Абу-ль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: запрет Абана ибн Усмана вопрошающему подводить глаза сурьмой не носит абсолютного характера; по всей видимости, он запретил ему подводить глаза только тем, в чём есть благовоние, а обмазывание глаза — это его смазывание, а сабур (алоэ) не является благовонием. И нет разногласия относительно допустимости подобного этому — того, в чём нет ни благовония, ни украшения. Если же мухрим — мужчина или женщина — подведёт глаза тем, в чём есть благовоние, они оба обязаны совершить искупление (фидью). Равным образом и женщина, если она подведёт глаза для украшения, даже если в этом нет благовония. Что же касается мужчины, если он подведёт глаза для украшения, то одни учёные дозволили это, а другие сочли это нежелательным — это Ахмад, Исхак и ас-Саури. А согласно мнению о запрете — обязательна ли фидья или нет? Есть два мнения, и второго из них (об отсутствии обязательности) держался аш-Шафии, будь то мужчина или женщина. Конец цитаты.
Собиратель [хадисов] — да простит его Аллах Всевышний — говорит: наиболее предпочтительным у меня является то, к чему склонились Ахмад и Исхак, — запрет сурьмления для мухрима, кроме как при болезни, поразившей его, подобной воспалению глаз (рамад) и тому подобному, — тогда он подводит глаза тем, в чём нет благовония, например, обмазывая их сабуром и подобным ему. И Аллах Всевышний более знающ об истине, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
…
46 — (глава о нежелательности окрашенных одежд для мухрима)
То есть это глава, в которой упоминается хадис, указывающий на нежелательность носить окрашенные одежды для мухрима.
Слово «аль-мусаббага» (المصبغة) — с даммой над «мим» и удвоенной «ба» — является причастием страдательного залога от глагола «ат-тасбиг» (окрашивание с усилением); говорят: «сабагъа-с-сауба ясбугуху» (он окрасил одежду, окрашивает её) — от глаголов «мана‘а», «дараба» и «насара» по формам, — «сибган» и «сибаган» (по образцу «‘инаб»), когда он придал ей цвет. Удвоение (буквы «б») здесь выражает усиление действия. Возможно также, что слово читается с даммой над «мим» и облегчённой (неудвоенной) «ба» — как причастие страдательного залога от «аль-исбаг» (по форме и по смыслу подобное «аль-исбаг» — «доведение до полноты»); говорят: «асбага-Ллаху-н-ни‘ма» — «Аллах довёл милость до полноты» (асбагаха). Это приведено в «Аль-Камус». И Аллах Всевышний более знающ об истине.
2712 — сообщил нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, сказав: рассказал нам Яхья ибн Саид, от Джафара ибн Мухаммада, который сказал: рассказал мне мой отец, сказав: мы пришли к Джабиру и спросили его о хадже Пророка ﷺ, и он рассказал нам, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы я предвидел в начале своего дела то, что стало мне ясно в конце его, я не погнал бы жертвенный скот и сделал бы это (хадж) умрой. Кто не имеет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из состояния ихрама и сделает это умрой».
И прибыл Али (да будет доволен им Аллах) из Йемена с жертвенным скотом, а Посланник Аллаха ﷺ пригнал жертвенный скот из Медины. И вот — Фатима надела окрашенные одежды и подвела глаза сурьмой. Он сказал: я пошёл, побуждаемый (к вопросу), чтобы спросить фетву у Посланника Аллаха ﷺ, и сказал: о Посланник Аллаха, Фатима надела окрашенные одежды и подвела глаза сурьмой, и она сказала: мой отец ﷺ велел мне это. Он сказал: «Она сказала правду, она сказала правду, она сказала правду, это я велел ей».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) аль-Анази, Абу Муса аль-Басри, надёжный, хафиз [10] 64/80.
2 — (Яхья ибн Саид) аль-Каттан аль-Басри, надёжный, твёрдый, довод [9] 4/4.
3 — (Джафар ибн Мухаммад) ас-Садик аль-Мадани, будет упомянут далее.
4 — (его отец) Мухаммад ибн Али аль-Бакир, будет упомянут также далее.
5 — (Джабир) ибн Абдуллах (да будет доволен Аллах ими обоими), будет упомянут также далее. И Аллах Всевышний более знающ.
