Что же касается неверных, то нет никакого греха в раскопке их могил, поскольку нет греха в проявлении к ним пренебрежения, и из устройства мечетей на их месте не следует какого-либо почитания их. Отсюда стало ясно, что нет противоречия между его, ﷺ, поступком в раскопке могил многобожников и устройстве своей мечети на их месте, и его, ﷺ, проклятием тех, кто устраивал мечети на могилах пророков, ввиду выявившегося различия между этими случаями. Конец цитаты. «Фатх», т. 1, с. 624–625.
Итог таков: допустимость раскопки могил и устройства мечетей на их месте относится только к тем могилам, которые не почитаются, как могилы многобожников. А что касается могил, которые почитаются, как могилы пророков, то их раскопка не допускается, равно как и устройство мечетей на их месте. А Аллах знает лучше.
702 — сообщил нам Имран бин Муса, сказал: рассказал нам Абд аль-Варис, от Абу ат-Таййаха, от Анаса бин Малика, который сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл, он остановился на окраине Медины, в квартале, который называли бану Амр бин Аус, и пробыл среди них четырнадцать ночей. Затем он послал за знатью бану ан-Наджжар, и они пришли, опоясавшись мечами. Как будто я сейчас вижу Посланника Аллаха ﷺ на его верховой верблюдице, а Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) едет позади него, и знать бану ан-Наджжар вокруг него, пока он не остановился у двора Абу Аййуба. Он молился там, где его застигало время молитвы, и молился в местах загонов для овец. Затем ему было велено построить мечеть, и он послал за знатью бану ан-Наджжар, и они пришли. Он сказал: «О бану ан-Наджжар, назначьте мне цену за этот ваш сад». Они сказали: «Клянемся Аллахом, мы не просим за него цены ни у кого, кроме Аллаха, Велик Он и Славен». Анас сказал: в нём были могилы многобожников, были в нём развалины, и были в нём пальмы. Посланник Аллаха ﷺ велел раскопать могилы многобожников, и они были раскопаны, велел срубить пальмы, и они были срублены, велел выровнять развалины, и они были выровнены. Тогда они выстроили пальмовые стволы в сторону киблы мечети, а её боковые столбы сделали из камня. Они стали переносить камни, произнося боевые стихи, и Посланник Аллаха ﷺ был с ними, и они говорили:
О Аллах, нет блага, кроме блага последней жизни… так помоги же ансарам и мухаджирам.
Передатчики этого иснада: четверо
1 — (Имран бин Муса) аль-Каззаз аль-Лейси, Абу Амр аль-Басри, правдивый (садук), из [10-го поколения], упомянут ранее в 6/6.
2 — (Абд аль-Варис) бин Саид бин Закван аль-Басри, надёжный, твёрдый (сика сабт), из [8-го поколения], упомянут ранее в 6/6.
3 — (Абу ат-Таййах) Язид бин Хумейд ад-Дуба‘и аль-Басри, надёжный, твёрдый (сика сабт), из [5-го поколения], упомянут ранее в 53/67.
4 — (Анас бин Малик) аль-Ансари, сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в 6/6. А Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Из них: что это один из «рубаиййатов» (четырёхзвенных иснадов) автора, и он тридцать пятый из них, и это самый высокий по степени иснад, встретившийся у него.
Из них: что все его передатчики надёжны, и в отношении них есть согласие, кроме его шейха, которого он передал в одиночку с ат-Тирмизи и Ибн Маджей.
Из них: что он «мусальсаль» (непрерывная цепь) по басрийцам.
Из них: что в нём — Анас (да будет доволен им Аллах), один из семи многопередающих сподвижников, передавший 2286 хадисов. Он последний из сподвижников, умерший в Басре, скончался в 92 или 93 году, перешагнув столетний возраст. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса
(От Анаса бин Малика) (да будет доволен им Аллах), он (сказал: когда прибыл Посланник Аллаха ﷺ) то есть в Медину, (остановился на окраине Медины). Слово «аль-урд» (بضم العين المهملة وسكون الراء) — с даммой над «айн» и сукуном над «ра» — означает сторону, край чего-либо. То есть он ﷺ при своём первом прибытии остановился в одной из окраин Медины.
В версии аль-Бухари: «остановился в верхней части Медины». Сказано в «Фатхе»: всё, что в стороне Неджда, называется «аль-‘алия» (верхняя часть), а то, что в стороне Тихамы, называется «ас-сафиля» (нижняя часть), и Куба относится к верхним окраинам Медины. И из остановки Пророка ﷺ там взято благое предзнаменование для него и для его религии — в возвышении. Конец цитаты. Т. 7, с. 312.
Затем он разъяснил эту сторону, заменив выражение, сказав (в квартале) (بفتح المهملة، وتشديد التحتانية) — с фатхой над «ха» и усилением «я» — то есть племя, а множественное число — «ахъя» (называемом бану Амр бин Аус) — с фатхой над «айн» в обоих словах — то есть сын Малика бин аль-Ауса бин Харисы, чьи жилища находились в Кубе, что на расстоянии одного фарсаха от мечети Пророка. Он остановился у Кальсума бин аль-Хадма, и говорят, что тот в то время был ещё многобожником, и это утвердительно заявил Мухаммад бин аль-Хасан бин Зубала в «Известиях о Медине».
И это было в понедельник месяца раби‘ аль-авваль, согласно преобладающему мнению; редким является мнение, что это была пятница. В версии Мусы бин Укбы, от Ибн Шихаба: «он прибыл туда через две прошедшие ночи месяца раби‘ аль-авваль», подобное же у Абу Ма‘шара, но он сказал: «в ночь понедельника», и подобное передано от Ибн аль-Баркыя, и это утвердилось в конце «Сахиха» Муслима. В версии Ибрахима бин Са‘да от Ибн Исхака: «он прибыл туда, когда минуло двенадцать ночей раби‘ аль-авваля», а у Абу Са‘ида в «Шараф аль-Мустафа» от Абу Бакра бин Хазма: «он прибыл на тринадцатый день раби‘ аль-авваля».
