И было сказано: он поступил так, потому что не нашёл места для сидения из-за того, что это место было переполнено нечистотами.
И было сказано: то, что было перед ним из мусорной кучи, было возвышенным, а то, что позади — понижающимся, склоняющимся вниз, так что если бы он сел лицом к мусорной куче, то упал бы назад, а если бы сел спиной к ней, то его срамная часть открылась бы людям.
И было сказано: он мочился стоя лишь потому, что в этом положении не выходит ветер со звуком, и сделал он так, потому что был близко от дома.
Сказал хафиз: то, что передал Абд ар-Раззак от Умара (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мочиться стоя надёжнее для заднего прохода».
И было сказано: причина этого — то, что передали аш-Шафии и Ахмад, а именно что арабы искали исцеления от боли в пояснице таким образом, и, возможно, у него была такая боль.
И передали аль-Хаким и аль-Байхаки со слов Абу Хурайры, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ мочился стоя лишь из-за раны, которая была у него в подколенной впадине (маабид)». Слово «маабид» — с неподвижной хамзой, после неё — точечная буква «ба», затем точечная буква «заль» — означает внутреннюю сторону колена. Как будто из-за этого он не мог сесть.
Сказал хафиз в «аль-Фатх»: если бы этот хадис был достоверен, то в нём было бы достаточно и без всего вышеприведённого, но ад-Даракутни и аль-Байхаки признали его слабым.
Более очевидно, что он поступил так, чтобы разъяснить дозволенность, а в большинстве своих состояний он мочился сидя. Абу Аваана в своём «Сахихе» и Ибн Шахин пошли в этом вопросе другим путём и утверждали, что мочиться стоя — отменённое положение (насх).
Они оба привели в доказательство два хадиса Аиши, то есть упомянутые ранее. Правильное же мнение — что это не отменено.
Здесь заканчиваются слова хафиза.
Примечание: автор «аль-Урф аш-Шазий» сказал, что в мочении стоя есть послабление, но сейчас следует запретить это, поскольку это дело немусульман. Конец его слов буквально.
Я говорю: после признания того, что мочиться стоя — послабление, нет основания запрещать это в наше время. А что касается того, что этим занимаются немусульмане, то это не является обязывающей причиной для запрета.
(Глава о сокрытии при нужде)
[14] Его слово («передал нам Абд ас-Салям ибн Харб аль-Мулаи») — Абу Бакр, куфиец, изначально басриец, надёжный, хафиз.
Его слово («когда он хотел справить нужду») — то есть удовлетворить естественную потребность, а смысл: когда он хотел сесть для испражнения или для мочеиспускания («пока не приблизится к земле») — то есть пока не подойдёт к ней близко, соблюдая сокрытие и остерегаясь обнажения срамной части.
Это относится к этике удовлетворения нужды. Ат-Тыби сказал: в этом равны пустыня и строение, потому что в поднятии одежды заключается обнажение срамной части, а это недопустимо, кроме как при нужде, и нет необходимости поднимать одежду прежде приближения к земле.
Его слово («так передал Мухаммад ибн Раби‘а») аль-Килаби ар-Ру’аси, Абу Абдуллах, двоюродный брат Ваки‘а, куфиец, — от аль-А‘маша, Хишама ибн Урвы, Ибн Джурайджа и группы других, а от него — Ахмад, Ибн Ма‘ин, Абу Дауд и ад-Даракутни. («и передали Ваки‘ и аль-Хаммани») — с кясрой несовмещённой буквы и удвоенным «мим», это Абд аль-Хамид ибн Абд ар-Рахман, Абу Яхья, куфиец, — от аль-А‘маша, а от него — его сын Яхья и Абу Курайб. Ибн Ма‘ин признал его надёжным, а Ахмад и Ибн Сад признали его слабым, так в «аль-Хуляса». А в «ат-Такриб» сказано: прозвище его Бушмин, правдив, но ошибается, и был обвинён в ирджа’, из девятого разряда, умер в году двести втором. Конец.
(«от аль-А‘маша, который сказал: сказал Ибн Умар...» и так далее) — итак, хадис Ваки‘а аль-Химмани от аль-А‘маша — от Ибн Умара, а хадис Абд ас-Саляма ибн Харба и Мухаммада ибн Раби‘а — от аль-А‘маша от Анаса. («и оба хадиса») то есть хадис Анаса и хадис Ибн Умара (да будет доволен ими Аллах) («мурсаль») то есть прерванный, а форма мурсаля такова, что табиин говорит: «сказал Посланник Аллаха ﷺ то-то» или «сделал в его присутствии то-то» и подобное этому, не упоминая сподвижника. И иногда у знатоков хадиса мурсаль и мункати‘ употребляются в одном значении, но первое употребление более известно. Ас-Суюти упомянул этот хадис в «аль-Джами‘ ас-сагыр» и сказал: передали его Абу Дауд и ат-Тирмизи от Анаса и Ибн Умара, а ат-Табарани в «аль-Авсат» — от Джабира. Конец.
