(«и сказал») — а в риваяте Ахмада сказано без «фа». («и съел из него») — то есть из еды. («затем принесли финики») — то есть их принесли. («и бросал») — с даммой в начале, («косточки») — родовое название косточки, («двумя пальцами своими») — с тройной огласовкой хамзы и «ба», так что здесь девять форм произношения, а наиболее известная — с касрой на хамзе и фатхой на «ба». («соединив указательный») — то есть указующий палец. (Шуба сказал: «и это моё предположение относительно этого, если Аллах пожелает, — а именно, что он бросал косточки между двумя пальцами»). А в «Сахихе» Муслима, по иснаду ат-Тирмизи: «и он ел их, бросая косточки между двумя своими пальцами, соединяя указательный и средний».
Шуба сказал: «это моё предположение, и, если Аллах пожелает, речь идёт о том, что косточки бросались между двумя пальцами».
Там же: «И рассказал нам Мухаммад ибн Башшар, сказав: сообщил нам Ибн Аби Адий; и рассказал мне это же Мухаммад ибн Мусанна, сказав: сообщил нам Йахья ибн Хаммад — оба они передают от Шубы этим же иснадом, не выразив сомнения относительно бросания косточек между двумя пальцами». Ан-Навави сказал: его слово («и бросал косточки между двумя своими пальцами») означает, что он помещал их между ними ввиду их малого количества, и не бросал их в сосуд с финиками, чтобы они не смешались с финиками. Есть и мнение, что он собирал их на тыльной стороне двух пальцев, а затем выбрасывал. А его слово («Шуба сказал: это моё предположение, и, если Аллах пожелает, речь идёт о бросании косточек») означает, что Шуба сказал: то, что я предполагаю, — это упоминание в хадисе бросания косточек, указав тем самым на своё колебание и сомнение в этом. А во втором пути передачи он утвердительно подтвердил это без сомнения, так что это утверждено данным риваятом.
Что же касается риваята с сомнением, то он не наносит вреда, независимо от того, предшествует ли он этому риваяту или следует после него, поскольку передатчик был уверен в одно время, а засомневался в другое. Уверенность остаётся установленной, и забывчивость в другое время её не отменяет. Конец слов ан-Навави.
Я говорю: а в одном из риваятов Ахмада сказано: «и он ел финики, кладя косточки на тыльную сторону двух своих пальцев» — этот риваят подтверждает то, что было сказано: он собирал их на тыльной стороне двух пальцев, а затем выбрасывал. («затем принесли напиток») — то есть воду или то, что её заменяет. («затем подал его тому, кто был по правую руку от него») — в этом указание на то, что напиток и подобное ему подаётся, обходя по правой стороне. («и взял») — то есть «и он уже взял» — обстоятельственное предложение, вставленное между словами и тем, что было сказано. Отсюда извлекается, что желательно (сунна) браться за стремя и узду великих людей, а также гостя — из смирения и расположения к нему. («помолись за нас») — здесь указание на желательность просить молитвы у достойного человека, а также на молитву за гостя с просьбой об обильном пропитании, прощении и милости. И Пророк ﷺ соединил в этой молитве блага земной жизни и будущей — сказал это ан-Навави.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его вывели также Муслим, ан-Насаи и Ибн Аби Шайба.
[3577] Его слово («рассказал нам Мухаммад ибн Исмаил») — это имам аль-Бухари. («рассказал нам Хафс ибн Умар») ибн Мурра («аш-Шанни») — с фатхой на «ш» с точкой и удвоенной «нун», басриец, «приемлем» (макбуль), из шестого поколения. («рассказал мне мой отец Умар ибн Мурра») аш-Шанни аль-Басри, «приемлем», из четвёртого поколения. («сказал: я слышал от Биляля ибн Йасара ибн Зайда») аль-Кураши, их вольноотпущенника, басрийца, «приемлем». («рассказал мне мой отец») — то есть Йасар ибн Зайд, «приемлем», из четвёртого поколения. («от моего деда») — то есть Зайда.
Сказано в «Тахрибе»: Зайд, отец Йасара, вольноотпущенник Пророка ﷺ, сподвижник, у которого есть хадис. Абу Муса аль-Мадини упомянул, что имя его отца было Бавль, с «ба», и он был нубийским рабом.
