...из книги об аяте таяммума. Второе же — это то, к чему они пришли после обучения Пророком ﷺ. Так вот, вторым и было то, что признаётся достоверным и применяется на практике. Это указывает на допустимость иджтихада во времена Пророка ﷺ, поскольку Аммар (да будет доволен им Аллах) сначала проявил иджтихад, а затем, когда Пророк ﷺ обучил его [правильному], он оставил свой прежний вывод. На этом заканчиваются слова Абу ат-Тайиба.
[145] Его слово («и стала сунной обрубка кистей рук») — Абу ат-Тайиб ас-Синди сказал: то есть путь в религии — отсечение кистей рук за воровство, — имеется в виду по причине того, что в аяте о воровстве слово «рука» употреблено без уточнения. Точно так же и в таяммуме достаточно протереть лицо и кисти рук, поскольку в аяте о таяммуме слово «рука» также употреблено без уточнения, а неопределённая «рука» — это кисть, по доказательству аята о воровстве. Конец цитаты.
Ибн аль-Араби в «аль-Арида», комментируя это высказывание Ибн Аббаса, сказал буквально следующее: это указание толкователя общины и переводчика Корана, тогда как речь ранних учёных прежде была [лишь] намёком. Разъяснение этому таково: Аллах ограничил омовение [пределом] до локтей, и мы остановились на этом ограничении, а в отношении рук [в контексте таяммума и воровства] выразился без уточнения, поэтому это было отнесено к явному значению неопределённого слова «рука», а это — кисти рук, как мы поступили в случае с воровством. Это — взятие явного смысла, а не аналогия поклонения с наказанием. Конец цитаты. («Это лишь лицо и кисти рук») — это утверждение искомого после завершения
изложения довода. Явно следовало бы сказать «кисти рук» (в именительном падеже), поскольку это сказуемое к «оно» через сочинительную связь, — разве что скажут, что здесь опущено определяемое слово с сохранением родительного падежа определения в прежнем состоянии, то есть: «это лишь протирание лица и кистей рук», и это редко, но встречается, подобно чтению Ибн Джаммаза «и Аллах желает [награды] последней жизни» с родительным падежом слова «последняя», то есть взамен последней жизни, то есть её блага. Так сказал Абу ат-Тайиб ас-Синди.
10 — (Глава о том, что передано о человеке, читающем Коран)
в любом состоянии, если только он не находится в состоянии большого осквернения (джанаба). [146] Его слово («передал нам Абу Саид аль-Ашадж») — его имя Абдуллах ибн Саид ибн Хусайн аль-Кинди аль-Куфи, один из имамов, передавал от Абд ас-Салама ибн Харба, Абу Халида аль-Ахмара и других, а от него передавали шестеро имамов [составителей канонических сборников]. Абу Хатим сказал: надёжный (сика), имам людей своего времени. Сказано, что он умер в 257 году (двести пятьдесят седьмом). («И Укба ибн Халид») ибн Укба ас-Сакуни, Абу Масуд аль-Куфи, прозванный аль-Муджаддар (с фатхой на «джим»), передавал от Хишама и аль-Амаша, а от него передавали Ахмад, Исхак, Абу Бакр ибн Абу Шайба и другие; Абу Хатим признал его надёжным; умер в 188 году (сто восемьдесят восьмом). («И Ибн Абу Лейля») — знай, что «Ибн Абу Лейля» применяется к Мухаммаду ибн Абд ар-Рахману ибн Абу Лейля, к его отцу, к его брату Исе и к сыну его брата Абдуллаху ибн Исе, а здесь имеется в виду первый, то есть Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн Абу Лейля аль-Ансари аль-Куфи, судья, Абу Абд ар-Рахман, — правдивый (садук), но с очень плохой памятью, как сказал хафиз в «ат-Такриб». А в «Тахзиб ат-тахзиб» в его жизнеописании сказано: передавал от своего брата Исы, от сына своего брата Абдуллаха ибн Исы, от Нафи, вольноотпущенника Ибн Умара, от Амра ибн Мурры и упомянул многих из его шейхов и учеников, затем привёл слова хафизов о нём, суть которых в том, что он правдив, но с плохой памятью, факих. Ахмад ибн Ханбаль сказал: его фикх нам дороже, чем его хадис. («От Амра ибн Мурры») ибн Абдуллаха ибн Тарика аль-Джумали аль-Муради аль-Куфи, слепого, — надёжный, благочестивый, не занимался тадлисом, был обвинён в иджа (мурджиизме). («От Абдуллаха ибн Саламы») — с кясрой на «лям» — аль-Муради аль-Куфи, правдив, но память его ухудшилась начиная со второго [периода], передавал от Умара, Али, Муаза и других, а от него передавали Амр ибн Мурра, Абу Исхак ас-Сабии и Абу аз-Зубайр. Аль-Бухари сказал: в его хадисе нет подтверждения (мутабаа). Аль-Иджли признал его надёжным. Так в «ат-Такрибе» и в «аль-Хуляса».
