HadithLab
ع
Муватта Малика

Хадис № 2

وحَدَّثَنِي مَالِكٌ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ، عَنْ سُلَيْمَانَ بْنِ يَسَارٍ، أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ ﷺ كَانَ يَبْعَثُ عَبْدَ اللَّهِ بْنَ رَوَاحَةَ إِلَى خَيْبَرَ فَيَخْرُصُ بَيْنَهُ، وَبَيْنَ يَهُودِ خَيْبَرَ، قَالَ: فَجَمَعُوا لَهُ حَلْيًا مِنْ حَلْيِ نِسَائِهِمْ، فَقَالُوا لَهُ: هَذَا لَكَ، وَخَفِّفْ عَنَّا، وَتَجَاوَزْ فِي الْقَسْمِ، فَقَالَ عَبْدُ اللَّهِ بْنُ رَوَاحَةَ: يَا مَعْشَرَ الْيَهُودِ، وَاللَّهِ إِنَّكُمْ لَمِنْ أَبْغَضِ خَلْقِ اللَّهِ إِلَيَّ، وَمَا ذَاكَ بِحَامِلِي عَلَى أَنْ أَحِيفَ عَلَيْكُمْ، فَأَمَّا مَا عَرَضْتُمْ مِنَ الرَّشْوَةِ، فَإِنَّهَا سُحْتٌ، وَإِنَّا لَا نَأْكُلُهَا، فَقَالُوا: بِهَذَا قَامَتِ السَّمَوَاتُ وَالْأَرْضُ «قَالَ مَالِكٌ:» إِذَا سَاقَى الرَّجُلُ النَّخْلَ، وَفِيهَا الْبَيَاضُ، فَمَا ازْدَرَعَ الرَّجُلُ الدَّاخِلُ فِي الْبَيَاضِ فَهُوَ لَهُ، قَالَ: وَإِنِ اشْتَرَطَ صَاحِبُ الْأَرْضِ أَنَّهُ يَزْرَعُ فِي الْبَيَاضِ لِنَفْسِهِ، فَذَلِكَ لَا يَصْلُحُ، لِأَنَّ الرَّجُلَ الدَّاخِلَ فِي الْمَالِ، يَسْقِي لِرَبِّ الْأَرْضِ، فَذَلِكَ زِيَادَةٌ ازْدَادَهَا عَلَيْهِ، قَالَ: وَإِنِ اشْتَرَطَ الزَّرْعَ بَيْنَهُمَا، فَلَا بَأْسَ بِذَلِكَ، إِذَا كَانَتِ الْمَئُونَةُ كُلُّهَا عَلَى الدَّاخِلِ فِي الْمَالِ: الْبَذْرُ وَالسَّقْيُ وَالْعِلَاجُ كُلُّهُ، فَإِنِ اشْتَرَطَ الدَّاخِلُ فِي الْمَالِ عَلَى رَبِّ الْمَالِ، أَنَّ الْبَذْرَ عَلَيْكَ، كَانَ ذَلِكَ غَيْرَ جَائِزٍ، لِأَنَّهُ قَدِ اشْتَرَطَ عَلَى رَبِّ الْمَالِ زِيَادَةً ازْدَادَهَا عَلَيْهِ، وَإِنَّمَا تَكُونُ الْمُسَاقَاةُ عَلَى أَنَّ عَلَى الدَّاخِلِ فِي الْمَالِ: الْمَئُونَةَ كُلَّهَا، وَالنَّفَقَةَ، وَلَا يَكُونُ عَلَى رَبِّ الْمَالِ مِنْهَا شَيْءٌ، فَهَذَا وَجْهُ الْمُسَاقَاةِ الْمَعْرُوفُ «قَالَ مَالِكٌ:» فِي الْعَيْنِ تَكُونُ بَيْنَ الرَّجُلَيْنِ فَيَنْقَطِعُ مَاؤُهَا، فَيُرِيدُ أَحَدُهُمَا أَنْ يَعْمَلَ فِي الْعَيْنِ، وَيَقُولُ الْآخَرُ: لَا أَجِدُ مَا أَعْمَلُ بِهِ، إِنَّهُ يُقَالُ لِلَّذِي يُرِيدُ أَنْ يَعْمَلَ فِي الْعَيْنِ اعْمَلْ وَأَنْفِقْ، وَيَكُونُ لَكَ الْمَاءُ كُلُّهُ، تَسْقِي بِهِ حَتَّى يَأْتِيَ صَاحِبُكَ بِنِصْفِ مَا أَنْفَقْتَ، فَإِذَا جَاءَ بِنِصْفِ مَا أَنْفَقْتَ، أَخَذَ حِصَّتَهُ مِنَ الْمَاءِ، وَإِنَّمَا أُعْطِيَ الْأَوَّلُ الْمَاءَ كُلَّهُ، لِأَنَّهُ أَنْفَقَ، وَلَوْ لَمْ يُدْرِكْ شَيْئًا بِعَمَلِهِ، لَمْ يَعْلَقِ الْآخَرَ مِنَ النَّفَقَةِ شَيْءٌ «قَالَ مَالِكٌ: «وَإِذَا كَانَتِ النَّفَقَةُ كُلُّهَا، وَالْمَئُونَةُ عَلَى رَبِّ الْحَائِطِ، وَلَمْ يَكُنْ عَلَى الدَّاخِلِ فِي الْمَالِ شَيْءٌ، إِلَّا أَنَّهُ يَعْمَلُ بِيَدِهِ، إِنَّمَا هُوَ أَجِيرٌ بِبَعْضِ الثَّمَرِ، فَإِنَّ ذَلِكَ لَا يَصْلُحُ، لِأَنَّهُ لَا يَدْرِي كَمْ إِجَارَتُهُ؟ إِذَا لَمْ يُسَمِّ لَهُ شَيْئًا يَعْرِفُهُ، وَيَعْمَلُ عَلَيْهِ لَا يَدْرِي أَيَقِلُّ ذَلِكَ أَمْ يَكْثُرُ؟» قَالَ مَالِكٌ:» وَكُلُّ مُقَارِضٍ أَوْ مُسَاقٍ فَلَا يَنْبَغِي لَهُ أَنْ يَسْتَثْنِيَ مِنَ الْمَالِ وَلَا مِنَ النَّخْلِ شَيْئًا دُونَ صَاحِبِهِ، وَذَلِكَ أَنَّهُ يَصِيرُ لَهُ أَجِيرًا بِذَلِكَ، يَقُولُ: أُسَاقِيكَ عَلَى أَنْ تَعْمَلَ لِي فِي كَذَا وَكَذَا نَخْلَةً تَسْقِيهَا، وَتَأْبُرُهَا، وَأُقَارِضُكَ فِي كَذَا وَكَذَا مِنَ الْمَالِ، عَلَى أَنْ تَعْمَلَ لِي بِعَشَرَةِ دَنَانِيرَ لَيْسَتْ مِمَّا أُقَارِضُكَ عَلَيْهِ. فَإِنَّ ذَلِكَ لَا يَنْبَغِي، وَلَا يَصْلُحُ، وَذَلِكَ الْأَمْرُ عِنْدَنَا «قَالَ مَالِكٌ:» وَالسُّنَّةُ فِي الْمُسَاقَاةِ الَّتِي يَجُوزُ لِرَبِّ الْحَائِطِ أَنْ يَشْتَرِطَهَا عَلَى الْمُسَاقَى: شَدُّ الْحِظَارِ، وَخَمُّ الْعَيْنِ وَسَرْوُ الشَّرَبِ، وَإِبَّارُ النَّخْلِ، وَقَطْعُ الْجَرِيدِ، وَجَذُّ الثَّمَرِ هَذَا وَأَشْبَاهُهُ. عَلَى أَنَّ لِلْمُسَاقَى شَطْرَ الثَّمَرِ أَوْ أَقَلَّ مِنْ ذَلِكَ. أَوْ أَكْثَرَ إِذَا تَرَاضَيَا عَلَيْهِ، غَيْرَ أَنَّ صَاحِبَ الْأَصْلِ لَا يَشْتَرِطُ ابْتِدَاءَ عَمَلٍ جَدِيدٍ، يُحْدِثُهُ الْعَامِلُ فِيهَا. مِنْ بِئْرٍ يَحْتَفِرُهَا، أَوْ عَيْنٍ يَرْفَعُ رَأْسَهَا، أَوْ غِرَاسٍ يَغْرِسُهُ فِيهَا، يَأْتِي بِأَصْلِ ذَلِكَ مِنْ عِنْدِهِ. أَوْ ضَفِيرَةٍ يَبْنِيهَا، تَعْظُمُ فِيهَا نَفَقَتُهُ، وَإِنَّمَا ذَلِكَ بِمَنْزِلَةِ أَنْ يَقُولَ رَبُّ الْحَائِطِ لِرَجُلٍ مِنَ النَّاسِ: ابْنِ لِي هَاهُنَا بَيْتًا. أَوِ احْفِرْ لِي بِئْرًا. أَوْ أَجْرِ لِي عَيْنًا، أَوِ اعْمَلْ لِي عَمَلًا بِنِصْفِ ثَمَرِ حَائِطِي هَذَا قَبْلَ أَنْ يَطِيبَ ثَمَرُ الْحَائِطِ، وَيَحِلَّ بَيْعُهُ. فَهَذَا بَيْعُ الثَّمَرِ قَبْلَ أَنْ يَبْدُوَ صَلَاحُهُ. وَقَدْ نَهَى رَسُولُ اللَّهِ ﷺ عَنْ بَيْعِ الثِّمَارِ حَتَّى يَبْدُوَ صَلَاحُهَا «قَالَ مَالِكٌ:» فَأَمَّا إِذَا طَابَ الثَّمَرُ، وَبَدَا صَلَاحُهُ، وَحَلَّ بَيْعُهُ، ثُمَّ قَالَ رَجُلٌ لِرَجُلٍ: اعْمَلْ لِي بَعْضَ هَذِهِ الْأَعْمَالِ، لِعَمَلٍ يُسَمِّيهِ لَهُ بِنِصْفِ ثَمَرِ حَائِطِي هَذَا. فَلَا بَأْسَ بِذَلِكَ. إِنَّمَا اسْتَأْجَرَهُ بِشَيْءٍ مَعْرُوفٍ مَعْلُومٍ. قَدْ رَآهُ وَرَضِيَهُ. فَأَمَّا الْمُسَاقَاةُ، فَإِنَّهُ إِنْ لَمْ يَكُنْ لِلْحَائِطِ ثَمَرٌ، أَوْ قَلَّ ثَمَرُهُ أَوْ فَسَدَ. فَلَيْسَ لَهُ إِلَّا ذَلِكَ، وَأَنَّ الْأَجِيرَ لَا يُسْتَأْجَرُ إِلَّا بِشَيْءٍ مُسَمًّى. لَا تَجُوزُ الْإِجَارَةُ إِلَّا بِذَلِكَ. وَإِنَّمَا الْإِجَارَةُ بَيْعٌ مِنَ الْبُيُوعِ. إِنَّمَا يَشْتَرِي مِنْهُ عَمَلَهُ، وَلَا يَصْلُحُ ذَلِكَ إِذَا دَخَلَهُ الْغَرَرُ، لِأَنَّ رَسُولَ اللَّهِ ﷺ نَهَى عَنْ بَيْعِ الْغَرَرِ «قَالَ مَالِكٌ: السُّنَّةُ فِي الْمُسَاقَاةِ عِنْدَنَا، أَنَّهَا