Его слово («прошу прощения у Аллаха, кроме Которого нет божества, Живого, Вседержащего») передаётся и с насбом — как определение к слову «Аллах», и с раф‘ом — если считать их заместителями (бадаль) или пояснением к местоимению «Он». Первое чтение более распространено и известно.
Ат-Тыби сказал: допустимо в словах («Живой, Вседержащий») как насб — в качестве определения к «Аллах» или в качестве восхваления, так и раф‘ — как заместитель местоимения, либо как восхваление, либо как сказуемое опущенного подлежащего. («и обращаюсь к Нему с покаянием») — надлежит произносить это лишь будучи искренним, и не следует быть лжецом перед Аллахом. Поэтому передано, что просящий прощения за грех, продолжая при этом упорствовать в нём, подобен насмехающемуся над своим Господом. («даже если он бежал») — то есть спасался бегством («со поля битвы») — ат-Тыби сказал: «зд. — многочисленное войско, которое из-за своей многочисленности кажется как бы ползущим (язхафу)». В «Нихае» сказано: от «захафа-с-сабий» — «ребёнок ползёт на своих ягодицах понемногу». Аль-Музхир сказал: это — сбор войска перед лицом врага, то есть в войне против неверных, где не дозволено бегство, если только неверные не превышают мусульман более чем вдвое по численности, и если [бегущий] не намеревался при этом перестроиться или отступить с тактической целью.
Его слово («это хадис редкий (гариб), мы знаем его лишь с этой стороны передачи») — его вывел также Абу Дауд.
Аль-Мунзири сказал в «Тархибе», после приведения этих слов ат-Тирмизи, буквально следующее: «и его иснад хороший, непрерывный, ибо аль-Бухари упомянул в своей «Большой истории», что Билял слышал от своего отца Йасара, а Йасар слышал от своего отца Зайда, вольноотпущенника Посланника Аллаха ﷺ. Есть разногласие относительно имени Йасара, отца Биляля, — пишется ли оно с «ба» или с «йа», а аль-Бухари в своей «Истории» упомянул, что оно пишется с «ба», а Аллах знает лучше. Этот хадис передал также аль-Хаким от Ибн Мас‘уда и сказал: «достоверный (сахих) по условиям обоих (аль-Бухари и Муслима)», за исключением того, что там сказано, что он произносит это трижды». Конец слов.
4 — [3578] Его слово («от Умары») — с даммой в начале и облегчённой «мим» («ибн Хузаймы ибн Сабита») аль-Ансари аль-Ауси аль-Мадани, надёжный (сика), из третьего поколения. («от Усмана ибн Хунайфа») — с точечной «ха» и «нун», в уменьшительной форме, ибн Вахиба аль-Ансари аль-Ауси аль-Мадани, известный сподвижник, которого Умар назначал для измерения земли Куфы, а затем он был правителем Басры до битвы при Джамале; умер он во времена правления Му‘авии.
Его слово («что некий слабовидящий человек») — то есть слабый зрением или слепой («попроси у Аллаха, чтобы Он исцелил меня») — то есть от...
«вред мой на мой взгляд». (Он сказал: «если хочешь») то есть если ты выберешь мольбу, (я помолюсь) то есть за тебя, (а если хочешь) то есть если ты пожелаешь терпения и довольства, (то это) то есть терпение (лучше для тебя), ибо Всевышний Аллах сказал: «Когда Я испытываю раба Моего лишением двух его любимых [глаз], а затем он терпит, Я заменяю ему их обоими Раем». (Он сказал) то есть тот человек: («так помолись же за него») с местоимением, то есть «помолись Аллаху и попроси об исцелении». Возможно также, что «ха» здесь — буква молчания (для паузы в конце слова).
Ат-Тыби сказал: пророк ﷺ отнёс мольбу к самому себе, а также просьбу того человека о том, чтобы он [пророк] помолился, затем он велел ему [человеку] самому молиться — как если бы он не был удовлетворён тем, что тот выбрал мольбу [через посредничество пророка], после того как сказал: «терпение лучше для тебя». Однако в том, что он [впоследствии] сделал его [пророка] заступником для себя и средством для принятия мольбы, есть указание на то, что он [пророк] соучаствует в этом.