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: это можно согласовать с предыдущим, отнеся разногласие к различию в наблюдении новолуния. И у него же от хадиса Умара: «затем он остановился у бану Амр бин Ауф в понедельник, когда осталось две ночи до конца раби‘ аль-авваля» — так в тексте, но возможно, там было «прошло», чтобы согласовываться с версией Джарира бин Хазима. А у аз-Зубайра в «Известиях о Медине» от Ибн Шихаба: «в середине раби‘ аль-авваля». И говорят: его прибытие было на седьмой день.
Ибн Хазм утвердительно заявил, что он вышел из Мекки за три ночи до конца сафара, и это согласуется со словами Хишама бин аль-Калби: что он вышел из пещеры в ночь понедельника, в первый день раби‘ аль-авваля.
И если это верно передано, то, возможно, его прибытие в Кубу было в понедельник, восьмого раби‘ аль-авваля, и если это соединить со словами Анаса о том, что он пробыл в Кубе четырнадцать ночей, то выйдет, что его вход в Медину был двадцать второго числа этого месяца. Но аль-Калби утвердительно заявил, что он вошёл в неё, когда минуло двенадцать [ночей] этого месяца, и, согласно его словам, его пребывание в Кубе составило лишь четыре ночи, и это утвердительно заявил Ибн Хиббан, ибо он сказал: «он пробыл там вторник, среду и четверг», то есть вышел в пятницу, как будто он не считал день выхода.
Подобное сказал и Муса бин Укба: что он пробыл среди них три ночи, как будто он не считал ни день выхода, ни день входа. А от группы из бану Амр бин Ауф передано, что он пробыл среди них двадцать два дня, это передал аз-Зубайр бин Баккар, и в мурсале Урвы бин аз-Зубайра есть нечто близкое к этому.
Большинство считает, что его прибытие было днём, а в версии Муслима сказано «ночью», и это можно согласовать тем, что прибытие было в конце дня, а вход был днём. Об этом сказано в «Фатхе», т. 7, с. 287.
(И пробыл среди них четырнадцать ночей) — а в версии аль-Бухари: «несколько десятков с чем-то ночей». Муса бин Укба сказал от Ибн Шихаба: «он пробыл среди них три [ночи]». Он сказал: и передал Ибн Шихаб от Муджамми‘а бин Джарии: «что он пробыл двадцать две ночи», а Ибн Исхак сказал: «он пробыл среди них пять [ночей]», а бану Амр бин Ауф утверждают, что больше этого.
Хафиз сказал: Анас не из бану Амр бин Ауф, ибо они из аус, а Анас из хазрадж, и он утвердительно заявил то, что упомянул, и это заявление более достойно принятия, чем иное. Конец цитаты.
(Затем он послал к знати бану ан-Наджжар) — а в другой редакции «к знати», то есть к группе из них. Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: слово «маля» с хамзой означает знатных людей племени, названных так за их полноту (мала'а) тем добром и щедростью мысли, которые находят у них, либо потому что они наполняют глаза величием, а сердца — трепетом; множественное число — «амля'», подобно «сабаб» и «асбаб». Конец цитаты.
А бану ан-Наджжар — это бану Тайм аллат бин Са‘лаба бин Амр бин аль-Джамух. Ан-Наджжар — крупное племя из числа ансаров, от которого произошли роды, кланы, ветви и подроды. Тайм аллат — это и есть ан-Наджжар, названный так потому, что он совершил обрезание топором (кадум), либо, как говорят, ударил человека топором и ранил его. Это упомянули аль-Калби и Абу Убайда.
А Пророк ﷺ обратился именно к бану ан-Наджжар, потому что они были его дядьями по матери, ибо Хашим, его дед, женился на Салме бинт Амр бин Зейд, из бану Ади бин ан-Наджжар в Медине, и она родила ему Абд аль-Мутталиба. Об этом сказано в «Умдат аль-Кари», т. 4, с. 175.
«И явились они с мечами, повешенными на плечи» (متقلدي سيوفهم) — с идафой, и это стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния (хал) для деятеля. Ат-Такаллуд — это надевание перевязи меча на плечо. Так сказал аль-Айни.
Анас (да будет доволен им Аллах) сказал: «Как будто я сейчас вижу Посланника Аллаха ﷺ» — то есть он представляет себе сейчас ту картину, и этим он хотел подчеркнуть достоверность своего сообщения тем, что не забыл из него ничего, а как будто он смотрит на них сейчас, находящихся в упомянутом положении, «на своей верблюдице» — предложное сочетание, связанное с подразумеваемым обстоятельством состояния от «Посланник Аллаха», то есть в состоянии, когда он был верхом на своей верблюдице.
Ар-рахиля — это верховое животное из верблюдов, будь то самец или самка, а некоторые говорят: ар-рахиля — это верблюдица, которую можно снаряжать под верховую поездку, а множественное число — раваахиль. Так сказал аль-Фаюми.
Эту верблюдицу ﷺ он взял у Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) во время хиджры. Дело в том, что Абу Бакр приготовил для хиджры двух верблюдиц, когда Пророк ﷺ сказал ему: «Я надеюсь, что мне будет дано разрешение» — то есть на хиджру, и он кормил их листьями акации-самур четыре месяца. Когда же ему ﷺ было дано разрешение на хиджру, Абу Бакр сказал: «Возьми, отец мой за тебя, о Посланник Аллаха, одну из этих двух моих верблюдиц», на что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «За плату», и взял её за плату.
Хафиз сказал: аль-Вакиди сообщил, что плата составила восемьсот, и что та, которую Посланник Аллаха ﷺ взял у Абу Бакра, — это аль-Касва, и что она была из скота бану Кушайр, и что она прожила после Пророка ﷺ немного и умерла в период правления Абу Бакра, и что её отпускали пастись в аль-Бакы. Ибн Исхак же упоминает, что это была аль-Джад'а, и что она была из верблюдов бану аль-Хариш, и так же в риваяте, приведённом Ибн Хиббаном через путь Хишама от его отца от Аиши, что это была аль-Джад'а. Конец цитаты. «Фатх», т. 7, с. 277-278.
«А Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) — его спутник верхом» (رديفه) — именное предложение в положении винительного падежа как обстоятельство состояния, то есть в состоянии, когда Абу Бакр был верхом позади Посланника Аллаха ﷺ.