تَكُونُ فِي أَصْلِ كُلِّ نَخْلٍ، أَوْ كَرْمٍ أَوْ زَيْتُونٍ أَوْ رُمَّانٍ أَوْ فِرْسِكٍ. أَوْ مَا أَشْبَهَ ذَلِكَ مِنَ الْأُصُولِ. جَائِزٌ لَا بَأْسَ بِهِ. عَلَى أَنَّ لِرَبِّ الْمَالِ نِصْفَ الثَّمَرِ مِنْ ذَلِكَ، أَوْ ثُلُثَهُ أَوْ رُبُعَهُ أَوْ أَكْثَرَ مِنْ ذَلِكَ أَوْ أَقَلَّ» قَالَ مَالِكٌ: «وَالْمُسَاقَاةُ أَيْضًا تَجُوزُ فِي الزَّرْعِ إِذَا خَرَجَ وَاسْتَقَلَّ، فَعَجَزَ صَاحِبُهُ عَنْ سَقْيِهِ وَعَمَلِهِ وَعِلَاجِهِ، فَالْمُسَاقَاةُ فِي ذَلِكَ أَيْضًا جَائِزَةٌ» قَالَ مَالِكٌ: «لَا تَصْلُحُ الْمُسَاقَاةُ فِي شَيْءٍ مِنَ الْأُصُولِ مِمَّا تَحِلُّ فِيهِ الْمُسَاقَاةُ، إِذَا كَانَ فِيهِ ثَمَرٌ قَدْ طَابَ وَبَدَا صَلَاحُهُ وَحَلَّ بَيْعُهُ. وَإِنَّمَا يَنْبَغِي أَنْ يُسَاقَى مِنَ الْعَامِ الْمُقْبِلِ. وَإِنَّمَا مُسَاقَاةُ مَا حَلَّ بَيْعُهُ مِنَ الثِّمَارِ إِجَارَةٌ. لِأَنَّهُ إِنَّمَا سَاقَى صَاحِبَ الْأَصْلِ ثَمَرًا قَدْ بَدَا صَلَاحُهُ، عَلَى أَنْ يَكْفِيَهُ إِيَّاهُ وَيَجُذَّهُ لَهُ. بِمَنْزِلَةِ الدَّنَانِيرِ وَالدَّرَاهِمِ يُعْطِيهِ إِيَّاهَا، وَلَيْسَ ذَلِكَ بِالْمُسَاقَاةِ، إِنَّمَا الْمُسَاقَاةُ مَا بَيْنَ أَنْ يَجُذَّ النَّخْلَ إِلَى أَنْ يَطِيبَ الثَّمَرُ وَيَحِلَّ بَيْعُهُ» قَالَ مَالِكٌ: «وَمَنْ سَاقَى ثَمَرًا فِي أَصْلٍ قَبْلَ أَنْ يَبْدُوَ صَلَاحُهُ، وَيَحِلَّ بَيْعُهُ، فَتِلْكَ الْمُسَاقَاةُ بِعَيْنِهَا جَائِزَةٌ» قَالَ مَالِكٌ: «وَلَا يَنْبَغِي أَنْ تُسَاقَى الْأَرْضُ الْبَيْضَاءُ، وَذَلِكَ أَنَّهُ يَحِلُّ لِصَاحِبِهَا كِرَاؤُهَا بِالدَّنَانِيرِ وَالدَّرَاهِمِ. وَمَا أَشْبَهَ ذَلِكَ مِنَ الْأَثْمَانِ الْمَعْلُومَةِ» قَالَ: « فَأَمَّا الرَّجُلُ الَّذِي يُعْطِي أَرْضَهُ الْبَيْضَاءَ بِالثُّلُثِ أَوِ الرُّبُعِ مِمَّا يَخْرُجُ مِنْهَا. فَذَلِكَ مِمَّا يَدْخُلُهُ الْغَرَرُ لِأَنَّ الزَّرْعَ يَقِلُّ مَرَّةً وَيَكْثُرُ مَرَّةً، وَرُبَّمَا هَلَكَ رَأْسًا، فَيَكُونُ صَاحِبُ الْأَرْضِ قَدْ تَرَكَ كِرَاءً مَعْلُومًا يَصْلُحُ لَهُ أَنْ يُكْرِيَ أَرْضَهُ بِهِ، وَأَخَذَ أَمْرًا غَرَرًا لَا يَدْرِي أَيَتِمُّ أَمْ لَا؟ فَهَذَا مَكْرُوهٌ. وَإِنَّمَا ذَلِكَ مَثَلُ رَجُلٍ اسْتَأْجَرَ أَجِيرًا لِسَفَرٍ بِشَيْءٍ مَعْلُومٍ. ثُمَّ قَالَ الَّذِي اسْتَأْجَرَ الْأَجِيرَ: هَلْ لَكَ أَنْ أُعْطِيَكَ عُشْرَ مَا أَرْبَحُ فِي سَفَرِي هَذَا إِجَارَةً لَكَ؟ فَهَذَا لَا يَحِلُّ وَلَا يَنْبَغِي « قَالَ مَالِكٌ: «وَلَا يَنْبَغِي لِرَجُلٍ أَنْ يُؤَاجِرَ نَفْسَهُ وَلَا أَرْضَهُ وَلَا سَفِينَتَهُ إِلَّا بِشَيْءٍ مَعْلُومٍ لَا يَزُولُ إِلَى غَيْرِهِ» قَالَ مَالِكٌ: «وَإِنَّمَا فَرَّقَ بَيْنَ الْمُسَاقَاةِ فِي النَّخْلِ وَالْأَرْضِ الْبَيْضَاءِ أَنَّ صَاحِبَ النَّخْلِ لَا يَقْدِرُ عَلَى أَنْ يَبِيعَ ثَمَرَهَا حَتَّى يَبْدُوَ صَلَاحُهُ، وَصَاحِبُ الْأَرْضِ يُكْرِيهَا وَهِيَ أَرْضٌ بَيْضَاءُ لَا شَيْءَ فِيهَا» قَالَ مَالِكٌ: «وَالْأَمْرُ عِنْدَنَا فِي النَّخْلِ أَيْضًا إِنَّهَا تُسَاقِي السِّنِينَ الثَّلَاثَ وَالْأَرْبَعَ وَأَقَلَّ مِنْ ذَلِكَ وَأَكْثَرَ» قَالَ: «وَذَلِكَ الَّذِي سَمِعْتُ. وَكُلُّ شَيْءٍ مِثْلُ ذَلِكَ مِنَ الْأُصُولِ بِمَنْزِلَةِ النَّخْلِ. يَجُوزُ فِيهِ لِمَنْ سَاقَى مِنَ السِّنِينَ مِثْلُ مَا يَجُوزُ فِي النَّخْلِ» قَالَ مَالِكٌ: فِي الْمُسَاقِي إِنَّهُ: «لَا يَأْخُذُ مِنْ صَاحِبِهِ الَّذِي سَاقَاهُ شَيْئًا مِنْ ذَهَبٍ وَلَا وَرِقٍ يَزْدَادُهُ، وَلَا طَعَامٍ، وَلَا شَيْئًا مِنَ الْأَشْيَاءِ. لَا يَصْلُحُ ذَلِكَ. وَلَا يَنْبَغِي أَنْ يَأْخُذَ الْمُسَاقَى مِنْ رَبِّ الْحَائِطِ شَيْئًا يَزِيدُهُ إِيَّاهُ، مِنْ ذَهَبٍ وَلَا وَرِقٍ وَلَا طَعَامٍ وَلَا شَيْءٍ مِنَ الْأَشْيَاءِ. وَالزِّيَادَةُ فِيمَا بَيْنَهُمَا لَا تَصْلُحُ» قَالَ مَالِكٌ: «وَالْمُقَارِضُ أَيْضًا بِهَذِهِ الْمَنْزِلَةِ لَا يَصْلُحُ. إِذَا دَخَلَتِ الزِّيَادَةُ فِي الْمُسَاقَاةِ أَوِ الْمُقَارَضَةِ صَارَتْ إِجَارَةً، وَمَا دَخَلَتْهُ الْإِجَارَةُ فَإِنَّهُ لَا يَصْلُحُ، وَلَا يَنْبَغِي أَنْ تَقَعَ الْإِجَارَةُ بِأَمْرٍ غَرَرٍ. لَا يَدْرِي أَيَكُونُ أَمْ لَا يَكُونُ. أَوْ يَقِلُّ أَوْ يَكْثُرُ» قَالَ مَالِكٌ: فِي الرَّجُلِ يُسَاقِي الرَّجُلَ الْأَرْضَ فِيهَا النَّخْلُ وَالْكَرْمُ أَوْ مَا أَشْبَهَ ذَلِكَ مِنَ الْأُصُولِ فَيَكُونُ فِيهَا الْأَرْضُ الْبَيْضَاءُ، قَالَ مَالِكٌ: «إِذَا كَانَ الْبَيَاضُ تَبَعًا لِلْأَصْلِ، وَكَانَ الْأَصْلُ أَعْظَمَ ذَلِكَ. أَوْ أَكْثَرَهُ. فَلَا بَأْسَ بِمُسَاقَاتِهِ. وَذَلِكَ أَنْ يَكُونَ النَّخْلُ الثُّلُثَيْنِ أَوْ أَكْثَرَ، وَيَكُونَ الْبَيَاضُ الثُّلُثَ أَوْ أَقَلَّ مِنْ ذَلِكَ. وَذَلِكَ أَنَّ الْبَيَاضَ حِينَئِذٍ تَبَعٌ لِلْأَصْلِ. وَإِذَا كَانَتِ الْأَرْضُ الْبَيْضَاءُ فِيهَا نَخْلٌ أَوْ كَرْمٌ أَوْ مَا يُشْبِهُ ذَلِكَ مِنَ الْأُصُولِ فَكَانَ الْأَصْلُ الثُّلُثَ أَوْ أَقَلَّ. وَالْبَيَاضُ الثُّلُثَيْنِ أَوْ أَكْثَرَ. جَازَ فِي ذَلِكَ، الْكِرَاءُ وَحَرُمَتْ فِيهِ الْمُسَاقَاةُ. وَذَلِكَ أَنَّ مِنْ أَمْرِ النَّاسِ أَنْ يُسَاقُوا الْأَصْلَ، وَفِيهِ الْبَيَاضُ وَتُكْرَى الْأَرْضُ وَفِيهَا الشَّيْءُ الْيَسِيرُ مِنَ الْأَصْلِ. أَوْ يُبَاعَ الْمُصْحَفُ أَوِ السَّيْفُ وَفِيهِمَا الْحِلْيَةُ مِنَ الْوَرِقِ بِالْوَرِقِ. أَوِ الْقِلَادَةُ أَوِ الْخَاتَمُ وَفِيهِمَا الْفُصُوصُ وَالذَّهَبُ بِالدَّنَانِيرِ، وَلَمْ تَزَلْ هَذِهِ الْبُيُوعُ جَائِزَةً يَتَبَايَعُهَا النَّاسُ وَيَبْتَاعُونَهَا، وَلَمْ يَأْتِ فِي ذَلِكَ شَيْءٌ مَوْصُوفٌ مَوْقُوفٌ عَلَيْهِ، إِذَا هُوَ بَلَغَهُ كَانَ حَرَامًا. أَوْ قَصُرَ عَنْهُ كَانَ حَلَالًا. وَالْأَمْرُ فِي ذَلِكَ عِنْدَنَا الَّذِي عَمِلَ بِهِ النَّاسُ وَأَجَازُوهُ بَيْنَهُمْ، أَنَّهُ إِذَا كَانَ الشَّيْءُ مِنْ ذَلِكَ الْوَرِقِ أَوِ الذَّهَبِ تَبَعًا لِمَا هُوَ فِيهِ جَازَ بَيْعُهُ، وَذَلِكَ أَنْ يَكُونَ النَّصْلُ أَوِ الْمُصْحَفُ أَوِ الْفُصُوصُ قِيمَتُهُ الثُّلُثَانِ، أَوْ أَكْثَرُ، وَالْحِلْيَةُ قِيمَتُهَا الثُّلُثُ أَوْ أَقَلُّ»