(«и совершит своё омовение наилучшим образом») то есть исполнит его во всей полноте, с его сунновскими действиями и этикетом. В риваяте Ибн Маджи добавлено: «и совершит молитву в два ракята». («О Аллах, поистине я прошу Тебя») то есть требую у Тебя того, что мне нужно — дополняемое слово [объект просьбы] подразумевается. («и обращаюсь к Тебе через Твоего пророка») буква «ба» здесь для переходности глагола, («Мухаммада, пророка милости») то есть посланного как милость для миров. («Поистине я обратился через тебя») то есть попросил твоего заступничества — обращение здесь к пророку ﷺ. В риваяте Ибн Маджи: «О Мухаммад, поистине я обратился через тебя». («чтобы было исполнено для меня») в форме страдательного залога, то есть чтобы моя нужда была исполнена благодаря твоему заступничеству. («так заступись за него») с усилением буквы «фа», то есть «прими его заступничество» («за меня») то есть в отношении меня.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий [единичный]») — этот хадис привёл ан-Насаи и добавил в конце: «и он вернулся, а Аллах уже открыл его зрение». Его также привели Ибн Маджа и Ибн Хузайма в своём «Сахихе», а также аль-Хаким, который сказал: «достоверный по условию двух шейхов [аль-Бухари и Муслима]», и добавил в нём: «он произнёс эту мольбу и встал, уже видя». Его привёл и ат-Табарани, упомянув в начале историю о том, что некий человек имел обычай приходить к Усману ибн Аффану (да будет доволен им Аллах) по своему делу, а Усман не обращал на него внимания и не рассматривал его дело. Тогда он встретил Усмана ибн Хунайфа и пожаловался ему на это. Усман ибн Хунайф сказал ему: «Пойди к месту для омовения, соверши омовение, затем пойди в мечеть и соверши там молитву в два ракята, затем скажи: «О Аллах, поистине я прошу Тебя и обращаюсь к Тебе через нашего пророка Мухаммада, пророка милости. О Мухаммад, поистине я обращаюсь через тебя к моему Господу», чтобы он исполнил мою нужду, — и упомяни свою нужду, и приходи ко мне, чтобы я пошёл с тобой». Человек пошёл и сделал то, что было сказано, затем пришёл к двери Усмана, и привратник пришёл и взял его за руку и ввёл его к Усману ибн Аффану, который посадил его рядом с собой на подстилке и спросил: «Какова твоя нужда?» — тот рассказал о своей нужде, и Усман исполнил её, а затем сказал: «Я не вспоминал твою нужду до этого самого часа».
И сказал: «Если у тебя будет какая-либо нужда, приходи к нам». Затем этот человек вышел от него и встретил Усмана ибн Хунайфа и сказал ему: «Да вознаградит тебя Аллах добром, он не обращал внимания на моё дело и не смотрел на меня, пока ты не поговорил с ним обо мне». Усман ибн Хунайф сказал: «Клянусь Аллахом, я не говорил с ним, но я был свидетелем того, как к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл слепой человек и пожаловался ему на потерю зрения. Пророк ﷺ сказал ему: «А ты не потерпишь?» Он сказал: «О Посланник Аллаха, у меня нет проводника, и это тяжело для меня». Тогда пророк ﷺ сказал ему: «Пойди к месту для омовения, соверши омовение, затем соверши молитву в два ракята, затем произнеси эти мольбы»». Усман ибн Хунайф сказал: «И клянусь Аллахом, мы не разошлись, и наша беседа продлилась долго, пока к нам не вошёл этот человек, как будто с ним никогда не было никакого недуга».
Ат-Табарани сказал после упоминания его путей передачи: «И хадис достоверный» — так в «ат-Таргибе».
А имам Ибн Таймия в своём послании «ат-Тавассуль ва-ль-василя», после упоминания этого хадиса Усмана ибн Хунайфа, сказал следующее буквально: «Этот хадис — хадис о слепом — приводили составители книг о «далаиль ан-нубувва» («знамения пророчества»), такие как аль-Байхаки и другие». Затем он продолжительно рассуждал, разъясняя пути его передачи и его формулировки.
(«из хадиса Абу Джафара, который не является аль-Хатми») Имам Ибн Таймия сказал: так это встречается у ат-Тирмизи, и все учёные говорят, что это Абу Джафар, и это верно — конец цитаты.