Ар-радиф — это тот, кого несёшь позади себя на спине верхового животного. Говорят: «ардафтуху, ирдафан» и «иртадафтуху», а он — радиф, ридф. Так сказал аль-Фаюми.
Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал: ар-радиф — это тот, кто едет верхом позади всадника, и подразумевается, что он был верхом позади Пророка ﷺ, и они оба на одном верблюде — это очевидный смысл, или же на двух верблюдах, но один из них следовал за другим. Конец цитаты.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: как будто Пророк ﷺ посадил его позади себя в знак почёта ему и возвышения его положения, иначе у Абу Бакра была своя верблюдица, на которой он совершил переселение. Конец цитаты.
Аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал: возможно, он оставил её у бану Амр ибн Ауф из-за болезни или иной причины, и возможно, что он вернул её в Мекку, чтобы на ней перевезти свою семью. И есть ещё одно хорошее толкование: его верблюдица была с ним, но он не сел на неё ради почёта быть посаженным позади него, поскольку он был его последователем и халифом после него. Конец цитаты.
Составитель говорит, да простит его Аллах: то, что он счёл наилучшим в конце, близко к тому, что сказал хафиз, и это предпочтительнее.
Итог таков, что он ﷺ посадил его позади себя на своей верблюдице, чтобы тот удостоился этой чести, и чтобы люди узнали его положение при нём. А Аллах знает лучше.
«И группа знатных людей из бану ан-Наджар вокруг него» (وملأ من بني النجار حوله), а в одной версии — «وملأ بني النجار» с идафой, и это также именное предложение в положении винительного падежа как обстоятельство состояния, то есть в состоянии, когда знатные люди бану ан-Наджар окружали его ﷺ, и они окружили его именно из почтения к нему и радости по случаю его прибытия к ним.
«Пока он не сложил» (حتى ألقى) — то есть свои вещи, поэтому дополнение опущено. Говорят: «алкайту-ш-шай'а» — если ты его сбросил. А «хатта» — предел для опущенного, то есть он продолжал свой путь, пока не сложил свои вещи «во дворе Абу Айюба» (بفناء أبي أيوب) — связано с «алька», а аль-фина (с кясрой) — это простор перед домом, множественное число — афния. В «аль-Муджмаль»: фина ад-дар — это то, что тянется от её сторон. А в «аль-Мухкам»: буква «ба» заменяется на «фа». Упомянул это аль-Айни.
Абу Айюб — это Халид ибн Зайд ибн Кулайб аль-Ансари ан-Наджари (да будет доволен им Аллах), один из крупных сподвижников, умер в военном походе в Византии в 50 году, а по другой версии — позже этого, и его биография была приведена ранее в 20/20.
Примечание:
Сказано в «аль-Фатх»: у Ибн Исхака и Ибн Аида приведено, что он выехал из Кубы в пятницу, и пятничная молитва застала его среди бану Салим ибн Ауф, и они сказали: «О Посланник Аллаха, приди к числу, снаряжению и силе, остановись среди нас».
От Абу аль-Асвада, от Урвы — подобное же, с добавлением: «и они стали спорить за поводья его верблюдицы». И были названы среди тех, кто просил его остановиться у них: Утбан ибн Малик среди бану Салим, Фарва ибн Амр среди бану Бияда, Саад ибн Убада и аль-Мунзир ибн Амр и другие среди бану Саида, Абу Салит и другие среди бану Ади, и он говорил каждому из них: «Оставьте её, ибо она получила указание».
А у аль-Хакима через путь Исхака ибн Абу Тальхи от Анаса: «Пришли ансары и сказали: к нам, о Посланник Аллаха, а он сказал: «Оставьте верблюдицу, ибо она получила указание», и она опустилась на колени у двери Абу Айюба».
А в хадисе аль-Бара от Абу Бакра: «И люди заспорили, у кого из них он остановится, и он сказал: «Я остановлюсь у дядей по матери Абд аль-Мутталиба, почту их этим»». А у Ибн Аида, от аль-Валида ибн Муслима, и у Саида ибн Мансура — оба от Атафа ибн Халида: «Что она сначала опустилась на колени, и к нему пришли люди и сказали: «Остановка, о Посланник Аллаха ﷺ», и он сказал: «Оставьте её», и она поднялась, пока не опустилась на колени у места мимбара в мечети, затем немного передвинулась, и он сошёл с неё. Тогда к нему пришёл Абу Айюб и сказал: «Моё жилище — ближайшее из жилищ, позволь мне перенести твои вещи», и он сказал: «Да», и он перенёс их и поместил верблюдицу в своём жилище».
Ибн Саад упоминает, что когда Абу Айюб перенёс вещи Пророка ﷺ в свой дом, Пророк ﷺ сказал: «Человек со своими вещами», и что Саад ибн Зурара пришёл и взял его верблюдицу, и она была у него. Он сказал: и это более достоверно. Также упоминается, что срок его пребывания у Абу Айюба составил семь месяцев. Конец того, что в «аль-Фатх», т. 7, с. 289.
Также упомянуто в «аль-Фатх», что аль-Бухари привёл в «ат-Тарих ас-сагыр» от Ибн Шихаба, который сказал: между ночью последней Акабы и переселением Пророка ﷺ прошло три месяца или около этого.
Хафиз сказал: это зуль-хиджа, мухаррам и сафар, но из зуль-хиджа прошло десять дней, и он вошёл в Медину после начала месяца раби аль-авваль. Так что, каким бы ни было действительное положение дел, день, в который он вошёл из месяца, определяет точную меру — возможно, это ровно три месяца, возможно меньше, возможно больше, поскольку минимум, что было сказано, — что он вошёл в первый день этого месяца, а максимум, что было сказано, — что он вошёл на двенадцатый день его. Конец цитаты. «Фатх», т. 7, с. 291.
Примечание:
Хафиз Абу аль-Фадль Зайн ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах Всевышний) упомянул в своей поэме о жизнеописании Пророка его прибытие ﷺ в Кубу, а затем в Медину, и превосходно и полезно об этом сказал следующее:
Пока не прибыл он в Кубу,
Остановился там со счастьем и благополучием,
В понедельник, на двенадцатый день
Месяца рождения — как прекрасна эта хиджра!