Тонкости этого иснада:
Из них: что это один из иснадов автора (да помилует его Аллах), состоящих из пяти передатчиков, что его передатчики — передатчики «Сахиха», что в нём есть передача сына от отца, что Джабир (да будет доволен им Аллах) — один из семи многопередающих (аль-мукассирин), передавший 1540 хадисов, и что его шейх — один из девяти шейхов, от которых имамы шести (сборников) передавали без посредника; я собрал их имена в своих стихах:
«Соединились ведущие имамы, обладатели шести основ, знающие,
В девяти умелых шейхах, хафизах, критиках, благочестивых.
Это аль-Ашадж, и Ибн Ма‘мар,
Наср, и Якуб, и Амр ас-Сарий,
И Ибн аль-Аля, и Ибн Башшар, также
Ибн аль-Мусанна и Зияд — им следует уподобляться».
Это всё уже приводилось не раз, и я повторил это лишь для напоминания ввиду долготы времени. И Аллах Всевышний более знающ.
Разъяснение хадиса
(«от Джафара ибн Мухаммада») Абу Абдуллаха аль-Хашими аль-Мадани, известного как ас-Садик, правдивого, знатока фикха, имама, из [6] поколения; его биография приводилась ранее в 123/18, что он (сказал: «рассказал мне мой отец») — это Мухаммад ибн Али ибн аль-Хусайн ибн Али ибн Абу Талиб аль-Хашими, Абу Джафар, известный как аль-Бакир аль-Мадани, надёжный, достойный, из [4] поколения; его биография приводилась ранее в 123/182, что он (сказал: «мы пришли к Джабиру») то есть ибн Абдуллаху ибн Амру ибн Хараму аль-Ансари ас-Салями, Абу Абдуллаху, — а по другому мнению, иначе, — известному сподвижнику, участвовавшему в девятнадцати военных походах, скончавшемуся в Медине после семидесятого года (хиджры) в возрасте девяноста четырёх лет; его биография приводилась ранее в 31/35 («и спросили его о хадже Пророка ﷺ») то есть о том, как он совершался.
[Знай]: что хадж Пророка ﷺ, хотя и передан во многих хадисах от многих сподвижников, однако наиболее полным и лучшим по изложению из них является рассказ Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен Аллах ими обоими), а наиболее полным среди передатчиков хадисов по изложению его хадиса является имам Муслим (да помилует его Аллах Всевышний), поскольку он привёл его целиком, единым изложением, не ограничившись некоторыми его частями, как сделали другие имамы, подобные аль-Бухари, автору данного сборника и остальным составителям сборников, которые приводят из него лишь то место, которое служит доводом для того, что они хотят подтвердить. И поскольку риваят Муслима является более полным, мне хотелось привести его здесь для полноты пользы и завершённости смысла, а также для того, чтобы облегчить ссылку на него в дальнейшем, если пожелает Аллах Всевышний. Он (да помилует его Аллах Всевышний) сказал:
1218 — рассказали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим совместно, от Хатима — сказал Абу Бакр: рассказал нам Хатим ибн Исмаил аль-Мадани, от Джафара ибн Мухаммада, от его отца, который сказал: мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху, и он спросил о людях (присутствующих), пока не дошёл до меня, и я сказал: я — Мухаммад ибн Али ибн Хусайн. Тогда он протянул руку к моей голове, снял мою верхнюю пуговицу, затем снял нижнюю пуговицу, затем положил свою ладонь между моими сосками, — а я в то время был юным отроком, — и сказал: добро пожаловать, о сын брата моего, спрашивай о чём хочешь. И я спросил его, а он был слепым. Наступило время молитвы, и он встал в накидке (нисаджа), закутавшись в неё; каждый раз, когда он кладёт её на плечо, оба её края возвращаются к нему из-за её малости, а его верхняя одежда лежала рядом с ним на вешалке (мишджаб). И он совершил с нами молитву. Я сказал: расскажи мне о хадже Посланника Аллаха ﷺ. И он загнул пальцы рукой, отмерив девять, и сказал: Посланник Аллаха ﷺ пробыл девять лет, не совершая хадж, затем в десятом году объявил среди людей о том, что Посланник Аллаха ﷺ совершает хадж, и тогда в Медину прибыло множество людей, каждый из которых стремился следовать примеру Посланника Аллаха ﷺ и поступать так же, как он. И мы вышли с ним, пока не достигли Зу-ль-Хулайфы, и там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра, и она послала к Посланнику Аллаха ﷺ (спросить): как мне поступить? Он сказал: «Совершай омовение полное (гусль), обвяжись тканью и войди в состояние ихрама». И Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в мечети, затем сел на аль-Касва, и когда его верблюдица понесла его по (местности) аль-Байда, я увидел, насколько хватал взор, перед ним всадников и пеших, и справа от него подобное этому, и слева от него подобное этому, и позади него подобное этому. А Посланник Аллаха ﷺ был среди нас, и на него ниспосылался Коран, и он знал его толкование, и что бы он ни делал, мы делали то же самое. И он возгласил тальбию единобожия: «Ляббайка-Лляхумма ляббайк, ляббайка ля шарика ляка ляббайк, инна-ль-хамда уа-н-ни‘мата ляка уа-ль-мульк, ля шарика ляк», и люди возгласили тальбию тем, чем они (обычно) её возглашают, и Посланник Аллаха ﷺ ничего из этого им не возразил, а сам продолжал придерживаться своей тальбии. Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал: мы не намеревались ничего иного, кроме хаджа, мы не знали умру, — пока, придя с ним к Дому, он не коснулся угла (Каабы) и не совершил бег (рамаль)…
Три раза, а прошёл (остальное расстояние) четыре раза (ходьбой), затем прошёл к стоянке Ибрахима (мир ему), и прочитал: «И возьмите себе из стоянки Ибрахима место для молитвы» [аль-Бакара: 125], и сделал стоянку между собой и Домом. Мой отец (передатчик) говорил: и не знаю я, чтобы он упоминал это, кроме как от Пророка ﷺ, — что он читал в этих двух рак‘атах: «Скажи: Он — Аллах, Единый» и «Скажи: о неверующие». Затем вернулся к углу и коснулся его, затем вышел из ворот к (холму) ас-Сафа. Когда приблизился к ас-Сафа, прочитал: «Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — из обрядов Аллаха» [аль-Бакара: 158], (и сказал): «Начну с того, с чего начал Аллах». И начал с ас-Сафа, и поднялся на него, пока не увидел Дом, и повернулся лицом к кибле, и провозгласил единобожие Аллаха, и возвеличил Его, и сказал: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища, Ему принадлежит власть и Ему хвала, и Он над всякой вещью мощен. Нет божества, кроме Аллаха, Единого, Он исполнил Своё обещание, и помог Своему рабу, и разгромил союзников (врагов) в одиночку». Затем взывал между этим, говорил подобное этому три раза. Затем спустился к аль-Марве, и когда его стопы спустились в низину долины, побежал, а когда они поднялись, пошёл шагом, пока не дошёл до аль-Марвы. И сделал на аль-Марве то же, что сделал на ас-Сафа. Когда завершал свой последний обход у аль-Марвы, сказал: «Если бы я знал заранее то, что узнал впоследствии из моего дела, я бы не гнал жертвенных животных и сделал бы это (хадж) умрой. Так пусть тот из вас, у кого нет с собой жертвенного животного, выйдет из ихрама и сделает это умрой». Тогда встал Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум и сказал: «О Посланник Аллаха, это на этот наш год или навсегда?» Тогда Посланник Аллаха ﷺ переплёл свои пальцы, один с другим, и сказал: «Умра вошла в хадж», — дважды, — «нет, навсегда, навсегда».
И прибыл Али из Йемена с жертвенными животными Пророка ﷺ, и обнаружил Фатиму (да будет доволен ею Аллах) среди тех, кто вышел из ихрама, и она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Он выразил ей неодобрение по этому поводу, и она сказала: «Мой отец повелел мне это». (Передатчик) сказал: и Али говорил в Ираке: «И я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, порицая Фатиму за то, что она сделала, спрашивая мнение Посланника Аллаха ﷺ о том, что она передала от него, и сообщил ему, что я выразил ей неодобрение из-за этого». Тогда он сказал: «Она сказала правду, она сказала правду. Что ты сказал, когда произносил намерение на хадж?» Он сказал: «Я сказал: «О Аллах, я вхожу в ихрам с тем же намерением, с каким вошёл Твой Посланник»». Он сказал: «Поистине, со мной жертвенные животные, так не выходи из ихрама». (Передатчик) сказал: и общее число жертвенных животных, которых привёл Али из Йемена, и тех, которых привёл Пророк ﷺ, составило сто. (Передатчик) сказал: и вышли из ихрама все люди, и подстригли волосы, кроме Пророка ﷺ и тех, у кого были с собой жертвенные животные.