Его слово («читал нам Коран») — от «икра», то есть обучал нас. («В любом состоянии») — то есть будь он в омовении или без омовения. («Если только он не находится в состоянии большого осквернения») — а в риваяте Абу Дауда сказано, что Пророк ﷺ выходил из отхожего места и читал нам Коран,
и ел с нами мясо, и ничто не удерживало его, — или сказано: не отделяло его — от Корана, кроме состояния большого осквернения (джанаба).
Если скажут: хадис Аиши, который передал от неё Муслим, — она сказала: «Посланник Аллаха ﷺ поминал Аллаха во все свои времена», а аль-Бухари привёл его в форме таалик, — противоречит этому хадису Али, поскольку он по своему явному смыслу указывает, что он ﷺ читал Коран и в состоянии большого осквернения тоже, ведь её слова «во все свои времена» охватывают и состояние осквернения, а её слова «поминал Аллаха» охватывают и чтение Корана тоже, —
то говорится: хадис Аиши конкретизируется этим хадисом Али, так что под поминанием Аллаха подразумевается иное, чем чтение Корана. Аль-Айни сказал: хадис Аиши не противоречит хадису Али, поскольку она имела в виду поминание, отличное от Корана. Конец цитаты.
Автор «Субуль ас-салям» сказал: хадис Аиши конкретизирован хадисом Али (мир ему) и другими хадисами,
а также он конкретизирован состояниями отправления большой и малой нужды и полового акта, и под «всеми его временами» имеется в виду большая их часть, как сказал Всевышний Аллах: «поминают Аллаха стоя, сидя и на боках своих». Конец цитаты. А в разъяснении хадиса главы он сказал: Абу Яаля привёл от Али (мир ему), который сказал: «Я видел, как Посланник Аллаха ﷺ совершил омовение, затем прочитал нечто из Корана, затем сказал: «Так — для того, кто не в состоянии осквернения», — потому что это запрет, а что касается находящегося в состоянии осквернения — то нет, и ни одного аята».
Аль-Хайсами сказал: люди его [иснада] заслуживают доверия, и это указывает на запрет, поскольку это запрет, и это его основа, и это подкрепляется тем, что было изложено ранее. Конец цитаты.
Его слово («хадис Али — хадис хороший, достоверный»): его вывели также Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа. Аль-Мунзири сказал: «Абу Бакр аль-Баззар отметил, что этот хадис передаётся от Али лишь по пути Амра ибн Мурры от Абдуллаха ибн Салямы». Аль-Бухари передал слова Амра ибн Мурры: «Абдуллах (то есть Ибн Саляма) рассказывал нам хадисы, и мы иногда узнавали их [как достоверные], а иногда отвергали, ибо он состарился, и в его хадисах за ним нельзя следовать [как за надёжным]». Имам аш-Шафии (да будет доволен им Аллах) упомянул этот хадис и сказал: «Знатоки хадиса не признавали его достоверным». Аль-Байхаки сказал: «Аш-Шафии воздержался от признания достоверности этого хадиса именно потому, что весь его иснад держится на Абдуллахе ибн Саляме аль-Куфи, который состарился, и в его хадисах и разуме стали замечать некоторую путаницу; этот хадис он передал уже после того, как состарился — так сказал Шуба». На этом заканчиваются его слова. Аль-Хаттаби упомянул, что имам Ахмад ибн Ханбаль (да будет доволен им Аллах) считал этот хадис Али слабым и ослаблял положение Абдуллаха ибн Салямы. На этом заканчиваются слова аль-Мунзири.
Его слово («они сказали: человек может читать Коран, не будучи в омовении»), то есть ему дозволяется читать его без омовения. На это они опирались хадисом из этой главы. («Но пусть не читает по мусхафу»), то есть держа его рукой и тому подобное; если же он не прикасается к нему, а читает, глядя на него, то это дозволено. («Кроме как будучи в состоянии чистоты»), то есть будучи в омовении. («Этого мнения придерживаются Суфьян ас-Саури, аш-Шафии, Ахмад и Исхак») — это же мнение Абу Ханифы, и его придерживается Малик. В «Муватта» он сказал: «Никто не должен брать мусхаф за его ремешок или на подушку, кроме как будучи в состоянии чистоты, а если бы это было дозволено, то было бы дозволено и держать его втайне [без соблюдения этого условия]».
Он сказал: «Это было признано нежелательным для того, кто носит его, не будучи в чистоте, из почтения к Корану и его возвеличивания». На этом заканчиваются его слова.
На это они опирались хадисом Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма от его отца от его деда о том, что Пророк ﷺ написал жителям Йемена послание, в котором говорилось: «Пусть не прикасается к Корану никто, кроме как будучи в состоянии чистоты».