Пробыл у них четверо суток, и взошёл
В день пятницы, и совершил молитву, и собрал
В мечети пятничной, и это было первым,
Что собрал Пророк, как передают.
А сказано также: пробыл четырнадцать
Дней среди них, и они это приписывают.
И это то, что вывели два шейха (аль-Бухари и Муслим),
Но то, что упомянуто о прибытии
В пятничную мечеть в день пятницы,
Не согласуется с этим сроком,
Если не принять мнение, что приход
В Кубу был именно в день пятницы.
Построил там свою мечеть и отправился
К Тайбе благоуханной, прекрасной обителью.
И опустилась его верблюдица, получившая указание,
На месте мечети в полуденное время.
И остановился он в доме Абу Айюба,
Пока не построил свою обширную мечеть,
И вокруг неё — жилища для его семьи,
И вокруг него — его соратники в его тени.
Прекрасной стала благодаря нему Тайба после погибели,
Просияло то, что было в ней тёмным.
Была она для всякого прибывающего землёй Аллаха,
И исчезла её болезнь благодаря этому положению.
И не войдёт ни Даджаль, ни чума
В неё, ибо её защита крепка.
Конец того, что имелось в виду из слов хафиза аль-Ираки, да помилует его Аллах Всевышний.
«И он молился там, где его застигала молитва» (وكان يصلي حيث أدركته الصلاة). А у аль-Бухари: «И он любил молиться там, где его застигала молитва».
Это означает, что он ﷺ совершал молитву в любом месте, где его застигало её время, поспешая к ней в самом начале её времени.
(«и молился на местах ночёвки овец») — множественное число от (مَرْبِضٍ), по образцу (مَجْلِسٍ) и (مَقْعَدٍ): их пристанище на ночь. Говорят: «ربضت الدابة» — «رَبْضًا» — по образцу باب ضرب — «رُبُوضًا», это подобно تُبروك верблюдов. Так сообщили аль-Маджд и аль-Файюми.
(«затем было приказано о мечети») — в форме действительного залога, то есть Пророк ﷺ приказал своим сподвижникам построить мечеть. Передано также в форме страдательного залога, то есть Аллах Всевышний приказал Своему Пророку ﷺ построить её.
(«и он послал к знати бану ан-Наджжар») — в одной из версий: «к знати из бану ан-Наджжар» с добавлением слова «из». («и они пришли, и он сказал: о бану ан-Наджжар, назначьте мне цену») то есть договоритесь со мной о его цене и продайте мне за неё. Говорят: «ثامنت الرجل في المبيع، أثامنه» — если торговался с человеком о цене вещи, договариваясь о её продаже или покупке. Так сказано в «Лисан аль-Араб».
(«за этот ваш сад») — указывая на сад, находившийся там. «Хаит» — это сад из финиковых пальм, если вокруг него есть ограда, то есть стена, а множественное число — «хаваит». Так сказано в «Лисан аль-Араб». Это связано со словом «назначьте мне цену».
(«они сказали: нет») — в одной из версий «ما» (нет) («мы просим за него цену только у Аллаха ﷻ») то есть мы не просим цену ни у кого, кроме как у Аллаха Всевышнего. Аль-Кирмани сказал, суть чего такова: мы не просим цену за то, что израсходовано на пути Аллаха, а слово «цена» употреблено по принципу уподобления (мушакала). Затем он сказал: если ты скажешь: глагол «просить» употребляется с предлогом «мин» (от), то по правилам следовало бы сказать «إلا من الله» (кроме как от Аллаха). Я отвечу: смысл в том, что мы не просим цену ни у кого, но она обращена (направлена) к Аллаху Всевышнему.
Бадр аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал: всё это — излишняя усложнённость с растягиванием, тогда как смысл прост: мы не просим цену, кроме как у Аллаха Всевышнего. Так же передано у аль-Исмаили: «мы просим за него цену только у Аллаха». А предлог «إلى» встречается в арабской речи в значении начала (то есть «от»), как в стихе [размер тавиль]:
Она говорит, когда я взгромоздился на седло над ней: разве поят, но не насыщают меня, сын Ахмара?
То есть верблюдица говорит языком состояния это; «аль-кавр» — седло, а «сакй» (поение) в значении «садиться верхом» — метафорически, а «илейй» в значении «минни» (от меня). Смотри «Мугни аль-Лябиб» с комментарием аль-Амира, т. 1, с. 70–71.
Возможно также, что «إلى» здесь употреблено в своём прямом значении — предела достижения цели, и тогда смысл будет: мы доводим просьбу о цене до Аллаха Всевышнего, подобно выражению «ахмаду илейка Ллах» (я возношу Ему хвалу перед тобой), смысл которого: я довожу хвалу Ему до тебя. А здесь смысл: мы не просим у тебя цену, а добровольно отдаём это, и просим награду у Аллаха Всевышнего. Конец цитаты из «Умдат аль-кари», т. 4, с. 177, с добавлением из «Мугни».
Предостережение:
Внешний смысл этого хадиса указывает на то, что он не покупал его у них и они не взяли с него цены, однако в «Сахих» аль-Бухари, в главе о переселении (хиджра), приводится то, что по внешнему смыслу противоречит этому. Там сказано: «затем он сел на свою верблюдицу, и она пошла, а люди шли вместе с ним, пока она не опустилась на колени возле мечети Посланника Аллаха ﷺ в Медине, где в тот день молились мужчины из мусульман. Это было гумно для сушки финиников, принадлежавшее Сухайлю и Сахлю, двум сиротам, находившимся под опекой Асада ибн Зурары. Посланник Аллаха ﷺ, когда его верблюдица опустилась там на колени, сказал: «Это — если пожелает Аллах — место остановки». Затем Посланник Аллаха позвал двух мальчиков и договорился с ними о цене за гумно, чтобы устроить там мечеть. Они сказали: «Нет, мы подарим его тебе, о Посланник Аллаха». Но Посланник Аллаха ﷺ отказался принять его от них в дар, пока не выкупил его у них, а затем построил на нём мечеть...» — и далее хадис.