И мне передал Малик от Ибн Шихаба, от Сулеймана ибн Йасара, что Посланник Аллаха ﷺ посылал Абдуллаха ибн Раваху в Хайбар, и он оценивал урожай между ним и иудеями Хайбара. Он сказал: они собрали для него украшения из украшений своих женщин и сказали ему: «Это тебе, облегчи нам и будь снисходителен при разделе». Абдуллах ибн Раваха сказал: «О собрание иудеев! Клянусь Аллахом, вы — из самых ненавистных мне творений Аллаха, но это не побудит меня поступить с вами несправедливо. Что касается того взноса, что вы предложили в виде взятки, то это — запретное имущество (сухт), и мы его не едим». Они сказали: «На этом стоят небеса и земля». Малик сказал: «Если человек заключает договор мусакат (совместная обработка сада за долю урожая) на пальмы, а среди них есть свободная земля, то то, что засеет вошедший в дело работник на этой свободной земле, принадлежит ему. Но если владелец земли поставит условие, что он сам будет сеять на свободной земле для себя, то это не годится, потому что вошедший в дело человек поливает и для владельца земли, и это — дополнительная выгода, которую тот получает сверх договора. Если же поставлено условие, что посев будет общим между ними, то в этом нет проблемы, если все расходы лежат на вошедшем в дело: семена, полив и вся обработка. Но если вошедший в дело поставит владельцу имущества условие, что «семена — на тебе», то это недопустимо, потому что он поставил владельцу имущества условие о дополнительной выгоде сверх договора. Мусакат бывает только на условии, что все расходы и издержки лежат на вошедшем в дело, а на владельце имущества не лежит из этого ничего. Это и есть известная форма мусаката». Малик сказал: «Что касается источника воды, который принадлежит двум людям совместно, и его вода прекращается, и один из них хочет работать над источником, а другой говорит: «У меня нет средств, чтобы работать», — то тому, кто хочет работать над источником, говорится: «Работай и трать, и вся вода будет твоей, поливай ею, пока твой товарищ не принесёт половину того, что ты потратил. Когда он принесёт половину того, что ты потратил, он возьмёт свою долю воды». Первому дают всю воду, потому что он потратил, а если бы он не добился ничего своей работой, то на другом не лежало бы ничего из расходов». Малик сказал: «А если все расходы и издержки лежат на владельце сада, и на вошедшем в дело не лежит ничего, кроме того, что он работает своими руками, то это — наёмный работник за часть плодов, и это не годится, потому что неизвестно, сколько составляет его наём, если ему не назвали известную вещь, которую он знает и за которую работает, — неизвестно, будет ли это мало или много». Малик сказал: «И всякому, кто заключает договор мукараба (кирад) или мусакат, не подобает выделять для себя из имущества или из пальм что-либо отдельно от товарища, потому что тогда он становится для него наёмным работником за это, говоря: «Я заключаю с тобой договор мусакат на условии, что ты будешь работать для меня на таком-то количестве пальм, поливая их и опыляя, и я заключаю с тобой договор мукараба на такое-то имущество, при условии, что ты будешь работать для меня за десять динаров, которые не входят в то, на что я заключаю с тобой мукараба». Это не подобает и не годится, и таково положение у нас». Малик сказал: «Сунна в мусакате, которую владельцу сада допустимо поставить условием работнику: укрепление ограды, чистка источника, устранение лишней воды с оросительных каналов, опыление пальм, срезание пальмовых ветвей, сбор урожая — это и подобное этому, при условии, что работнику по мусакату — половина плодов или менее того, или более, если они договорятся об этом между собой. Однако владелец основы сада не может ставить условием начало нового дела, которое работник впервые создаёт в саду: колодец, который он выкапывает, или источник, у которого он поднимает уровень воды, или посадку, которую он сажает в саду, — он должен принести основу этого от себя, — или плетёную изгородь, которую он строит, и на которую уходят большие расходы. Это подобно тому, как если бы владелец сада сказал человеку: «Построй мне здесь дом», или «Выкопай мне колодец», или «Проведи мне источник», или «Сделай мне какую-то работу» за половину плодов этого моего сада — прежде чем плоды сада созреют и станет разрешена их продажа. Это — продажа плодов до того, как проявится их пригодность, а Посланник Аллаха ﷺ запретил продажу плодов, пока не проявится их пригодность». Малик сказал: «Что касается того, когда плоды созрели, проявилась их пригодность и стала разрешена их продажа, а затем человек сказал другому: «Сделай для меня некоторые из этих работ», называя ему работу, за половину плодов этого моего сада, — то в этом нет проблемы. Он лишь нанял его за известную определённую вещь, которую тот увидел и на которую согласился. Что касается мусаката, то если у сада не будет плодов, или плодов будет мало, или они испортятся, то работнику