Когда наступил день ат-тарвия, они направились в Мина и вошли в ихрам для хаджа. И Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и совершил там молитвы зухр, аср, магриб, иша и фаджр. Затем немного помедлил, пока не взошло солнце, и приказал раскинуть для него шатёр из шерсти в Намире. И отправился Посланник Аллаха ﷺ, и курайшиты не сомневались, что он остановится у Заповедного места (аль-Маш‘ар аль-Харам), как это делали курайшиты во времена невежества (джахилийи). Но Посланник Аллаха ﷺ проследовал (мимо), пока не прибыл в Арафат, и обнаружил, что шатёр уже раскинут для него в Намире, и остановился там. Когда солнце склонилось (к закату), он приказал (оседлать) аль-Каусу, и её оседлали для него, и он прибыл в низину долины и произнёс проповедь перед людьми, и сказал:
«Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно неприкосновенности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. О да, всякое дело времён невежества положено под моими стопами (отменено), и кровная месть времён невежества отменена, и первая кровная месть, которую я отменяю из нашей крови, — кровь Ибн Раби‘а ибн аль-Хариса, который был отдан на вскармливание в племя Бану Са‘д, и его убили племя Хузайль. И ростовщичество времён невежества отменено, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это наше ростовщичество, ростовщичество аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, оно отменено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ибо вы взяли их по доверенности Аллаха и сделали дозволенными их лона словом Аллаха. И на них перед вами (обязанность), чтобы они не позволяли ступать на ваши постели никому, кого вы не желаете. Если они сделают это, то бейте их побоями, не причиняющими увечий. И им положено от вас их пропитание и одежда по обычаю. И я оставил среди вас то, придерживаясь чего вы никогда не заблудитесь после этого, — Книгу Аллаха. И вас спросят обо мне, что же вы скажете?» Они сказали: «Свидетельствуем, что ты донёс (послание), и исполнил (свою миссию), и дал искренний совет». Тогда он поднял свой указательный палец к небу и направлял его к людям, говоря: «О Аллах, засвидетельствуй! О Аллах, засвидетельствуй!» — три раза.
Затем произнёс азан, затем икаму, и совершил молитву зухр, затем произнёс икаму и совершил молитву аср, и не молился между ними ничего. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом, пока не прибыл на место стояния, и поставил живот своей верблюдицы аль-Каусы к скалам, и поставил дорогу пеших перед собой, и повернулся лицом к кибле, и не переставал стоять так, пока солнце не зашло, и желтизна не почти исчезла, пока диск (солнца) не скрылся. И он посадил позади себя Усаму, и отправился Посланник Аллаха ﷺ, натянув поводья аль-Каусы так, что её голова почти касалась передней луки его седла, и говорил своей правой рукой: «О люди, спокойствие, спокойствие!» Всякий раз, как он подходил к песчаному холму из холмов, он немного отпускал поводья, чтобы она поднялась, пока не прибыл в Муздалифу, и совершил там молитвы магриб и иша одним азаном и двумя икамами, и не восхвалял (Аллаха дополнительными молитвами) между ними ничего. Затем Посланник Аллаха ﷺ прилёг, пока не взошла заря, и совершил молитву фаджр, когда для него прояснился рассвет, азаном и икамой. Затем сел верхом на аль-Каусу, пока не прибыл к Заповедному месту, и повернулся лицом к кибле, и взывал к Нему, и возвеличивал Его, и провозглашал Его единственность, и провозглашал единобожие, и не переставал стоять так, пока не рассвело совсем ясно. И отправился прежде, чем взошло солнце, и посадил позади себя аль-Фадля ибн Аббаса, а тот был мужчиной с красивыми волосами, белокожим, красивым. Когда Посланник Аллаха ﷺ отправился, мимо проехали (женщины на верблюдах) в паланкинах, спеша, и аль-Фадль принялся смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха ﷺ положил свою руку на лицо аль-Фадля, и аль-Фадль повернул своё лицо в другую сторону, глядя (туда). Тогда Посланник Аллаха ﷺ перенёс свою руку с другой стороны на лицо аль-Фадля, отворачивая его лицо всякий раз, как он поворачивался в другую сторону, чтобы смотреть, пока не прибыл в низину Мухассир. Там он немного ускорился, затем пошёл по среднему пути, который выводит к большому джамрату, пока не прибыл к джамрату, что у дерева, и бросил в него семь камешков, произнося такбир с каждым камешком, размером с камешек для метания, бросая из низины долины.