Эта версия указывает на то, что он купил его у них двоих, и историки (люди сиры) упоминают то, что указывает на то, что они взяли цену. Ибн Саад в «Табакат» передал от аль-Вакиди, от Маамара, от аз-Зухри: «что Пророк ﷺ приказал Абу Бакру отдать им обоим цену за него», и сказал: а другие, кроме Маамара, сказали, что он отдал им десять динаров. Так сказано в «Фатх».
В «аль-Манхаль» сказано: передано, что Асад ибн Зурара компенсировал двум мальчикам пальмами, принадлежавшими ему в бану Байада. Передано также, что Абу Айюб сказал: «Это принадлежит двум сиротам, и я удовлетворю их», и он удовлетворил их. Конец цитаты, т. 4, с. 56.
Хафиз (да помилует его Аллах) ответил на это, суть чего такова: нет противоречия между этими сообщениями, ибо можно объединить их так, что когда они сказали: «мы просим цену только у Аллаха», он спросил, кому конкретно принадлежит это владение из них, и они указали ему на двух мальчиков, и он купил это у них двоих. Тогда возможно, что те, кто сказали ему: «мы просим цену только у Аллаха», взяли на себя от его имени выплату цены двум мальчикам, а согласно версии аз-Зубайра, Абу Айюб удовлетворил их насчёт цены за него. Конец того, что сказано в «Фатх», т. 7, с. 290.
В «аль-Манхаль» после упоминания подобного тому, что сказал Хафиз, сказано буквально следующее: и объединяется между версией аль-Вакиди и последующими тем, что Абу Бакр возжелал блага, как возжелали его Асад, и Абу Айюб, и Муаз ибн Афра, и Абу Бакр отдал десять, и каждый из них отдал то, что отдал, и они совместно участвовали в уплате цены. Конец цитаты, т. 4, с. 56.
Составитель, да простит его Аллах, сказал: упомянутое объединение весьма хорошо, ибо благодаря нему объединяются различные версии в этой главе. И Аллах знает лучше.
(«Анас (да будет доволен им Аллах) сказал: и были в нём могилы многобожников») — а у аль-Бухари: сказал Анас: «в нём то, о чём я вам говорю: могилы многобожников»... («и были в нём развалины») — Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: слово (الخِرَبُ) может быть с кясрой на «ха» и фатхой на «ра», как множественное число от (خِرَبَة) по образцу (نِقْمَة) и (نِقَم), а может быть множественным числом от (خِرْبَة) — с кясрой на «ха» и сукуном на «ра» — с облегчением произношения, как (نِعْمَة) и (نِعَم), а может быть (الخَرِبَ) — с фатхой на «ха» и кясрой на «ра», как (نَبِقَة) и (نَبِق), и как (كَلِمَة) и (كَلِم). Он сказал: передано также с «ха» несогласной точками и «са» с тремя точками, подразумевая под этим вспаханное для земледелия место. Конец цитаты. «Нихая», т. 2, с. 18.
В «Фатх» сказано: Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах) сказал: известное в этом слове — фатха на «ха» несогласной точками, и кясра на «ра» после неё, затем «ба» с одной точкой, как множественное число от (خَرِبَة), по образцу (كَلِم) и (كَلِمَة).
Хафиз сказал: так же огласовано в «Сунан» Абу Дауда, а аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: большинство передатчиков читают с фатхой, затем кясрой, а нам передал аль-Хайям с кясрой, затем фатхой. Затем он привёл различные варианты: среди них (الخُرْب) — с даммой на первой букве и сукуном на второй, сказал: это круглые отверстия в земле; и (الجِرَف) — с кясрой на «джим» и фатхой на «ра», после которой «фа»: то, что смывают потоки и разъедает земля; и (الحَدَب) — с несогласной «ха» и несогласной «даль» также: возвышенное место на земле. Он сказал: это подходит к его словам «затем это было выровнено», ибо выравнивается только возвышенное место, а также то, что размыто потоками, что касается же развалин, то они застраиваются и обновляются, а не выравниваются и приводятся в порядок. Конец цитаты. «Фатх», т. 7, с. 312.
Кади Ияд (да помилует его Аллах), возражая аль-Хаттаби, сказал: эта чрезмерная усложнённость не нужна, ибо то, что установлено в передаче, имеет верный смысл: подобно тому как было приказано срубить пальмы для выравнивания земли, было приказано и о развалинах, и их следы были устранены, и их места были выровнены, чтобы вся земля стала ровной и плоской для молящихся, так же было сделано и с могилами.
В «Мусаннаф» Ибн Абу Шейбы с достоверным иснадом: «и было приказано о вспашке, и она была вспахана», и это то, о чём заявил Ибн аль-Асир, что передано с несогласной «ха» и «са» с тремя точками, подразумевая вспаханное для земледелия место. Конец цитаты. «Умдат аль-кари», т. 4, с. 178.
(«и были в нём») то есть в саду, на месте которого была построена мечеть («пальмы») — имя собирательное, единственное число — «нахля», и всякое собирательное имя, различающееся от своего единственного числа наличием «та», [подчиняется этому правилу]. Ибн ас-Сиккит сказал: жители Хиджаза чаще относят это слово к женскому роду, говоря: «хия ат-тамр» (это финики), «хия аль-бурр» (это пшеница), «хия ан-нахль» (это пальмы), «хия аль-бакар» (это коровы). А жители Неджда и племя Тамим относят к мужскому роду, говоря: «нахлюн карим» (пальма благородная — муж. род) и «карима» (женск.), и «караим» (мн. число), а в Коране: «пальма опрокинутая» и «пальмы пустые». Что касается слова «ан-нахиль» с «йа», то оно женского рода. Так сообщено в «аль-Мисбах».
Составитель, да простит его Аллах, сказал: поскольку большинство относит слово «нахль» к женскому роду, то к глаголу была присоединена «та» в трёх местах [текста]. И Аллах знает лучше.
(«и Посланник Аллаха ﷺ приказал о могилах многобожников, и они были раскопаны») то есть открыты, и было извлечено то, что в них было из костей.
Ибн Батталь сказал: я не нашёл ни у кого из учёных прямого текста о раскопке могил многобожников для устройства мечети на их месте. Однако они разошлись во мнениях о том, раскапываются ли могилы для извлечения имущества? Большинство дозволило это, а аль-Аузаи запретил. И этот хадис — довод в пользу дозволения, ибо у многобожника нет неприкосновенности ни живого, ни мёртвого. Так сказано в «Фатх», т. 7, с. 312.
