9 - (Глава о том, что сообщается о хумсе)
С даммой над буквой «ха» с точкой. Большинство учёных считает, что вменение хумса в обязанность началось со слов Всевышнего: «И знайте, что если вы захватили что-либо в качестве трофея, то одна пятая его принадлежит Аллаху и Посланнику...» — до конца аята. Трофеи делились на пять частей: одна пятая отделялась и расходовалась на тех, кто упомянут в аяте, а из этой пятой части одна пятая принадлежала Посланнику Аллаха ﷺ. Разошлись мнения о том, кто имеет право на неё после него. По мазхабу аш-Шафии она расходуется на общественные нужды; передаётся от него также, что она возвращается восьми категориям, упомянутым в аяте, — и таково мнение ханафитов, хотя они и расходятся во мнениях относительно этих категорий. Говорят также, что она принадлежит исключительно халифу, а четыре пятых трофеев делятся между теми, кто участвовал в сражении, кроме снятого с убитого (салаб), которое, согласно преобладающему мнению, принадлежит убившему. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
[1599] Его слово («от Абу Джамры») — с фатхой над «джим» и сукуном над «мим», через «ра». Его имя — Наср ибн Имран ад-Дуба'и, с даммой над «дад» с точкой и фатхой над «ба» без точки; известен по своей кунье; надёжный (сика), твёрдый (сабт) передатчик из третьего поколения.
Его слово («и в хадисе есть история, и это хадис хороший, достоверный») — его привели аль-Бухари и Муслим с этой историей.
40 - (Глава о том, что сообщается о порицаемости расхищения)
Сказано в «аль-Маджма»: «нухба» с фатхой — это масдар (отглагольное имя), а с даммой — это разграбленное имущество.
Его слово («от Абайи») — с фатхой над первой буквой и лёгкой «ба» без точки, после алифа — лёгкая «я» («Ибн Рифаа») — с касрой над «ра», ибн Хадидж аль-Ансари аз-Зуракы аль-Мадани, надёжный передатчик из третьего поколения.
[1600] Его слово («и выступили вперёд самые торопливые из людей») — сказано в «аль-Маджма»: «сараан ан-нас» — с двумя фатхами — это те из них, кто первым пускается идти и устремляется к этому быстро; допустимо и сукун над «ра». («и они сварили пищу») — это форма «ифталу» от готовки (табх), и это общее выражение, применимое к тому, кто готовит и для себя, и для других, тогда как «ттибах» (в возвратной форме) означает готовку исключительно для себя. («в задней части людей») — то есть в той группе, что отстала от них. («и были опрокинуты» — в форме страдательного залога) — от «икфа», то есть их перевернули и вылили то, что в них было, потому что они зарезали овец до раздела.
В этом месте разошлись мнения о двух вещах: во-первых, о причине пролития (пищи), и во-вторых, был ли уничтожен мясо или нет.
Что касается первого, то Ийад сказал: они достигли земли ислама и того места, где нельзя есть из общего трофейного имущества иначе как после раздела, а место, где это дозволено до раздела, — это лишь пока они находятся на земле войны. Он сказал: возможно также, что причиной этого было то, что они разграбили это (мясо), не взяв его по справедливости и по мере надобности. Он сказал: в другом хадисе есть указание на это, — имея в виду то, что привёл Абу Дауд через путь передачи Асима ибн Кулайба от его отца, у которого было сподвижничество, от человека из числа ансаров, который сказал: людей постиг сильный голод и лишения, и они добыли овец и разграбили их, так что наши котлы кипели от них, как вдруг прибыл Посланник Аллаха ﷺ верхом на своём коне и опрокинул наши котлы своим луком, затем стал засыпать мясо землёй, а затем сказал: «Поистине, разграбленное не более дозволено, чем мертвечина» — конец цитаты.
Это указывает на то, что он поступил с ними, поторопившимися, противоположно тому, к чему они стремились, подобно тому как поступают с убийцей, лишая его наследства.
