («тал‘»), когда он только появляется, и его тоже едят.
В «Шарх ас-сунна» сказано: Абу Ханифа придерживался явного смысла этого хадиса и не считал обязательным отсечение руки за кражу свежих плодов, будь они охраняемы или неохраняемы, и по аналогии с этим применял то же правило к мясу, молоку и напиткам. Остальные же считали обязательным отсечение за все это, если оно было охраняемо, и это мнение Малика и аш-Шафии. Аш-Шафии же истолковал (данный хадис) как относящийся к плодам, висящим на дереве и неохраняемым, и сказал, что пальмы Медины по большей части не имеют садовых ограждений. Доводом на это служит хадис Амра ибн Шуайба, в котором есть указание на то, что если что-либо из этого было охраняемо, то за его кражу обязательно отсечение руки. Конец цитаты.
Я говорю: часть рассуждения по этому вопросу приводится далее в хадисе Амра ибн Шуайба.
[4389] («Тогда Марван подверг его нескольким ударам плетью», то есть в порядке наказания и воспитания) («и отпустил его», то есть освободил и отпустил).
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл ан-Насаи в сокращённом виде.
Аш-Шафии (да будет доволен им Аллах) упомянул в «аль-Кадим», что этот хадис является «мурсаль», то есть между Мухаммадом ибн Яхьей и Рафи‘ ибн Хадиджем есть пропуск в цепи передачи. Имам аш-Шафии передал его от Суфьяна ибн Уяйны, от Яхьи ибн Саида, от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хаббана, от его дяди Васи‘а ибн Хаббана, от Рафи‘ ибн Хадиджа, от Пророка ﷺ, как непрерывный (муттасиль) иснад. Его же передали ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа как непрерывный, но в сокращённом виде. Ат-Тирмизи упомянул, что имам Малик ибн Анас и другие (да будет доволен ими Аллах) не упоминали передачи от Васи‘а ибн Хаббана. «Хаббан» — с фатхой над «ха» без точек, удвоенным «ба» и после «алифа» — «нун».
[4390] («Амр ибн Шуайб») ибн Мухаммад ибн Абдуллах ибн Амр («от своего отца») Шуайба («от своего деда», то есть деда Шуайба) («Абдуллаха ибн Амра») — это приложение к слову «его дед». («Кто взял (что-либо) своим ртом», то есть своими устами, «не пряча в пазуху») — с даммой над «ха» без точек, сукуном над «ба», после которой идёт «нун».
В «ан-Нихая» сказано: «хубна» — это отворот пояса или край одежды, то есть пусть не берёт этого себе в свою одежду. Говорят: «ахбана ар-раджуль», когда человек скрывает что-либо в складке своей одежды или своих штанов. Конец цитаты.
(«А кто вышел с чем-либо» — «ба» здесь употреблено для переходности глагола — «из него», то есть из висящего на дереве плода, «на том — возмещение вдвойне»— в форме двойственного числа, а в некоторых списках — «подобного ему» в единственном числе).
(«И наказание» — сочинено с «возмещением») — в этом риваяте не разъяснено, в чём заключается наказание, однако в других риваятах приводится его разъяснение. Так, в риваяте Ахмада и ан-Насаи: «А кто взял тайком, на том — цена этого вдвойне и удар в наказание». Ан-Насаи добавил в конце: «А если это не достигло цены щита, то на нём — возмещение вдвойне и несколько ударов плети в наказание». Так же и в риваяте аль-Байхаки.
(«После того как он поместит его в гумно») — с фатхой над «джим» и кясрой над «ра» — место, где собирают финики для сушки, подобно тому как «байдар» служит для пшеницы.
(«А кто украл меньше этого» и так далее), то есть меньше того, что достигает цены щита, — и это выражение не встречается в некоторых списках.
(Абу Дауд сказал: «джарин» — это «джухан».) Аль-Джаухари сказал: «джухан» — это «джарин» на языке жителей Басры. Конец цитаты.
Ат-Тайби сказал: если ты скажешь: как это соответствует ответу на вопрос о висящих финиках, ведь его спросили, отсекается ли рука за кражу висящих фиников, и явный смысл ответа должен был быть «нет», — почему же он так подробно распространился? Я скажу: чтобы дать ответ, объясняя причину, как если бы было сказано: «рука не отсекается, потому что это не украдено из надёжного хранилища», а надёжное хранилище — это то, что он поместил в гумно.
Упомянул это аль-Кари.
Сказано в «Субуль ас-Салям»: в этом хадисе содержится несколько вопросов.
Первый: если нуждающийся берёт устами [плод] для утоления своей нужды, то это ему дозволено.
Второй: ему запрещено выносить что-либо из этого. Если же он вынес что-то из этого, то не обойтись без того, чтобы это было либо до того, как плоды были собраны и помещены в гумно, либо после этого. Если это было до сбора, то на нём лежит возмещение и наказание [не отсечение руки]. Если же это было после срезания и помещения в гумно, то на нём лежит отсечение руки при условии, что взятое достигает нисаба, согласно его словам ﷺ: «…то [размер украденного] достиг стоимости щита» — и так до конца.
Четвёртое: из этого хадиса извлекается условие о хранилище (хирз) для обязательности отсечения руки, исходя из его слов ﷺ: «после того как оно будет помещено в гумно». Конец цитаты.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис вывели ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа примерно в том же виде, и ат-Тирмизи сказал: «хороший [хасан]». Речь об Амре ибн Шуайбе уже приводилась ранее, равно как и речь о наказании в отношении имущества уже приводилась ранее в книге о закяте.