(«и о пальмах, и они были срублены») то есть было приказано срубить пальмы, и они были срублены, а это — как сказано в «Фатх» — понимается так, что либо они не плодоносили, либо плодоносили, но нужда потребовала этого, чтобы стало возможным построить мечеть на этом месте. И Аллах знает лучше.
(«и о развалинах, и они были выровнены») то есть он приказал им выровнять развалины, и они были выровнены. Говорят: «выровнял место» — если привёл его в порядок, как в «аль-Мисбах». А приказал он это лишь для того, чтобы земля стала ровной и годной для постройки на ней мечети.
(«и выложили в ряд пальмовые стволы в направлении киблы мечети») — от «сафафту-ш-шай'а сафан» («я выстроил вещь в ряд»), то есть они сделали их столбами со стороны киблы, чтобы на них устроить крышу. Так разъяснено в «Аль-Манхаль».
В «Магази» Ибн Букайра, со слов Ибн Исхака: сторона киблы мечети была сделана из сырцового кирпича; говорят также, что из камней, наложенных один на другой.
В «Сахихе» аль-Бухари от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) передаётся: «Мечеть во времена Посланника Аллаха ﷺ была построена из сырцового кирпича, крыша её — из пальмовых листьев, а столбы — из пальмовых стволов, и Абу Бакр не прибавил в ней ничего»... Бадр аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал: возможно, под «киблой» здесь подразумевается сторона, а не кибла в известном сегодня смысле, ибо таковой в то время ещё не было.
(«и сделали косяки её из камней») — то есть построили обе стороны двери из камня. Слово «аль-‘идадатан» — двойственное число от «‘идада» (с кясрой над «айн», после которой стоит «дад» с точкой). В «Ат-Тахзиб» аль-Азхари сказано: «косяки двери» — это два бруса, установленные справа и слева от входящего в неё. Аль-Каззаз добавляет: а над ними — перекладина. Конец цитаты из «Умдат аль-Кари».
(«и стали переносить камень») — то есть принялись и начали переносить большие камни для закладки основания мечети. Передаётся, что они заложили фундамент на три локтя камнем, а завершили постройку сырцовым кирпичом.
(«и они произносили ражаз») — предложение состояния, относящееся к местоимению в «переносить», то есть они произносили стихи в размере ражаз и занимались этим. Ражаз — один из известных видов поэзии, стопа его — «мустаф‘илюн», повторяемая шесть раз.
(«и Посланник Аллаха ﷺ был с ними») — также предложение состояния, либо парное, либо вложенное, то есть при этом Посланник Аллаха ﷺ участвовал вместе с ними в переносе камней и в произнесении ражаза.
(«и они говорили») — в некоторых списках: «и он говорил», и местоимение относится к Пророку ﷺ.
У аль-Бухари в главе о переселении, по пути передачи от аз-Зухри, сказано: «И стал» Посланник Аллаха ﷺ переносить с ними сырцовый кирпич при строительстве, и говорил, перенося кирпич:
Эта переноска — не переноска Хайбара,
Эта — благочестивее и чище перед нашим Господом.
И говорил:
О Аллах, поистине, награда — награда Последней жизни,
Так помилуй же ансаров и мухаджиров.
И он произнёс как образец стихи одного из мусульман, чьё имя мне не названо.
Ибн Шихаб сказал: и не дошло до нас в хадисах, чтобы Посланник Аллаха ﷺ приводил полный стихотворный бейт, кроме этих строк.
В «Фатхе» сказано: Ибн Аиз добавил в конце: «которые он произносил в качестве ражаза, перенося кирпич для строительства мечети».
Ибн ат-Тин сказал: на аз-Зухри было указано возражение с двух сторон:
Первая: это — ражаз, а не поэзия в собственном смысле, и поэтому произносящего его называют «рагиз», а не «поэт», и говорят «продекламировал ражаз», а не «продекламировал стихи».
Вторая сторона: учёные разошлись во мнениях, декламировал ли Пророк ﷺ стихи или нет? А если это допустимо, декламировал ли он один бейт или больше? И было сказано: один бейт не считается поэзией, но в этом есть сомнение. Конец цитаты.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: ответ на первое возражение состоит в том, что большинство учёных считает ражаз одним из видов поэзии, если он размерен. Было сказано также, что он ﷺ, когда произносил это, не давал рифме полной огласовки, а произносил её с подвижной «та», но это не подтверждено достоверно.
А относительно второго — то, что было запрещено ему ﷺ, это сочинение стихов, а не их декламация, и нет доказательства запрета декламировать их, приводя как образец. А слова аз-Зухри «не дошло до нас» не являются возражением против того, если бы было достоверно установлено, что он ﷺ декламировал нечто иное, кроме переданного аз-Зухри, ибо он лишь отрицал, что до него это дошло, а не делал абсолютного отрицания. Более того, Ибн Са‘д передал от Аффана, от Му‘тамира ибн Сулеймана, от Ма‘мара, от аз-Зухри, что тот сказал: «Пророк ﷺ не произнёс ничего из поэзии — ни сказанной прежде, ни передаваемой от кого-либо другого — кроме этого». Так он сказал, однако другие сказали, что упомянутые стихи принадлежат Абдуллаху ибн Раваха, и, видимо, это просто не дошло до аз-Зухри. А то, что в «Сахихе», достовернее, а именно его слова: «стихи одного из мусульман». Конец цитаты из «Фатх», т. 7, с. 291.
Примечание:
Выдающийся учёный аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний), толкуя слова Всевышнего «Мы не учили его поэзии, и не подобает это ему» (Йа Син: 69), привёл драгоценное рассуждение, сказав:
Случайное совпадение с размером иногда не означает, что он знал поэзию, равно как и то, что иногда в его прозаической речи встречается нечто, укладывающееся в размер, как его слова в день Хунайна и в других случаях:
Ты ли не палец, обливающийся кровью,
И на пути Аллаха претерпевший то, что претерпел?
И его слова:
Я — пророк, это не ложь,
Я — сын Абд аль-Мутталиба.
