30 - нежелательность мочиться в норе (яме)
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на нежелательность мочиться в норе.
«Карахия» (كراهية) — масдар от «караха» (كره), говорят: «каруха аль-амру ва-ль-манзару карахатан», то есть «дело или зрелище стало неприятным», и он — «карих» (كريه), по образцу и по смыслу как «кабуха кабахатан» — «кабих» (قبيح). Также говорят «карахания» с облегчением (без усиления буквы). А «карихту-ху карахаху» — из породы «таъиба», означает «курх» с даммой над «каф», а также с фатхой над ней — противоположность «ахбабтуху» (полюбил его), и он — «макрух» (нежелательный, отвратительный). «Аль-карх» с фатхой — тягота, а с даммой — принуждение; сказано также, что с фатхой — принуждение, а с даммой — тягота. «Акрахту-ху аля аль-амри икрахан» — «принудил его к делу насильно», говорят «фаалту-ху кархан» с фатхой, то есть «принудительно», отсюда слово Всевышнего: «Добровольно или по принуждению» (сура «Фуссилят», аят 11) — здесь противопоставлены два противоположных значения. Аз-Заджжадж сказал: всё, что в Коране встречается со словом «курх» с даммой, допустимо и с фатхой, кроме слова в суре «Аль-Бакара»: «Предписано вам сражение, а оно вам неприятно» (сура «Аль-Бакара», аят 216). А «аль-кариха» — тяжесть в бою. Конец из «Аль-Мисбах».
«Аль-джухр» — с даммой — всё то, что вырывают для себя насекомые и хищники, подобно «джухран», множественное число — «джухра» и «аджхар». Конец из «Аль-Камус». И сказано: «Аль-джахр» с фатхой — глубокая пещера. Конец.
В «Аль-Мисбах»: «аль-джухр» — для ящерицы-дабб, тушканчика и змеи, множественное число — «джухара» по образцу «анаба». Конец.
34 - Передал нам Убайдуллах ибн Саид, сказал: сообщил нам Муаз ибн Хишам, сказал: рассказал мне мой отец от Катады, от Абдуллаха ибн Сарджиса, что Пророк Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто из вас не мочится в нору».
Сказали Катаде: «А чем неприятно мочиться в нору?» Он сказал: «Говорят, что это жилища джиннов».
Передатчики иснада: пятеро
1 - «Убайдуллах ибн Саид» ибн Яхья аль-Йашкури, Абу Кудама ас-Сарахси, живший в Нишапуре, надёжный (сика), заслуживающий доверия, суннит, из десятого поколения, умер в 241 году. Упомянут выше — 15/15.
2 - «Муаз ибн Хишам» ад-Даставаи аль-Басри, живший в Йемене, передавал от своего отца, Шуъбы и группы других, а от него — Ибн аль-Мадини, Исхак аль-Каусадж. Ибн Маин сказал: «Правдив, но не является доводом». Ибн Ади сказал: «У него много хадисов, иногда ошибается, но я надеюсь, что он правдив». Умер в 200 году. Хадисы его приводит вся община (аль-джамаа). Конец — (Бухари). Из девятого поколения [9].
3 - «Абу Муаз» — это Хишам ибн Абу Абдуллах Санбар, по образцу «джаафар», Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый, но был обвинён в кадаритстве, из старших [7]. Упомянут выше в 24/25.
4 - «Катада» ибн Дуама ас-Садуси, Абу аль-Хаттаб аль-Басри, слепорождённый, один из выдающихся имамов, хафиз, мудаллис. Передавал от Анаса, Ибн аль-Мусаййиба, Ибн Сирина и множества других, а от него — Айюб, Хумайд, Хусайн аль-Муаллим, аль-Авзаи, Шуъба, Алькама. Ибн аль-Мусаййиб сказал: «К нам не приходил иракец, более памятливый, чем Катада». Ибн Сирин сказал: «Катада — самый памятливый из людей». Ибн Махди сказал: «Катада более памятлив, чем пятьдесят подобных Хумайду». Хаммад ибн Зайд сказал: умер в 117 году. На него опирались составители достоверных сборников. Глава четвёртого поколения.