не полагается ничего сверх этого, а наёмного работника нанимают только за определённую вещь — наём не допускается иначе. Наём — это один из видов купли-продажи: покупают у него его труд, и это не годится, если в это входит неопределённость (гарар), потому что Посланник Аллаха ﷺ запретил продажу с неопределённостью». Малик сказал: «Сунна в мусакате у нас в том, что она допустима относительно основы каждой пальмы, виноградной лозы, оливы, гранатового дерева, персика, или того, что подобно этому из деревьев, — это допустимо, в этом нет проблемы, при условии, что владельцу имущества полагается половина плодов от этого, или треть, или четверть, или более того, или менее». Малик сказал: «Мусакат также допустим относительно посева, если он взошёл и укрепился, а его владелец не в силах поливать его, работать над ним и обрабатывать его, — в этом случае мусакат также допустим». Малик сказал: «Мусакат не годится относительно чего-либо из основ, на которые разрешён мусакат, если на них есть плоды, которые уже созрели, проявилась их пригодность и стала разрешена их продажа. Мусакат следует заключать только на следующий год. А мусакат на то, что уже разрешено к продаже из плодов, — это наём, потому что он заключил мусакат с владельцем основы на плоды, пригодность которых уже проявилась, при условии, что он позаботится о них для него и соберёт их для него. Это подобно динарам и дирхемам, которые он ему даёт, и это не мусакат. Мусакат — это то, что между сбором урожая пальм и созреванием плодов до разрешения их продажи». Малик сказал: «А кто заключил мусакат на плоды в отношении какой-либо основы прежде, чем проявилась их пригодность и стала разрешена их продажа, — этот самый мусакат допустим». Малик сказал: «Не подобает заключать мусакат на свободную незасаженную землю, потому что её владельцу разрешено сдавать её в аренду за динары и дирхемы, и подобное этому из известных цен». Он сказал: «Что же касается человека, который отдаёт свою свободную землю за треть или четверть того, что из неё выйдет, то в это входит неопределённость, потому что посев иногда бывает малым, а иногда обильным, а иногда вовсе погибает, и тогда владелец земли оставляет известную аренду, которую ему подобало бы взять за свою землю, и берёт вместо этого дело с неопределённостью, не зная, состоится оно или нет. Это порицаемо. Это подобно тому, как если человек наймёт работника для путешествия за известную вещь, а затем тот, кто нанял работника, скажет: «Хочешь, я дам тебе десятую часть того, что я заработаю в этом моём путешествии, в качестве твоей платы?» Это недопустимо и не подобает». Малик сказал: «Не подобает человеку сдавать в наём себя самого, или свою землю, или свой корабль иначе, как за известную вещь, которая не меняется на что-то другое». Малик сказал: «Разница между мусаката на пальмы и на свободную землю в том, что владелец пальм не может продать их плоды, пока не проявится их пригодность, а владелец земли сдаёт её в аренду, когда она свободна и в ней ничего нет». Малик сказал: «У нас также принято относительно пальм, что мусакат заключается на три года, четыре года, менее того и более того». Он сказал: «Это то, что я слышал. И всё, подобное этому из деревьев, подобно пальмам: в отношении него допустимо для того, кто заключает мусакат, то же, что допустимо в отношении пальм по числу лет». Малик сказал о работнике по мусакату: «Он не должен брать у своего товарища, с которым заключил мусакат, ничего из золота или серебра сверх договора, ни еды, ни чего-либо из вещей — это не годится. И не подобает работнику по мусакату брать у владельца сада что-либо в качестве прибавки к тому, что тот дал ему, — ни золота, ни серебра, ни еды, ни чего-либо из вещей. Прибавка между ними не годится». Малик сказал: «И мукариб (участник договора мукараба) также в таком же положении — это не годится. Если в мусакат или мукараба входит прибавка, он становится наймом, а то, во что входит наём, не годится, и не подобает, чтобы наём заключался на дело с неопределённостью, о котором неизвестно, состоится оно или нет, будет мало или много». Малик сказал о человеке, который заключает с другим мусакат на землю, на которой есть пальмы, виноградная лоза, или подобное этому из деревьев, а в ней есть также свободная земля: Малик сказал: «Если свободная земля — вторична по отношению к основе, а основа — большая её часть или больше, то в мусакате на неё нет проблемы. Это когда пальмы составляют две трети или более, а свободная земля — треть или менее того, потому что тогда свободная земля вторична по отношению к основе. А если в свободной земле есть пальмы, виноградная лоза или подобное этому из основ, а основа составляет треть или менее, а свободная земля — две трети или более, то в этом случае допустима аренда, а мусакат запрещён. Это потому что среди дел людей — заключать мусакат на основу, в которой есть свободная земля, и сдавать в аренду землю, в которой есть немного основы, или продавать Коран или меч, в которых есть украшение из серебра, за серебро, или ожерелье, или кольцо, в которых есть камни и золото, за динары. И эти сделки продолжали быть допустимыми, люди продавали и покупали их между собой, и не пришло об этом ничего описанного, ограниченного, чтобы если оно достигает определённого предела, было запрещено, а если меньше — было разрешено. Дело у нас в этом таково, каким его практиковали люди и допускали между собой: если что-либо из этого серебра или золота вторично по отношению к тому, в чём оно находится, то его продажа допустима — это когда стоимость клинка, или Корана, или камней составляет две трети или более, а стоимость украшения — треть или менее».