Подобное встречается и в аятах Корана, и в любой речи, и это не является поэзией и не относится к ней по смыслу, как слова Всевышнего: «Вы не достигнете благочестия, пока не будете расходовать то, что любите» (Аль Имран: 92), и слова Его: «Помощь от Аллаха и близкая победа» (Ас-Саф: 13), и слова Его: «И чаши, подобные водоёмам, и котлы неподвижные» (Саба: 13), и другие подобные аяты.
Ибн аль-Араби привёл из них несколько аятов и разобрал их, показав, что они выходят за пределы стихотворного размера, притом что Абу-ль-Хасан аль-Ахфаш сказал о словах «я — пророк, это не ложь»: это не поэзия.
Аль-Халиль сказал в книге «Аль-Айн»: то, что приходит в виде рифмованной прозы из двух частей, не является поэзией. Передаётся от него также, что это относится к «манхук ар-ражаз» (усечённому ражазу). Было сказано, что это может быть манхук ар-ражаз только при остановке на «ба» в словах «ля казиб» и в словах «Абд аль-Мутталиб». А как именно произнёс это Пророк ﷺ — неизвестно. Ибн аль-Араби сказал: наиболее очевидно из его положения, что он сказал «казибун» с «ба» в именительном падеже, и с «ба» в родительном падеже в «Абд аль-Мутталиб» по причине изафета.
Ан-Наххас сказал: некоторые говорили, что риваят передаётся именно с падежными окончаниями, а если так, то это не поэзия, потому что если открыть «ба» в первом бейте, или дать ей дамму, или танвин, а «ба» во втором бейте дать кясру, то это выходит за пределы стихотворного размера.
Некоторые сказали: этот размер вообще не относится к поэзии. Но это — упорство против очевидного, ибо арабские стихи в таком размере передавали аль-Халиль и другие.
Что же касается его слов «ты ли не палец, обливающийся кровью», то было сказано, что это относится к размеру «сари‘», а это возможно лишь если «та» в слове «дамийти» дать кясру; если же она будет с сукуном, то это ни в каком случае не будет поэзией, потому что эти два слова в таком виде дают «фа‘уль», а «фа‘уль» не входит в размер «сари‘». Возможно, Пророк ﷺ произнёс это с сукуном на «та», либо с подвижной «та» без насыщения гласного.
Опора же в разрешении этого вопроса, при допущении, что это — поэзия, снимающая возражение, состоит в том, что из этого не следует, что Пророк ﷺ был знатоком поэзии или поэтом, ибо приведение немногочисленного бейта как образца и точное соблюдение двух рифм ражаза или иного размера не означает, что произносящий их — знаток поэзии, и не называется по единогласному мнению учёных поэтом, подобно тому как тот, кто пришил нитку, не становится портным.
Абу Исхак аз-Заджжаж сказал: смысл слов «Мы не учили его поэзии» — Мы не учили его быть поэтом, то есть Мы не сделали его поэтом, а это не означает запрета декламировать что-либо из поэзии.
Ан-Наххас сказал: это одно из наилучших сказанных по этому поводу мнений. Было сказано также, что Аллах ﷻ сообщил лишь, что Он не обучал его поэзии, но не сообщил, что он не декламирует стихи, а это — явный смысл речи. И было сказано по этому поводу ясное мнение, автор которого утверждал, что это — согласие знатоков языка, а именно: они сказали, что всякий, кто произнёс размеренную речь, не намереваясь при этом сочинить стихи, — это не поэзия, а лишь совпадение со стихотворным размером. Это — ясное мнение.
Они сказали: то, что Аллах отрицал в отношении Своего Пророка ﷺ, — это именно знание поэзии, её видов, её метрики, её рифм и обладание качеством стихотворца, а этим качеством он по единогласному мнению не обладал. Разве ты не видишь, что курайшиты советовались между собой о том, что скажут о нём арабам, когда те прибудут к ним на сезон паломничества? Некоторые из них сказали: он — поэт. Но проницательные среди них сказали: клянёмся Аллахом, арабы вас же и разоблачат во лжи, ибо они знают виды поэзии, и, клянёмся Аллахом, его речь ни на что из них не похожа, и его слова — не поэзия.
Анис, брат Абу Зарра, сказал: я приложил его слова к размерам поэтов, и они не сошлись. Это привёл Муслим. А Анис был одним из искуснейших знатоков поэзии среди арабов — «акра аш-ши‘р» означает виды, пути и размеры поэзии.
Также ‘Утба ибн Абу Раби‘а, когда говорил с ним, сказал: клянусь Аллахом, это не поэзия, не колдовство и не гадание. То же самое сказали и другие красноречивые чистокровные арабы и искусные ораторы.
Затем, то, что случайно проходит на языке из размеренной речи, не считается поэзией, а считается ею лишь то, что произносится в стихотворном размере с намерением создать поэзию. Ведь говорящий может сказать: «Рассказал нам наш шейх», или воскликнуть: «О обладатель кисаи!» — и это не считается поэзией.
Был человек, который во время своей болезни, будучи в здравом уме среди простого народа, звал: «Отведите меня к врачу и скажите ему: он уже прижигался». Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), том 15, с. 52–54.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: этот последний ответ представляется мне наилучшим. Суть его в том, что стихи, о которых говорится в словах Всевышнего: «Мы не учили его поэзии, и не подобает это ему» (Йа Син, 69), — это то, что было произнесено с намерением сочинить стихи. А то, что получилось случайно, не относится к этому. Поэтому то, что оказалось из речи Пророка ﷺ мерным (в стихотворном размере), а также то, что он декламировал из чужих стихов, и то, что встречается в аятах Корана, — не является поэзией по указанной причине. Этим разрешается затруднение. А Аллах знает лучше.
(О Аллах, — «Аллахумма») означает: «о Аллах». Басрийцы говорили: «Аллахумма» — это обращение ко Всевышнему всеми Его именами, поскольку буква «мим» указывает на собирательность, как в слове «алейхим» (на них). Куфийцы говорили: изначально это было «Аллах, амманна би-хайр», то есть «направь нас», затем это было сокращено и стало «Аллахумма».
