Хадис № 24317

Нам передал Абу Усама, нам передал Хишам от своего отца, от Аиши, которая сказала: «Когда обо мне стали говорить то, что говорили, а я об этом не знала, Посланник Аллаха ﷺ встал и обратился с речью обо мне, а я об этом не знала. Он произнёс свидетельство веры, воздал хвалу Аллаху Всемогущему и Великому и восславил Его достойным образом, а затем сказал: „Далее: посоветуйте мне относительно людей, которые оклеветали мою семью. Клянусь Аллахом, я никогда не знал за моей семьёй ничего дурного. А оклеветали они её с кем? Клянусь Аллахом, я никогда не знал за ним ничего дурного, и он никогда не входил в мой дом, кроме как в моём присутствии, и я никогда не уезжал в путешествие, чтобы он не уезжал вместе со мной“. Тогда встал Са‘д ибн Муаз и сказал: „Мы считаем, о Посланник Аллаха, что тебе следует отрубить им головы“. Тогда встал человек из хазраджитов — а мать Хассана ибн Сабита была из рода этого человека — и сказал: „Ты солгал! Клянусь Аллахом, если бы они были из ауситов, ты не хотел бы отрубать им головы!“ И чуть было не случилось раздора между ансарами-аусами и ансарами-хазраджитами в мечети, а я об этом не знала. Когда наступил вечер того дня, я вышла по некоторым своим делам вместе с матерью Мистаха. Она споткнулась и сказала: „Пусть погибнет Мистах!“ Я сказала: „За что ты бранишь своего сына?“ Она промолчала. Затем она споткнулась во второй раз и сказала: „Пусть погибнет Мистах!“ Я сказала: „За что ты бранишь своего сына?“ Затем она споткнулась в третий раз и сказала: „Пусть погибнет Мистах!“ Тогда я упрекнула её и сказала: „За что ты бранишь своего сына?“ Она сказала: „Клянусь Аллахом, я браню его только из-за тебя“. Я спросила: „Что же случилось со мной?“ И она рассказала мне эту историю. Я спросила: „Неужели это произошло?“ Она сказала: „Да, клянусь Аллахом“. Я вернулась домой, и то, ради чего я вышла, будто перестало занимать меня — я вовсе не чувствовала того, ради чего вышла, ни мало, ни много. Меня охватила лихорадка, и я сказала Посланнику Аллаха ﷺ: „Отпусти меня в дом моего отца“. Он послал со мной слугу. Я вошла в дом и застала там Умм Руман. Она сказала: „Что привело тебя, дочка?“ Я рассказала ей, и она сказала: „Не принимай это близко к сердцу. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы красивая женщина, находящаяся при муже, который её любит, и имеющая соперниц, чтобы они не завидовали ей и не говорили о ней дурного“. Я спросила: „А отец знает об этом?“ Она сказала: „Да“. Я спросила: „А Посланник Аллаха ﷺ?“ Она сказала: „И Посланник Аллаха ﷺ тоже“. Тогда у меня хлынули слёзы, и я заплакала. Абу Бакр услышал мой голос, находясь наверху дома, где он читал Коран, и спустился. Он спросил мою мать: „Что с ней?“ Она ответила: „До неё дошло то, о чём говорят по поводу её дела“. Тогда его глаза наполнились слезами, и он сказал: „Заклинаю тебя, дочка, вернись в свой дом“. Я вернулась, и мои родители наутро были у меня и оставались при мне, пока после послеполуденной молитвы ко мне не вошёл Посланник Аллаха ﷺ, а мои родители сидели по обе стороны от меня — справа и слева. Пророк ﷺ произнёс свидетельство веры, воздал хвалу Аллаху и восславил Его достойным образом, а затем сказал: „Далее: о Аиша! Если ты совершила дурное и поступила несправедливо, покайся перед Аллахом Всемогущим и Великим, ибо Аллах Всемогущий и Великий принимает покаяние от Своих рабов“. А в это время у дверей сидела женщина из ансаров. Я сказала: „Неужели тебе не стыдно перед этой женщиной говорить такое?“ Затем я сказала отцу: „Ответь ему“. Он сказал: „Что мне сказать?“ Я сказала матери: „Ответь ему“. Она сказала: „Что мне сказать?“ Когда они оба не ответили ему, я произнесла свидетельство веры, воздала хвалу Аллаху Всемогущему и Великому и восславила Его достойным образом, а затем сказала: „Далее: клянусь Аллахом, если я скажу вам, что не совершала этого, — а Аллах, велико Его величие, свидетель, что я говорю правду, — это не принесёт мне пользы у вас, ведь вы уже наговорили об этом, и сердца ваши впитали это. А если я скажу вам, что совершила это, — тогда как Аллах Всемогущий и Великий знает, что я этого не совершала, — вы непременно скажете: „Она сама призналась в этом“. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас иного примера, кроме отца Юсуфа — а имени его я не помню, — который сказал: „Прекрасное терпение, и у Аллаха следует просить помощи против того, что вы описываете““. И в тот же час на Посланника Аллаха ﷺ было ниспослано откровение, и когда оно было снято с него, я ясно заметила радость на его лице. Он вытирал свой лоб и говорил: „Радуйся, о Аиша! Аллах Всемогущий и Великий ниспослал твоё оправдание!“ А я в этот момент была более разгневана, чем когда-либо. Родители сказали мне: „Встань к нему“. Я сказала: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду благодарить ни его, ни вас двоих! Вы слышали это и не отвергли, и не изменили своего отношения. Но я буду благодарить Аллаха, Который ниспослал моё оправдание“. А ведь Посланник Аллаха ﷺ приходил в мой дом и спрашивал служанку обо мне. Она сказала: „Нет, клянусь Аллахом, я не знаю за ней никакого недостатка, кроме того, что она засыпала так, что овца входила и съедала её закваску“ — или „тесто“, — Хишам сомневался. Тогда некоторые из его сподвижников упрекнули её и сказали: „Говори правду Посланнику Аллаха ﷺ“, — так что они довели её до того, что она сказала о ней нечто плохое. Урва сказал: и тот, кто сказал это, был порицаем за это. Она сказала: „Нет, клянусь Аллахом, я не знаю за ней ничего, кроме того, что знает ювелир о чистом красном золоте“. А до того человека, о котором было сказано это, дошла эта весть, и он сказал: „Пречист Аллах! Клянусь Аллахом, я никогда не раскрывал покров ни одной женщины!“ И он погиб как мученик на пути Аллаха. Аиша сказала: что же касается Зайнаб бинт Джахш, то Аллах Всемогущий и Великий уберёг её благодаря её вере, и она не сказала ничего, кроме хорошего. А её сестра Хамна погибла в числе тех, кто погиб. А теми, кто говорил об этом, были: лицемер Абдуллах ибн Убайй — он выведывал это и собирал, и именно он взял на себя большую часть этого греха из них, — а также Мистах и Хассан ибн Сабит. Тогда Абу Бакр поклялся, что никогда больше не окажет Мистаху никакой пользы. И тогда Аллах Всемогущий и Великий ниспослал: „Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас“ — имеется в виду Абу Бакр — „не клянутся, что не будут давать родственникам и беднякам“ — имеется в виду Мистах — „...Неужели вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный“ [24:22]. Тогда Абу Бакр сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, мы хотим, чтобы Ты простил нас“. И Абу Бакр возобновил ту помощь Мистаху, которую он оказывал ему прежде».