т. 2 с. 703

Цепочка передатчиков

الثَّمَرُ
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
الثَّمَرِ
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
الْبَيْضَاءَ
(корень «байада») В хадисе: «Не давай власти над ними врагу из чужих, чтобы он не завладел их «яйцом» (байда)» — то есть их средоточием, местом их власти и центром их владычества. «Байдат ад-дар» — это середина и главная часть селения. Имеется в виду враг, который истребит их и погубит их всех. Говорят также, что имелось в виду: если будет уничтожена основа яйца, погибнет всё, что в нём есть — будь то содержимое или птенец, а если основа яйца не будет уничтожена, возможно, некоторые из птенцов уцелеют. Говорят также, что под «яйцом» подразумевался шлем, — как будто он уподобил место их сплочения и единения железному шлему. Отсюда же и хадис о Худайбийи: «...затем ты пришёл к ним, чтобы разбить твоё яйцо (байдатака)», то есть твою семью и твой род. И в хадисе: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо (байда), и ему отсекают руку» — здесь имеется в виду шлем. Ибн Кутайба сказал: правильное понимание хадиса таково, что когда Всевышний Аллах ниспослал (аят): «Вору и воровке отсекайте руки их», Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо, и ему отсекают руку», — сообразуясь с явным смыслом ниспосланного, то есть имея в виду куриное яйцо и тому подобное. Затем Всевышний Аллах впоследствии сообщил ему, что отсечение руки применяется только при краже на сумму четверть динара и более. И он (Ибн Кутайба) отверг толкование этого слова как «шлем», поскольку данный контекст не предназначен для преувеличения того, что берёт вор, а, напротив, для преуменьшения. Ведь не говорят: «Да обезобразит Аллах такого-то — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ожерелья с драгоценными камнями», а говорят: «Да проклянёт его Аллах — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ветхой одежды или клубка шерсти». И в хадисе: «Мне были дарованы два сокровища — красное и белое: красное — это владения Шама, а белое — владения Персии». Персию он назвал «белой» из-за белизны цвета кожи её жителей и потому, что в их богатстве преобладало серебро, подобно тому как в цвете кожи жителей Шама преобладает краснота, а в их богатстве — золото. Отсюда же и хадис Забйана, где, упомянув химьяритов, он сказал: «И была у них белая (аль-байда) и чёрная (ас-сауда), а у Персии — красная (аль-хамра), и джизья — жёлтая (ас-сафра)». Под «белой» он имел в виду пустующую, невозделанную землю, потому что она выглядит белой, без насаждений и посевов, а под «чёрной» — обработанную землю, зеленеющую от деревьев и посевов. Под «красной Персией» он имел в виду их господство и произвол, а под «жёлтой джизьей» — золото, так как они собирали подать золотом. Отсюда же: «Не наступит Час, пока не проявится белая смерть и красная смерть». Белая — это та, что приходит внезапно, без предшествующей болезни, изменяющей цвет (лица), а красная — смерть от убийства из-за крови. И в хадисе Са‘да: «Его спросили о голом ячмене (сульт) вместе с белой (пшеницей), и он не одобрил этого». «Аль-байда» — это пшеница, она же именуется «сущей» (ас-самра). Это слово неоднократно упоминается в разделах о торговле, закяте и других, и он не одобрил этого потому, что, по его мнению, они составляют один вид, тогда как другие с ним не согласились. И в описании обитателей Огня: «Бедро неверующего в Огне подобно «аль-байда»» — говорят, что это название горы. И в хадисе: «Он повелевал нам поститься в белые дни (аль-аййам аль-биид)». Здесь опущено определяемое слово, и имеются в виду «дни белых ночей», то есть тринадцатое, четырнадцатое и пятнадцатое (числа лунного месяца). Их ночи названы «белыми», потому что луна восходит в них от начала до конца ночи. Чаще всего в передаваемых версиях встречается выражение «аль-аййам аль-биид» (в форме определения-прилагательного), но правильнее говорить «аййам аль-биид» (в форме идафы), поскольку «биид» является определением к «ночам», а не к «дням». И в хадисе о переселении (хиджре): «Мы посмотрели, и вот — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и его сподвижники, облачённые в белое (мубаййадин)» — с удвоением и огласовкой «кясра» на «йа», то есть одетые в белые одежды. Говорят: «хум аль-мубаййида ва аль-мусаввида» (с кясрой). Отсюда же и хадис о покаянии Ка‘ба ибн Малика: «И увидел человека, одетого в белое (мубаййадан), которого колеблет мираж». Также допустимо чтение «мубйадда» — с сукуном на «ба» и удвоением «дад», от слова «аль-байад» (белизна).