(Нет блага, кроме блага Последней жизни) — а в риваяте Абу Дауда: «О Аллах, поистине благо — это благо Последней жизни».
(«Помоги же ансарам», фа-нсур аль-ансара) — так передал составитель «фа-нсур», и это риваят аль-Бухари в «Аль-Хиджра», а также риваят Абу Дауда. В большинстве риваятов аль-Бухари встречается «прости же ансарам» («фа-гфир ли-ль-ансар»), а у аль-Мустамли и аль-Хамави — «фа-гфир аль-ансар» без предлога «ли», где глагол «гфир» (прости) употреблён в значении «сатара» (укрыть, скрыть).
Слово «аль-ансар» (ансары) — форма множественного числа от «насыр» (помощник), подобно тому как «ашраф» — множественное от «шариф» (благородный). «Насыр» — это «насир» (помогающий), от «насара-Ллаху» (Аллах помог ему) против его врага, «янсуруху», «наср» (помощь), а имя действия — «насра» (поддержка). Их назвали так потому, что они дали приют Пророку ﷺ, почтили его и помогли ему, и последовали за светом, ниспосланным вместе с ним (да будет доволен ими Аллах).
(«Аль-мухаджира» — переселяющаяся [группа]) то есть переселившаяся группа — те, кто переселился из Мекки в Медину, спасая свою религию, ради Аллаха Всевышнего и ради Его Посланника ﷺ.
Слово «хиджра» (переселение) изначально происходит от «аль-хаджр» — противоположность «аль-васль» (соединение); говорят «хаджараху, хаджран, хиджраном» (он покинул его, разлучился с ним). Затем это слово стало преимущественно употребляться в значении выхода из одной земли в другую, оставления первой ради второй. Отсюда говорят: «хаджара, мухаджара» (он переселился, переселение). А Аллах Всевышний знает лучше, и у Него ищется помощь, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи), то есть приведён и у аль-Бухари, и у Муслима.
Второй вопрос: разъяснение мест, где составитель привёл его.
Он привёл его здесь (12/702) и в «Аль-Кубра» (12/781) через Имрана ибн Мусу, от Абд аль-Вариса, от Абу ат-Тайяха, от Анаса (да будет доволен им Аллах Всевышний). А Аллах знает лучше.
Третий вопрос: о том, кто привёл его вместе с ним.
Его привели аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд и Ибн Маджа.
Аль-Бухари привёл его в «Аль-Салят», а также в двух местах в «Аль-Васая», и в «Аль-Хиджра» из «Аль-Манакиб» — от Мусаддада; в «Аль-Хадж» — от Абу Ма‘мара Абдуллаха ибн Амра; в «Аль-Буюа» — от Мусы ибн Исмаила; в «Аль-Васая» — от Исхака, от Абд ас-Самада ибн Абд аль-Вариса; в «Аль-Хиджра» — от Исхака ибн Мансура, от Абд ас-Самада.
А Муслим — в «Аль-Салят» — от Яхьи ибн Яхьи и Шайбана ибн Фаррух, все шестеро — от Абд аль-Вариса ибн Са‘ида, через него.
Абу Дауд привёл его от Мусаддада, через него же; а также от Мусы ибн Исмаила, от Хаммада, от него — подобным образом.
Ибн Маджа привёл его от Али ибн Мухаммада, от Вакы‘а, от Хаммада ибн Салямы, частично: «место мечети Пророка ﷺ принадлежало бану ан-Наджжар...» до конца хадиса.
Также его привели Ахмад (3/211, 118, 180, 123, 244) и Ибн Хузайма под номером (788). А Аллах Всевышний знает лучше.
Четвёртый вопрос: о его пользах.
Среди них: то, ради чего составитель (да помилует его Аллах Всевышний) назвал главу — дозволенность разрытия могил многобожников и обращения этой земли в мечеть для совершения в ней молитвы.
Также: узаконенность переселения из земель неверия в землю Ислама.
Также: дозволенность езды вдвоём на одном верховом животном, если оно способно это выдержать.
Также: дозволенность того, чтобы подчинённые окружали своего предводителя из уважения к нему.
Также: что предводитель может выделить кого-то из своего народа для остановки у него, если тот является его родственником, отдавая предпочтение праву родства.
Также: узаконенность молитвы в любом месте, где застанет время молитвы.
Также: дозволенность молитвы в загонах для овец, и что их помёт и моча чисты — согласно наиболее достоверному из мнений учёных.
Также: спешность в строительстве мечети до строительства жилищ.
Также: узаконенность продажи и покупки земли, и запрет её захвата силой.
Также: узаконенность добровольного пожертвования Аллаху Всевышнему тем, чем человек владеет из земель.
Также: дозволенность срубания деревьев, даже плодоносящих, при необходимости.
Также: дозволенность молитвы на кладбищах многобожников после их разрытия и извлечения того, что в них находится.
Также: что кровь многобожника не является неприкосновенной, равно как и его кости после смерти.
Также: дозволенность произнесения стихов, особенно раджаза, для взаимопомощи в тяжёлых работах, поскольку в этом есть побуждение решимости и подбадривание душ на преодоление трудных дел.
Сказано в «Аль-Фатх»: аз-Зубайр упомянул через путь Муджамми‘а ибн Язида, что один из мусульман сказал по этому поводу [из раджаза]:
«Если мы сядем, а Пророк работает — это тогда было бы заблудшим деянием».
А по другому пути от Умм Салямы передано подобное, с добавлением: сказал, и сказал Али ибн Абу Талиб [из раджаза]:
«Не равен тот, кто заботится о мечетях, усердствуя в них стоя и сидя, и тот, кто, как видно, уклоняется от пыли».
Также: то, что пришло в порицании строительства, касается лишь того, что превышает необходимость, или не относится к делам религии, как строительство мечетей.
Также: смирение и совершенство нрава, коими обладал Пророк ﷺ, поскольку он переносил с ними камни и отвечал им в их стихах.
Также: что благо, всё благо — это благо Последней жизни, поскольку оно не прекращается, в отличие от блага мирского, которое быстро исчезает.
Также: желательность мольбы о даровании победы мусульманам. А Аллах знает лучше.
Я не желал ничего, кроме исправления, насколько мог, и моё содействие только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь.