Хадис № 26560

Нам передал Мухаммад ибн Абдуллах Абу Ахмад аз-Зубайри, он сказал: нам передал Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Маухаб, он сказал: мне передал мой дядя, то есть Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Маухаб, он сказал: мне передал Абу Бакр ибн Абд-ар-Рахман ибн аль-Харис ибн Хишам, который сказал: «Мой отец твёрдо решил совершить умру, и когда настало время его выезда, он сказал: „Сын мой, не зайти ли нам к правителю, чтобы проститься с ним?“ Я сказал: „Как пожелаешь“. И мы зашли к Марвану, а у него сидела группа людей, среди них Абдуллах ибн аз-Зубайр. Они заговорили о двух ракатах, которые Ибн аз-Зубайр молился после послеполуденной молитвы. Марван сказал ему: „От кого ты взял их, о Ибн аз-Зубайр?“ Он ответил: „Мне сообщил о них Абу Хурайра от Аиши“. Тогда Марван послал к Аише (спросить): „Что это за два раката, о которых упоминает Ибн аз-Зубайр, что Абу Хурайра сообщил ему от тебя, будто Посланник Аллаха ﷺ молился их после послеполуденной молитвы?“ Она передала ему в ответ: „Мне сообщила об этом Умм Салама“. Тогда он послал к Умм Саламе: „Что это за два раката, о которых Аиша утверждает, что ты сообщила ей, будто Посланник Аллаха ﷺ молился их после послеполуденной молитвы?“ Она сказала: „Пусть Аллах простит Аише, она поставила моё дело не на своё место. Посланник Аллаха ﷺ помолился обеденную молитву, а к нему были принесены средства, и он сел их распределять, пока муэдзин не пришёл к нему (объявить) о послеполуденной молитве. Он совершил послеполуденную молитву, а затем вернулся ко мне — это был мой день (очерёдности) — и помолился два лёгких раката. Я спросила: „Что это за два раката, о Посланник Аллаха? Тебе было велено их совершать?“ Он ответил: „Нет, но это два раката, которые я обычно совершал после обеденной молитвы, а меня отвлекло распределение этих средств, пока не пришёл ко мне муэдзин с (объявлением) о послеполуденной молитве, и я не захотел их оставлять““. Тогда Ибн аз-Зубайр сказал: „Аллах велик! Разве он не совершил их (хотя бы) один раз? Клянусь Аллахом, я никогда не оставлю их!“ А Умм Салама сказала: „Я не видела, чтобы он молился их ни до, ни после этого случая“»