Затем направился к месту заклания и заколол своей рукой шестьдесят три (животных). Затем передал (нож) Али, и тот заколол оставшихся, и сделал его соучастником в своём жертвоприношении. Затем приказал от каждого верблюда взять по куску, и их положили в котёл, и сварили, и они оба поели из его мяса и выпили из его бульона. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и отправился к Дому, и совершил в Мекке молитву зухр. Затем пришёл к бану Абд аль-Мутталиб, которые поили (людей) из Замзама, и сказал: «Черпайте, о бану Абд аль-Мутталиб! Если бы не то, что люди возьмут верх над вами в вашем праве на поение, я бы черпал вместе с вами». Тогда они подали ему ведро, и он напился из него.
Ан-Навави (да смилуется над ним Аллах Всевышний) сказал в своём «Шархе»: хадис Джабира (да будет доволен им Аллах Всевышний) — хадис великий, содержащий множество полезных сведений и драгоценностей важных правил, и он относится к тому, что передал только Муслим, — аль-Бухари не передал его в своём «Сахихе», а Абу Дауд передал его подобно риваяту Муслима. Кади сказал: люди много говорили о содержащемся в нём фикхе, и Абу Бакр ибн аль-Мунзир составил об этом большой труд, и извлёк из него более ста пятидесяти видов (правовых положений) по фикху, а если бы исследовать это до конца, то прибавилось бы к этому числу ещё близко столько же — конец (цитаты).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: его слово «аль-Бухари не передал его в своём «Сахихе»» — как будто он имел в виду под этим таким образом изложение подобное риваяту Муслима с полнотой, от риваята Джа‘фара ас-Садика, от его отца, от него (Джабира), иначе аль-Бухари привёл его в нескольких главах своего «Сахиха», но от риваята Аты ибн Абу Рабаха, от него (Джабира), в разбитом (на части) виде, как я упомяну это во втором вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
(«и рассказал нам») то есть Джабир бин Абдуллах (да будет доволен им Аллах) (что посланник Аллаха ﷺ сказал), когда велел своим сподвижникам выйти из состояния ихрама, совершив умру, и это оказалось для них тяжело, так что они замялись, засомневались и стали переспрашивать его: («если бы я в начале») то есть если бы я знал в начале («знал то, что узнал в конце») то есть то, что узнал впоследствии, а смысл таков: если бы мне открылось это дело, которое открылось мне сейчас, я приказал бы вам его в самом начале, с началом моего выхода, («то не погнал бы с собой жертвенное животное») с «син» под даммой, то есть — если бы не возложил на себя обязанность жертвоприношения,
(2) — см. «Сахих Муслим» с комментарием ан-Навави, 8/402–421.
(3) — «Шарх Муслим», 8/402–403.
и не пометил бы его насечкой, не повесил бы на него ожерелье, не погнал бы его перед собой, — ведь тот, кто гонит жертвенное животное, не выходит из ихрама, пока не заколет его, а закалывать его можно только в день жертвоприношения. Поэтому такому человеку не подобает разрывать хадж совершением умры, в отличие от того, кто не гонит с собой жертвенное животное — ему предписывается разорвать хадж совершением умры.