5 - «Абдуллах ибн Сарджис» — с фатхой в начале и касрой на «джим», аль-Музани, союзник рода Махзум, аль-Басри, сподвижник, у него семнадцать хадисов, только Муслим передал от него отдельный хадис, а от него — Усман ибн Хаким, Асим аль-Ахваль, Катада. Хадисы его приводят Муслим и авторы четырёх сборников. Конец из «Сифат ас-сафва» с добавлением.
Тонкости иснада
В их числе: этот иснад весь состоит из басрийцев, кроме шейха составителя, который был сарахсийцем, а затем нишапурцем. Также он входит в число пятизвенных иснадов автора (хумасиятух). В нём встречаются формы передачи: «ахбарана», «анбаана», «хаддасани» и «анъана».
Разбор хадиса
«От Абдуллаха ибн Сарджиса» — имя не склоняется из-за того, что это собственное имя иноязычного происхождения, по образцу «нарджис» (нарцисс). Аз-Заркаши сказал: «В арабском языке нет формы «фаълиль» с кясрой на «лям», поскольку эта форма специфична для повелительного наклонения от четырёхбуквенного корня. А что касается «нарджис», то его «нун» — добавочная буква, хотя само слово арабское».
Хафиз Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: сподвижник, чьё слушание хадиса достоверно подтверждено; его хадис приводит Муслим и другие: «Я видел Пророка ﷺ, и я ел с ним хлеб и мясо, и я видел печать [пророчества]» — хадис, в котором также сказано: «Я сказал: «Попроси прощения для меня, о посланник Аллаха»». Аль-Бухари и Ибн Хиббан сказали: «У него есть сподвижничество (сухба)». Конец из «Аль-Манхаль», т. 1, с. 114.
«Что Пророк Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто не мочится»» — с нуном усиления — «из вас в нору» — с даммой на «джим» и сукуном на «ха» — изначально это то, что вырывают для себя хищники и насекомые. Об этом подробнее сказано в начале главы.
Под этим в хадисе подразумевается щель в стене, или в земле, или в чём-либо другом. Подобно мочеиспусканию — испражнение, оно даже более достойно запрета. А запрет действует, если это место не предназначено специально для этого. Об этом сказано в «Аль-Манхаль», т. 1, с. 114.
Хишам ад-Даставаи сказал: «Сказали» — то есть присутствовавшая группа, слушавшая, как Катада рассказывает этот хадис, — «Катаде», спрашивая о причине неприязни к мочеиспусканию в нору: «А чем неприятно мочиться в нору?» — «ма» здесь вопросительное, «юкраху» (يُكرَه) с даммой в начале, в форме страдательного залога, то есть «внушает отвращение», «мин» — избыточное, «аль-баул» — заместитель подлежащего (наиб аль-фаиль), то есть они спросили: «По какой причине неприятно мочиться в нору?» Так что вопрос именно о причине неприязни к мочеиспусканию в нору. Об этом сказано в «Аль-Манхаль».
Ас-Синди сказал: «По видимости, «ма» здесь относительное (мавсуля), являющееся подлежащим, а сказуемое подразумевается, то есть «почему», поскольку по видимости вопрос о причине неприязни». Конец.
«Он сказал» — Катада, в ответ на этот вопрос — «говорят: это» — то есть род норы, поэтому и сказал — «жилища джиннов» — в форме множественного числа, а женский род употреблён из-за согласования со сказуемым. Так сказал ас-Синди.
Шейх Вали ад-Дин сказал: «Он вернул местоимение к «джухр» (нора), что указывает на то, что это слово женского рода; возможно также, что он имел в виду «джухара» (множественное число от «джухр»), хотя оно и не упоминалось ранее в тексте». Конец.
В «Аль-Манхаль» сказано буквально следующее: «Местоимение в «инна-ха» может относиться к «аль-аджхар» (норы), подразумеваемым из контекста, на что указывает множественное число в слове «жилища», а может относиться к «джухр» в значении «щель», и множественное число в сказуемом употреблено с учётом рода (джинс)». Конец.
«Аль-масакин» — множественное от «маскан» с фатхой и кясрой на «каф» — дом.