الْبَيْضَاءُ
(корень «байада») В хадисе: «Не давай власти над ними врагу из чужих, чтобы он не завладел их «яйцом» (байда)» — то есть их средоточием, местом их власти и центром их владычества. «Байдат ад-дар» — это середина и главная часть селения. Имеется в виду враг, который истребит их и погубит их всех. Говорят также, что имелось в виду: если будет уничтожена основа яйца, погибнет всё, что в нём есть — будь то содержимое или птенец, а если основа яйца не будет уничтожена, возможно, некоторые из птенцов уцелеют. Говорят также, что под «яйцом» подразумевался шлем, — как будто он уподобил место их сплочения и единения железному шлему. Отсюда же и хадис о Худайбийи: «...затем ты пришёл к ним, чтобы разбить твоё яйцо (байдатака)», то есть твою семью и твой род. И в хадисе: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо (байда), и ему отсекают руку» — здесь имеется в виду шлем. Ибн Кутайба сказал: правильное понимание хадиса таково, что когда Всевышний Аллах ниспослал (аят): «Вору и воровке отсекайте руки их», Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо, и ему отсекают руку», — сообразуясь с явным смыслом ниспосланного, то есть имея в виду куриное яйцо и тому подобное. Затем Всевышний Аллах впоследствии сообщил ему, что отсечение руки применяется только при краже на сумму четверть динара и более. И он (Ибн Кутайба) отверг толкование этого слова как «шлем», поскольку данный контекст не предназначен для преувеличения того, что берёт вор, а, напротив, для преуменьшения. Ведь не говорят: «Да обезобразит Аллах такого-то — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ожерелья с драгоценными камнями», а говорят: «Да проклянёт его Аллах — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ветхой одежды или клубка шерсти». И в хадисе: «Мне были дарованы два сокровища — красное и белое: красное — это владения Шама, а белое — владения Персии». Персию он назвал «белой» из-за белизны цвета кожи её жителей и потому, что в их богатстве преобладало серебро, подобно тому как в цвете кожи жителей Шама преобладает краснота, а в их богатстве — золото. Отсюда же и хадис Забйана, где, упомянув химьяритов, он сказал: «И была у них белая (аль-байда) и чёрная (ас-сауда), а у Персии — красная (аль-хамра), и джизья — жёлтая (ас-сафра)». Под «белой» он имел в виду пустующую, невозделанную землю, потому что она выглядит белой, без насаждений и посевов, а под «чёрной» — обработанную землю, зеленеющую от деревьев и посевов. Под «красной Персией» он имел в виду их господство и произвол, а под «жёлтой джизьей» — золото, так как они собирали подать золотом. Отсюда же: «Не наступит Час, пока не проявится белая смерть и красная смерть». Белая — это та, что приходит внезапно, без предшествующей болезни, изменяющей цвет (лица), а красная — смерть от убийства из-за крови. И в хадисе Са‘да: «Его спросили о голом ячмене (сульт) вместе с белой (пшеницей), и он не одобрил этого». «Аль-байда» — это пшеница, она же именуется «сущей» (ас-самра). Это слово неоднократно упоминается в разделах о торговле, закяте и других, и он не одобрил этого потому, что, по его мнению, они составляют один вид, тогда как другие с ним не согласились. И в описании обитателей Огня: «Бедро неверующего в Огне подобно «аль-байда»» — говорят, что это название горы. И в хадисе: «Он повелевал нам поститься в белые дни (аль-аййам аль-биид)». Здесь опущено определяемое слово, и имеются в виду «дни белых ночей», то есть тринадцатое, четырнадцатое и пятнадцатое (числа лунного месяца). Их ночи названы «белыми», потому что луна восходит в них от начала до конца ночи. Чаще всего в передаваемых версиях встречается выражение «аль-аййам аль-биид» (в форме определения-прилагательного), но правильнее говорить «аййам аль-биид» (в форме идафы), поскольку «биид» является определением к «ночам», а не к «дням». И в хадисе о переселении (хиджре): «Мы посмотрели, и вот — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и его сподвижники, облачённые в белое (мубаййадин)» — с удвоением и огласовкой «кясра» на «йа», то есть одетые в белые одежды. Говорят: «хум аль-мубаййида ва аль-мусаввида» (с кясрой). Отсюда же и хадис о покаянии Ка‘ба ибн Малика: «И увидел человека, одетого в белое (мубаййадан), которого колеблет мираж». Также допустимо чтение «мубйадда» — с сукуном на «ба» и удвоением «дад», от слова «аль-байад» (белизна).
الْبَيْضَاءِ
(корень «байада») В хадисе: «Не давай власти над ними врагу из чужих, чтобы он не завладел их «яйцом» (байда)» — то есть их средоточием, местом их власти и центром их владычества. «Байдат ад-дар» — это середина и главная часть селения. Имеется в виду враг, который истребит их и погубит их всех. Говорят также, что имелось в виду: если будет уничтожена основа яйца, погибнет всё, что в нём есть — будь то содержимое или птенец, а если основа яйца не будет уничтожена, возможно, некоторые из птенцов уцелеют. Говорят также, что под «яйцом» подразумевался шлем, — как будто он уподобил место их сплочения и единения железному шлему. Отсюда же и хадис о Худайбийи: «...затем ты пришёл к ним, чтобы разбить твоё яйцо (байдатака)», то есть твою семью и твой род. И в хадисе: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо (байда), и ему отсекают руку» — здесь имеется в виду шлем. Ибн Кутайба сказал: правильное понимание хадиса таково, что когда Всевышний Аллах ниспослал (аят): «Вору и воровке отсекайте руки их», Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Да проклянёт Аллах вора, который крадёт яйцо, и ему отсекают руку», — сообразуясь с явным смыслом ниспосланного, то есть имея в виду куриное яйцо и тому подобное. Затем Всевышний Аллах впоследствии сообщил ему, что отсечение руки применяется только при краже на сумму четверть динара и более. И он (Ибн Кутайба) отверг толкование этого слова как «шлем», поскольку данный контекст не предназначен для преувеличения того, что берёт вор, а, напротив, для преуменьшения. Ведь не говорят: «Да обезобразит Аллах такого-то — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ожерелья с драгоценными камнями», а говорят: «Да проклянёт его Аллах — он подверг себя опасности отсечения руки из-за ветхой одежды или клубка шерсти». И в хадисе: «Мне были дарованы два сокровища — красное и белое: красное — это владения Шама, а белое — владения Персии». Персию он назвал «белой» из-за белизны цвета кожи её жителей и потому, что в их богатстве преобладало серебро, подобно тому как в цвете кожи жителей Шама преобладает краснота, а в их богатстве — золото. Отсюда же и хадис Забйана, где, упомянув химьяритов, он сказал: «И была у них белая (аль-байда) и чёрная (ас-сауда), а у Персии — красная (аль-хамра), и джизья — жёлтая (ас-сафра)». Под «белой» он имел в виду пустующую, невозделанную землю, потому что она выглядит белой, без насаждений и посевов, а под «чёрной» — обработанную землю, зеленеющую от деревьев и посевов. Под «красной Персией» он имел в виду их господство и произвол, а под «жёлтой джизьей» — золото, так как они собирали подать золотом. Отсюда же: «Не наступит Час, пока не проявится белая смерть и красная смерть». Белая — это та, что приходит внезапно, без предшествующей болезни, изменяющей цвет (лица), а красная — смерть от убийства из-за крови. И в хадисе Са‘да: «Его спросили о голом ячмене (сульт) вместе с белой (пшеницей), и он не одобрил этого». «Аль-байда» — это пшеница, она же именуется «сущей» (ас-самра). Это слово неоднократно упоминается в разделах о торговле, закяте и других, и он не одобрил этого потому, что, по его мнению, они составляют один вид, тогда как другие с ним не согласились. И в описании обитателей Огня: «Бедро неверующего в Огне подобно «аль-байда»» — говорят, что это название горы. И в хадисе: «Он повелевал нам поститься в белые дни (аль-аййам аль-биид)». Здесь опущено определяемое слово, и имеются в виду «дни белых ночей», то есть тринадцатое, четырнадцатое и пятнадцатое (числа лунного месяца). Их ночи названы «белыми», потому что луна восходит в них от начала до конца ночи. Чаще всего в передаваемых версиях встречается выражение «аль-аййам аль-биид» (в форме определения-прилагательного), но правильнее говорить «аййам аль-биид» (в форме идафы), поскольку «биид» является определением к «ночам», а не к «дням». И в хадисе о переселении (хиджре): «Мы посмотрели, и вот — Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и его сподвижники, облачённые в белое (мубаййадин)» — с удвоением и огласовкой «кясра» на «йа», то есть одетые в белые одежды. Говорят: «хум аль-мубаййида ва аль-мусаввида» (с кясрой). Отсюда же и хадис о покаянии Ка‘ба ибн Малика: «И увидел человека, одетого в белое (мубаййадан), которого колеблет мираж». Также допустимо чтение «мубйадда» — с сукуном на «ба» и удвоением «дад», от слова «аль-байад» (белизна).