Учёный Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах Всевышний) сказал относительно слов «если бы я в начале… и т. д.»: имеется в виду, что если бы то время, в которое он это произнёс, было временем его вступления в ихрам, он вошёл бы в ихрам ради умры и не погнал бы жертвенное животное, ведь то, что осталось позади него — это то, что он уже совершил и что прошло, оказавшись позади; а то, что перед ним — это то, чего он ещё не совершил, оно впереди него. Из этого следует, что если бы дело обстояло так, он вошёл бы в ихрам ради умры без жертвенного животного. Конец цитаты.
Ас-Синди (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: то есть если бы я знал в начале моего предприятия то, что знаю теперь о тяготах, постигших моих сподвижников из-за того, что они разрывали хадж в одиночку, так что они замялись и засомневались и стали переспрашивать его, — я не погнал бы жертвенное животное, а разорвал бы хадж вместе с ними. Это было сказано, когда он велел им разорвать хадж, а они замялись. Конец цитаты.
Это ясно указывает на то, что он ﷺ не совершал таматтуʻ. Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: он сказал это лишь для успокоения душ своих сподвижников, чтобы они не почувствовали в своих душах, будто он велел им иное, нежели делал сам. Этим хадисом иногда доказывают те, кто считает таматтуʻ более предпочтительным, чем иные виды.
Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: в этом хадисе — довод на дозволенность произнесения слова «если бы» с сожалением об упущенных делах религии и интересах шариата. Что же касается достоверного хадиса о том, что «если бы» открывает путь деянию шайтана, то он относится к сожалению об упущенных мирских долях и тому подобном. Достоверных хадисов об употреблении «если бы» вне мирских долей и тому подобного немало, поэтому хадисы совмещаются так, как мы указали. И Аллах знает лучше.
(«и сделал её умрой») то есть обратил хадж, в который он вошёл ихрамом, в умру, то есть разорвал его, совершив умру, подобно вам. Ас-Синди сказал: («и сделал её») то есть обряд, а женский род — по причине второго дополнения, а именно слова «умра», поскольку оно по смыслу подобно сказуемому, либо — «сделал хаджж-обряд». Конец цитаты.
(«тот же, у кого нет с собой жертвенного животного») «фа» здесь — «фасыхийя» (поясняющая), то есть: если дело обстоит так, как я вам сказал, а именно что я не выхожу из ихрама, потому что погнал жертвенное животное, и не выйду из него, пока оно не достигнет своего места, то тот, у кого нет с собой жертвенного животного, («пусть выйдет из ихрама») огласовка уже приводилась — с даммой в начале или с фатхой, от «ихляль» или «хилль», то есть пусть станет дозволенным для себя и выйдет из состояния ихрама после завершения действий умры, ибо ему стало дозволено то, что было запрещено по причине ихрама, до тех пор, пока он вновь не войдёт в ихрам ради хаджа.
(«и пусть сделает её умрой») то есть пусть обратит хадж, в который он вошёл ихрамом от миката, в умру, то есть пусть выйдет из ихрама, совершив действия
умры. Союз «уа» здесь для простого соединения, поскольку «сделание» предшествует «выходу», так как под «сделанием» подразумевается разрыв хаджа, то есть разрыв намерения хаджа и прекращение его действий, обращение своего ихрама и своих действий в умру. Либо же «уа» здесь — соединительный союз пояснительного характера. Так сказал аль-Кари. А в риваяте Атаʼ от Джабира сказано: он сказал: «выйдите из вашего ихрама».
(«и прибыл») с касрой на «даль»; говорят: «кадима аль-балада», по образцу «таʻиба», «кудум» — то есть вошёл в него, («Али (да будет доволен им Аллах) из Йемена»). А в риваяте Атаʼ от Джабира: «и прибыл Али со своей саʻайи (работы)». Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: «саʻайя» с касрой на «син». Кади Ияд сказал: его слово «от своей саʻайи» — то есть от своей работы в сборе закята. Он сказал: некоторые из наших учёных сказали: в других версиях этого хадиса указано, что он послал Али (да будет доволен им Аллах) в качестве наместника, а не сборщика закята, ибо не дозволено назначать бану Хашим сборщиками закята, согласно словам пророка ﷺ, обращённым к аль-Фадлу бин Аббасу и Абд аль-Мутталибу бин Раби‘а, когда они попросили его об этом: «Поистине, закят не дозволен ни Мухаммаду, ни семье Мухаммада», — и он не назначил их.