«Аль-джинн» — с кясрой на «джим», а также «аль-джинна» — противоположность людям (человеку); «аль-джанн» — единственное число от «джинн», это также белая змея, как сказано в «Аль-Мисбах».
Под джиннами здесь подразумевается всё, что скрыто от глаз людей, а не именно один из двух разумных родов (людей и джиннов), так что это охватывает насекомых и пресмыкающихся. «Джинн» изначально — противоположность «инс» (люди), происходит от «иджтинан», то есть «сокрытие»; их так назвали за их сокрытость от глаз людей. Это имя рода, единственное число — «джинни». Конец из «Аль-Манхаль».
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о степени достоверности этого хадиса.
Его признали достоверным Ибн ас-Сакан и Ибн Хузайма. Хафиз в «Ат-Талхис» сказал: «И сказано, что Катада не слышал от Абдуллаха ибн Сарджиса», это передал Харб от Ахмада, а слышание от него подтвердил Али ибн Абдуллах аль-Мадини. Конец, т. 1, с. 106. Шейх аль-Албани ослабил хадис из-за использования Катадой формы «анъана» (передачи без явного указания на непосредственное слышание). В «Аль-Бадр аль-мунир» сказано: подтверждено слышание Катады от Ибн Сарджиса. Аль-Мунзири сказал: «Передатчики его иснада надёжны». Ат-Табарани сказал: «Я слышал от Мухаммада ибн Ахмада ибн аль-Бараа, что Али ибн аль-Мадини сказал: «Катада слышал от Ибн Сарджиса»». А от Абу Хатима: «Катада не встречался ни с одним сподвижником, кроме Анаса и Абдуллаха ибн Сарджиса». Аль-Хаким сказал: «Хадис достоверен согласно условию двух шейхов (Бухари и Муслима)». Конец из «Аль-Манхаль» с сокращением, т. 1, с. 166.
Составитель говорит: причина слабости хадиса, как было сказано выше со слов шейха аль-Албани, — использование Катадой формы «анъана». А Аллах знает лучше.
Второй вопрос: о месте упоминания составителем этого хадиса.
Составитель привёл его здесь от Убайдуллаха ибн Саида ас-Сарахси, от Муаза ибн Хишама, от его отца, от Катады, от Абдуллаха ибн Сарджиса, а в «Аль-Кубра» под номером 30 — с указанным иснадом.
Третий вопрос: о том, кто ещё приводил этот хадис.
Его привёл также Абу Дауд в разделе об омовении от Убайдуллаха ибн Умара аль-Кавариири, от Муаза ибн Хишама, от его отца, с указанным иснадом. Конец из «Тухфат аль-Ашраф», т. 4, с. 350.
Его также привели Ахмад, аль-Хаким, а также аль-Байхаки в расширенном виде со словами: «Пусть никто из вас не мочится в нору, а когда ложитесь спать, потушите светильник, ибо мышь может взять фитиль и сжечь семью дома; завязывайте бурдюки, прикрывайте питьё и закрывайте двери». Затем спросили Катаду: «А чем неприятно мочиться в нору?» — он сказал: «Это жилища джиннов».
Четвёртый вопрос: о том, что извлекается из хадиса.
Хадис указывает на нежелательность (караха) мочиться в норы, которые населяют хищники и гады, из опасения вреда. Автор «аль-Манхаль» сказал: место применения этой нежелательности — то, где не преобладает предположение о вреде для мочащегося или о том, что в норе находится существо, которое возбраняется убивать; в противном случае это запрещено, как на это явно указывает запрет.
Хадис также указывает на то, что от разумного человека требуется удаляться от того, в чём он опасается вреда, а также на чрезмерную заботу Пророка ﷺ об общине, а также на то, что от того, кто взял на себя руководство группой людей, требуется повелевать им то, в чём для них польза, и удерживать их от того, в чём для них вред. Сказано в «аль-Манхаль», т. 1, с. 116.
«Пятый вопрос»: слово Катады «говорят, что это жилища джиннов» разъясняет причину нежелательности мочиться в нору, а именно — чтобы не постигло вреда. В риваяте аль-Байхаки и аль-Хакима сказано: «Это жилища джиннов» без слов «говорили», как было упомянуто ранее.