Аль-Мунави сказал в толковании «аль-Джами‘ ас-сагыр»: некоторые из иснадов его достоверны. Я говорю: этот хадис привёл также Абу Дауд и ад-Дарими. («и говорят, что аль-А‘маш не слышал от Анаса» и так далее) — Али ибн аль-Мадини сказал: аль-А‘маш не слышал от Анаса ибн Малика, он лишь видел его один раз в Мекке, молящегося за Макамом.
Что же касается путей передачи аль-А‘маша от Анаса, то он передаёт их через Язида ар-Рака́ши от Анаса. Так в книге «аль-Мараси́ль» Ибн Абу Хатима. А этот Язид ар-Рака́ши — это Язид ибн Абан ар-Рака́ши, Абу Амр аль-Басри, проповедник (кассас), аскет, слабый.
И сказал хафиз аль-Мунзири в «Талхис ас-Сунан» после передачи этих слов ат-Тирмизи: Абу Нуайм аль-Исфахани упомянул, что аль-А‘маш видел Анаса ибн Малика и Ибн Абу Авфу и слышал от них обоих. А то, что сказал ат-Тирмизи, — более известное. Конец.
(«а аль-А‘маш — его имя Сулейман ибн Михран») — с кясрой буквы «мим», а его кунья — Абу Мухаммад. Надёжный, хафиз, знаток чтения (кыраат), благочестивый, но он практикует тадлис.
Он из малых табиинов, которые видели одного или двух сподвижников, но для некоторых из них не было установлено слышание от сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Родился он в году шестьдесят первом, а умер в году сто сорок восьмом.
(«аль-Кахили, а он их вольноотпущенник») — то есть отношение аль-А‘маша к племени Кахиль по причине того, что он — их вольноотпущенник, а не потому, что он сам из них по происхождению. Ибн ас-Салах сказал в своём введении, шестьдесят четвёртый вид: знание о вольноотпущенниках среди передатчиков и учёных, и самое важное в этом — знание вольноотпущенников, отнесённых к племенам в общей форме, ибо очевидное в отнесении к племени, как, например, если говорят «такой-то аль-Куреши», означает, что он из них по происхождению. Поэтому важно разъяснять, о ком говорится «куреши» по причине того, что он их вольноотпущенник. Конец.
Полезное замечание. Знай, что среди вольноотпущенников (мавали) есть те, о ком говорят «мавля такого-то» или «мавля рода такого-то», и подразумевается под этим вольноотпущенник по освобождению из рабства — это наиболее распространённый случай. А есть среди них те, к кому применяется слово «мавля», но подразумевается под этим покровительство ислама (валяу-ль-ислям). Из их числа — Абу Абдуллах аль-Бухари, то есть Мухаммад ибн Исмаил аль-Джуафи, мавля их: он был причислен к покровительству джуафийцев, потому что его дед — и я полагаю, это тот, кого называли аль-Ахнаф — принял ислам, будучи до этого магом, через руки аль-Йамана ибн Ахнаса аль-Джуафи. Также и аль-Хасан ибн Иса аль-Масарджиси, мавля Абдуллаха ибн аль-Мубарака: его покровительство по отношению к нему было лишь в том смысле, что он принял ислам, будучи до этого христианином, через его руки.
А есть среди них тот, кто является мавля по покровительству союза и взаимного покровительства (хильф и мувалят), как Малик ибн Анас, имам, и его сородичи — они асбахийцы по крови, и его называют ат-Тайми, потому что его сородичи стали покровительствуемыми (мавали) курайшитского рода Тайм по договору о союзе. Говорят также, что это потому, что его дед Малик ибн Абу Амир был наёмным работником (асиф, то есть нанятым слугой) у Тальхи ибн Убайдуллаха ат-Тайми, а Тальха разъезжал с торговлей, поэтому и говорили, что он мавля тайминов, поскольку был вместе с Тальхой ибн Убайдуллахом ат-Тайми. Это четвёртый разряд, подобно тому, как говорилось о Миксаме, что он мавля Ибн Аббаса из-за неотлучного пребывания при нём. Так сказано во введении Ибн ас-Салаха.
Другое полезное замечание. Ибн ас-Салах сказал в своём введении: нам передано от аз-Зухри, что он сказал: «Я прибыл к Абдуль-Малику ибну Марвану, и он спросил: «Откуда ты прибыл, о Зухри?» Я ответил: «Из Мекки». Он спросил: «Кого ты оставил там главенствующим среди её жителей?» Я ответил: «Атаа ибн Абу Рабах». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали». Он спросил: «Чем же он превзошёл их?» Я ответил: «Религиозностью и знанием хадисов». Он сказал: «Поистине, людям религиозности и знания хадисов подобает главенствовать». Затем он спросил: «А кто главенствует среди жителей Йемена?»