الْحِظَارِ
حَظَرَ (хазара) — означает окружать или ограждать. В хадисе сказано: «Не войдет в ограду святости тот, кто пристрастился к вину», где حَظِيرَةُ الْقُدْسِ (хазират аль-кудс) — это рай. Первоначально حَظِيرَة (хазира) — это место, огороженное для укрытия овец и верблюдов от холода и ветра. В другом хадисе говорится: «Нет ограды в землях с посевами», где أَرَاكَةٌ (арака) — земля, окружённая как ограда, где растут посевы. Также есть хадис, где женщина говорит пророку: «О пророк Аллаха, помолись за меня, я похоронила троих», и он отвечает: «Ты укрылась сильной оградой от огня», то есть защитилась от ада. Слово الاحتظار (аль-ихтизар) — действие ограждения, защиты от огня. В хадисе от Малик ибн Анас говорится, что владелец земли требует от орошения построить ограду сада. В хадисе от Укайдир говорится: «Не запрещайте себе рост растений», то есть не препятствуйте посевам. الحَظْر (аль-хазр) — это запрет, запрещение. В Коране сказано: «Дар Господа твоего не запрещён», где محظور (махзур) означает запретное, запрещённое. Глагол حَظَرَ (хазара) также означает запретить что-либо, и этим словом выражается понятие запрета.
الْغَرَرِ
(гарара) В хадисе: «Он назначил за плод (погибший в утробе) «гурра» — раба или рабыню». «Гурра» (غُرَّة) — это сам раб или сама рабыня. Изначально слово «гурра» означает белизну, которая бывает на морде лошади. Абу Амр ибн аль-Аля говорил: «гурра» — это белый раб или белая рабыня, и назван он «гурра» из-за своей белизны, поэтому в качестве выкупа (дия) не принимается чёрный раб или чёрная рабыня. Однако у правоведов это не является условием — «гурра» у них означает раба или рабыню, чья цена достигает половины десятой части полной дии. «Гурра» же обязательна за плод только в том случае, если он выпал мёртвым; если же он вышел живым, а затем умер, то за него полагается полная дия. В некоторых версиях хадиса приводится: «гуррой — рабом, или рабыней, или конём, или мулом». Говорят, что упоминание коня и мула — ошибка передатчика. В хадисе о Зу-ль-Джавшане: «Я не стал бы сегодня менять его на гурру» — здесь конь назван «гурра». Чаще всего это слово применяется к рабу и рабыне. Но возможно, что здесь под «гурра» подразумевается нечто ценное вообще, и тогда смысл: «Я не стал бы менять его на что-либо ценное и желанное». Отсюда же и хадис: «(Верующие в День воскресения предстанут) с сияющими (гурр) лицами и белыми (от следов омовения) конечностями (мухаджжалюн) из-за следов омовения». «Гурр» — множественное число от «агарр», от «гурра» — белизны лица; имеется в виду, что лица их будут светлы светом омовения в День воскресения. Отсюда же и хадис: «(Он повелел поститься) в светлые (гурр) дни» — то есть в ночи, светлые от луны, а это тринадцатая, четырнадцатая и пятнадцатая ночи (месяца). Отсюда же и хадис: «Остерегайтесь враждовать с людьми, ибо это скрывает достоинство (гурра) и обнажает недостатки (‘урра)». «Гурра» здесь означает добро и праведное деяние — уподоблено гурре коня (белому пятну на морде); всё, что повышает ценность вещи, называется «гурра». Отсюда же и хадис: «Женитесь на девственницах, ибо они наиболее прекрасны (агарр гурратан)». Возможно, это связано с белизной и чистотой цвета кожи, а возможно — с добрым нравом и обхождением; это подтверждается другим хадисом: «Женитесь на девственницах, ибо они наиболее прекрасны нравом (агарр ахляк)» — то есть они дальше от знания и постижения зла, от слова «гирра» — беспечность, неведение. Отсюда же и хадис: «Не нахожу для того, что сделал этот (человек) в начале (гурра) ислама, иного примера, кроме отары овец, что пришла на водопой: подстрелили переднюю из них, и задние в испуге разбежались». «Гуррат аль-ислям» — начало ислама, а «гурра» всякой вещи — её начало. В хадисе Али: «Убивайте чёрную собаку с двумя белыми пятнами (гурратайн)» — это два белых пятнышка над её глазами. В хадисе: «Верующий доверчив (гирр), благороден» — то есть он не коварен, поэтому его легко обмануть из-за его покорности и мягкости; это противоположность хитрецу (хабб). Говорят: «юноша гирр» и «девушка гирр», а также «гарирта тагирру гарара» (быть простодушным). Имеется в виду, что похвальное свойство верующего — простодушие и малая осведомлённость о зле, и нежелание доискиваться до него, и это не есть в нём невежество, но благородство и хороший нрав. Отсюда же и хадис о Рае: «В меня войдут простодушные (гиррат) люди» — то есть простаки, не искушённые в делах, поэтому они малозлобивы и покорны; ведь тот, кто предпочёл неприметность, исправление себя, запасание для будущей жизни и отказ от мирских дел, — не является простодушным (гирр) в том смысле, к которому он стремился, и не заслуживает никакого порицания. Отсюда же и хадис Зубьяна: «Поистине, цари Химьяра владели крепостями земли и её твердынями, а также главами царей и простецами (гирар) среди них». «Гирар» и «аграр» — множественное число от «гирр». Отсюда же и хадис Ибн Умара: «Поистине, ты взял её белой, неопытной (гарира)» — это молодая, недавно вышедшая (замуж), не искушённая в делах. В хадисе: «Он сражался против (племени) Мухариб Хасафа» — «они увидели у мусульман беспечность (гирра) и (пророк) совершил молитву страха». «Гирра» — беспечность, то есть они были беспечны в отношении сохранения своей позиции и того положения, в котором находились перед лицом врага. Отсюда же и хадис: «Он совершил набег на (племя) Бану аль-Мусталик, когда они были беспечны (гаррун)» — то есть невнимательны. Отсюда же и хадис Умара: «Он написал Абу Убайде, чтобы тот не приводил в исполнение веление Аллаха, кроме как (будучи) далёким от беспечности (гирра), крепким в решении» — то есть тот, кто далёк по своей осторожности от беспечности мусульман. В хадисе Умара: «Не стучитесь ночью к женщинам и не застигайте их врасплох (тагтаррухунна)» — то есть не входите к ним, застав их врасплох. Говорят: «игтарарту-р-раджуля», если ты подстерёг чью-то беспечность (гирра), то есть его невнимательность. Отсюда же и хадис о воре при Абу Бакре: «Я удивился его дерзости (гиррати-хи) по отношению к Аллаху Всевышнему» — то есть его самонадеянности (иггитрари-хи). В хадисе: «Он запретил продажу с неопределённостью (гарар)» — это то, что имеет внешность, обманывающую покупателя, а внутреннее содержание неизвестно. Аль-Азхари сказал: продажа гарар — это то, что происходит без гарантии и без уверенности, и сюда входят все сделки, суть которых не постигают обе стороны, из всего неизвестного. Это слово неоднократно встречается в хадисах. Отсюда же и хадис Мутаррифа: «У меня одна душа, и я не хочу подвергать её опасности (угаррира биха)» — то есть не хочу нести её без уверенности (в безопасности); отсюда шайтан назван «гарур» (обольститель), потому что он побуждает человека к тому, что тому нравится, а за этим скрывается зло. Отсюда же и хадис из мольбы: «И совершал то, что Ты запретил, по легкомыслию (тагрир)» — то есть рискуя и будучи беспечным относительно последствий своего дела. Отсюда же и хадис: «Чтобы я рисковал (агтарра) этим аятом и не сражался, мне милее, чем чтобы я рисковал (агтарра) тем аятом» — имеется в виду слово Всевышнего: «Сражайтесь против той (группы), которая бесчинствует» и