Аль-Мунави в своём большом толковании сказал: это подтверждается достоверным преданием о том, что Саад ибн Убада аль-Хазраджи помочился в нору, после чего упал мёртвым, и было слышно, как джинны говорят:
«Мы убили господина Хазраджа, Саада ибн Убаду,
Мы поразили его стрелой, и она не миновала его сердца».
В «аль-Миркат, шарх аль-Мишкат» после упоминания этого предания сказано: «Аллах лучше знает о его достоверности» — конец слов из «аль-Манхаль».
Составитель (да простит его Аллах) сказал: Хафиз Ибн Абд аль-Барр в «аль-Истиаб», в разделе, посвящённом этому Сааду, сказал буквально следующее: «Разногласий не было в том, что он был найден мёртвым в месте своего омовения, и тело его позеленело, и не заметили его смерти, пока не услышали говорящего, который говорил, а никого не видели:
«Мы убили господина Хазраджа, Саада ибн Убаду,
Мы поразили его двумя стрелами, и они не миновали его сердца».
Говорят, что это джинны убили его. Ибн Джурайдж передал от Атаа, что он сказал: «Я слышал, что джинны сказали о Сааде ибн Убаде», и упомянул эти два бейта» — конец, т. 2, с. 37.
Выдающийся учёный аль-Албани сказал после упоминания слов Ибн Абд аль-Барра: «Но я не нашёл для этого достоверного иснада по методу мухаддисов». См. «аль-Ирва», т. 1, с. 94.
«Шестой вопрос»: относительно его слова «жилища джиннов» — джинны в основе своей противопоставлены людям (инс), и слово это взято от «аль-иджтинан», то есть скрытности, — названы так за то, что скрываются от глаз людей. Это имя рода, единственное число которого — «джинни». Они — тела, в которых преобладает огненная составляющая, а по другому мнению — воздушная; свойством их является скрытость, и у них есть способность принимать как благородный, так и низменный облик, причём облик властвует над ними, в отличие от ангелов, которые представляют собой светящиеся тела, обладающие способностью принимать только благородный облик, и облик над ними не властвует.
В «Акам аль-Мурджан» сказано: джинны — три разряда, как пришло в хадисе. Ибн Абу ад-Дунья передал от Абу ад-Дарды, что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Аллах Всевышний создал джиннов трёх разрядов: разряд — змеи, скорпионы и гады земли; разряд — подобные ветру в воздухе; и разряд, на который возлагается расчёт и наказание» — конец (1).
И этот последний разряд — тот, на который возложена обязанность с момента сотворения, и среди них есть неверующий. Всевышний сказал о них: «И среди нас есть праведные, и среди нас есть далёкие от этого; мы были разными путями» [аль-Джинн, 11]. Толкователи сказали: то есть различные группы разных религий — иудеи, христиане и идолопоклонники.
Аль-Алуси в «Рух аль-маани» сказал: аль-Байхаки в «аль-Асма», Абу Нуайм и ад-Дайлями и другие привели с достоверным иснадом, как сказал аль-Ираки, от Абу Салябы, что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Джинны — три разряда: разряд, у которого крылья, и они летают в воздухе; разряд — змеи и собаки; и разряд, который оседает и переселяется». Вахб сказал: среди джиннов есть те, у кого рождаются дети, и они едят и пьют, подобно людям, а есть среди них те, кто подобен ветру, — они не размножаются, не едят и не пьют, и это шайтаны — конец.
Разошлись во мнениях относительно происхождения джиннов: одни говорят, что они потомство Иблиса, как сказал аль-Хасан, и согласно этому, мятежный из них называется шайтаном; другие говорят, что они потомство иного, как сказал Муджахид, а шайтаны — дети Иблиса, умирающие вместе с ним при дуновении трубы. Наиболее верным является первое мнение, так что тот из джиннов, кто уверовал, разорвал связь со своим отцом и присоединился к Адаму, а тот из людей, кто стал неверующим, разорвал связь со своим отцом и присоединился к Иблису. Кто желает более подробного разъяснения, пусть обратится к книге «Акам аль-Мурджан» — конец из «аль-Манхаль», т. 1, с. 116.
«Седьмой вопрос», которым мы завершаем главу:
Знай, что составитель (да будет милостив к нему Аллах) употребил здесь слово «нежелательность» (караха), и ат-Тирмизи часто использовал его. Выдающийся учёный аль-Мубаракфури в предисловии к «Тухфат аль-Ахвази» сказал буквально следующее: «Среди слов, которые употреблял ат-Тирмизи в этой книге, — слово «караха» и «карахийя»; так, он сказал: «Глава о нежелательности подмывания правой рукой», и так далее, что он упомянул», — затем сказал: «И так он часто использовал это слово в заглавиях глав».
Знай же, что имам ат-Тирмизи не имел в виду этим словом то, что известно, а именно — «танзих» (умеренная нежелательность) и оставление предпочтительного, но имел в виду этим словом общий смысл, охватывающий и танзих, и запрещённость. И это слово встречается в речи предшественников (саляфов) часто в значении запрещённости.
Аль-Айни в «Умдат аль-кари», т. 3, с. 387, сказал: предшественники употребляли слово «караха» абсолютно, подразумевая при этом «караха ат-тахрим» (нежелательность, равную запрету) — конец.
Автор «ад-Дин аль-Халис» в толковании хадиса Ибн Масуда «Птицегадание — многобожие» сказал: это ясно указывает на запретность птицегадания и на то, что оно относится к многобожию из-за привязанности сердца к чему-то помимо Аллаха; а тот, кто говорит, что это нежелательно, — то нежелательность в терминологии предшественников означает запрещённое — конец.
Нам подобает упомянуть слова хафиза Ибн аль-Каййима по этому вопросу, ибо они весьма полезны:
Он сказал в «И‘лям аль-муваккиин»: Аллах ﷻ запретил говорить о Нём без знания в фетве и в судебном решении, сказав Всевышний: «Скажи: воистину, Господь мой запретил лишь непристойные деяния — явные из них и скрытые, — и грех, и несправедливое посягательство, и то, чтобы вы придавали Аллаху сотоварищей, на что Он не ниспослал никакого довода, и то, чтобы вы говорили об Аллахе то, чего не знаете» [аль-Араф, аят 33]. Это обобщает высказывание о Нём, свят Он, без знания в отношении Его имён, атрибутов и деяний, и в отношении Его религии и Его закона. И сказал Всевышний: «И не говорите о том, что описывают ваши языки лживо: «Это разрешено, а это запрещено», чтобы измыслить ложь на Аллаха. Воистину, те, кто измышляет ложь на Аллаха, не будут преуспевшими (116). Недолгое пользование, а им — мучительное наказание (117)» [ан-Нахль, 116-117].
Итак, Всевышний предостерёг их угрозой за ложь на Него в Его решениях и за их слова о том, чего Он не запретил: «это запрещено», и о том, чего Он не разрешил: «это разрешено». И это разъяснение от Него, свят Он, того, что не подобает рабу говорить: «это разрешено», а «это запрещено» — иначе как на основании того, что известно ему как разрешённое или запрещённое Аллахом, свят Он. Не следует говорить о том, о ниспослании чего не известно ясного откровения относительно разрешённости или запретности, — «разрешил это Аллах» или «запретил это Аллах» — лишь по слепому подражанию (таклид) или толкованию (тавиль).
Пророк ﷺ в достоверном хадисе запретил своему командиру Бурайде спускать врага, когда он их окружил, на решение Аллаха, и сказал: «Ибо ты не знаешь, попадёшь ли ты в решение Аллаха относительно них или нет, но спусти их на своё решение и решение твоих товарищей». Обдумай же, как он различил между решением Аллаха и решением иджтихада эмира, и запретил называть решение муджтахидов решением Аллаха. Из этого же — когда писец писал перед повелителем верующих Умаром ибн аль-Хаттабом (да будет доволен им Аллах) решение, которое он вынес, и сказал: «Это то, что показал Аллах повелителю верующих Умару», — тот сказал: «Не говори так, но скажи: это то, что счёл верным повелитель верующих Умар ибн аль-Хаттаб».