Я ответил: «Тавус ибн Кайсан». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали». Он спросил: «Чем же он превзошёл их?» Я ответил: «Тем же, чем превзошёл Атаа». Он сказал: «Поистине, это подобает». Затем он спросил: «А кто главенствует среди жителей Египта?» Я ответил: «Язид ибн Абу Хабиб». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали».
Он спросил: «А кто главенствует среди жителей Шама?» Я ответил: «Макхуль». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали — он нубийский раб, которого освободила женщина из племени Хузайль». Он спросил: «А кто главенствует среди жителей Джазиры?» Я ответил: «Маймун ибн Михран». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали».
Он спросил: «А кто главенствует среди жителей Хурасана?» Я ответил: «Ад-Даххак ибн Музахим». Он спросил: «Из арабов или из мавали?» Я ответил: «Из мавали». Он спросил: «А кто главенствует среди жителей Басры?» Я ответил: «Аль-Хасан ибн Абу-ль-Хасан».
Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из мавали». Он спросил: «А кто главенствует среди жителей Куфы?» Я ответил: «Ибрахим ан-Нахаи». Он спросил: «Из арабов он или из мавали?» Я ответил: «Из арабов». Он воскликнул: «Горе тебе, о Зухри! Ты облегчил мою душу. Клянусь Аллахом, мавали непременно возвысятся над арабами так, что за них будут произносить хутбу с минбаров, а арабы будут находиться под ними!» Я ответил: «О повелитель верующих, значит, это — веление Аллаха и Его религия: кто сохранил её, тот возвысился, а кто её растратил, тот пал»».
А в том, что мы передаём от Абдуллаха ибн Зайда ибн Аслама, он сказал: «Когда умерли Абадиля (группа выдающихся сподвижников по имени Абдуллах), знание фикха во всех землях перешло ко всем мавали, кроме Медины, ибо Аллах укрепил её курайшитом, и потому непререкаемым знатоком фикха жителей Медины был Саид ибн аль-Мусайиб». Я говорю: в этом есть некоторая односторонность, ибо в то время среди арабов, помимо Ибн аль-Мусайиба, были прославленные имамы-знатоки фикха.
На этом заканчиваются слова Ибн ас-Салаха.
Его слово («Аль-Амаш сказал: мой отец был хамилем, и потому Масрук сделал его наследником») — то есть сделал его наследником. А хамиль — это тот, кого малым ребёнком привозят из его земель в обитель ислама, как сказано в «Маджма аль-бихар». Относительно наследования им от матери, которая пришла вместе с ним и заявила, что он — её сын, есть разногласие: по мнению Масрука, он наследует от неё, и поэтому он сделал отца аль-Амаша наследником, то есть признал его наследником, а по мнению ханафитов, он не наследует от своей матери.
Имам Мухаммад сказал в своём «Муватта»: сообщил нам Малик, сообщил нам Букайр ибн Абдуллах ибн аль-Ашадж от Саида ибн аль-Мусайиба, который сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб отказывался признавать наследником кого-либо из иноземцев (аджам), кроме тех, кто родился среди арабов». Мухаммад сказал: «И этого мы придерживаемся: хамиль, которого захватывают в плен и вместе с которым захватывают женщину, говорящую «это мой ребёнок» или «это мой брат», или он говорит «это моя сестра», — не наследует по этому родству ни в каком случае без доказательства, кроме отношения отца и сына: ибо если отец заявляет, что это его сын, и тот подтверждает это, то он признаётся его сыном, и в этом случае не требуется доказательства». На этом заканчивается цитата.
А этот Масрук — это Ибн аль-Аджда ибн Малик аль-Хамдани аль-Вадаи, Абу Аиша аль-Куфи, надёжный передатчик (сика), знаток фикха, подвижник, из числа мухадрамов, из второго разряда, как сказано в «Такрибе». А в «Хуласе» сказано: он перенял знания от Умара, Али, Муаза и Ибн Масуда, а от него — Ибрахим, аш-Шааби и многие другие. От аш-Шааби передаётся, что он сказал: «Я не знаю никого, кто был бы более усердным в поиске знания, чем он, и он был более сведущ в фетвах, чем Шурайх, и Шурайх советовался с ним, а Масрук не нуждался в Шурайхе». Он умер в 63 году, как сказано в «Тазкира аль-хуффаз». А Абу Саад ас-Самани сказал: его назвали Масруком (то есть «украденным»), потому что в детстве его украл некий человек, а затем он был найден, и Умар изменил имя его отца на Абдуррахман, так что в диване его записали как Масрук ибн Абдуррахман. Так сказано в «Тахзибе».
Замечание. Ат-Тирмизи не указал на другой хадис по этой главе.
Знай же, что по этой главе передано также от Абу Хурайры — это хадис извлекли Ахмад, Абу Дауд и Ибн Маджа; и от Абдуллаха ибн Джафара — извлекли Ахмад, Муслим и Ибн Маджа;
и от Джабира — извлекли Абу Дауд и Ибн Маджа; и от аль-Мугиры — извлекли ан-Насаи, Абу Дауд и ат-Тирмизи.