Его передали аль-Асрам и ад-Даракутни, а у Малика в «Муватта» он приведён в виде мурсаль от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма о том, что в послании, которое написал Посланник Аллаха ﷺ Амру ибн Хазму, было сказано: «Пусть не прикасается к Корану никто, кроме как будучи в состоянии чистоты».
Аль-Асрам сказал: «Абу Абдуллах, то есть Ахмад, приводил в довод хадис Ибн Умара: «Пусть не прикасается к мусхафу никто, кроме как в состоянии чистоты»». Так это приведено в «аль-Мунтака».
Ибн Абд аль-Барр сказал: «Нет разногласия среди передатчиков от Малика в том, что этот хадис приведён в виде мурсаль. Он передан и как муснад по достоверному пути, и это послание широко известно у знатоков жизнеописания [Пророка], известно у людей знания такой известностью, которая избавляет от необходимости в иснаде ввиду его широкой распространённости, ибо оно подобно мутаватир по причине того, что люди приняли его с одобрением, а недопустимо, чтобы они единодушно приняли то, что недостоверно». На этом заканчиваются его слова.
Я говорю: нет сомнения в том, что этот хадис указывает на недопустимость прикосновения к мусхафу иначе как для того, кто находится в состоянии чистоты (тахир). Однако слово «тахир» употребляется как омоним применительно к верующему, к чистому от большого и малого осквернения, а также к тому, на чьём теле нет нечистоты. На употребление его в первом значении указывает слово Всевышнего Аллаха: «Воистину, многобожники — нечисты», а также его слово ﷺ, обращённое к Абу Хурайре: «Верующий не оскверняется». На втором указывает: «А если вы в состоянии большого осквернения, то очиститесь». На третьем указывает его слово ﷺ о протирании кожаных носков: «Оставь их, ибо я надел их будучи чистым (тахир)».
На четвёртое указывает единодушное мнение о том, что вещь, на которой нет ни чувственной, ни судебной (хукмия) нечистоты, называется чистой (тахир), и такое употребление встречается во многих местах. Наиболее предпочтительным представляется то, что омонимичное слово является неясным по своим значениям и не может применяться, пока не станет ясным его смысл. А единодушное мнение сложилось в том, что человеку с большим осквернением недопустимо прикасаться к мусхафу.
Этому противоречил в этом вопросе Дауд.
Что же касается человека с малым осквернением, то Ибн Аббас, аш-Шааби и ад-Даххак считали, что ему дозволяется прикасаться к мусхафу.
Аль-Касим же и большинство факихов сказали: недопустимо.
Так это приведено в «Найль [аль-аутар]».
Я говорю: предпочтительным мнением у меня является мнение большинства факихов, и именно этого требует возвеличивание Корана и почтение к нему.
Из явного смысла слова «тахир» в этом хадисе понимается тот, кто совершил омовение, и это — совершенный образец чистого (тахир). А Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Кари в разъяснении слов «пусть не прикасается к Корану никто, кроме как будучи чистым» сказал буквально следующее:
«В отличие от прочих, как то оскверненный большим осквернением или малым осквернением, ибо ему не дозволено прикасаться к нему иначе, как через отдельный чехол, не прилегающий [непосредственно к телу]».
Прикосновение через рукав признано нежелательным.
Ат-Тыби сказал: это разъяснение к слову Всевышнего: «Не прикасаются к нему [Корану] кроме очищенных», ибо местоимение относится либо к Корану — и тогда смысл в запрете людям прикасаться к нему иначе как в состоянии чистоты, — либо к [Хранимой] Скрижали, и тогда «не» является отрицанием, а под «очищенными» подразумеваются ангелы.
Этот хадис же прояснил, что верным является первое понимание, и это подкрепляется тем, что Коран восхваляется как благородный и как утверждённый на Хранимой Скрижали, так что суждение о запрете прикасаться к нему выстраивается на двух подходящих Корану качествах. На этом заканчиваются слова из «аль-Миркат».
Замечание. Хафиз сказал в «Булуг аль-марам» после упоминания указанного хадиса, которым большинство обосновывало недопустимость прикосновения к Корану без омовения, буквально следующее: «Его передал Малик в виде мурсаль, а ан-Насаи и Ибн Хиббан передали его как связанный (мусанад), и он является дефектным (ма‘люль)». На этом заканчиваются его слова.
Автор «ас-Субуль» сказал: «Автор назвал этот хадис дефектным потому, что он передан от Сулеймана ибн Дауда, который, по единодушному мнению, признан оставленным [как передатчик], как сказал Ибн Хазм, но он ошибся в этом, ибо посчитал, что это Сулейман ибн Дауд аль-Ямани, тогда как это не так — на самом деле это Сулейман ибн Дауд аль-Хауляни, который является надёжным (сика); его хвалили Абу Зур‘а, Абу Хатим, Усман ибн Саид и группа хафизов, и…»