слово Его: «А кто убьёт верующего преднамеренно…» Смысл в том, что рисковать, оставляя более предпочтительное веление, мне милее, чем рисковать, подпадая под другой аят. Отсюда же и хадис Умара: «Какой бы человек ни присягнул другому, ни один из них не станет правителем, во избежание того, что оба они будут убиты (тагиррата ан юктала)». «Тагирра» — отглагольное имя от «гаррарту-ху», если ты подверг его опасности (гарар); оно образовано от «тагрир» подобно тому, как «та‘илля» образовано от «та‘лиль». В речи подразумевается опущенное определяемое слово, а именно: «из опасения тагиррати ан юктала», то есть «из страха их впадения в убийство»; определяемое слово «страх» опущено, а определение «тагирра» поставлено на его место, и оно стоит в винительном падеже как обстоятельство причины. Возможно также, что слова «ан юктала» являются заменой слова «тагиррата», а определяемое опущено, как и в первом случае. А тот, кто присоединяет «тагиррата» к «ан юктала», понимает это как «из страха того, что его (одного из двоих) риск приведёт к их убийству». Смысл хадиса: право присяги в том, чтобы она исходила из совета и согласия; если же два человека самовольно, минуя общину, присягнут один другому, то это — проявление раскола и отказа от общины со стороны обоих; и если для одного из них будет заключена присяга, то тот, кому она заключена, не должен быть ни одним из этих двоих, и пусть оба они будут отстранены от той группы, которая согласна на выделение имама из своей среды; ибо если присяга будет заключена для одного из них после того, как оба совершили это гнусное деяние, вызвавшее возмущение общины из-за пренебрежения ею и отказа от её мнения, — не будет гарантии, что оба они не будут убиты. Отсюда же и хадис Умара: «Он вынес решение относительно ребёнка обманутого (магрур) — гуррой» — это о человеке, который женится на женщине, полагая, что она свободна, а оказывается, что она — рабыня; тогда муж возмещает господину рабыни гурру — раба или рабыню, — и взыскивает это с того, кто его обманул, а ребёнок его — свободен. В хадисе: «Нет умаления (гирар) ни в молитве, ни в приветствии». «Гирар» — недостаток, умаление. «Гирар ан-наум» — малость сна. Здесь имеется в виду умалением молитвы — недостаток в её формах и столпах. А «гирар ат-таслим» — это когда отвечающий говорит: «И тебе (мир)», не говоря «мир». Говорят также, что под «гирар» имеется в виду сон, то есть в молитве нет сна. Слово «ат-таслим» передаётся как в винительном, так и в родительном падеже: тот, кто читает его в родительном, соединяет его союзом с «молитвой», как было сказано выше; а тот, кто читает в винительном, соединяет его с «гирар», и тогда смысл: «нет ни умаления, ни (умаления в) приветствии», поскольку речь в молитве, помимо (положенных) её слов, недопустима. Отсюда же и другой хадис: «Приветствие не умаляется (ля тугарру)» — то есть приветствие (мир) не сокращается. Хадис аль-Аузаи: «Они не видели ничего плохого в малом сне (гирар ан-наум)» — то есть малый сон не нарушает омовение. В хадисе Аиши, описывающей своего отца: она сказала: «Он вернул распущенное полотно ислама на его прежний сгиб (гарри-хи)» — то есть на его складку и изгиб. Говорят: «сложи одежду по её прежнему сгибу (гарр)», как она была сложена. Она имела в виду его управление делом отступничества (ридда) и противодействие болезни соответствующим лекарством. В хадисе Муавии: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, кормил (йагурру) Али знанием» — то есть вкладывал ему это в уста. Говорят: «гарра ат-таир фархаху» — если птица кормит своего птенца. Отсюда же и хадис Али: «Кто повинуется Аллаху, того Он вскармливает (йагурру-ху), как ворон вскармливает своего птенца (бужжа-ху)» — то есть своего птенца. Отсюда же и хадис Ибн Умара, где он упомянул аль-Хасана и аль-Хусейна, да будет доволен ими Аллах, и сказал: «Их обоих просто вскармливали (йугарраани) знанием прямым вскармливанием (гарран)». В хадисе Хатыба: «Я был среди них (гарир)» — то есть тесно связанным, неотступно сопровождающим их. Некоторые поздние учёные сказали: так передаётся, но правильно с точки зрения арабского языка — «кунту гарийян», то есть «прилипшим». Говорят: «гарийа фулян биш-шай», если он прилепился к чему-то; отсюда же «гира’» (клей), которым что-то склеивают. Он сказал: аль-Харави упомянул это слово с (буквой) «айн» без точки, и сказал: «кунту ‘арийран», то есть «чужим», но это его искажение. Я же говорю: что касается аль-Харави, то он не исказил и не разъяснял ничего, кроме верного, ибо аль-Азхари, аль-Джаухари, аль-Хаттаби и аз-Замахшари упомянули это слово с (буквой) «айн» без точки в своих сочинениях и разъяснили его как «чужой»; и тебе достаточно даже одного из них как довода в пользу аль-Харави в том, что он передал и разъяснил.
ثَمَرًا
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
ثَمَرَهَا
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
ثَمَرُ
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
ثَمَرِ
ثَمَرَ (тамар) — плод, особенно спелая финиковая ягода, пока она еще на пальме. Если плод сорван, он называется «рутб» — спелый финик, а если собран и сохранен — «тамр» — сушеный финик. «Касар» — это зрелый плод. Единственное число — ثَمَرَة (тамара), употребляется для всех плодов, но чаще всего для плодов пальмы. В хадисах говорится, что дерево называется «тамир» (плодоносящее), если оно достигло плодов. Также слово «тамар» используется в переносном смысле для обозначения детей, как в хадисе, где говорится, что ребенок — это плод отца. В другом хадисе упоминается, что если у человека увядает кожа и прерывается плод (потомство), то это означает прекращение рода или утрату желания к половому акту. В хадисах также встречается выражение «тамарату аль-кальбу» — чистое и искреннее обещание. В некоторых хадисах «тамар» означает кончик языка или кончик хлыста. В разговорной речи «тамир» — это также вид хлеба с маслом и сливками, где «тамир» — это масло, которое всплывает и становится видимым.
سُحْتٌ
(سَحَتَ) В нём (в хадисе) [сообщается], что он объявил для Джураша заповедную землю и написал им об этом грамоту, в которой было: «А кто из людей будет пасти на ней [скот], то имущество его — سُحْت (сухт)». Говорят: «имущество такого-то — сухт», то есть нет ничего [никакой ответственности] на том, кто его расточил; «и кровь его — сухт», то есть нет ничего на том, кто её проливает. Происхождение слова — от سَحْت (сахт), что означает истребление и искоренение. «Сухт» — это запретное, приобретение которого недопустимо, потому что оно истребляет благодать, то есть уничтожает её. Отсюда же хадис Ибн Раваха об оценке урожая пальм: он сказал иудеям Хайбара, когда они хотели дать ему взятку: «Вы кормите меня سُحْت (сухтом)?», то есть запретным. Он назвал взятку в судействе «сухт». Отсюда же и хадис: «Придёт на людей время, когда будет считаться дозволенным то-то и то-то, и سُحْت (сухт) под видом подарка», то есть взятка в судействе, свидетельстве и тому подобном. Это слово встречается в речи иногда в значении запретного, а иногда — нежелательного (макрух), и об этом судят по сопутствующим обстоятельствам. Оно неоднократно встречается в хадисах.