Ибн Вахб сказал: я слышал, как Малик говорил: «Не было в обычае людей, и среди наших предшественников, и я не застал никого, кому следовал бы, кто говорил бы о чём-либо: «это разрешено, а это запрещено» — они не осмеливались на это, но говорили: «мы считаем это нежелательным» и «мы считаем это хорошим», «это подобает» и «это мы не считаем допустимым»». Это передал от него Атик ибн Якуб, и добавил: «И они не говорили: «разрешённое» и «запрещённое». Разве ты не слышал слова Аллаха Всевышнего: «Скажи: видели ли вы то, что ниспослал вам Аллах из пропитания, а вы сделали из него запретное и разрешённое? Скажи: Аллах ли позволил вам это, или вы измышляете на Аллаха ложь?» [Юнус, 59] — разрешено то, что разрешил Аллах и Его Посланник, а запрещено то, что запретил Аллах и Его Посланник».
Сказал аль-хафиз Ибн аль-Кайим: и многие из позднейших последователей имамов допустили ошибку в отношении своих имамов по этой причине — имамы проявляли осторожность в употреблении слова «запрещено» (تحريم) и вместо него употребляли слово «нежелательно» (كراهة), а позднейшие стали отрицать запрещённость того, что имамы назвали нежелательным. Затем слово «нежелательно» стало для них лёгким и необременительным, и одни из них стали понимать его как «предосудительное с точки зрения благочестия» (تنزيه), а другие пошли дальше — до понимания как «нежелательности оставления предпочтительного» (كراهة ترك الأولى). Это очень часто встречается в их толкованиях, и из-за этого возникла огромная ошибка в понимании Шариата и слов имамов.
Имам Ахмад сказал о соединении в браке двух сестёр через владение (рабыней): «Я считаю это нежелательным, но не говорю, что это запрещено» — при том что его мазхаб состоит именно в запрещённости этого; он лишь проявил осторожность в употреблении слова «запрещено» из-за слов Усмана. И в риваяте Абу Дауда он сказал: «желательно не входить в баню без изара» — а это «желательность», означающая обязательность. И в риваяте Исхака ибн Мансура он сказал: «если большая часть имущества человека — запрещённое, то мне не нравится, чтобы ели из его имущества» — а это в смысле запрещённости. И в риваяте его сына Абдуллаха он сказал: «мне не нравится есть то, что зарезано в честь Зухры и звёзд, а также то, что зарезано в церкви, и всё, что зарезано не ради Аллаха» — и Аллах ﷻ сказал: «Запрещены вам мертвечина, кровь, мясо свиньи и то, что зарезано не ради Аллаха» (аль-Маида, 3). Обрати внимание, как он сказал «мне не нравится» о том, что сам Аллах прямо назвал запрещённым, и он же привёл в качестве доказательства запрещение этого Аллахом в Его Книге. И в риваяте аль-Асрама он сказал: «я считаю нежелательным мясо и молоко скота, питающегося нечистотами (джалляля)», хотя в риваяте Ханбаля и других он прямо назвал это запрещённым. И в риваяте его сына Абдуллаха он сказал: «я считаю нежелательным есть мясо змеи и скорпиона, потому что у змеи есть клык, а у скорпиона — жало», и в его мазхабе нет разногласия о запрещённости этого.
Ибн аль-Кайим привёл и другие подобные высказывания Ахмада и сказал: этого в его ответах больше, чем можно перечислить, и то же самое у других имамов.
Мухаммад ибн аль-Хасан прямо указал, что всё «нежелательное» (мукрух) на самом деле запрещено, но поскольку он не нашёл в этом окончательного текстового доказательства, он не назвал это прямо словом «запрещённое». Мухаммад также передал от Абу Ханифы и Абу Юсуфа, что это (нежелательное) ближе к запрещённому. И он сказал в «аль-Джами' аль-кабир»: «нежелательно пить из золотых и серебряных сосудов мужчинам и женщинам», подразумевая запрещённость. Также сказали Абу Юсуф и Мухаммад: «нежелательно спать на шёлковых постелях и опираться на шёлковые подушки», подразумевая запрещённость — и так далее, он сказал: этого очень много в их речах.