Кади сказал: возможно, что Али (да будет доволен им Аллах) занимался закятом и прочим из благочестия, либо получал своё вознаграждение из иного источника, нежели закят. Он сказал: это более вероятно, судя по словам «от своей саʻайи», ведь «саʻайя» относится именно к закяту. Таковы слова Кади.
Ан-Навави сказал: то, что он сказал, хорошо, кроме утверждения, что «саʻайя» относится исключительно к работе по сбору закята, — это не так, ибо это слово употребляется в отношении любой власти вообще, хотя чаще всего употребляется в отношении власти над закятом. На то, что я упомянул, указывает хадис Хузайфы (да будет доволен им Аллах), приведённый ранее в «Книге веры» «Сахиха» Муслима, где он сказал в хадисе о поднятии доверия: «И пришло на меня время, когда мне было всё равно, с кем из вас присягать: если он мусульманин, то его религия вернёт его ко мне, а если христианин или иудей, то его «саʻи» (правитель) вернёт его ко мне», — то есть властитель над ним. И Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний).
(«с жертвенным животным») связано с «прибыл», то есть купил в Йемене и привёз это в Мекку, а не то, что он взял это от сбора закята, — как уже указывалось выше, что вознаграждение за сбор закята не дозволено семье Пророка ﷺ. («и погнал посланник Аллаха ﷺ из Медины жертвенное животное»). А в хадисе Али (да будет доволен им Аллах) сказано: он сказал: «Пророк ﷺ пожертвовал сто верблюдиц…» — и далее хадис. Хафиз сказал: в этом — побуждение гнать жертвенное животное от микатов и из отдалённых мест, и это одна из сунн, которыми пренебрегло много людей. Конец цитаты.
(«и вот Фатима») «иза» здесь — «иза» внезапности, то есть неожиданно для Али (да будет доволен им Аллах) оказалось, что Фатима (да будет доволен ею Аллах) и т. д. («надела крашеную одежду») то есть потому что это не носит тот, кто в ихраме, будь то мужчина или женщина, и это — предмет обсуждаемой главы, ибо это указывает на запрет ношения крашеной одежды в состоянии ихрама. А указание на это в том, что Али (да будет доволен им Аллах) выразил порицание Фатиме (да будет доволен ею Аллах) за ношение ею крашеного, и упомянул об этом Пророку ﷺ, а тот подтвердил его порицание, однако разъяснил ему, что это дозволено ей, поскольку она уже вышла из своего ихрама. И Аллах знает лучше.
(«и подвела глаза сурьмой; он сказал») Али (да будет доволен им Аллах) («и я отправился») то есть пошёл к посланнику Аллаха ﷺ («порицающим») действительное причастие от «тахрищ» — подстрекательства, а имеется в виду здесь упоминание ему того, что требует упрёка ей. А в риваяте Муслима: «порицающим Фатиму за то, что она сделала» («чтобы спросить фетву у посланника Аллаха ﷺ») то есть чтобы попросить у него разъяснения относительно того, что сделала Фатима (да будет доволен ею Аллах). А в риваяте Муслима: «испрашивая фетву у посланника Аллаха ﷺ относительно того, что я упомянул о ней, и я сообщил ему, что я порицал её за это» («и я сказал: о посланник Аллаха, поистине Фатима надела крашеную одежду») то есть окрашенную, которую ей не дозволено носить, поскольку она в ихраме («и подвела глаза сурьмой») то есть использовала сурьму для своих глаз, что также ей не дозволено по указанной причине («и сказала: мне велел это мой отец ﷺ»), а в одной версии: «мне велел это посланник Аллаха ﷺ», а в другой: «мне велел Пророк ﷺ».
То есть он ﷺ повелел ей поступить так же, как поступили те, кто надел цветную одежду и подкрасил глаза сурьмой, — тогда, когда он повелел своим сподвижникам выйти из ихрама, совершив умру, и когда они спросили: «Какой выход из ихрама?», он сказал им: «Полный выход из ихрама».
(Он сказал ﷺ) («Она сказала правду, она сказала правду, она сказала правду») — повторил трижды для подтверждения; в риваяте Муслима это повторено дважды. (Я повелел ей) поступить так, как она поступила.