Я говорю: Абу Джафар, [передающий] от Умары ибн Хузаймы — это два человека: один из них — Абу Джафар аль-Хатми, с фатхой над «ха» с точкой и сукуном над «та» без точки, чьё имя Умайр ибн Йазид ибн Умайр ибн Хабиб аль-Ансари аль-Мадани, переселившийся в Басру, правдивый передатчик из шестого разряда. А второй — не аль-Хатми.
В «ат-Такрибе» сказано: «Абу Джафар, [передающий] от Умары ибн Хузаймы» — ат-Тирмизи сказал: «Это не аль-Хатми, возможно, это тот, кто идёт после него».
Я говорю: тот, кто идёт после него — это Абу Джафар ар-Рази ат-Тамими, их вольноотпущенник, чьё имя Иса ибн Абу Иса Абдуллах ибн Махан, родом из Мерва, торговавший в Рее, правдивый передатчик, но со слабой памятью, особенно в передаче от Мугиры, из крупных представителей седьмого разряда.
Примечание: шейх Абд аль-Гани в «Инджах аль-хаджа» упомянул, что наш шейх Абид ас-Синди в своём послании [сказал]: этот хадис указывает на допустимость тавассуля (обращения за посредничеством) и истиш́фа́а (просьбы о заступничестве) через его почтенную личность в его жизни.
А что касается [обращения] после его смерти, то ат-Табарани передал в «аль-Кабире» от Усмана ибн Хунайфа, что некий человек имел обычай приходить к Усману ибн Аффану по своему делу — и упомянул хадис. Он сказал: «И наш вышеупомянутый шейх написал отдельное послание, в котором есть подробное разъяснение — кто желает, пусть обратится к нему» — конец цитаты.
А аш-Шаукани в «Тухфат аз-закирин» сказал: «В этом хадисе есть доказательство допустимости обращения за посредничеством через Посланника Аллаха ﷺ к Аллаху Всевышнему, при условии убеждённости, что деятель — это Аллах Всевышний, и что Он — дающий и удерживающий по Своему желанию: что Он пожелает, то и будет, а чего Он не пожелает, того не будет» — конец цитаты.
И сказал он в ней, в разъяснении слов автора «Аль-Умда»: «И совершается обращение к Аллаху через посредство Его пророков и праведников», — буквально следующее: «Из числа обращений через посредство пророков — то, что передал ат-Тирмизи в хадисе Усмана ибн Хунайфа (да будет доволен им Аллах) о том, что слепой пришёл к Пророку ﷺ». Далее он привёл этот хадис, а затем сказал: «Что же касается обращения через посредство праведников, то к нему относится то, что достоверно установлено в «Сахихе», — что сподвижники просили дождя через посредство аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах), дяди Посланника Аллаха, и Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «О Аллах, поистине мы обращаемся к Тебе через посредство дяди нашего Пророка», — и так далее». Конец цитаты.
И сказал он в своём послании «Ад-дурр ан-надид фи ихлас калимат ат-таухид»: «Что касается обращения к Аллаху Всевышнему через посредство кого-либо из Его творений в просьбе, которую раб просит у своего Господа, то шейх Изз ад-Дин ибн Абд ас-Салам сказал, что обращение к Аллаху Всевышнему допустимо только через посредство Пророка ﷺ, если достоверен хадис об этом».
Вероятно, он указывает на хадис, который передали ан-Насаи в своём «Сунане», ат-Тирмизи, признавший его достоверным, Ибн Маджа и другие, о том, что слепой пришёл к Пророку ﷺ. Далее он привёл этот хадис и сказал: «У людей относительно смысла этого есть два мнения. Первое — что обращение через посредство есть то, о чём упомянул Умар ибн аль-Хаттаб, когда сказал: «Мы, когда наступала засуха, обращались через посредство нашего Пророка к Тебе, и Ты давал нам дождь, а теперь мы обращаемся к Тебе через посредство дяди нашего Пророка», — и это приведено в «Сахихе» аль-Бухари и в других сборниках. Умар (да будет доволен им Аллах) упомянул, что они обращались через посредство Пророка ﷺ при его жизни при испрашивании дождя, а затем обратились через посредство его дяди аль-Аббаса после его смерти. И их обращение через посредство было их испрашиванием дождя таким образом, что он молился, а они молились вместе с ним, так что он был для них средством к Аллаху Всевышнему, а Пророк ﷺ в подобном случае выступал заступником и молящимся за них. Второе мнение — что обращение через его посредство бывает как при его жизни, так и после его смерти, как в его присутствии, так и в его отсутствии». И тебе не может быть неведомо, что установлено обращение через его посредство при его жизни, и установлено обращение через посредство другого после его смерти по молчаливому согласию сподвижников, поскольку никто из них не осудил Умара (да будет доволен им Аллах) за его обращение через посредство аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах). А по-моему, нет основания для ограничения допустимости обращения через посредство только Пророком ﷺ, как это утверждал шейх Изз ад-Дин ибн Абд ас-Салам, по двум причинам. Первая — то, о чём мы уже сообщили тебе относительно согласия сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Вторая — что обращение к Аллаху через посредство обладателей достоинства и знания в действительности является обращением через посредство их праведных деяний и их достойных качеств, ведь достойный не становится достойным иначе как благодаря своим деяниям. Если говорящий говорит: «О Аллах, я обращаюсь к Тебе через посредство такого-то учёного», — то это делается с учётом того знания, которым он обладал. И установлено в обоих «Сахихах» и других сборниках, что Пророк ﷺ рассказал о трёх людях, на которых обвалилась скала, что каждый из них обратился к Аллаху через посредство самого великого деяния, которое он совершил, и скала поднялась. Если бы обращение через посредство праведных деяний было недопустимым или было бы многобожием, как утверждают чрезмерно строгие в этом вопросе, подобные Ибн Абд ас-Саламу и тем из его последователей, кто разделяет его мнение, то им не было бы дано ответа, и Пророк ﷺ не промолчал бы, не осудив то, что они совершили, после того как рассказал об этом от их имени.
Из этого ты узнаёшь, что то, что приводят запрещающие обращение через посредство пророков и праведников, — вроде слов Всевышнего: «Мы поклоняемся им только для того, чтобы они приближали нас к Аллаху», и вроде слов Всевышнего: «Не призывайте наряду с Аллахом никого», и вроде слов Всевышнего: «Ему принадлежит истинный призыв, а те, кого призывают помимо Него, не отвечают им ничем», — не относится к делу, а является приведением в качестве доказательства по спорному вопросу того, что к нему совершенно не относится. Ведь их слова «мы поклоняемся им только для того, чтобы они приближали нас к Аллаху» прямо указывают, что они поклонялись им именно для этого, а тот, кто обращается через посредство учёного, например, не поклоняется ему, а знает, что у него есть достоинство перед Аллахом благодаря обладанию им знанием, и обращается через его посредство по этой причине. Точно так же слова Его «не призывайте наряду с Аллахом никого» — это запрет призывать наряду с Аллахом кого-то другого, как если бы кто-то сказал: «Ради Аллаха и ради такого-то», а тот, кто обращается через посредство учёного, например, призывает только Аллаха, и обращение через посредство у него происходит через праведное деяние, которое совершил кто-то из Его рабов, подобно тому как трое, на которых обвалилась скала, обратились через посредство своих праведных деяний. Точно так же слова Его «а те, кого призывают помимо Него» и далее по аяту — ведь эти люди призывали того, кто не отвечает им, и не призывали своего Господа, который отвечает им, а тот, кто обращается через посредство учёного, например, призывает только Аллаха и не призывает кого-либо другого вместо Него и не призывает кого-либо другого вместе с Ним.