Что касается второго вопроса, то ан-Навави сказал: то, что было велено, — пролитие содержимого котлов — это лишь уничтожение бульона в наказание им, что же касается мяса, то они его не уничтожали, а следует понимать так, что оно было собрано и возвращено в общую трофейную массу. Не следует полагать, что он велел его уничтожить, тем более что он ﷺ запрещал растрачивать имущество попусту, а это было имуществом самих участников похода. Кроме того, проступок с приготовлением пищи не был совершён всеми, кто имел право на трофеи, ведь среди них были и те, кто не готовил, и были также имеющие право на хумс.
Если скажут: не передано, что они отнесли мясо в общую трофейную массу, — мы ответим: и не передано, что они его сожгли или уничтожили, поэтому необходимо толковать это в соответствии с общими правилами — конец цитаты.
Однако этому возражает хадис Абу Дауда, ведь его иснад хороший, а неупоминание имени сподвижника не вредит; передатчики иснада соответствуют условию Муслима.
И нельзя сказать, что засыпание мяса землёй не обязательно означает его уничтожение, поскольку возможно исправить это мытьём, — потому что контекст указывает на то, что имелось в виду усиление порицания этого поступка. Ведь если бы имелась возможность впоследствии воспользоваться этим мясом, в этом не было бы большого порицания, поскольку доля, приходящаяся на каждого из них, была ничтожно мала. Поэтому порча этого мяса для них, при их привязанности к нему сердцем, их нужде в нём и их желании его, была более действенной в порицании. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
(«и приравнял верблюда к десяти овцам») — Хафиз сказал: это следует понимать так, что таковой была стоимость овец в то время; возможно, верблюды были тогда малочисленны или ценны, а овцы были многочисленны или худы, так что стоимость верблюда равнялась десяти овцам. И это не противоречит правилу относительно жертвенных животных, согласно которому верблюд засчитывается за семь овец, потому что это соотношение — обычное для стоимости овцы и верблюда среднего качества.
Что же касается этого раздела, то он представлял собой конкретный частный случай, и возможно, что приравнивание было основано на упомянутой ценности верблюдов в сравнении с овцами. А хадис Джабира у Муслима прямо указывает на это правило, где сказано: «Велел нам Посланник Аллаха ﷺ объединяться в верблюдах и коровах — по семеро из нас на одну бадана», а слово «бадана» применяется как к верблюдице, так и к корове.
Что же касается хадиса Ибн Аббаса: «Мы были с Пророком ﷺ в пути, и наступил праздник жертвоприношения, и мы объединились по семеро в корове, а в бадане — по десять», то этот хадис ат-Тирмизи назвал хорошим (хасан), а Ибн Хиббан признал его достоверным и подкрепил его хадисом Рафи ибн Хадиджа.
Итак. То, что представляется верным в этом вопросе, — что по основному правилу верблюд оценивается в семь [овец/голов], если не возникнет какое-либо обстоятельство, как то ценность самой особи и подобное этому, вследствие чего решение меняется соответственно. Этим и объединяются приводимые по этому поводу хадисы. (И это наиболее достоверно). Привёл его аль-Бухари.
Его слово («и в этой главе [приводится хадис] от Са‘лабы ибн аль-Хакама и далее»).
Следует установить, кто передал хадисы этих сподвижников.
[1601] Его слово («кто разграбил») — то есть взял то, что ему не дозволено брать, силой и открыто. («тот не из нас») — то есть не из числа послушных нашему велению, поскольку взятие имущества защищённого [по шариату] лица без его дозволения и без известного его согласия — запретно, более того, тот, кто считает это дозволенным, впадает в неверие. Так сказал аль-Мунави. А аль-Кари сказал: не из нашей общины и не следующий нашему пути.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий по пути передачи от Анаса»).
Привели его также Ахмад и ад-Дыя.