Вот так составитель, да смилуется над ним Аллах Всевышний, сократил хадис Джабира, а я уже приводил его полностью по риваяту Муслима ранее, — хвала Аллаху. Составитель ещё будет упоминать его частями во многих главах, и я разъясню то, что не было разъяснено здесь, в соответствующих местах, для полноты пользы, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): о его степени достоверности.
Этот хадис Джабира, да будет доволен им Аллах Всевышний, согласован обеими сторонами (муттафак алейхи).
(Вопрос второй): о разъяснении мест, где составитель его упоминает, и о том, кто ещё его привёл вместе с ним.
Здесь его привёл (ан-Насаи) — 46/2671, 51/2740, 52/2743 и 2744, 53/2746, 56/2756, 58/2763, 73/2798, 77/2805, 108/2872, 149/2939, 154/2944, 163/2961 и 2962, 164/2963, 168/2969 и 2970, 169/2971, 170/2972, 171/2973, 172/2974, 173/2975, 178/2981, 2982 и 2983, 180/2984, 181/2985, 182/2986, 202/3015, 204/3021 и 3022, 211/3045, 215/3053 и 3054, 220/3062, 221/3063, 226/3074 и 3075, 227/3076 — а в «аль-Кубра»: 46/3692, 51/3720, 52/3723 и 3724, 56/3742, 57/3744, 76/3786, 107/3852, 153/3936, 163/3954, 164/3955, 168/3962, 169/3964, 170/3965, 171/3966, 172/3967, 173/3968, 174/3969, 178/3977 и 3978, 179/3979, 180/3980, 184/3985, 190/3994, 196/4001, 198/4004, 200/4006, 201/4008, 203/4016, 212/4051, 213/4052, 218/4058, 219/4059, 225/4068, 226/4069, 231/4080 и 4081, 232/4082, 252/4119, 4120, 4121 и 4122, 259/4138, 260/4139 и 4140, 261/4141, 267/4154 и 4155, 269/4167, 271/4171 и 4176.
Его также привели: аль-Бухари в «Книге хаджа» — 1557, 1568, 1570, 1651, 1785, а также в «Книге о товариществе» — 2506, в «Книге о военных походах» — 4352, в «Книге о желаниях» — 7230, в «Книге о приверженности Корану и сунне» — 7367; Муслим в «Книге хаджа» — 1245; Абу Дауд в «Книге обрядов» — 2980 и 1788; ат-Тирмизи в «Книге хаджа» — 817; Ибн Маджа в «Книге молитвы» — 1074 и в «Книге обрядов» — 2980; Ахмад в «Оставшейся части муснада многопередающих» — 13702, 13801, 13826, 13905, 13961, 13971, 14001, 14484, 14506, 14525, 14621, 14735, 14760, 14821; ад-Дарими в «Книге обрядов» — 1805. А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о содержащихся в нём пользах.
(Из них): то, ради чего составитель, да смилуется над ним Аллах Всевышний, дал этому название главы, а именно разъяснение запрета надевать цветную (окрашенную) одежду в состоянии ихрама, — и ранее уже приводился способ доказательства этим хадисом.
(Из них): то, что было характерно для праведных предшественников, — вопрошание людей знания о пророческих суннах с целью действовать в соответствии с ними, и их сильное усердие в этом.
(Из них): дозволенность человеку говорить «если бы было так, было бы так-то», сожалея об упущенном деле, связанном с религией, — и упомянутый запрет на подобное относится к тому, что привёл Муслим в «Книге о предопределении» своего «Сахиха» — 2664 — от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах Всевышний, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Сильный верующий лучше и любимее Аллаху, чем слабый верующий, хотя в каждом есть благо. Стремись к тому, что приносит тебе пользу, ищи помощи у Аллаха и не будь беспомощным. А если тебя постигнет что-либо, то не говори: «Если бы я сделал так, было бы так-то», а говори: «Так предопределил Аллах, и что пожелал, то сделал», ибо слово «если бы» открывает дело шайтана». Это относится к делам мирским.
(Из них): узаконенность превращения хаджа в умру для того, кто не пригнал жертвенное животное, — согласно наиболее предпочтительному мнению; и далее будет приведено разногласие...