И когда ты узнал это, тебе не останется неясным отвержение того, что приводят запрещающие обращение через посредство из доказательств, выходящих за пределы предмета спора, — выходящих ещё дальше, чем то, что мы уже упомянули, — подобно их приведению в качестве доказательства слов Всевышнего: «И что даст тебе знать, что такое День воздаяния? Потом что даст тебе знать, что такое День воздаяния? В тот день, когда душа ничем не будет владеть для другой души, и власть в тот день будет принадлежать Аллаху». Ведь в этом благородном аяте не содержится ничего, кроме того, что Он Всевышний единолично обладает властью в День воздаяния, и что у кого-либо другого нет никакой доли власти. А тот, кто обращается через посредство одного из пророков или одного из учёных, не считает, что у того, через посредство кого он обращается, есть соучастие с Аллахом ﷻ в деле Дня воздаяния. И кто…
кто убежден в этом относительно раба [Аллаха] из числа рабов — будь он пророком или не пророком, — тот в явном заблуждении. И точно так же обстоит дело с приведением в качестве доказательства запрета на тавассуль его слов «нет у тебя ничего от этого дела», «скажи: я не властен принести пользу самому себе и не властен причинить себе вред». Ведь оба этих аята прямо указывают на то, что у Посланника Аллаха нет никакой доли в делах Аллаха и что он не властен ни принести пользу самому себе, ни причинить себе вред — как же тогда он мог бы обладать властью над этим в отношении кого-то другого? Но в них нет запрета на тавассуль ни через него, ни через кого-либо другого из пророков, святых или учёных. И Аллах установил для своего Посланника достохвальное положение — положение великого заступничества (шафаа) — и наставил творения обращаться к нему с этой просьбой и просить об этом у него, и сказал ему: «Проси, и тебе будет дано, заступайся, и заступничество твоё будет принято». И сказано об этом в его Славной Книге, что заступничество бывает только с Его дозволения и только за того, кем Он доволен.
И точно так же обстоит дело с приведением в качестве доказательства запрета на тавассуль его слов, сказанных, когда был ниспослан аят «Увещевай своих ближайших родственников»: «О такой-то, сын такого-то, я не властен для тебя ни в чём перед Аллахом; о такая-то, дочь такого-то, я не властна для тебя ни в чём перед Аллахом» (здесь — в мужском и женском обращении). Ведь в этом нет ничего, кроме прямого указания на то, что он не способен принести пользу тому, кому Аллах пожелал вреда, и не способен причинить вред тому, кому Аллах пожелал пользы, и что он не властен ни для кого из своих родственников, не говоря уже о посторонних, ни в чём перед Аллахом. И это известно каждому мусульманину. И в этом нет указания на то, что через него нельзя обращаться к Аллаху с тавассулем, ибо это есть обращение с просьбой к Тому, у кого власть повелевать и запрещать, а обращающийся с просьбой лишь желает предпослать своей просьбе то, что может стать причиной её принятия, — обращаясь к Тому, кто один дарует и удерживает и кто есть Владыка Дня Суда. Конец слов аш-Шаукани.
Я говорю: истина, по-моему, состоит в том, что тавассуль через Пророка при его жизни, в смысле обращения через его молитву (дуа) за нас и его заступничество, — дозволен, и точно так же дозволен тавассуль через других людей добра и праведности при их жизни, в том же смысле обращения через их молитву и заступничество. А что касается тавассуля через него после его смерти, а также тавассуля через других людей добра и праведности после их смерти, — то это не дозволено. И это выбрал имам Ибн Таймийя в своём послании «ат-Тавассуль ва-ль-василя», где он подробно и обстоятельно разобрал этот вопрос, и тебе следует обратиться к этому труду. И из числа его слов в этом послании: «Если дело таково, то известно, что если достоверно установлено от Усмана ибн Хунайфа или от кого-либо другого, что он считал предписанным и одобряемым обращаться через тавассуль к Пророку после его смерти без того, чтобы Пророк молился за него или заступался за него, то нам известно, что Умар и старейшие из сподвижников не считали это предписанным после его смерти так, как это было предписано при его жизни. Более того, они при жизни Пророка при молении о дожде (истиска) обращались через него с тавассулем, а когда он умер, они не обращались через него с тавассулем. Напротив, Умар в своей достоверной, известной молитве, засвидетельствованной по согласию людей знания в присутствии мухаджиров и ансаров в известном «году пепла» (ар-Рамада), когда их постигла сильная засуха, так что Умар поклялся не есть масла, пока люди не обретут изобилие, а затем, когда он молил о дожде вместе с людьми, сказал: «О Аллах, поистине, когда нас постигала засуха, мы обращались к Тебе через тавассуль нашим Пророком, и Ты посылал нам дождь, а теперь мы обращаемся к Тебе через тавассуль дядей нашего Пророка, так пошли нам дождь» — и им был послан дождь. И эту молитву признали все сподвижники, никто из них не осудил её, при всей её известности, и это одно из самых явных молчаливых согласий (иджма икрари). И подобной же молитвой молился Муавия ибн Абу Суфьян в своё правление, когда он молил о дожде с людьми. Если бы их тавассуль через Пророка после его смерти был подобен их тавассулю при его жизни, то они сказали бы: «Как же мы обращаемся с тавассулем через таких, как аль-Аббас и Язид ибн аль-Асвад и им подобных, и отступаем от тавассуля через Пророка, который есть наилучшее из творений и наилучшее и величайшее из средств приближения к Аллаху?» Но поскольку никто из них этого не сказал, а известно, что при его жизни они обращались с тавассулем через его молитву и заступничество, а после его смерти обращались с тавассулем через молитву и заступничество других, — стало известно, что предписанным у них было обращение через молитву того, через кого совершается тавассуль, а не через саму его сущность (зат). И хадис о слепом является доводом в пользу Умара и большинства сподвижников — да будет доволен ими всеми Аллах, — ибо в нём Пророк повелел слепому обращаться к Аллаху через заступничество Пророка и его молитву, а не через его сущность, и сказал ему в молитве: «Скажи: О Аллах, дай ему заступиться за меня». А если предположить, что кто-то из сподвижников велел кому-то другому обращаться через саму сущность Пророка, а не через его заступничество, и не велел предписанной молитве, а лишь части её, оставив остальное, содержащее обращение через его заступничество, — то то, что сделал Умар ибн аль-Хаттаб, было бы согласным с сунной Посланника Аллаха, а тот, кто противоречил Умару, был бы опровергнут сунной Посланника Аллаха, и хадис, переданный им от Пророка, был бы доводом против него, а не за него».
И сказал он в этом [труде]: что касается тавассуля посредством самой сущности [Пророка ﷺ] — будь то в его присутствии, или в его отсутствии, или после его смерти, — подобно клятве его сущностью или сущностью другого пророка, или обращения к самой их сущности, а не к их мольбе, — то это не является узаконенным у сподвижников и последователей. Более того, Умар ибн аль-Хаттаб и Муавия ибн Абу Суфьян, а также те сподвижники Посланника Аллаха и их последователи, что были рядом с ними, когда наступала засуха, просили дождя и делали тавассуль или испрашивали заступничества посредством того, кто был жив, — например, аль-Аббаса и Язида ибн аль-Асвада, — но не делали тавассуль и не испрашивали заступничества, и не просили дождя в этом случае посредством Пророка ﷺ — ни у его могилы, ни в другом месте. Напротив, они обращались к замене, как аль-Аббасу и Язиду, более того — они произносили благословение ему в своих мольбах. И сказал Умар: «О Аллах, поистине, мы делали тавассуль к Тебе посредством нашего Пророка, и Ты давал нам дождь, и вот мы делаем тавассуль к Тебе посредством дяди нашего Пророка — так дай же нам дождь». Так они сделали это заменой того [первого], когда стало невозможным делать тавассуль посредством него на том узаконенном пути, который они практиковали [при его жизни]. А ведь была бы возможность прийти к его могиле и там делать тавассуль, и говорить в своих мольбах о [его] «сане» и тому подобных выражениях, содержащих клятву созданным перед Аллахом ﷿ либо обращение через него, говоря: «мы просим Тебя» или «мы клянём Тебя Твоим Пророком» или «саном Твоего Пророка» и тому подобное из того, что делают некоторые люди. Конец [цитаты].
[3579] Его слово («слышал я Абу Умаму») — аль-Бахили, имя его Судайй ибн Аджлян.
Его слово («в глубине ночи») — сказуемое к слову «ближе», то есть Его близость, Всевышнего, к Своим рабам имеет место ночью.
Сказал ат-Тыби: [это выражение] может быть либо обстоятельством, относящимся к Господу, то есть «говорящий в глубине ночи: кто призывает Меня, тому Я отвечу», — и весь хадис заменяет сказуемое; либо обстоятельством, относящимся к рабу, то есть «стоящий в глубине ночи, призывающий, просящий прощения». Также возможно, что это сказуемое к слову «ближе». Если ты скажешь: в этом хадисе упомянуто, что «ближе всего бывает Господь к рабу [в такое-то время]», а в хадисе Абу Хурайры, переданном Муслимом и другими, [сказано]: «ближе всего бывает раб к своему Господу, когда он совершает земной поклон» — [то] ответ таков: из хадиса Абу Хурайры «спускается Господь наш ﷻ каждую ночь на нижнее небо» и так далее известно, что Его милость предшествует; так близость милости Аллаха к делающим добро предшествует их доброделанию, а когда они совершают земной поклон, они приближаются к своему Господу своим доброделанием, как сказал Он: «совершай земной поклон и приближайся». И в этом [указание] на то, что милость Аллаха и Его содействие предшествуют деянию раба и являются его причиной, и без этого от раба вовсе не исходило бы никакого блага. Конец [цитаты].
И сказал Майрак: если ты скажешь — в чём разница между этим высказыванием и его словами «ближе всего бывает раб к своему Господу, когда он совершает земной поклон»? Я скажу: здесь имеется в виду разъяснение времени, когда Господь бывает ближе к рабу, — а это глубина ночи; а там имеется в виду разъяснение того состояния раба, в котором он ближе к Господу, — а это состояние земного поклона. Вдумайся [в это].
(«Последняя») — определение к «глубине ночи», исходя из того, что она относится к второй половине ночи, и для каждой половины делается своя «глубина»; близость наступает в глубине второй половины, так что начало её приходится на последнюю треть [ночи] — а это время подъёма для тахаджуда. Так сказал ат-Тыби.
И сказал аль-Кари: не исключено, что начало её приходится на начало последней половины. («Если ты можешь») то есть если у тебя есть возможность и содействие («быть из числа тех, кто помнит Аллаха») в рамках молитвы или иным образом («в этот час») — указание на его благодать («будь [из их числа]») то есть постарайся быть среди них; и это более выразительно, чем если было бы сказано «если ты можешь быть помнящим — будь», потому что в первом варианте содержится указание на всеобщность, охватывающую пророков и приближённых [Аллаха], так что [говорящий] окажется включённым в их число.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий с этой стороны передачи») — и вывели его ан-Насаи и аль-Хаким, признав достоверным, а также Ибн Хузайма в своём «Сахихе».
[3580] Его слово («поведал нам Абу аль-Валид ад-Димашки») — имя его Ахмад ибн Абд ар-Рахман ибн Баккар. («сообщил нам аль-Валид ибн Муслим») — аль-Кураши ад-Димашки. («поведал мне Уфайр») — с даммой над «айн», фатхой над «фа» и сукуном над «я» (в уменьшительной форме) («ибн Мадан») — с фатхой над «мим», сукуном над «айн» и лёгким «даль» — аль-Химси, муэдзин, слабый [передатчик] из третьего разряда. («слышал Абу Дауса аль-Яхсуби») — с фатхой над «я», сукуном над «ха», а «сад» может быть с даммой или с фатхой, и с «ба» — имя его Усман ибн Убайд аш-Шами, «макбуль» из седьмого разряда. Сказал Хафиз в «Тахзиб ат-тахзиб» в его биографии: передал от него ат-Тирмизи один хадис о джихаде, в «Муснаде Умары ибн Заакры». («от Ибн Аиза») — имя его Абд ар-Рахман ибн Аиз, с «я» и «дхаль» — ас-Сумали, с даммой над «сим», а говорят также — аль-Кинди, аль-Химси, надёжный [передатчик] из третьего разряда. И встретилось в ахмадийском списке «Аби Аиз», и это ошибка. («от Умары ибн Заакры») — с фатхой над «за» и «каф» между ними, недиакритическая, с сукуном — аль-Кинди, Абу Ади, аль-Химси, сподвижник.
Его слово («поистине, Мой раб, истинный Мой раб») — то есть Мой раб по-настоящему («тот, кто помнит Меня, когда встречает своего «карна»») — с кясрой над «каф» и сукуном над «ра» — своего противника, соперника, равного ему по храбрости и в бою, — так что он не забывает о своём Господе даже в момент, когда наблюдает гибель («то есть во время боя») — это разъяснение от одного из передатчиков этого хадиса («и иснад его не является сильным») из-за слабости Уфайра ибн Мадана.