Он сказал: что касается последователей Малика, то у них «нежелательное» — это степень между запрещённым и разрешённым, и они не называют его словом «допустимое» (джаваз). Они говорят: есть мясо любого хищника, имеющего клык, нежелательно, но не разрешено. Малик во многих своих ответах говорил: «я считаю это нежелательным, и это запрещено».
Среди примеров: Малик прямо указал на нежелательность игры в шахматы, и большинство его последователей понимают это как запрещённость, хотя некоторые из них понимают это как нежелательность в более слабом смысле, ниже запрещённости.
Аш-Шафии сказал об игре в шахматы: «это забава, подобная пустому, я считаю её нежелательной, но мне не ясно, что она запрещена» — он прямо указал на её нежелательность и воздержался от суждения о её запрещённости. Поэтому нельзя приписывать ему и его мазхабу мнение, что игра в шахматы допустима и разрешена, ведь он этого не говорил и это из его слов не следует. Правильно будет сказать: он считал её нежелательной и воздержался от суждения о её запрещённости — а это далеко от утверждения, что его мазхаб состоит в допустимости и разрешённости игры в шахматы.
Также среди примеров: он прямо указал на нежелательность того, чтобы мужчина женился на своей дочери, рождённой от прелюбодеяния, и никогда не сказал, что это разрешено или допустимо. И то, что подобает его величию, его положению имама и тому месту в религии, которое дал ему Аллах, — это то, что данная нежелательность у него означает запрещённость, а слово «нежелательно» он употребил потому, что запрещённое — это то, что Аллах и Его Посланник считают нежелательным (يكرهه). Аллах Всевышний сказал после упоминания того, что Он запретил из запрещённого, начиная со слов: «И повелел твой Господь, чтобы вы не поклонялись никому, кроме Него» — до слов: «то не говори им «тьфу» и не кричи на них» — до слов: «и не убивайте своих детей из страха перед нищетой» — до слов: «и не приближайтесь к прелюбодеянию» — до слов: «и не убивайте душу, которую Аллах запретил убивать, кроме как по праву» — до слов: «и не приближайтесь к имуществу сироты» — до слов: «и не следуй за тем, о чём у тебя нет знания» — и до конца этих аятов, а затем Он сказал: «Всё это зло является нежелательным (مكروها) перед твоим Господом» (аль-Исра, 23–38).
И в достоверном хадисе: «Поистине, Аллах ﷻ считает нежелательным для вас пересказывание слухов (говорят, что), излишние вопросы и растрату имущества». Так саляфы употребляли слово «нежелательное» в том смысле, в котором оно употреблено в словах Аллаха и Его Посланника, но позднейшие условились ограничить слово «нежелательное» тем, что не является запрещённым, но оставление чего предпочтительнее совершения. Затем некоторые из них стали понимать слова имамов согласно этому позднейшему условному значению — и в этом они ошиблись. Но ещё более безобразную ошибку совершил тот, кто понял слово «нежелательное» или слово «не подобает» (ينبغي) в словах Аллаха и Его Посланника в этом позднейшем условном значении. Ведь в словах Аллаха и Его Посланника устойчиво употребление выражения «не подобает» (لا ينبغي) в отношении того, что запрещено — как шариатски, так и по предопределению, — и в отношении невозможного и немыслимого, как в словах Всевышнего: «Не подобает Милостивому иметь сына» (Марьям, 92), и Его словах: «Мы не учили его поэзии, и не подобает это ему» (Йа-Син, 69), и Его словах: «И не снисходили с ним шайтаны, ибо не подобает им это, и не способны они на это» (аш-Шуара, 210–211). И в словах Аллаха, переданных устами Его Пророка: «Сын Адама счёл Меня лжецом, а не подобает ему это; и сын Адама поругал Меня, а не подобает ему это». И в словах Пророка ﷺ: «Поистине, Аллах не спит, и не подобает Ему спать». И в словах Пророка ﷺ о ношении шёлка: «И не подобает это богобоязненным». И подобные этому примеры.
На этом заканчиваются слова учёного Ибн аль-Кайима — конец, «Мукаддима Тухфат аль-Ахвази», ч. 1, с. 417.
«Я хочу лишь исправления, насколько я способен, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».